Page 1

5 (19), 2013

Экономическое приложение к журналу «Переправа» (печатный орган Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова)

В. Жуковский

К.Ю. Гордеев

МИНФИН И ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИИ

ЕВРОПА КАК КОЛОНИЯ США?

НА СЛУЖБЕ АМЕРИКАНСКОЙ ПИРАМИДЫ ДОЛГОВ

В конце октября состоялось очередное заседание Комитета по открытым рынкам (FOMC) ФРС США, которое не произвело совершенно никакого переворота в сознании экспертов и не удивило своей неординарностью.

c. 2

В.Н. Тростников

ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ РОССИИ В СВЕТЕ ЕВАНГЕЛИЯ Сегодня в мире редко можно встретить понастоящему счастливого человека, т.е. человека с неповреждённой душой. Это значит, что у большинства людей души повреждены. Повреждает же их тот образ жизни, к которому они приучены с детства и который разрушает их внутреннюю гармонию. Мы страдаем в основном потому, что живём неправильно, ориентируясь на какие-то второстепенные ценности (вроде обогащения или публичности) и совершенно игнорируя главную ценность – собственную душу. с. 10

Такому не бывать, скажете? Возможно. Но отнюдь не потому, что подобное положение вещей исключено в принципе. Возьмём хотя бы ситуацию, сложившуюся вокруг Трансатлантического партнёрства (ТАП).

c. 12

О.Н. Четверикова

ТРАНСГУМАНИЗМ – НОВЕЙШАЯ РАЗНОВИДНОСТЬ ГНОСИСА Дух нынешней информационно-цифровой эпохи находится в удивительном резонансе с учением и мироощущением гностицизма. Гностический миф предвосхитил экстремальные мечты современных трансгуманистических мутантов с их люциферианским порывом к свободе и дуалистическим отвержением материи во имя внетелесных возможностей сознания. с. 28


О НАБОЛЕВШЕМ Владислав Жуковский, независимый финансовый аналитик

МИНФИН И ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИИ

НА СЛУЖБЕ АМЕРИКАНСКОЙ ПИРАМИДЫ ДОЛГОВ Три кита долговой пирамиды США – военная агрессия, пропаганда и научно-технический прогресс

В

конце октября состоялось очередное заседание Комитета по открытым рынкам (FOMC) ФРС США, которое не произвело совершенно никакого переворота в сознании экспертов и не удивило своей неординарностью. Руководство ключевого центрального банка мира, контролируемого финансовой олигархией с Уолл-стрит и крупнейшими международными банками, чётко заявило, что продолжит любыми средствами преследовать поставленные перед ним три цели: обеспечивать максимальную занятость, поддерживать ценовую стабильность и обеспечивать умеренные (т.е. крайне низкие) долгосрочные процентные ставки. С этой целью ФРС продолжит реализацию программы выкупа государственных облигаций в объёме 40 млрд долларов ежемесячно и ипотечных ценных бумаг (mortgage-backed securities). Наряду с этим поставщик основной резервной валюты продолжит реинвестировать доходы и купоны, получаемые от ипотечных ценных бумаг, в эти же самые низколиквидные и откровенно «дефолтные» ипотечные бумаги, а также в облигации Федерального казначейства США. Стоит напомнить, что в настоящий момент на балансе ФРС США находится ценных бумаг на сумму 3,56 трлн дол2

ларов, из которых на долю государственных долговых бумаг приходится 2,14 трлн долларов, а на долю ипотечных – 1,39 трлн долларов. Только за последний год – с конца октября 2012 по конец октября 2013 года – ФРС выкупила на вторичном рынке облигаций Федерального казначейства в объеме 462,3 млрд долларов. Тогда как с целью расчистки балансов крупнейших американских банков, по совместительству являющихся акционерами ФРС США и реальными руководителями американского печатного станка, ФРС только за последний год приобрела ипотечных ценных бумаг в объёме 542,6 млрд долларов. Другими словами, именно частная акционерная компания, выполняющая функцию Центрального банка США и монополизировавшая ещё в 1913 году право эмиссии ключевой резервной валюты, сегодня является крупнейшим кредитором правительства

США. Отнюдь не Китай и Япония, которые приобрели госбумаг Минфина США на 1,35 и 1,17 трлн долларов соответственно, а именно ФРС США. По большому счёту на протяжении последних 4–5 лет частный акционерный Центральный банк США предоставляет американскому правительству кредит. Он финансирует колоссальные бюджетные дефициты федерального правительства и занимается скрытой монетизацией американского госдолга, удерживая всю эту пирамиду на плаву. В противном случае Вашингтон бы не смог обеспечить поддержание столь масштабных бюджетных дефицитов, которые на протяжении последних 5 лет варьируются в диапазоне 7–11% ВВП. В результате чего за период с 2007 по 2013 год размер госдолга США только на федеральном уровне вырос почти вдвое – с 65 до 107% ВВП. На протяжении последних лет Вашингтон стремительно наращивает заимствования: размер чистых заимствований Федерального казначейства США вырос со 100–150 млрд долларов в конце 1980-х годов до 350–450 млрд в конце 1990-х и начале 2000-х и порядка 1,2–1,4 трлн долларов в последние 4 года. Одновременно с этим за последние 5 лет объём кредитования американского Минфина со стороны ФРС США вырос втрое – с 659–700 до


2,1 трлн долларов. Только за последние 5 лет объём вложений ФРС США в американские госбумаги вырос с 4,5–5% ВВП до без малого 12–12,5% ВВП. Это беспрецедентный объём кредитования американского правительства со стороны ФРС США – подобного рода масштабов монетизации государственного долга в США не наблюдалось за всю историю существования Федерального резерва. Благодаря политике неограниченной эмиссии американского доллара, исполняющего функции не только национальной валюты и средства обращения, но и функции мировой резервной валюты, Федеральному резерву и Минфину США удаётся удерживать на плаву пирамиду американского госдолга. Все три программы количественного смягчения (QE), а также программы выкупа «токсичных» (читай дефолтных) активов (прежде всего ипотечных ценных бумаг) были направлены на директивное и принудительное снижение процентных ставок. Это позволило, с одной стороны, в разы снизить стоимость заимствований на долговом рынке для Минфина США, а с другой – обеспечило политику «принуждения к инвестированию». ФРС вынуждала осуществлять покупку рискованных активов международными спекулянтами и крупными институциональными инвесторами, которых последовательно выдавливали из низкодоходных инструментов с фиксированной доходностью в акции, корпоративные облигации, товарно-сырьевые биржи и на валютный рынок. Именно благодаря колоссальной эмиссии резервных валют (прежде всего американского доллара) и притока сверхдешёвой финансовой ликвидности мы видим надувание пузырей во многих сегментах мировой финан-

совой системы. Так, американские фондовые индексы переписывают исторические максимумы (индекс S&P 500 превысил отметку в 1772 пунктов), нефть близка к рекордно высоким среднегодовым отметкам (свыше 107,7 долларов по итогам первых девяти месяцев 2013 года), а так называемые высокодоходные сырьевые валюты (канадский, австралийский и новозеландский доллар и даже российский рубль) крайне переоценены. Однако совершенно очевидно, что главной целью ФРС и Минфина США было снизить процентные ставки по займам, и прежде всего по долгосрочным займам. Неудивительно, что размер платежей федерального правительства США по выплате процентов по госбумагам упал с 3,1–3,2% ВВП в 2005– 2007 годах до 1,4–1,5% сегодня. Это рекордный минимум с середины 1970-х годов. Единственное отличие: тогда госдолг к ВВП не превышал 32% ВВП, а сегодня он в 3,2 раза больше – 107% ВВП. Тогда ФРС кредитовала правительство в размере 1,2–1,5% ВВП, а сегодня в размере 12,5% ВВП. На протяжении последних 4–5 лет благодаря плано-

во-директивному методу занижения процентных ставок и замещения краткосрочных облигаций долгосрочными среднегодовые расходы федерального правительства на выплату процентов остаются стабильными – в диапазоне 220–240 млрд долларов. Даже несмотря на продолжающийся рост заимствований и пирамидостроительства. Именно благодаря программам количественного смягчения со стороны Федерального резерва Вашингтону удается поддержать пирамиду госдолга и обеспечивать долларовую глобализацию – финансовый капитализм идёт полным ходом, доведя мировую экономику до кризиса 2007–2009 годов. Благодаря наличию «печатного станка» и производству ключевой резервной валюты США ежегодно получают практически беспроцентный товарный кредит от всех остальных стран мира в размере 650–900 млрд долларов. Именно таких масштабов на протяжении последних лет достигает дефицит во внешней торговле товарами США с остальным миром. Только за период 2000–2012 годов накопленный дефицит во внешней торговле товарами превысил 8,47 трлн долларов, а отрица-

3


тельное сальдо счёта текущих операций составило 7,1 трлн долларов. Ещё больше показательна ситуация за более длительный промежуток времени – за период 1971–2012 годов, т.е. с момента августовской речи президента Ричарда Никсона и отказа США от исполнения взятых на себя в 1944 году в Бреттон-Вудсе обязательств по обмену долларов на золото (что означало без малого фактический дефолт США), накопились гигантские дисбалансы и перекосы. С момента снятия «золотого тормоза» накопленный дефицит внешней торговли США превысил отметку в 11,3 трлн долларов. Это огромная сумма, которая превышает 68% ВВП США в ценах 2012 года. Одновременно с этим отрицательное сальдо счёта текущих операций составило не менее внушительную сумму в размере 9,09 трлн долларов – 55,1% ВВП США. Даже накопленный профицит во внешней торговле услугами в размере 2,18 трлн долларов (13% ВВП) не смог компенсировать колоссальные внешнеторговые дисбалансы и перекосы. Избыточное потребление американских домашних хозяйств и корпоративного сектора, обеспечиваемое за счёт резервного статуса доллара и стремительного роста потребительского кредитования, компенсировалось за счёт колоссального притока капитала по финансовому счёту – профицит этого счёта за период 1971–2012 годов составил 8,56 трлн долларов. 4

Благодаря тому, что ФРС США является ключевым эмиссионным центром мировой экономики и поставщиком кредитов, а американский доллар сохраняет за собой статус основной резервной валюты, к притоку которой привязана эмиссия подавляющей части валют других стран в рамках политики «валютного правления», США удалось получить колоссальный инвестиционный доход в размере 1,89 трлн долларов. Именно таким оказался накопленный за 40-летие эмиссионной вакханалии и долларовой глобализации профицит счёта инвестиционных доходов – 11,2% ВВП США. Именно благодаря системе нефтедолларов США на протяжении последних четырёх десятилетий удаётся обменивать ничем не обеспеченные доллары на реальные материальные блага. Это афера по обмену товарного на бестоварное, реального капитала на фиктивный.

ханием и нескрываемым восторгом следят за заседаниями Комитета по открытым рынкам ФРС США и отслеживают малейшие изменения в интонациях руководства американского «печатного станка». В городах и сёлах новостные ленты посвящены тому, какой объём эмиссии доллара и выкупа «токсичных» активов будет утверждён банковским капиталом с Уолл-стрит. Это лишний раз подтверждает тезис о том, что, с одной стороны, обществу навязывается идея о том, что от руководства России ничего не зависит, а центр принятия решений расположен за океаном. А с другой стороны, это лишний раз подтверждает тезис о том, что правящие власти не хотят нести ответственность за результаты проводимой ими социальноэкономической политики, не хотят вернуть контроль над страной в свои руки, а реальные рычаги управления отечественной экономикой находятся за рубежом.

В настоящий момент американский доллар обеспечен не только и не столько производственным, инновационным и научно-техническим превосходством США над остальными странами (хотя отчасти это и верно), сколько военно-политическим превосходством, агрессивной милитаристской политикой, шестью флотами, военными базами и, безусловно, информационно-пропагандистской машиной, которая контролируется крупным американским олигархическим капиталом и нацелена на формирование требуемой Вашингтону и ФРС США «повестки дня». Контроль над общественным сознанием и манипулирование новостным потоком позволяют создавать требуемую «картину дня» и дестабилизировать своих стратегических конкурентов. Дело дошло до того, что даже в России крупнейшие федеральные каналы с приды-

В этой связи возможное сворачивание программ выкупа активов и прежде всего повышение процентных ставок по займам до средних предкризисных значений (с сегодняшних 1,7–2% до 4,5–5%) рискует стать смертельным ударом для американской экономики и финансовой системы в том случае, если это произойдёт до момента замещения краткосрочных займов долгосрочными. В таком случае затраты на обслуживание госдолга вырастут в 2,5–3 раза – с 1,5 до 4–4,5% ВВП. Что нанесёт сильнейший – и не факт, что поправимый – удар по и без того хронически дефицитному бюджету США. Размер государственных расходов федерального бюджета США сегодня достигает 22–23% ВВП. В настоящий момент на выплату долгов тратится не более 6,5% всех средств бюджета. Однако в случае роста процентных ставок и удорожания заимствований на вы-


плату процентов будет уходить 17–20% ВВП, что станет неподъёмной ношей даже для крупнейшей в мире экономики США. При этом важно понимать, что на протяжении последних 4 лет Минфин США судорожно рефинансирует и замещает ранее взятые краткосрочные займы (сроком от 1 до 3 лет) долгосрочными (сроком от 10 до 30 лет), пользуясь искусственно заниженными процентными ставками. Делается это для того, чтобы выиграть время и не сесть на мель, когда ФРС будет вынуждена свернуть программы количественного смягчения, что спровоцирует сильнейший рост процентных ставок по займам. Неудивительно, что сама ФРС по указке Федерального казначейства США в последние годы выкупает исключительно долгосрочные госбумаги с длительным сроком погашения – 10–20 лет. Если до кризиса в них было вложено лишь 50–60 млрд долларов, то сегодня, если верить данным ФРС США, на их долю приходится уже 2,01 трлн долларов. Объём эмиссии американского доллара под приобретение государственных облигаций с длительным сроком погашения вырос в 35–40 раз за последние пять лет. Другими словами, ФРС США как Центральный банк не только кредитует правительство и монетизирует госдолг, что России в 90-е годы категорически запрещали делать МВФ и Всемирный банк, но и даёт правительству долгосрочный инвестиционный кредит под отрицательную с учётом инфляции процентную ставку. Эти деньги Минфин США направляет на развитие инноваций, финансирование НИОКР и науки, поддержку высокотехнологичных отраслей промышленности, модернизацию инфраструктуры и даже на ведение агрессивной политики и во-

енных операций США по всему миру. Это к вопросу о том, как создаются долгосрочные инвестиционные ресурсы в экономике по низким ставкам, за которые российские псевдорыночные реформаторы на словах безуспешно борются уже третье десятилетие подряд. Не только пенсионные накопления и долгосрочные депозиты населения играют в этом свою роль, но и эмиссионная политика Центрального банка, который за счёт построения полноценной и комплексной системы рефинансирования банковской системы под залог корпоративных и государственных ценных бумаг создаёт долгосрочные инвестиционные ресурсы, в дальнейшем, при поступлении в финансовый сектор, выступающие в качестве фундамента. За счёт кредитно-депозитных операций банков они многократно мультиплицируются, создавая многоярусную надстройку долгосрочных и доступных кредитных ресурсов. Собранная денежными властями денежная база поступает в экономический оборот, срабатывает банковский мультипликатор, запускается механизм кредитно-банковской эмиссии и в расчёте на один доллар денежной базы создаётся порядка 8–10 долларов долгосрочных кредитных ресурсов по сравнительно низкой ставке процента. Да, в России банковский мультипликатор гораздо ниже: денежная масса превышает размер денежной базы лишь в 3,15 раза (28,6 трлн рублей против 9,1 трлн соответственно). Однако даже этот потенциал открывает колоссальные преимущества: государство имеет возможность проводить адресную целевую кредитно-денежную эмиссию под финансирование долгосрочных капиталоёмких инвестиционных проектов и рефинансирование предприятий

из реального сектора экономики. Правительство России на страже американской пирамиды долгов Россия же устами министра финансов Антона Силуанова продолжает клясться в любви и верности Минфину США и продукции американского «печатного станка». Напомним, что в середине октября на конференции после саммита министров финансов и глав центробанков группы G-20 Силуанов заявил, что не видит угроз технического дефолта и Россия продолжит держать в американских госбумагах 45% средств Резервного фонда и ФНБ, тем самым кредитуя научно-технический прогресс и модернизацию не у себя в стране, а у стратегических конкурентов – в США, ЕС, Японии и т.д. Видимо, глава Минфина США Джейкоб Лью провёл сеанс массового гипноза и нейролингвистического программирования, напомнил российским чиновникам, кто в доме хозяин и где живут их семьи и хранятся их активы. Как результат – в правительстве решили не портить отношения с метрополией, которая выступает в качестве источника легитимности для правящего в России компрадорско-олигархического капитала и коррумпированной бюрократии. Такое чувство, что это попытка выслужиться перед Вашингтоном и отчитаться о проделанной работе. Только этим можно объяснить задор и нескрываемый энтузиазм министра финансов. Силуанов, будучи идейным учеником и сторонником без малого трижды «лучшего», по мнению британских банкиров и спекулянтов, министра финансов Алексея Кудрина, дал ясно понять, что гайдаровскочубайсовская колониальная администрация продолжит следовать в кильватере указаний Вашингтона и ФРС США, последовательно реализуя в 5


России экспортную версию псевдолиберальной и глубоко антинаучной политики «Вашингтонского консенсуса». Весьма показательно, что от своего подчинённого не отстаёт и глава правительства Дмитрий Медведев, который стал центром притяжения сторонников доктрины вульгарного либерализма и кудриномики. В конце октября в интервью европейским СМИ Медведев во всеуслышание заявил, что руководство России не планирует пересматривать валютную структуру нефтегазовой «гробовой заначки», в которую превращаются резервы в условиях отказа государства от модернизации экономики и планово-целевого неоиндустриального маневра. «Нет, не планируется выход у нас из тех пропорций по ЗВР, которые у нас существуют», – приводит Интерфакс заявление главы правительства, сделанное им на пресс-конференции в пятницу после переговоров с премьер-министром Франции Жаном-Марком Эйро. Премьер-министра не пугают ни рецессия в Еврозоне, ни суверенно-долговой кризис в европейской периферии, ни даже пирамида долгов в США, ни непрекращающийся театр абсурда вокруг вопроса повышения потолка американского госдолга, ни даже весенняя «стрижка баранов» на Кипре, введение закона

6

FATCA, составление «списка Магнитского» и угрозы американских конгрессменов заморозить счета трёх крупнейших госбанков (ВТБ, ВЭБа и Газпромбанка). Одновременно с этим Медведев подтвердил недавно озвученную Силуановым валютную структуру российских нефтегазовых резервов: порядка 45% вложено в американский доллар, 40% – в евро, 10% – в британский фунт, оставшиеся 5% распределены по остальным валютам. Эти же оценки несколько ранее, зимой 2013 года, озвучивал тогдашний первый зампред Центрального банка России Алексей Улюкаев. Судя по всему, заявления Силуанова и Медведева являются спланированной акцией российских высокопоставленных чиновников, которые стараются выслужиться перед американскими и европейскими элитами. Они изо всех сил отчитываются о преданности Вашингтону и готовности следовать рекомендациям своих заокеанских покровителей. Глава Минфина выразил непоколебимую веру в продукцию печатного станка ФРС США, а премьер-министр России заверил финансовополитические элиты Старого Света и «брюссельскую партхозноменклатуру» в готовности руководства России продолжить обескровливать отечественную экономику и

финансировать бюджетные дефициты стран ЕС. Оба высказывания практически полностью совпали по времени. И оба коренным образом противоречат «майским» указам президента Путина по новой индустриализации, деофшоризации экономики, повышению уровня капиталовооружённости производства, наращиванию нормы накопления капитала (с сегодняшних 22–23% ВВП до 28%) и создания 25 млн инновационных трудосберегающих высокопроизводительных рабочих мест. Пока что команда Медведева предвыборные обещания президента успешно проваливает – на Западе должны быть довольны действиями чиновников, которые подавляют попытки отраслевой диверсификации экономики и возрождения инновационной промышленности. При этом совершенно очевидно, что заявления Силуанова и Медведева были рассчитаны на внешнего потребителя – рядовых граждан России, жителей деревень и сёл, а также представителей промышленного производительного капитала подобного рода изречения волнуют крайне слабо. Подавляющая часть граждан России, судя по опросам, вообще не понимает, с какой целью правительство умудряется проводить урезание бюджетных расходов, призывает «затянуть пояса» и замораживает заработные платы в бюджетной сфере (предварительно задним числом подняв в 2,5–3 раза оклады и премии в администрации президента, аппарате правительства, а также в министерствах и силовых ведомствах) и при всём при этом держит в закромах Родины порядка 7,2 трлн рублей, накапливает «подушку безопасности» и ещё умудряется влезать в долги на внешнем и внутреннем рынках. Подобного рода бесхозяйственность и халатность не понимают


не только эксперты, учёные Академии наук и промышленники, но даже простые граждане, чьими интересами постоянно прикрываются в правительстве. Публичное признание святой веры российских чиновников в силу американского и европейского печатного станка стало крайне показательным. Насколько можно судить, Россия продолжит выступать в системе международного разделения труда в качестве сырьевой колонии, финансового резервуара и рынка сбыта для продукции транснациональных промышленных гигантов. Однако следует отдавать себе отчёт в том, что в случае технического дефолта, риск которого хоть и отложен на начало 2014 года, Россия, чья деиндустриализированная и дезинтегрированная экономика является сырьевым придатком экономически развитых стран, а рубль – перекрашенным в рамках колониальной политики currency board американским долларом, как и в 2008–2009 годах, пострадает сильнее всех. Даже технический дефолт в США и кратковременная задержка с выплатой процентов и тела кредита по ранее взятым долгам в результате остановки печатного станка со стороны ФРС США спровоцирует катастрофическое по масштабам и последствиям кредитное сжатие, делеверидж, сдувание спекулятивных пузырей по всему миру, обвал цен на сырьё и капитализацию компаний, масштабное бегство капитала из всех стран в США. Это будет повторение 2008 года, но только в глобальном масштабе и в беспрецедентных размерах – цунами на финансовых рынках накроет всех. Причём, как и пять лет назад, США, ЕС и Япония постараются сбросить главную силу удара на периферию мирового капитализма. По колониально зависимым странам удар будет нанесён гораздо

более жёсткий и сильный, чем по метрополиям. Тем не менее российские коррумпированные чиновники и проводники псевдонаучной доктрины «Вашингтонского консенсуса» наотрез отказываются это понимать и продолжают изымать деньги из российской демонетизированной экономики, держа, только по официальным данным ФРС США, в американских госбумагах порядка 155 млрд долларов. А реально в номинированных в американском долларе активах размещено свыше 250 млрд долларов международных резервов. Если в США эта лавина сойдёт, Россию придавит похлеще 1998 года: валютные резервы сгорят в течение 1–1,5 лет (в 2008 году за полгода Россия успешно «проела» 220 млрд долларов, бесконтрольно выделенных из состава международных резервов, при 55% девальвации рубля), рубль обесценится до 40 рублей за американский доллар, а экономика, промышленное производство и инвестиции обвалятся максимальными темпами не только с 2008 года, но и с 1993–1994 годов. Таким образом, ученики Гайдара и Чубайса вернут Россию в эпоху «рыночных реформ» и «катастройки», которая обернётся очередной волной деиндустриализации, дезинтеграции, денационализации, демонетизации, офшоризации, депопуляции и структурно-технологической деградации. О том, что ситуация в мировой экономике далека от стабильной и масштабы кризисных тенденций нарастают, свидетельствует сразу несколько факторов. В частности, на состоявшемся в конце октября 2013 года заседании Комитет по открытым рынкам ФРС США принял знаковое и почти никем не замеченное решение: руководство ФРС по просьбе и согласованию пяти других центральных банков решило

перевести программу взаимных своп-линий с временной на постоянную основу. Речь идёт о Банке Англии, ЕЦБ, Банке Японии, Банке Канады и Швейцарском национальном банке. Другими словами, денежные власти указанных крупных экономически развитых стран всерьёз обеспокоены рисками возникновения дефицита долларов в мировой экономике и стараются застраховаться от рисков повторения осени 2008 года, когда масштабное бегство в американский доллар и исход капитала в американскую финансовую систему спровоцировали жесточайший долларово-денежный голод. Видимо, перевод программы предоставления доступа к долларовым ресурсам в рамках операций своп со стороны ФРС США с временной на постоянную основу является предвестником глобального кризиса и тяжёлых времён. В начале октября руководство указанных центральных банков объявило о том, что всерьёз обеспокоено рисками технического дефолта в США и не исключает остановку американского «печатного станка», которая спровоцирует делеверидж в мировой финансовой системе и острый дефицит долларов. Во всём мире ответственное политическое руководство осознаёт риски избыточной зависимости от системы нефтедолларов и хотя бы думает над тем, что делать, прорабатывает программы беспрецедентного расширения рефинансирования и кредитования банков и правительства со стороны центральных банков. И только в России адепты секты «Вашингтонского консенсуса» наперебой продолжают клясться в любви и верности американскому «печатному станку» и его продукции, обещая не пересматривать структуру вложений средств российских резервных фондов.

7


РЕЦЕНЗИИ Николай Сомин, кандидат физ.-мат. наук

О РАБОТЕ Г.М. ШИМАНОВА «ДЕСЯТЬ СТАТЕЙ О СОЦИАЛИЗМЕ» Выступление на вечере памяти Г.М. Шиманова, 30.10.13 30 октября 2013 года состоялся вечер памяти замечательного русского мыслителя, члена Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Геннадия Михайловича Шиманова (1938–2013) «Совесть России». Вечер прошёл в Пушкинской библиотеке г. Москвы. Выступали Олег Анатольевич Платонов, игумен Кирилл (Сахаров), Владимир Николаевич Осипов, сын мыслителя Кирилл Геннадиевич Шиманов и другие. Вечер вела писатель Людмила Васильевна Сурова, также выступившая с докладом. Участники поделились своими воспоминаниями о Геннадии Михайловиче, характеризовали его вклад в русское возрождение, а также коснулись содержания нескольких наиболее значительных его работ. Одно из сообщений мы предлагаем читателям.

Г

еннадий Михайлович Шиманов был человеком поистине удивительным. Какой бы областью он ни занимался – политологией или богословием, он всегда оставался бескомпромиссным рыцарем истины. Это был мыслитель, который старался докопаться до самых корней, какие бы запретные табу на них ни накладывались. Ради истины он пожертвовал своей карьерой, известностью, даже здоровьем – в общем, всем, что могло отвлекать настоящего философа от поиска одной только правды. И в то же время это был человек редкой порядочности и честности, очень добрый, деликатный в общении, но и несгибаемо принципиальный, с подчёркнуто самостоятельным мышлением. Знаменательно, что, даже хваля какого-нибудь деятеля, Шиманов всегда оговаривался: «Хотя я с ним во многом не согласен…» Всё это ярко проявилось в его значительной работе «Десять статей о русском социализме» (первоначальное название «Нужен ли нам социализм?»). Мне довелось познакомиться с Геннадием Михайловичем где-то в 1997

8

году. И уже тогда он много говорил о социализме, предполагая написание этой работы. Наконец медленно в 1999–2003 годах начали появляться отдельные главы. Они активно обсуждались на небольшом семинаре, который проходил в то время на квартире Шиманова. Надо сказать, что при этом велись довольно бурные дебаты, критика сыпалась со всех сторон. Но Шиманов – мастер полемики – отбивал все атаки и твёрдо стоял на своём. В результате в первоначальном тексте он сделал лишь несколько непринципиальных правок. Нет смысла пересказывать эту замечательную работу – её следует прочитать.

Укажем только на основные подходы мыслителя к проблеме. Разговор о социализме в наш век труден – слишком уж его идеи опорочены (если не сказать более сильно) и консерваторами, и либералами. Либерализм Шиманов резко порицал. Но он не был и консерватором. Он был традиционалистом. Тут тонкость. Для Шиманова важны основные ценности здорового общежития: религия, семья, община, нация. Но их реализацию он видел не в возврате к старым дореволюционным и тем более советским формам (ибо и там они искажались), а в поиске новых, высших форм общественной жизни, в которых


бы эти ценности достойно воплотились. Вот в качестве такой новой формы Шиманов чаял социализм. Социализм с национальным (русским) и семейным лицом. И потому оценка той или иной модели социализма делается им не на основе классовых позиций (они ему были чужды), а с точки зрения насколько хорошо реализуются базовые ценности семьи и национальности. И в этой связи он жёстко критикует современную ему патриотическую мысль, которая упирается исключительно в идею царской власти. Но ещё большей критике подвергается им большевистская, реализованная в СССР модель социализма. Именно за то, что, как считает Шиманов, она изуродовала институт семьи и под видом дружбы народов проводила политику угнетения русских и уничтожения русской культуры. С огромным бесстрашием Шиманов излагает известную конспирологическую теорию о большой роли евреев в русской революции. И надо сказать, в его интерпретации все интенции, мотивы и последствия этого участия звучат очень убедительно. Интересно читать его оценку «Капитала» Маркса: замысел книги, по Шиманову, великолепно соответствовал целям разрушения основ русской жизни. Именно поэтому эта книга была определёнными силами поднята на щит и рекомендована как гениальное сочинение, решающее основные политэкономические вопросы. С другой стороны, следует отметить, что и Сталина Шиманов отнюдь не превозносит, обращая внимание на жестокие методы его деятельности. Принимая все технические и социальные достижения советского строя, он всё же избегает положительной оценки со-

ветского социализма – разрушение семьи и наций (в первую очередь русской) для Шиманова оказывается куда более важным. Очень большое место в работе занимает вопрос соотнесения Церкви и социализма. Обычный взгляд таков, что христианство и социализм – вещи несовместные. Однако Шиманов думает иначе. На основании изучения истории Византийской империи, святоотеческого наследия и современной церковной практики он приходит к выводу, что Церковь, к сожалению, так и не выработала адекватной социальной доктрины и потому воспитывает асоциальных и анациональных христиан. Говоря: «Да будет воля Твоя яко на небеси и на земли», нынешние христиане ничего не делают для наступления этого. А что касается национальности, то в русской по названию Церкви не услышишь даже молитвы о русском народе. Но если церковная работа по осмыслению Церковью социума будет проделана, то в неё неизбежно будут включены и учение о национальности, и социализм. Ибо, как пишет Шиманов, «социализм – суррогат Царства Небесного, но не альтернатива ему. Альтернативой его делает лишь враждующая с Богом идеология. В Царстве Небесном действительно всё будет принадлежать всем, и самая малая тварь будет обладать всем миром. Частная собственность в Царстве Небесном невозможна. Она есть порождение разделяющего всех греха. Но преодоление частной собственности начинается уже здесь, на этой больной земле». Интересно, что Византию мыслитель рассматривает как наполовину социалистическую страну: там был достаточно сильный государственный сектор экономики, процветали сельские общины, осуществля-

лось государственное регулирование частного сектора. И до тех пор, пока элементы социализма в Византии имели место, она жила. И наконец, в последней, десятой, статье мыслитель касается экономических вопросов. И тут мы неожиданно узнаём, что социализм невозможен без частной собственности… Нет, конечно, общественная собственность должна быть тоже, но параллельно с частной. Участники нашего кружка (в основном пенсионеры) возмущались, шумели: «начал за здравие, кончил за упокой», «это ложка дёгтя в бочке мёда». Но Шиманов твёрдо отвечал, что такая ложка дёгтя социализм не испортит, а наоборот, придаст ему особый привкус и сохранит его от гниения. Мне пришлось вступить по этому вопросу с Шимановым в публичную полемику. Мы обменялись сначала одной парой статей, через несколько лет – другой парой (эти статьи опубликованы в «Молодой гвардии» и на «Русской народной линии»). Каждый свою точку зрения не изменил. Но надо сказать, что эта полемика нисколько не повлияла на наши дружеские отношения. Есть в работе о социализме интересное рассуждение о том, что является важнейшим вопросом современности. Шиманов считает, что это вопрос: «Почему погибла христианская цивилизация?», и что его следует обязательно разрешить. И в последние полтора года Геннадий Михайлович с огромным упорством, превозмогая смертельную болезнь, над ним работает. Его смерть – образец мужества и христианской верности возложенному на него Богом послушанию искать истину. Но это уже сюжет для другого рассказа. Спаси Господи. 27.09.13

9


НАША СТРАНА В.Н. Тростников, православный философ, историк, богослов, математик

ИСТОРИЧЕСКОЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ РОССИИ В СВЕТЕ ЕВАНГЕЛИЯ Беседа вторая «ДУХ ЖИВОТВОРИТ, ПЛОТЬ НЕ ПОЛЬЗУЕТ НИМАЛО»

Б

еря интервью у какой-то знаменитости, журналисты обычно в конце задают вопрос: «Вы – счастливый человек?» Не глупо ли это? Ведь тот, кого спрашивают, достиг большого жизненного успеха (иначе у него не брали бы интервью), он богат и знаменит, так о чём спрашивать? А вы знаете, в этом шаблонном вопросе есть глубокий смысл, ибо можно добиться славы, денег и комфорта, но быть при этом несчастнее бедняка. Это подтверждается жизнью многих «звёзд», головокружительная карьера которых вела, как выяснялось, к потребности в искусственном счастье – в наркотиках. Но эти частные трагедии никого не учат – мир продолжает думать, что счастье есть богатство и слава, а это уже общая трагедия современного человечества. И как всякая историческая трагедия Нового времени, она имеет своей причиной забвение наставлений Христа. В данном случае такого: «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф., 16:26). Стоит хоть чуточку вдуматься в эти слова Иисуса, как их справедливость становится очевидной. Действительно, ведь счастье есть характеристика состояния души, т.е. категория внутренняя. Если 10

быть точным, надо говорить не о «счастье», а об «ощущении счастья». Человек счастлив, когда в нём нет мучающих его страстей, нет гнева и злости, когда его чувства находятся в гармоничном согласии, и ему открывается главная тайна прочности бытия – его причастность к той «широкой как море» любви, о которой писал Алексей Константинович Толстой. Именно к такому состоянию, которое и есть счастье, бессознательно стремится душа каждого человека. Ибо оно для неё естественно, и только в нём она обретает себя как полноценную духовную единицу. Всякое же повреждение не даёт ей достигнуть этого состояния, и в качестве такой единицы она себя теряет, становясь несчастной. Причинами же повреждений души чаще всего бывают внешние соблазны, особенно соблазны славы и богатств, вернее, страсти, порождающие эти соблазны, и как раз об этом предупреждает нас Христос. Но мы давно уже пропускаем Его предупреждения мимо ушей. Эта глухота к Божьему слову не есть следствие нашего легкомыслия или глупости – это следствие того принципиального, упорного и вполне сознательного нежелания допустить какое бы то ни было вмешательство Бога в нашу

жизнь, о котором мы говорили в предыдущей беседе. Мы уподобляемся упрямым и злым детям, которые считают, что уже не нуждаются в советах родителей, и назло им делают всё наоборот. Сегодня в мире редко можно встретить по-настоящему счастливого человека, т.е. человека с неповреждённой душой. Это значит, что у большинства людей души повреждены. Повреждает же их тот образ жизни, к которому они приучены с детства и который разрушает их внутреннюю гармонию. Мы страдаем в основном потому, что живём неправильно, ориентируясь на какие-то второстепенные ценности (вроде обогащения или публичности) и совершенно игнорируя главную ценность – собственную душу. Мы обеспокоены ростом неврозов и нервных срывов, но в их предотвращении уповаем на психологию – набор противоречащих друг другу человеческих фантазий об устройстве человеческой души, само существование которой признаётся этой наукой как-то неохотно. А в это время в любой стране мира можно купить совсем дёшево или даже получить бесплатно книгу, которая нас учит, как надо вести себя, чтобы не повредить своей душе. Тот, Кто сотворил эту душу и знает все


её особенности, как не может знать ни один психолог. Эта книга – Евангелие. И по форме, и по содержанию её текст абсолютно уникален, ничего похожего за всю историю человечества не было написано. Форма уникальна своей доходчивостью: язык евангелистов понятен любому человеку от ребёнка до старика, от полуграмотного пастуха до получившего блестящее образование интеллектуала. Но самое поразительное в том, что при всей своей простоте эта форма оказывается пригодной для наполнения многослойным содержанием, углубляясь в которое находишь ответы на всё более серьёзные вопросы, пока не доберёшься до таких, ответить на которые человеку не дано. Но на вопрос о том, как нам надо жить, чтобы не повредить свою душу и спасти её, Евангелие даёт исчерпывающий ответ. А поскольку этот вопрос для нас самый важный, мы говорим, что Евангелие содержит в себе полноту истины, подразумевая под ней спасительную истину. Здесь от Евангелия можно получить ответ на любой вопрос – хоть самый общий, хоть конкретный. Зададим для начала вопрос в общей форме: как надо поступать, чтобы спасти свою душу? Ровно такой вопрос задаёт Христу в Евангелии некий богатый юноша, и там, конечно, даётся на него ответ. Сначала Иисус напоминает юноше необходимость соблюдать заповеди Моисея. Узнав, что тот их соблюдает, но хочет большего, Христос говорит ему: «…ещё одного не достаёт тебе: всё, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, следуй за Мною» (Лк., 18:22). Ответ звучит жестоко, но разговор был публичный, назидательный, и Христос знал, что он сохранится для будущих поколений, поэтому

предельно заострил проблему. Если встаёт альтернатива – богатство или спасение души, материальные или духовные сокровища, что ты выбираешь? Юноша этого испытания его решимости спасти свою душу не выдержал, и это заставляет задуматься о себе каждого, кто читал Евангелие. Вот вам самая общая, стратегическая рекомендация: во всех случаях, когда жизнь ставит тебя перед необходимостью выбирать между материальным благом, радующим плоть, и духовным благом, радующим душу, выбирай второе. Держись этого правила неукоснительно, и всегда в конечном счёте будешь в выигрыше; отступишь от него – тебе будет плохо. Вот как просто. А мы сегодня нарушаем это правило и отдаём приоритет материальному, поэтому нам становится всё хуже и хуже. Мы чувствуем это и ищем причины ухудшения. В СССР говорили: причина в том, что мы отступили от истинного марксизма и заменили его тоталитаризмом. На Западе говорят: причина в

том, что мы отошли от истинного капитализма и заменили его финансовыми спекуляциями. Может быть, это было бы верно, если бы нынешний кризис был социальным или экономическим, но это кризис более глубокий – кризис материализма. Факел нашей жизни чадит, коптит и тухнет по той причине, что отключено питающее его начало – животворящий дух, и мы надеемся на бесполезную для воспроизведения жизни плоть. Но это – напрасная надежда, ибо плоть может воспроизвести только саму себя, но сама по себе плоть ещё не есть жизнь, а есть лишь материальная предпосылка жизни, и её воспроизведение только в этом качестве бессмысленно. Жизнь есть одухотворённая плоть, если же она не одухотворяется, она остаётся нереализованной возможностью жизни. Дух же, пробуждающий плоть к жизни, даётся ей Богом. «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт., 2:7). О том же говорит Христос Никодиму:

11


«…истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие: рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше» (Ин., 3:5–7). Обратим внимание на такую деталь: то, что даётся человеку свыше и одухотворяет его плоть, есть Дух с большой буквы, т.е. Дух Божий, а то, во что Он претворяется, соединившись с плотью, становится личным человеческим духом, которая пишется с маленькой буквы. Итак, Евангелие с полной определённостью ставит дух выше плоти. Современный же человек исповедует материализм, т.е. ставит плоть выше духа. Когда же возникло это принципиальное расхождение и что было его причиной? Современный человек скажет, что учение о первичности духа есть ложное учение, оправдывающее существование такого паразитического института, как Церковь, опровергаемое логикой и несовместимое с научными данными. На самом же деле логика как раз с неизбежностью приводит к этой точке зрения, а научный материал её убедительно подтверждает. 12

Начнём с логики. Совершенно ясно, что, прежде чем мы совершим какой-то материальный поступок, т.е. приведём в движение нашу плоть, в нас должно возникнуть желание совершить этот поступок или же осознание необходимости его совершить. Но и желание, и осознание суть духовные категории, значит, наше духовное управляет нашим материальным, т.е. плотью. Что же первично – управляющее или управляемое? Обратимся к науке, взяв только один её результат. Наука установила, что материя вселенной возникла в момент Большого взрыва, произошедшего 13,7 миллиардов лет назад, до этого её не было. Но принцип причинности, без которого ни о чём невозможно было бы рассуждать и вся наша жизнь стала бы абсолютно непредсказуемой, не может быть нами отброшен, следовательно, Большой взрыв имел какую-то причину. Эта причина не могла быть материальной, ибо до Большого взрыва материи не было, значит, она была духовной. Что же первичнее – причина или следствие? Концепция приоритетности материи перед духом не только не подтверждается

логикой и научными данными, она вопиюще противоречит и тому, и другому. А если называть вещи своими именами, это полный абсурд, дикость, издевательство над здравым смыслом и фактами. Но этот абсурд положен современным «цивилизованным» человечеством в основу своего мировоззрения и своего поведения. Как могло распространиться это массовое умопомешательство, как взрослые люди могут всерьёз утверждать, будто мёртвая материя обладает животворящей силой? Объяснение элементарно. Материализм был закономерным следствием апостасии. Как только европейцы вознамерились поставить себя на место Бога, они начали превращаться в материалистов. Повреждение ума было следствием повреждения воли. Иначе и быть не могло: воля в человеке первична, она подчиняет себе всё остальное – и разум, и чувства. Она заставляет разум изобретать теоретические построения, которые обосновывают её решения, а чувства заставляет придавать этим решениям облагораживающую эмоциональную окраску. В XV веке бывшие христиане пожелали «сами стать как боги» – это был акт их воли. Но пока настоящий Бог считался Творцом всего, в том числе и человека, объявить себя высшими Его было невозможно. Значит, надо было приказать разуму «доказать», что вселенную не Бог сотворил, а она была всегда, и человека тоже не Бог сотворил, а он возник как-то иначе. Когда есть спрос, непременно появляется и предложение. Лаплас выполнил первый заказ, «доказав», что научное объяснение возникновения вселенной «не нуждается в гипотезе Бога», а Дарвин выполнил второй заказ, «доказав», что человек произошёл от обезьяны.


ГЛОБАЛЬНЫЙ МИР К.Ю. Гордеев, главный редактор журнала «Хроники судного дня».

ЕВРОПА КАК КОЛОНИЯ США?

Т

акому не бывать, скажете? Возможно. Но отнюдь не потому, что подобное положение вещей исключено в принципе. Возьмём хотя бы ситуацию, сложившуюся вокруг Трансатлантического партнёрства (ТАП). Разговоры о создании зоны свободной, т.е. беспошлинной, торговли между Старым Светом и Новым идут достаточно давно: едва ли не с конца 90-х годов прошлого века. А конкретно эту идею озвучила А. Меркель в 2007 году. Соответственно, за столь длительный срок всеми заинтересованными сторонами не раз были подсчитаны и пересчитаны возможные прибыли и убытки данной инициативы. И вот к текущему 2013 году дело дошло наконец до подписания конкретных соглашений, в которых, как подчеркнул Б. Обама, главным смыслом является «обеспечение интересов США и Европы «на растущих рынках Азии» [1] (помимо, разумеется, обещаемых публике фантастических «бюджетных прибылей» непонятного происхождения). Однако не всё является таким простым и красивым, как это рисуют для обывателя глянцевые обложки политически ангажированных СМИ. Начнём с того, что экономическая интеграция рынков, чем, собственно, и является зона свободной торговли, конечно, может быть взаимовыгодной (например, в крайне редком для современности

случае международного разделения труда), однако, как правило, является не объединением экономик, а, говоря в терминологии математики, их «пересечением», т.е., по сути, формой колонизации. Что это означает? Обобщённый рынок – это единое пространство не только «свободной торговли» всех его участников, но и ничем не ограниченной конкурентной борьбы между ними. Последняя после некоторой «усушки и утруски» участвующих в ней приведёт к переделу объединённой экономической зоны, результатом которого станет разорение значительной доли мелких и средних предприятий регионального значения, поглощённых транснациональными корпорациями. Впрочем, при столкновении интересов, как показывает история последних пяти кризисных лет, подобное случается и с рыночными гигантами. В итоге увеличение некоторого числа потен-

циальных потребителей продукции (на что, собственно, и делается расчёт) уравновешивается значительным ростом социально-экономической энтропии – людей, потерявших своё место в хозяйственной структуре общества и вынужденных пользоваться социальной поддержкой [2]. Более того, поскольку очевидно, что ничем не ограниченное взаимопроникновение двух экономик друг в друга равнозначным не бывает, то одна из них неизбежно окажется в положении с худшим соотношением выгод и потерь, т.е. фактически жертвой экспансии со стороны «партнёра», обеспечивая его преимущества за счёт собственного хозяйственного опустошения. Что, собственно, и составляет сущность термина «колонизация». Безусловно, нарисованная картина носит идеальный характер, и существующие политико-экономические отношения гораздо сложнее и от-

13


нюдь не так прямолинейны, как описывается выше. Однако несимметричный диполь взаимных выгод при возникновении подобных рыночных ассоциаций всегда имеет место быть, а это, в свою очередь, означает, что через определённый интервал времени – иногда больший, иногда меньший в зависимости от интенсивности протекающих процессов – одна из взаимодействующих сторон значительно увеличит свой хозяйственный потенциал за счёт другой. В своём обзоре «Доктрина Обамы. Властелин двух колец» [3] коллектив авторов под руководством С.М. Рогова, академика РАН, директора Института США и Канады РАН, совершенно однозначно определяет то, что главной целью, которую преследует администрация Б. Обамы, согласно одноимённой стратегии, является создание центрированных вокруг Вашингтона и возглавляемых им двух экономических блоков – Транстихоокеанского и Трансатлантического. Уже сама постановка задачи в таком виде достаточно ясно указывает, кто рассчитывает на наибольшие преференции, а кто ожидаемо должен превратиться в донора этого проекта. Впрочем, в отношении Транстихоокеанского партнёрства такое намерение и не скрывается: «Стратегия администрации Обамы предусматривает региональную интеграцию под эгидой Вашингтона. На долю США будет приходиться три четверти общего ВВП стран, которые должны войти в ТТП. Это будет обеспечивать американское доминирование в новом экономическом альянсе» [3]. Менее очевидна судьба партнёров по ТАП, однако и здесь можно оттолкнуться от той очевидности, что «Обама намерен поставить США на мировой арене во главе двух «колец», двух гигантских региональных экономических 14

коалиций – ТАП и ТТП, на долю которых сегодня приходится 20% мирового населения, около 63% глобального ВВП, почти 70% мирового экспорта, около 80% вывоза капиталов, примерно 90% рыночной капитализации на всей планете (если к ТТП присоединятся Япония и Южная Корея)» [3]. Что же ожидает получить от империи страна, которая посредством стратегии «мягкой силы» формирует вокруг себя империю и, соответственно, претендует в ней на место метрополии? Во-первых, укрепление своего главного стратегического ресурса – долларовой финансовой системы, значительно пошатнувшейся под ударами глобального экономического кризиса. Вовторых, активное продвижение вширь непрерывно генерируемых корпорациями её ВПК «высоких технологий» и хай-тек-продукции как бытового, так и системно-социального предназначения – в первую очередь космической, энергетической, информационно-сетевой, биотехнологической (включая ГМ-сельскохозяйственную). В-третьих, удешевление «колониальных» европейских товаров на своём внутреннем рынке, представляющих в своём подавляющем большинстве конечные продукты промышленного производства, такие как транспортные средства, электрогенераторы, офисное оборудование. При этом совершенно не стоит предполагать, что рынки сбыта продукции стран ЕС «резко возрастут». Кризис и безработица продолжают бушевать не только в Европе. Согласно статистическим данным, хотя безработица в США и не превышает европейскую, однако из 316 млн населения Соединённых Штатов «свыше 146 миллионов американцев являются либо «неимущими», либо «лицами с низкими доходами»», из которых на грани нищеты

находится около 101 млн человек, а около 50 млн «сидят на талонах на питание» [4]. И существующая тенденция направлена в сторону ухудшения положения. Зато практически наверняка степень доминирования корпораций, ассоциированных с США, на европейских рынках в условиях снятия таможенного регулирования возрастёт, вытесняя из бизнеса прежде всего мелких и средних предпринимателей, число которых, особенно в сфере сельского хозяйства, рискующего быть подорванным более дешёвой (и вредной для здоровья) американской ГМ-продукцией, сократится. Вследствие этого безработица и ухудшение общесоциального уровня жизни тоже вполне прогнозируемы. Словом, всё, как и положено во взаимоотношениях между метрополией и колониями. И как знать, быть может, главным секретом, который вывез за пределы США разоблачитель Э. Сноуден, как раз и является доказательство интенсивной экономической разведки американских спецслужб, призванных обеспечить необратимость намерения заключить, и при том на максимально выгодных Вашингтону условиях, соглашения по Трансатлантическому партнёрству.

[1] Евроатлантика может освободиться от торговых барьеров. http://news.mail.ru/economics/13834519/ [2l Подробнее см.: К. Гордеев. Будет трудно. http://kongord.ru/Index/ Articles/itllbehard.html [3] http://russiancouncil.ru/ inner/?id_4=1783#top [4] http://www.activistpost. com/2013/05/40-statistics-aboutfall-of-us-economy.html, http:// theeconomiccollapseblog.com/ archives/hungry-for-the-holidays-20facts-about-hunger-in-america-thatwill-blow-your-mind, http://cnsnews. com/news/article/101m-get-foodaid-federal-gov-t-outnumber-full-timeprivate-sector-workers.


ПОСТИЖЕНИЕ ИСТОРИИ Фёдор Смирнов, экономист

Альтернатива Западу – в силе множества цивилизаций Современный этап развития мира — в историческом, политическом и геополитическом, экономическом, культурном, мировоззренческом, философском понимании — можно охарактеризовать словом «кризисный». Глобальный финансово-экономический кризис, политические потрясения, военные столкновения и «оранжевые» сценарии («Арабская весна»), увеличение объёмов цифровой информации при повышении роли информационных войн и манипуляций, усиление атеизма и агностицизма и многое другое формирует своеобразное кризисное постоянство, в котором вынужден жить современный человек. Важно отметить, что центром этих процессов выступает цивилизация Запада (главным образом США и Европа). Наверное, можно сказать, что таким образом проявляется закат западного мира (по Освальду Шпенглеру) либо происходит глобальная трансформация — перерождение Запада в нечто новое и пока трудноуловимое. Однако главным здесь является то, что и западная культура, и западная совокупность кризисов расширяются на все остальные цивилизации, оказывают на них прямое влияние, зачастую даже перестраивая целые культуры под себя. Чтобы лучше разобраться в том, что происходит в мире под влиянием культу-

ры Запада и процессов глобализации, мы предлагаем обратить более пристальное внимание на термин «цивилизация». В качестве базовой модели регионального разделения мы возьмём двенадцать «больших пространств»: — североамериканское (Канада, США, Великобритания, Австралия); — Центральная Америка (Мексика, Куба); — южноамериканское (страны Южной Америки); — Европа; — арабо-исламское; — Африка; — российско-евразийское; — центрально-исламское; — Индия; — Китай; — Япония; — тихоокеанское большое пространство. Применяемый нами подход можно назвать цивилизационным. Для примера: британский историк Арнольд Джозеф Тойнби выделял 21 цивилизацию. При этом цивилизацией он считал замкнутое общество, характеризующееся двумя критериями: 1) религия и форма её организации; 2) территория, то есть степень удалённости от того места, где общество первоначально возникло. Итак, расширение культуры Запада происходит посредством глобализации. И если присмотреться внимательнее к этому явлению, то можно также предполо-

жить, что глобализация — западный проект, отвечающий интересам и задачам центральных стран Запада: — английский язык как язык международного общения; — либерализм как примат прав и индивидуальных свобод человека при максимальной минимизации вмешательства государства в жизнь граждан; — демократия как универсальная политическая ценность; — свободный рынок и либерализация экономического пространства; — политика мультикультурализма; — деятельность Голливуда (распространение в мире американских взглядов и стандартов жизни); — ориентация на «западные стандарты жизни»; — другое. При этом приведённые моменты в западном информационном пространстве выступают доминантой правильности и исключительности (критика крайне не приветствуется). Одновременно происходит расширение таких западных принципов на весь мир. Главным каналом здесь выступает глобальная сеть — Интернет, доминирующая часть технологий которой также принадлежит Западу. Примечательно, но поисковая система Google работает по региональному принципу: облако отбора информации привязано к региону бази-

15


рования того, кто делает запрос. Таким образом, ограничивается возможность получения информации из прочих регионов мира. Может быть, владельцы поисковиков преследуют какието свои цели, но всё это только на руку Западу и никак не остальным народам мира. Например, если говорить об экономической составляющей расширения глобализации, то этот процесс происходит посредством функционирования механизма «финансовой семёрки» (G7), западных международных организаций (МВФ, Всемирный банк, ВТО, ОЭСР и др.), когда «развитые» страны проецируют «оптимальные» принципы работы своих экономик (точнее, своих ТНК и ТНБ) на весь остальной мир. Таким образом, центр в лице Запада в буквальном смысле обеспечивает высокое качество своей жизни за счёт стран остальной периферии (так называемые страны третьего мира или «развивающиеся» страны). Таким образом, фактор цивилизации под влиянием Запада и глобализации остаётся в тени. В поле зрения попадают не более чем просто «странные» культурные особенности (обычаи) других народов. В сознании западного человека происходит стереотипизация в отношении других цивилизаций и народов мира. Они берутся как бы «под одну гребёнку американизма». В сознание внедряются только какието отрывочные клише, отдалённо характеризующие особенности национальных характеров. Так, в России по улицам до сих пор ходят медведи, в Китае летают драконы, в Африке голодают «афроамериканцы». Знание географического расположения стран вообще вызывает колоссальное затруднение.

16

Отчасти это и государственная политика. Например, в японских учебниках истории рассмотрению России сознательно отводится очень скромное место. В результате в глазах среднестатистического японца Россия представляется как нечто холодное, огромное и непонятно-страшное. К американцам у японцев, напротив, особо почтительное отношение — для них это высшая раса, на которую японцы хотят быть всячески похожи. Этот абсурд взаимоотношений азиатской и англосаксонской цивилизаций может быть объяснён только закономерностью известных исторических геополитических взаимоотношений. Так, мышление среднестатистического западного человека преобразуется в мышление «среднестатистического американца». Голливуд и вправду форматирует сознание в глобальном масштабе. Благодаря такому стечению обстоятельств и «процессов глобализации» западники даже всерьёз заговорили о «конце истории», то есть победе либерализма и демократии. Под таким названием вышла книга американского философа японского происхождения Фрэнсиса Фукуямы («Конец истории и последний человек», 1992 год). Однако немного позже другой американский мыслитель Самуил Хантингтон развил противоположный тезис в своей работе «Столкновение цивилизаций» (1996 год), где предрёк усиление трений между народами и постепенное снижение американской гегемонии. В нашем случае важно зафиксировать то, что каждая цивилизация, каждый народ и даже каждый этнос видит мир по-своему. Но под влиянием глобализации, читай

Запада, это различие стирается. Разность и форму мышления определяет язык и его структуры. Так, например, если английский язык — язык делового общения, бизнеса и совершенно не предназначен для философии, то восточные языки — более глубокие, вдумчивые, содержащие в своих ключах не простой императив действия, как западные языки, а, напротив, примат созерцания и рефлексии. Отдельное значение нужно отвести геополитике. Геополитика — это не только система знаний, которые отвечают за политическое взаимодействие государств с учётом их географических и исторических особенностей (изучение закономерностей распределения и перераспределения центров силы государств), но также и наука, показывающая, как природные характеристики местности, на которой развивалась та или иная цивилизация или народ, повлияли на их мышление. Главная особенность геополитики — разделение странучастниц международного политического процесса на цивилизацию Суши и цивилизацию Моря. Есть ещё так называемая Срединная Земля. Население стран, принадлежащих к цивилизации Моря — главным образом Великобритании и США, которые исторически имели выход к морю, — более подвижно, живо, энергично, воинственно и склонно к порабощению других народов, чем народы цивилизации Суши. Однако главная земля Суши — Евразия, по мнению ряда классиков геополитики, является центром мира, Срединной Землёй, главной целью завоевателей Моря. И если провести параллель, то под геополитику определённо попадают возможные цели «Арабской весны», фи-


нансируемой англосаксами и прочими западниками для реализации в Евразии древнеримского принципа «разделяй и властвуй» (небольшим и ослабленным во внутренних разборках противником управлять гораздо проще, чем сильным и единым соперником). Так, исходя из различий в мышлении, определяемых цивилизационным принципом, у каждой цивилизации и каждого народа должны формироваться собственные принципы и подходы к политике, экономике, социологии, философии, психологии и другим областям гуманитарного знания. В реальности же этот факт остаётся малозаметным. Под действием глобализации и устремлений Запада все подходы смешиваются, а доминантой выступают западные универсалии — широко пропагандируемые западные «ценности», такие как исключительность демократии, оптимальность свободного рынка и конкуренции при буквальной ликвидации государства, правочеловеческая проблематика и многое другое. При этом прекрасно известно, что сами западники свои принципы соблюдают далеко не всегда. Пример из экономики. Одной из основных ценностей экономического либерализма является невмешательство государства в ведение хозяйства. Этот принцип разделяется и поддерживается абсолютным большинством западных стран. Однако по факту можно наблюдать такое явление, как денежная поддержка «проблемных» банков и прочих финансовых институтов центральными банками ряда западных государств (программа «Количественное смягчение»). Так, в США с момента наступления в 2008 году глобального экономического кри-

зиса до 2011 года в рамках таких негласных программ стимулирования ФРС США было выделено 16 трлн долларов. Спасительные деньги помимо американских кредитных учреждений в буквальном смысле раздавались банкам из Великобритании, Франции, Германии, Швейцарии, Гонконга и Японии. Примечательно, но ВВП США в эти годы не превышал 15 трлн долларов, а ВВП России — примерно 2 трлн долларов. Этот пример показывает такие характеристики и особенности западной цивилизации, как наличие двойных стандартов, агрессивность (цивилизация Моря), даже вседозволенность. Новые условия жизни, новые вызовы, особенно информационного характера, требуют новых подходов к своему осмыслению, а главное — адекватного реагирования. Инструменты традиционного анализа, с нашей точки зрения, постепенно перестают давать нужный результат. Необходимо применение новых подходов, например, включающих междисциплинарный синтез, цельное понимание процессов глобализации, постмодерна, геополитики, а также учёт фактора цивилизаций (многополярный мир). Например, фактор цивилизации хорошо виден на разнице таких инструментов познания, как анализ и синтез. Французский философ Рене Генон ещё в 1927 году в своём труде «Кризис современного мира» писал следующее: «Одной из самых подозрительных особенностей современного мира (Запада) является потребность в нескончаемой деятельности, в бесконечных изменениях, в погоне за скоростями, в стремлении поспеть за всё убыстряющимся ритмом разворачи-

вающихся событий. Это — количественное рассеяние во множественности, которая более не объединена никаким осознанием высшего принципа. В повседневной жизни, равно как и в научных идеях, мы повсюду видим анализ, доведённый до предела, анализ в этимологическом смысле этого слова, то есть разделение, разложение, бесконечную дезинтеграцию человеческой деятельности во всех её разновидностях. Эта неспособность западного человека к синтезу и концентрации является в глазах людей Востока чертой шокирующей. Это — естественный и логический результат всё возрастающего материализма, так как сама материя есть множественность и разделение. И вот почему все проистекающее из сферы материи, может породить лишь ссоры и конфликты между различными народами или личностями. Чем глубже нисхождение в материю, тем больше и сильнее противоречия. С другой стороны, чем выше подъём к чистой духовности, тем ближе к единству, которое может быть полностью реализовано только в знании универсальных принципов». С другой стороны, современный мир с присущим ему бесконечным потоком детализированных сообщений совершенно объективно приводит людей к отсутствию видения целостной картины мира и формированию представлений о ней через призму своей конкретной отрасли знания, а также особенностей общества, такого человека окружающего. Обратной стороной является такой метод познания, как синтез. Объединение ранее разрозненных вещей в единое целое, как то: объектов исследования, даже целых дисциплин естественного или гуманитарного зна-

17


ния, — способно во многом упорядочить картину мира в человеческом сознании. Вот что об этом пишет Генон: «Все восточные доктрины без исключения, равно как и древние доктрины Запада, утверждают превосходство умозрения над действием, превосходство того, что неизменно, над тем, что подвержено изменению. Действие, будучи преходящей и временной модификацией бытия, не может нести в самом себе свой принцип и свою собственную причину. Если же оно вообще не зависит ни от какого принципа, выходящего за пределы этой обусловленной сферы, то оно является лишь чистой иллюзией… Представители традиционного Запада, в частности, Запада античного (к примеру, Аристотель) утверждали, что должен существовать «недвижимый двигатель» всех вещей. «Недвижимым двигателем» всякого действия является знание. Действие полностью принадлежит к миру изменения и «становления». Только знание позволяет выйти за рамки ограниченности этого мира, и, когда оно становится знанием чисто метафизическим, знанием самого Принципа, оно становится неизменным. Именно это упускают из виду современные люди: они не признают ничего, кроме чисто рассудочного, дискурсивного знания, которое, будучи лишь «отражённым знанием», является косвенным и несовершенным. Но и это низшее знание они ценят всё меньше и меньше, и лишь в той степени, в какой оно способно служить осуществлению какой-то непосредственной практической цели. Полностью захваченные действием, вплоть до заведомого отрицания всего, что выходит за его пределы, современные люди не замечают, как вырождается само это действие, превращаясь,

18

за недостатком принципа, в тщетную и пустую суету». Так проявляется раскол между Западом — цивилизацией анализа и действия, и Востоком — цивилизацией созерцания и синтеза. Учёт фактора принадлежности к той или иной цивилизации при работе с информацией — вещь немаловажная. С нашей точки зрения, здесь можно выделить следующие основные принципы: 1. Понимание и прогнозирование требует учёта особенностей цивилизационного подхода (цивилизация, народ, этнос). 2. Явление глобализации — ключевое в понимании тенденций развития мира и подходов в работе с информацией. 3. Глобализация и Интернет ускоряют и увеличивают информационные потоки, что постепенно стирает цивилизационные различия. 4. Возрастает фактор информационных войн, манипуляции сознанием, пропаганды, рекламы. Это активно используется западниками с целью продвижения своей культуры. 5. В результате расширения цивилизации Запада прочие народы страдают от смешения национальных культур с глобальными универсалиями. Такое явление получило название псевдоморфоз (Освальд Шпенглер) — явление, привнесённое из минералогии в социологию, означающее искажение структуры кристаллов (которые растут многие столетия) под влиянием высоких температур, что буквально превращает их в уродство. То же происходит и с обществом, когда на него оказывает влияние другая, более агрессивная культура (в нашем случае Запад). Так, Запад медленно, но верно вбирает в себя все без

исключения другие цивилизации. Языком международного общения закрепился английский. Принципы рыночного либерализма признаются на самом высоком международном уровне, как и демократия, которая зачастую обеспечивается внешним военным вмешательством. Мировая кинокультура сильно подвержена влиянию американского Голливуда. Действие становится во главу угла. Глобализация же всё больше рассматривается как закономерность и неизбежность, а не проект, где выгодоприобретателем выступает Запад — агрессивная цивилизация Моря. Но таково видение картины мира глазами западного человека, или глазами западных СМИ. Выход из казалось бы тупиковой и неизбежной ситуации заключается в постепенном формировании многополярного мира. Запад, несмотря на своё видимое превосходство, всё равно постепенно сдаёт свои позиции. Особенно это заметно в сфере экономики, где с наступлением глобального финансовоэкономического кризиса (с 2008 года) стала чётко проявляться тенденция к глобальной регионализации — по торгово-экономическому и валютному принципу. Следом идёт и политическая динамика: голос развивающегося мира всё сильнее звучит, например, на полях саммита «Группы двадцати» (G20). Кризис политики европейского мультикультурализма даёт понять о своей преждевременности. Словом, будущее за культурами мультиполярного мира, а не «единством всего» глобализации Запада.


АНАТОМИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКИ В.Ю. Катасонов, проф., д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова

ОЧЕРЕДНОЕ «СПАСЕНИЕ» АМЕРИКИ ПО «РЕЦЕПТАМ» ФРС

О

чередной акт перманентного спектакля под названием «Пересмотр «потолка» государственного долга США» завершён 17 октября 2013 года. Спектакль разыгрывается уже на протяжении нескольких десятилетий на Капитолийском холме в Вашингтоне (предыдущий акт разыгрывался летом 2011 года). Действие последнего акта началось в конце сентября. Почти три недели центральной темой мировых СМИ был бюджетный кризис и возможный дефолт США. В одной связке рассматривались две проблемы: отсутствие у страны с 1 октября государственного бюджета и исчерпание лимита государственных заимствований. Лишь поздно вечером 16 октября по местному времени (утром 17 октября по Москве) пала-

та представителей конгресса США одобрила компромиссный проект бюджета, позволяющий повысить потолок госдолга страны, избежав, таким образом, технического дефолта, а также возобновить работу правительственных учреждений. За законопроект были поданы голоса 285 конгрессменов, против – 144. Ранее 16 октября этот документ одобрил сенат США. Главная идея всех актов спектакля: Америка может и должна наращивать свои государственные заимствования. Эта идея полностью овладела массами: многие члены конгресса США, американские и зарубежные эксперты, простые граждане страны полагают, что выход из бюджетного кризиса возможен лишь через повышение «потолка» государственных заимствований.

Мол, если будет повышен этот самый «потолок», правительство США сможет разместить внутри страны и за рубежом новую партию казначейских бумаг, получить необходимые деньги и за счёт этих «вливаний» сформировать федеральный бюджет. Почти все информационные сообщения о событиях на Капитолийском холме в Вашингтоне и почти все аналитические обзоры по проблеме бюджетно-финансового кризиса США сконцентрировались на теме повышения «потолка» государственного долга Америки. Вопрос о том, надо или не надо его повышать, даже не обсуждается. Конечно, надо. Все споры и дискуссии вращаются лишь вокруг частных вопросов. Например: каким может (должен) стать новый «потолок» долга? Что

19 9


смогут (должны) выторговать республиканцы в обмен на своё согласие повысить «потолок»? Иногда рождается идея: не следует ли вообще отменить «потолок» и наращивать государственный долг без оглядки? Необходимость повышения «потолка» государственного долга США признают обе главные политические партии Америки, к его немедленному пересмотру взывали банкиры Уоллстрит и лондонского Сити. К этим призывам присоединились такие страны, как Китай и Япония, которые в совокупности держат американских казначейских бумаг на сумму около 2,4 трлн долларов и которые опасаются, что эти бумаги обесценятся. На необходимость пересмотра угрожающе намекало в последние дни рейтинговое агентство «Фитч», которое предупредило о возможном понижении рейтинга Америки. К пересмотру лимита заимствований Вашингтон подталкивал и Международный валютный фонд, который справедливо полагает, что так называемый технический дефолт по обязательствам правительства США спровоцирует мировой финансовый кризис. Короче говоря, альтернативные варианты преодоления бюджетно-финансового кризиса США, т.е. без повышения долгового «потолка», даже не обсуждаются. Вернее, некоторые политики и эксперты его обсуждают, но их голосов не слышно, данный вариант просто замалчивается. Немногие оппоненты, критикующие политику наращивания государственных заимствований, прежде всего обращают внимание на то, что государственный долг в последние десятилетия растёт по экспоненте. Если экстраполировать прошлые тенденции изменения государственного долга на средне- и долгосрочную пер20

спективу, то американская экономика просто рухнет. Долг государства – результат несбалансированного федерального бюджета, т.е. дефицитного бюджета. Величина государственного долга США на любой момент времени – нарастающий итог дефицитов и профицитов бюджетов всех предыдущих лет. На протяжении истории США не раз федеральный бюджет сводился с дефицитом. Но затем наступали времена профицитных бюджетов, за счёт которых удавалось погашать часть государственного долга. Например, с конца 1930-х до середины 1940-х годов Америка имела большие дефициты федерального бюджета, что было обусловлено многократным ростом военных расходов. Государственный долг неуклонно нарастал. Если в 1930 году он составлял 16,6% ВВП, то в 1940 году был уже равен 52,4% ВВП, а в 1946 году достиг рекордной (и пока непревзойдённой) планки в 121,2% ВВП. Сведение бюджетов с профицитом после окончания Второй мировой войны позволило Америке начать плавное снижение относительного уровня государственного долга: в 1950 году он был равен 94,0%, в 1960 году – 56,0%, а в 1970 году – 37,6%. Америка вступила в фазу хронических бюджетных дефицитов с конца 1960-х годов. Они были спровоцированы войной США в Южном Вьетнаме и быстрым ростом военных расходов. С приходом в Белый дом президента Р. Рейгана Вашингтон провозгласил новую экономическую политику, которую позднее стали называть «рейганомикой». Важным элементом этой политики стал рост государственного долга. Если в 1980 году государственный долг США был равен 909 млрд долларов, то в 1990 году он уже составил

3206 млрд долларов, т.е. увеличился в 3,5 раза. Начался рост, который экономисты стали называть «экспонентным». В относительном выражении государственный долг в этот период увеличился с 33,4 до 55,9% ВВП. Некоторые добросовестные американские экономисты обратили внимание на то, что в это время в Америке полностью прекратился экономический рост. Цифры прироста ВВП, показываемые официальной статистикой, – полный блеф. Эти цифры демонстрируют не прирост производства товаров и услуг, а прирост их потребления. Это товары и услуги, которые Америка приобретает за счёт заимствований у других стран. За последние 45 лет Америка лишь четыре раза имела бюджет с превышением налоговых доходов над расходами. Это были годы президентства Б. Клинтона: 1998, 1999, 2000, 2001 годы. В эти годы произошли «передышка» в наращивании государственного долга и даже некоторое снижение относительного (не абсолютного) его уровня. Так, в 2000 году он был равен 58,0%, а в 2001 году – 57,4%. Прошлое десятилетие – период ярко выраженного роста государственного долга «по экспоненте». В 2001 году в абсолютном выражении долг составил 5,77 трлн долларов, а в 2011 году – 15,14 трлн долларов, рост в 2,6 раза. В относительном выражении долг увеличился с 57,4 до 100,0% ВВП. Американская экономика при президентах Дж. Буше-мл. и Б. Обаме окончательно подсела на иглу заимствований, утратила стимулы развития. Осознание этого факта дошло до некоторых «народных избранников» в конгрессе США, поэтому дебаты о повышении «потолка» государственного долга летом 2011 года были как никогда жар-


кими. Некоторая часть трезвомыслящих республиканцев сумела настоять тогда на том, что повышение «потолка» на 2,5 трлн долларов должно сопровождаться обязательством администрации и демократов, поддерживающих президента, снизить за время действия лимита долга суммарные расходы федерального бюджета на ту же сумму. Администрация этого обещания не выполнила, и данное обстоятельство обострило противостояние на Капитолийском холме в октябре с.г. Некоторые скептики утверждают, что Америка, мол, проскочила «точку невозврата». То есть не только снизить, но даже заморозить уровень государственной задолженности США не представляется никакой возможности. Однако это не так. Давайте прикинем. За последние пять лет ежегодный дефицит федерального бюджета устойчиво превышал 1 трлн долларов (лишь в 2012/2013 фин. г. ожидается, что он может оказаться ниже этой величины). Это, грубо говоря, примерно 1/3 расходов федерального бюджета. Значит, если федеральное правительство не будет прибегать к заимствованиям, то для обеспечения сбалансированного бюджета необходимо снизить расходы примерно на 1/3. Различные расчёты экспертов показывают, что такое сокращение вполне возможно. Причём для этого не надо даже доходить до «технического дефолта», которым мировые СМИ и администрация Белого дома пугают американцев и весь мир. К сожалению, альтернативные варианты выхода Америки из бюджетно-финансового кризиса не обсуждались ни на Капитолийском холме, ни в американских СМИ. Формат статьи не позволяет даже кратко описать все альтернативы. Специ-

алистам они известны. Это: а) повышение налоговой базы бюджета; б) сокращение (в том числе секвестирование) бюджетных расходов; в) покрытие дефицита бюджета с помощью денежной эмиссии, организуемой казначейством (выпуск казначейских билетов). У большинства «народных избранников» очень короткая память. Они даже не помнят некоторые законы, которые принимались в конгрессе США совсем недавно. Прежде всего речь идёт об акте, который называется «Закон о сбалансированном бюджете и контроле за дефицитом в чрезвычайных условиях». Он был принят в 1985 году. Акт называется также по фамилиям его инициаторов Законом Грэмма – Рудмана – Холлингса (Gramm – Rudman – Hollings Act). Из самого названия акта понятно, что он принят в целях уменьшения стремительно растущего дефицита федерального бюджета США, который имел место во время президентства Р. Рейгана. Закон ограничил принятие актов, увеличивающих расходы и уменьшающих доходы, включительно до 1998 года. Впоследствии он был дополнен общим законом о бюджетном согласовании от 1993 года. Упомянутый закон никто не отменял, но о нём почему-то сегодня не вспоминают. При наличии политической воли президент и «народные избранники» США могли бы не только «заморозить» уровень государственной задолженности США, но даже начать снижать её. Прецедентов в американской истории достаточно. Один из них – снижение абсолютных размеров государственного долга после окончания Второй мировой войны. Ещё более впечатляющий пример относится к XIX веку. Американский президент Эндрю Джексон, известный

как ярый противник создания центрального банка в США, вошёл в историю своей страны не только тем, что сумел закрыть существовавший в то время (30-е годы позапрошлого века) Центральный банк. Другим его достижением было то, что он благодаря своим решительным мерам сумел не только снизить государственный долг США, но и довести его до нуля. Этот прецедент до сих пор не удалось повторить ни одному президенту Америки. Сегодня в Америке нечасто вспоминают своего легендарного Эндрю Джексона. Фактически национальный герой находится в информационной блокаде. История борьбы Эндрю Джексона против банкиров могла бы раскрыть американцам глаза на те события, которые они наблюдали в октябре на Капитолийском холме. Они тогда бы поняли, почему обсуждались одни варианты выхода из финансово-банковского кризиса и всячески замалчивались другие. Ответ ясен и очевиден. Потому что решение, только принятое конгрессом США, продиктовано хозяевами Федеральной резервной системы. Государственный долг – эффективный и надёжный инструмент, с помощью которого финансовые олигархи держат под своим контролем и президента, и правительство, и «народных избранников», и сам народ Америки. 21


ДУХОВНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ЭКОНОМИКИ Николай Сомин, кандидат физ.-мат. наук

УРАНОПОЛИТИЗМ И КАПИТАЛОФИЛИЯ I. В нашей Русской православной церкви имеет место один любопытный феномен. Поговорите со священниками, и вы убедитесь, что подавляющее большинство из них вполне определённо высказываются за частную собственность и капитализм. При этом они, конечно, сетуют на падение нравов, но винят в этом не сегодняшние реалии, а социалистическое прошлое. Аналогично — монахи и служащие в церковных структурах миряне. Иначе говоря, капитализм приветствует практически вся «профессиональная», т.е. наиболее авторитетная часть Церкви, в результате чего это мнение становится позицией всей Церкви. Исключения есть, но они редки и серьёзного влияния на общецерковное сознание не оказывают. Причём чем выше клирик по статусу, тем более чётко и твёрдо он формулирует приверженность капиталистическим ценностям. В одной из своих работ1 автор назвал это явление «капиталофилией». Почему феномен капиталофилии присутствует в нашей Церкви? Ведь идеология стяжания, на которой основан капитализм, кардинально противоречит христианству. Как так могло получиться, что Русская православная церковь — этот столп и утверждение истины — вдруг солидаризируется со столь несправедливым и просто омерзительным явлением, как капитализм? Вопрос, конечно, щекотливый, но необычайно важный как для судеб нашей Церкви, так и для судеб России. Разумеется, автор не стремится поставить все точки над «i». Просто он формулирует свою версию ответа.

22

II. Прежде всего надо быть очень аккуратным. Ибо первое, что приходит в голову — сребролюбие, — оказывается ложным следом. Разумеется, люди несвободны от сребролюбия и любостяжания, и в том числе батюшки. Автор сам это наблюдал не раз. И в последнее время таких всё больше и больше. Шикарные трапезы в церковных апартаментах, иномарки высшего класса — всё это сейчас в Москве становится прямо-таки нормой. И поскольку всё это на виду, то и вызывает у простого народа негативную реакцию. И всё же дело не в сребролюбии. Наши святые подвижники всегда учили, что любостяжание, сребролюбие, пристрастие к собственности — грех, причём тяжкий. И потому, даже признавая факт наличия у клира материальных средств более необходимого, Церковь никогда не возводила этого в правило и, снисходительно относясь к подобным явлениям, всегда считала случаи излишнего пристрастия к материальным вещам личными немощами отдельных батюшек. Но в явлении капиталофилии мы видим иную картину: необходимость частнособственнического уклада жизни исповедуют не столько столичные иереи, но и множество батюшек из глубинки, живущие очень скромно. И более того, Церковь как бы и не стесняется своей капиталофилии, а вполне осознанно утверждает её как выверенную, вполне церковную позицию. Частная собственность и неизбежно порождаемые ею капиталистические отношения в обществе — это не только необходимо, но даже вполне приемлемо. Это правильно. И

если христианство победит и Россия станет православным царством, то в ней, без сомнения, будут господство частной собственности, рынок, предпринимательство, иначе говоря, капитализм. И потому объяснить капиталофилию одним сребролюбием не получается. Это явление иного порядка. III. Капиталофилия имеет куда более глубинные причины. Они сконцентрированы в старинном и хорошо известном понятии, хотя и получившем своё название лишь недавно, — в уранополитизме. Это означает, что для христианина единственным отечеством является Небо, Царство Небесное, а единственным отцом — Отец Небесный. Всё остальное — дом, семья, община, нация, родина, общество и вообще земной мир — лишь временные пункты проживания, и отдавать сердце их обустройству не следует. В общем, уранополитизм исповедует отказ от любых социальных методов устроения мира. Слово «уранополитизм», такое неуклюжее и даже несколько карикатурное, ввёл о. Дани2 ил Сысоев . Он искренне считал, что оно точно выражает церковную позицию — это и есть настоящее православие. Об уранополитизме мы ещё будем говорить, но сейчас для нас важно, что такой же позиции (с незначительными вариациями) придерживается подавляющее большинство наших батюшек. Собственно, вся система подготовки священников и вся их деятельность на приходе направлена на решение одной задачи: спасения душ своих прихожан. Причём спасение мыслится сугубо в индивидуальном порядке, и для его осуществления используются традиционные


церковные средства: молитва, соборная и личная, таинства, включая покаяние и евхаристию, церковные службы, послушания, милостыня и прочее. Характер же общества, по мнению наших пастырей, на спасение не влияет: «Спастись можно при любом строе». Но лучше в проблемы общества не втягиваться, а жить в мире ежедневного круга богослужений, житий, молитв и акафистов. Лучше уйти от мира, и тогда взамен общественной жизни обретёшь жизнь духовную. Красиво. Но, когда понимаешь, как собираются решать уранополиты социальные проблемы, душу наполняет смущение. Спрашиваю: а как же армия? Ведь надо же защищать страну от врагов. Мне отвечают: вы не верите в силу Божию. Да если народ как следует помолится чтимой иконе Божией матери, то враги сами обратятся вспять. Так было трижды с иконой Владимирской Богоматери. (Замечу в скобках, что во всех трёх случаях не только молились, но и собирали войско.) Спрашиваю: ну а как же экономика? Ведь людей надо кормить и одевать; да и страна со слабой экономикой неизбежно станет жертвой более сильных соседей. Отвечают: Моисей воззвал к Богу, и туча перепелов упала на лагерь евреев. Не пещитесь о земном, верьте и молитесь, и всё вам будет — Господь заповедал «ищите прежде Царства Божия, и все остальное приложится Вам»! Иначе говоря, везде упование на чудо. Причём чудо, которое должно совершиться Господом по нашему хотению и даже по нашему расписанию. Безусловно, Господь совершает чудеса. Но в данном случае, как представляется, если это вера и ревность, то, как сказал апостол, «не по разуму». А скорее, безответственность, причиной которой является духовная прелесть, демонстрирующая всю некорректность уранополитизма в плане социологии. И становится ясно, что последовательно и строго провести уранополитизм невозможно. В нашем падшем циничном

мире страна будет жить, если только будут сильная армия и мощная независимая экономика — другого не дано. IV. Проблема отношения к государству и обществу встаёт и перед батюшками. Но именно уранополитизм как идеал и одновременно невозможность его исполнения в нашем мире толкают их на чисто прагматический подход к решению этой сложной проблемы. Конечно, правильнее всего уйти от мира и не вникать в его проблемы. Но раз это невозможно, рассуждают батюшки, то на худой конец надо извлечь из контактов с обществом наибольшую пользу и установить отношения с миром, наиболее выгодные для нас. А поскольку наши пастыри де-факто выражают позицию нашей поместной Церкви, то можно эту мысль выразить точнее: Церковь считает, что лучшим социальным строем является тот, который обеспечивает наилучшие условия для выполнения Церковью своей миссии. Тут сразу обратим внимание читателя: не тот строй лучше, который максимально способствует спасению, а только такая постановка проблемы корректна, но тот, при котором Церкви лучше всего чувствуется. Разница в формулировках может показаться несущественной. Однако это только на первый взгляд. И в самом деле: какой социальный строй для деятельности Церкви наиболее благоприятен? Тот, который даёт ей наибольшую свободу. Чтобы руководить людьми, наши батюшки должны быть независимы — от всего, кроме Бога. Ибо зависимость от чего-либо иного сильно затрудняет исполнение Церковью своего служения по спасению душ. Действительно, попробуйтека поруководить, если ваше существование зависит от руководимого. Получится угождение, заискивание, попущение, снисхождение, даже раболепство, но не подлинное руководство. Поэтому идеалом для священника являет-

ся полная независимость от мира. А зависимостей множество. От государства: если оно платит священникам зарплату, то не просто так, а чтобы те выполняли какие-то полезные для государства функции или хотя бы поддерживали ту политику, которую государство осуществляет. Такая ситуация хорошо знакома нашей Церкви по синодальному периоду. И сколько сетований тогда раздавалось, сколько разговоров о том, что Церковь «под пятой»! Недовольство, особенно среди епископата, было столь сильным, что когда в феврале 17-го государство во главе с царём пошатнулось, то Синод мгновенно переориентировался и принял новую власть, полагая, что при ней будет куда вольготнее. Зависимость от прихожан: она тоже очень неприятна. Поэтому у нас никогда не было и не будет «десятины», т.е. финансирования клира за счёт прихода. И в самом деле: попробуйте при такой системе сказать что-то неприятное, чего-то властно потребовать, и вполне можно напороться на ответ: «А за что же, батюшка, я вам деньги плачу?». Нет, такого унизительного положения священник позволить себе не может. Наконец, зависимость от общества, от законов, в нём принятых, от идеологии, обществом исповедуемой, тоже нехороша. Работа в общественной сфере занимает много времени и сил. А зачем? Ведь Церковь исправлять общество не собирается; её задача — работа с индивидуальными душами. Поэтому чем меньше контактов с обществом, тем лучше. Ну а теперь обратимся к социальному строю и поставим вопрос: что предпочтут наши батюшки: капитализм или социализм? Ответ очевиден: капитализм. Ибо он даёт Церкви большую свободу и независимость. Действительно, социалистическое государство, даже в условиях христианского социализма, всегда сила. И потому неизбежна некоторая зависимость от него. Для ба-

23


тюшек это нежелательно. К тому же свежи воспоминания об унизительной зависимости Церкви в советское время. А вот капитализм — другое дело. Там налицо реальная независимость от государства. Ведь капиталистическое государство — «ночной сторож», следящий за соблюдением правил игры в экономике, не более. Правда, возникает зависимость от этой самой экономики: для жизни Церкви нужны деньги, и немалые. Но оказывается, что эта проблема прекрасно решается с помощью частных спонсоров. И это даже не олигархи, а просто богатые православные предприниматели. И, как правило, это хорошие люди, уважающие Церковь и искренне ей помогающие. А многие из них находят у спонсируемых ими батюшек духовное руководство. Естественно, батюшки их привечают, сажают на первые места, намекают, что их щедрость зачтётся на том свете. Более того, всем хорошо известно, что в этом падшем мире главный гарант свободы и независимости — собственность. Поэтому Церковь земная упорно старается увеличить свою движимую и недвижимую собственность. Снова подчеркнём: собирает не ради стяжания, а ради независимости, устойчивости в этом мире. И надо сказать, что делала это всегда, во все века. Известная история с конфликтом «стяжателей» и «нестяжателей» тому прекрасная иллюстрация. А теперь снова спросим: какой строй предпочтут батюшки? Капитализм, базирующийся на господстве частной собственности, или социализм, в основе которого лежит общественная собственность? Конечно же, капитализм. Это мы и видим ежедневно. Церковь как корпорация неуклонно поддерживает лидеров, ведущих Россию по пути частной собственности. В результате в целом, казалось бы, всё прекрасно: храмы строятся, монастыри обновляются, Церковь расширяется, сама решает свои дела, не ис-

24

пытывая сильного давления со стороны мира. Иначе говоря, благополучно осуществляет своё дело по индивидуальному спасению. Сложившаяся ситуация Церковь вполне устраивает, и потому она твёрдо стоит за частную собственность, за рыночную экономику, за современный капитализм. Церковь как бы говорит мирянину: «Я тебе даю самое главное — спасение. И потому моё существование для тебя превыше всего: земного благополучия, родины и проч. Но мне лучше всего живётся при капитализме; значит, и тебе надо его поддерживать». IV. Однако всё же есть одно «но». Вот незадача: народ наш гибнет. Причём теперь уже всякому ясно, что гибнет он именно от капитализма, от всевозможных губительных последствий всевластия рыночных отношений. Россия потеряла государственную независимость и фактически управляется из Вашингтона. Её промышленный потенциал разрушен, а те предприятия, что остались, находятся под иностранным контролем. Внедряемая у нас западная культура уродует и детей и взрослых. Население (русское) сокращается по миллиону в год. Армия в плачевном состоянии. Запад ждёт, когда сгниют наши «Тополя», и тогда легко и без потерь оккупирует страну. А пока для верности окружает нас военными базами и готовит межнациональные и религиозные конфликты. Удавка капитализма сжимается, и сейчас уже катастрофа нашей государственности становится очевидной, реальной угрозой, которую пророчат многие и многие. И в этой удавке может быть самое страшное — богоборчество капитализма. Капитализм — бездуховность и материализм в действии. Ему жизненно необходимо расширение продаж, и потому он старается убить все остальные интересы человека, кроме приобретательства. Не нужна духовность, ибо она неизбежно приводит к аскетизму. Не

нужна любовь, ибо, любя человека, мы перестаём любить вещи. Не нужна культура, не нужна семья — всё это отвлекает человека от лицезрения прилавка. Не нужен человек праведный — он нестяжателен. Нужен только homo economicus — человек покупающий, живущий благодаря деньгам и ради денег. Что же получается? Нечто парадоксальное и страшное. Благое стремление Церкви спасти человеческие души, пусть некоторые, оборачивается принесением в жертву всего населения России. А прекрасное стремление к Богу и духовности — поддержкой материализма и безбожия. Вот плоды уранополитизма! Возможно, что для кого-то уранополитичная постановка дела единственно верная. Ведь вечная жизнь в Царстве Божием неизмеримо важнее земной жизни. Только тут упускается из вида, что земная жизнь напрямую влияет на жизнь вечную, и уничтожение России приведёт к неизмеримому числу падений — и нас, и наших потомков. Да и саму Церковь тогда ждёт судьба Константинопольской патриархии — церкви без страны, Церкви в мусульманской или католической Москве. Отсюда видно, что гибель России для верующего русского человека абсолютно неприемлема и никаким церковным благополучием оправдана быть не может. У нас есть две ценности: Церковь и Россия, и обе бесценны — жертвовать одним ради другого недопустимо. Значит, во всём нашем достаточно длинном рассуждении, которое мы сделали от лица батюшек, какое-то звено ошибочно. Давайте разбираться. V. Сбой случился в самом начале — в принятии концепции уранополитизма. А уж капиталофилия вполне естественно вытекает из этого выбора. Выбора ошибочного, ибо уранополитизм хоть и очень популярен, но не является официальной позицией нашей Церкви. В самом деле:


если мы обратимся к основополагающему для социальных штудий церковному документу «Основы социальной концепции РПЦ», то уже в первой главе прочтём: «Её (Церкви. — Н.С.) целью является не только спасение людей в этом мире, но также спасение и восстановление самого мира». «Мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной любви». «Исполняя миссию спасения рода человеческого, Церковь делает это не только через прямую проповедь, но и через благие дела, направленные на улучшение духовнонравственного и материального состояния окружающего мира». «Именно богочеловеческая природа Церкви делает возможным благодатное преображение и очищение мира, совершающееся в истории в творческом соработничестве, «синергии» членов и Главы 3 церковного тела» . Тут ясно сказано, что Церковь имеет две задачи: не только индивидуальное спасение людей, живущих в этом мире, но и преображение самого мира, в первую очередь общества. Это значит, что традиционный уранополитизм, берущий начало от монашеского отрицания мира, дополняется задачей социального преображения. Христиане — воины Христовы, и они должны воевать не только с бесовщиной внутри души человеческой, но и с тёмными силами, стремящимися навсегда похитить этот мир у Бога. Не принимая уранополитизм, «Основы» логично не приветствуют и капитализм, стоя на позициях допустимости разных экономических укладов. Однако давление уранополитичных сил в Церкви очень велико, и разработанные в церковной среде более поздние документы («Свод нравственных принципов и правил в хозяйствовании», 2004, «Соборное слово XI Всемирного Русского На-

родного Собора», 2007) носят явно прокапиталистический характер. Кстати, стоит отметить, что именно из-за приведённых выше положений «Основы» до сих пор квалифицируются многими батюшками как документ «тяжёлый», «неудачный», «неудобный для исполнения» и проч. И потому сейчас в нашей Церкви имеется как бы две социальные доктрины. Одна — официальная, уклоняющаяся от апологетики капитализма, и вторая — фактическая, капитализм приветствующая. Но наличие фактической доктрины вовсе не отменяет прописанной в «Основах» официальной, которая остаётся руководящей для нашей Церкви. Кроме того, повторим: чистый уранополитизм невозможен. И, если присмотреться к церковной истории, можно увидеть, что Церковь никогда к этому не стремилась, а наоборот, достаточно глубоко вмешивалась в мирскую жизнь. Она взяла под своё покровительство семью, она активно выстраивала отношения симфонии с государством, она поддерживает воинство и благословляет его на брань. Наконец, она поддерживает монархическое устроение власти (чему свидетельством является несметное количество в Церкви рьяных монархистов). Таким образом, такие важные сферы человеческой жизни, как семья, армия и государственная власть, далеко не безразличны Церкви. А вот экономика… Да, насчёт экономики Церковь пока не выработала должной установки и де-факто стоит на позициях капиталофилии, рассматривая вопрос с точки зрения своих корпоративных интересов. Но Церковь не ошибается, она всегда права, её решения непогрешительны, скорее всего закричат оппоненты. Но на это можно ответить так. Церковь свята, ибо её Главой является Господь Иисус Христос. Церковь будет нести свет Христов до скончания мира (Мф.,16:18). Но о безошибочности Церкви можно говорить, только имея в виду мистический организм под

началом Христа, Церковь святых, Церковь людей Божиих, осенённых Духом Святым. Новомученик, св. Михаил Новосёлов чётко различал «Церковь-Организм» и «ЦерковьОрганизацию». Он писал: «Церковь-Организм — чистая «невеста» Христова, «украшенная для мужа своего» (Откр., 21:2), а церковь-организация имеет все недостатки человеческого общества и носит всегда отпечаток немощей человеческих … подвержена заблуждениям, преисполня4 ется ересями» . У нас же речь идёт именно о Церкви-Организации, нашей поместной РПЦ, Церкви выздоравливающих, Церкви, которая, безусловно, стремится достичь уровня Церкви Небесной. Но в силу падшести людской не гарантирована от слабостей и ошибок. К тому же мы говорим не о всей земной Церкви, а лишь о её части — клире, составляющем наиболее влиятельную часть Церкви, но далеко не всю Церковь. Им, батюшкам, для наиболее благоприятного выполнения своего служения выгоден капитализм. А остальной Церкви — народу, множеству крещёных (и следовательно, входящих в Церковь) верующих, составляющих огромное большинство? Для них спасителен (причём спасителен в вечности) именно социализм, поскольку он поддерживает отношения любви и братства между людьми не в стенах лишь храма, а в жизни, в повседневных отношениях между людьми. Увы, для многих это неочевидно и потому требует разъяснения. Социализм для своего существования требует от людей проявления лучших, подлинно христианских качеств: любви к ближнему (прежде всего), терпения, смирения, чистоты сердца, честности, алкания правды. И не только требует, но и воспитывает эти качества в человеке. В социалистическом обществе люди научаются («навыкают», по слову св. Иринея Лионского) жить братской жизнью, и поэтому такие люди вполне органично могут вписаться в бу-

25


дущую жизнь в Царстве. Ибо, безусловно, жизнь там только и может быть жизнью в любви и братстве. Успешная же жизнь в капитализме требует совсем других качеств: зацикленности на своей выгоде, бесконечной жажде стяжаний, неразборчивости в средствах, индивидуализма и презрения к судьбе чужих. Соответственно, капитализм и воспитывает эти качества в людях. Именно такие — прожжённые эгоисты — и всплывают в капиталистическом обществе, задают тон, становятся кумирами, образцами для подражания. Могут ли такие люди жить в Царстве? Ох, сомнительно! Нет, их готовят для вечной жизни вовсе не в Царстве Божием, а совсем в другом месте — нетрудно догадаться в каком. При этом надо уяснить, что указанная зависимость между социальным строем и нравственным уровнем не железная. Тут нет необходимости, а есть влияние, выражающееся статистически. Это означает, что и при социализме могут быть отпетые эгоисты, и при капитализме могут существовать нравственно высокие люди. Но вот процентное соотношение разное; а это — многие миллионы душ. Отсюда видно, что исповедание уранополитизма и капиталофилии чревато не только катастрофой для русского народа и русского государства, но и провалом той работы, на алтарь которой приносится эта жертва. Голосуя за капитализм, батюшки сами же разрушают дело спасения, ради которого трудятся. Это как дыра в мешке: сколько не насыпай, всё равно всё будет высыпаться. И теперь становится понятной ситуация, которую мы наблюдаем с начала перестройки: Церковь количественно растёт, храмы возводятся, купола золотят, а народ и государство всё деградируют и деградируют — как материально, так и морально. Вполне возможно, что именно сейчас исполняется знаменитое пророчество св. Серафима Вырицкого, пророчество, надо сказать, страшное:

26

«Придёт время, когда не гонения, а деньги и прелести мира сего отвратят людей от Бога, и погибнет куда больше душ, чем во времена открытого богоборчества, — с одной стороны, будут воздвигать кресты и золотить купола, а с другой — настанет царство 5 лжи и зла» . Но трагедия не только в этом. Апология, пусть неявная, капитализма дискредитирует саму Церковь. Люди русские — отнюдь не примитив, и большинство их прекрасно понимает, что капитализм — мерзость. А потому и отношение к сотрудничающим с этим злом соответствующее. И чем дальше эта апология будет продолжаться, тем ниже в глазах честных людей будет Церковь. VI. Ну а как же раньше? — может последовать законный вопрос. Ведь наша Церковь во все периоды была де-факто уранополитичной, а Россия тем не менее жила и развивалась. Дело в том, что в дореволюционной России существовала эффективно действующая симфония между Церковью и государством. Можно сказать, что Церковь имела в лице государства особую епархию, занимающуюся социальным строительством. Хотя уранополитствующие в Церкви жаловались, что «хрустели наши кости от крепких объятий покровителя — государ6 ства» , но даже такая сильная зависимость Церкви, как в синодальный период, была благом для России, поскольку заставляла Церковь работать в социальной сфере. И пусть плоды этой работы и не привели к социальному преображению России. Но они помогали сохранять её стабильность. В советское время Церковь была полностью отстранена от общества. Но социальным строительством в тот период занималась псевдоцерковь — КПСС, и занималась, надо сказать, достаточно успешно, выстроив уникальное в истории общество социальной справедливости. Сейчас же социумом не занимается ни-

кто — ни Церковь, ни партия, ни государство. Но природа не терпит пустоты, и вот пришёл капитализм, который подкупом и обманом старается подмять под себя всё и вся. Тогда кто же должен стать последним заслоном против наглого наступления мамонозверя? Господь возложил эту миссию на христиан, на Церковь. И потому эту миссию Церковь пусть и непоследовательно, но выполняет. Она одним своим присутствием в этом мире мешает мамоне окончательно поработить его. Поэтому мамона (а в его облике ныне действует сам сатана) будет жестоко с Церковью бороться, стараться если и не уничтожить её совсем (он читал Евангелие: «врата ада не одолеют ее»), но придать ей маргинальный характер. А ещё лучше — сделать её ручной, превратить в свою пособницу. Это и происходит. В последнее время наши священники вдруг обнаружили, что капитализм вовсе не намерен мирно сосуществовать с Церковью. Нет, он объявил ей войну. Болотные кикиморы, ставленники капиталистовглобализаторов, вовсю изгаляются, чтобы как-нибудь половчее плюнуть в Церковь. Капитализм в погоне за прибылью раздувает грех, делает его положительной нормой. И потому ювенальный беспредел и голубая блевотина заполняют наш мир. Короче говоря, капитализм сам разрушает тот фундамент, на котором Церковь строит своё приятие капитализма. А наши пастыри, увы, по-прежнему всё пытаются с ним (капитализмом) договориться, встроиться в его структуры, завести православный банкинг, стяжать побольше церковной собственности, неявно поддерживая всю эту мерзость. В результате капиталофилия, т.е. церковный «конкордат» с капитализмом, загоняет Церковь — страшно вымолвить — в одну команду с либеральными губителями России. VII. Церковь свята. И потому в своей земной жизни она Ду-


хом Святым уясняет свои временные недочёты и исправляет их. А если её представители начинают коснеть во зле, то Господь, неизменно соблюдая святость Церкви, решительно их наказывает. В сфере отношений собственности мы можем указать на два таких случая. Первый — описанный в Деяниях апостольских (Деян., 5:1–11) случай в Иерусалимской общине с Ананией и Сапфирой. Второй — куда более масштабный. Когда во второй половине XIX века наша Церковь недвусмысленно стала поддерживать экспансию капитализма в России и даже мгновенно благословила политический переворот в феврале 1917 года, в результате которого к власти пришло буржуазное правительство. Последствия тяжелейшие: Церковь была наказана невиданными по силе гонениями. Будем верить в Церковь. Ведь наши пастыри полны веры, духовны, ревностны и искренне хотят как лучше. Поэтому есть надежда, что наш клир сумеет преодолеть свою безблагодатную капиталофилию и твёрдо, единым фронтом выступит против капитализма как навязанного нам антихристианского социального строя. Этот шаг (если он совершится) наконец-то станет началом так сильно чаемого нами возрождения России. Будем молиться и надеяться. Как сказал великий Алексей Хомяков, для христианина «надежда так же обязательна, как вера и любовь».

1 Николай Сомин. Капиталофилия. http://www.chri-soc.narod.ru/ kapitalofilia.htm 2 http://pr-daniil.livejournal. com/53899.html 3 Основы социальной концепции Русской православной церкви. — М., 2000. — С. 4–5. 4 Новосёлов М.А. Письма к друзьям. — М.: Изд-во Православного Богословского Свято-Тихоновского института, 1994. — С. 253. 5 В.П. Филимонов. Житие, подвиги и чудотворения преподобного Серафима Вырицкого. — Сатисъ, 2005. 6 Антон Карташев. Церковь и государство // А.В. Карташев. Церковь, история, Россия, «ПРОБЕЛ». — М., 1996. — С. 236.

КОММЕНТАРИЙ К СТАТЬЕ НИКОЛАЯ СОМИНА Ознакомившись с вышеизложенным материалом, должен сказать следующее: намек автора на то, будто Церковь сегодня фактически почти что уже благословляет капитализм и соединяется с ним единым фронтом против угнетённых и обездоленных, то есть против большинства населения России, - дилетантское рассуждение (видно, что автор не знает внутренней жизни Церкви и пишет о Ней на уровне атеистаинтеллектуала) и попытка обобщить частности. Ни иерархия, ни священнослужители в своей здоровой целостности (аномальные же явления есть всегда и повсюду, и они иногда даже зашкаливают, но это ровным счётом ничего не значит, так как они уже не суть Церковь Христова) неприемлют поклонение капиталу, то есть мамоне. Это почти равнозначно культу Сатаны. Мы не можем радоваться, когда творится вакханалия наживы и попираются элементарные основы общечеловеческой нравственности. Точно так же в своё время Церковь не принимала жестокость и аморальность рабовладения и призывала господ смотреть на рабов как на братьев и любить их. И не только призывала, но подавала в лице своих представителей с той и другой стороны добрый пример для подражания. Именно христианство своей активной любовью к ближнему и неприятием эксплуатации человека человеком в конце концов извело постыдное рабство. Крепостничество как форма рабовладения тоже не приветствовалось Церковью, потому что противоречило основам учения Христова. Не секрет, что батюшек, которых автор «Капиталофилии» почему-то поминает прямотаки с ильичевским сарказмом, пороли в конюшне точно так же, как и крестьян. Просто у Церкви к миру иной подход — не революционный, а бескровный. Сколько раз этот факт ставился в упрёк Церкви, как её обвиняли во всех тяжких за «раболепство», за «угодничество», за «молчание» и т.д.! Увы, мир не понимает и не принимает Её миролюбия и прежде всего Христа Распятого. Политики не хотят распинаться, они предпочитают распинать своих врагов сами. Поэтому, не очистив своё сердце покаянием и любовью, они вновь и вновь пускаются во все тяжкие, во всякие тупиковые «измы», и, горделиво отходя от Бога, не могут самостоятельно уничтожить греховное начало ни вокруг себя, ни в себе самих. Один из таких «измов» — социализм. Именно о нём, по-видимому, мечтает Н. Сомин как об универсальной социально-экономической и даже духовной панацее. Причём из статьи складывается мнение, что советский социализм его как раз более всего и устраивает. И хотя автор присваивает КПСС термин «псевдоцеркви», но одновременно заявляет о том, что она как таковая тем не менее многое сумела сделать. И перечисляет известные особенности соцуклада: мнимое равенство, лукавое братство, общепитовское счастье и ракеты. ГУЛАГ и геноцид русского народа при этом куда-то автором заботливо опускаются и вообще никак не рассматриваются. Это в высшей степени странно и страшно. Думаю, не надо объяснять почему. Социализм во всех своих исторических проявлениях — от ересей катаров и альбигойцев до идеологии РКП(Б), а затем и КПСС — неизменно основывался на богоборчестве. Такова его историческая практика. Ничего другого нет. Он строил общество на песке атеизма и гуманизма, откуда до либерализма всего один шаг. И до глобализма. Социализм, как и нынешний глобализм, стремился уничтожить границы государств, вершить перманентную революцию и строить тиранию «просвещённых» — от Томаса Мора до Андропова и Горбачёва. И обязательно с общими жёнами, то есть с узаконенной государственной проституцией. Это было доктринально заложено в «Манифесте Коммунистической партии» Карла Маркса. Н. Сомин уравнивает значимость Церкви и России и утверждает о невозможности жертвовать одним ради другого. Правда, если вспомнить царскую Россию, то ею он, судя по всему, жертвует «с лёгкостью необыкновенной», несмотря на всю свою российскость. Видимо, говоря возвышенно и даже почти религиозно о России, он имеет в виду только очередную государственную социалистическую утопию. И молится ей, а не Богу. Однако руководство соцгосударства — это всего лишь очередной тленный лидер или тленная когорта щурящихся на свет «посвящённых», а Глава Церкви — Христос, и Он как Бог, несомненно, главнее и выше любой России и всего мироздания в целом. И поэтому когда речь идёт о выборе между населением России, упорно исповедующим социалистические, сиречь богоборческие идеи, то ни Богу, ни нам такая продажная и лишённая смысла жизни Россия не нужна. Бог определил ей быть уделом Богоматери, а не безбожным вертепом интердядей со звездой Люцифера во лбу, лукавыми социалистами-словоплётами, ловко пристёгивающими Церковь к обозу своего засаленного божка – Карательного Классового Госаппарата. Протоиерей Михаил ХОДАНОВ

27


АКТУАЛЬНАЯ ТЕМА О.Н. Четверикова, к.и.н.

Трансгуманизм – новейшая разновидность гносиса “Если электричество – это душа современной эпохи, то информация – это её дух” Э. Дэвис

Д

ух нынешней информационно-цифровой эпохи находится в удивительном резонансе с учением и мироощущением гностицизма. Гностический миф предвосхитил экстремальные мечты современных трансгуманистических мутантов с их люциферианским порывом к свободе и дуалистическим отвержением материи во имя

28

внетелесных возможностей сознания. Э. Дэвис, автор книги «Техногнозис: миф, магия и мистицизм в информационную эпоху», о сути тотальной революции информационного капитализма написал следующее: «Воодушевляющий архетип информационной экономики, его психологический пыл коренится в гностическом парении над

тяжёлой и пассивной материальной землёй, в переходе от трудящегося тела к сознанию, обрабатывающему символы... Под влиянием высоких технологий мир всё быстрее движется от физической экономии к тому, что можно назвать «метафизической экономией». Мы вовлечены в процесс понимания того, что сознание в гораздо большей степени, чем мате-


риальное сырьё, составляет богатство». В наше время информация стала самоценной, и смысл её настолько расширился, что она приобрела, как пишет Э. Дэвис, «мистический ореол бестелесности», стала «почти светящейся иконой, фетишем и логосом одновременно». Когда теория информации перешла в сферу биологии, социологии, психологии и когнитивных наук, это перевернуло представление о личности человека. Её стали рассматривать просто как машину по обработке данных. Например, учёные Дороти Нелькин и Сьюзен Линди в своей книге «Тайна ДНК» утверждают: всё, что происходит с человеком, его физическое и духовное состояния запрограммированы в ДНК, которая выполняет функцию души и может жить вечно. То есть идея отгрузки сознания содержится уже в самой теории информации. Она утверждает, что любую информацию можно свести к контролируемым всплескам электроэнергии. И поскольку мозг живёт электрической активностью, он тоже представляет собой всего лишь информационную машину, которую может заменить другая машина в качестве «вместилища для души». Другой инфоман, культуролог Марк Дер в своей книге «Скорость убегания» утверждает, что один из ключевых конфликтов киберкультуры – это противоречие между «мёртвой, тяжёлой плотью», ненужным для киберчеловека «рудиментом», и «эфирным телом информации» – противоречие, которое «разрешается» сведением сознания к чистому интеллекту. Так что неудивительно, что уже цитированный нами Ханс Моравек считает, что мечта об «отгрузке» – это «на самом деле разновидность христианской

фантазии о том, как стать чистым духом». Тут Моравек демонстрирует полное невежество, путая христианство с гносисом. Действительно, трансгуманисты вбивают клин между телом и абстрактным процессом познания, противопоставляя падшую плоть, ответственную за восприятие, эмоции и логику, совершенному уму, представленному как некий информационный сгусток кодов, правил и алгоритмов, который они и отождествляют с нашим «Я». Перед нами мировоззрение, в соответствии с которым Вселенная представляется как некий автомат, состоящий из сложных кибернетических систем, или информационная матрица, частью которой является человеческий интеллект, заточённый в тленное тело. Задача экстропианца-трансгуманиста – освободить сознание-интеллект от тела и в виде сверхнового бессмертного существа покинуть Землю ради вечной кибернетической жизни во Вселенной. Как пишет американский эзотерик-анархист Х. Бей, «в этом смысле медиа играют религиозную, жреческую роль, как бы предлагая нам путь наружу из тела, переопределяя дух в терминах информации... Сознание становится чем-то, что может быть «загружено», исключено из

животной матрицы и увековечено в виде информации. Теперь уже не «призрак-измашины», а машина-призрак, машина – Святой Дух, высший посредник, перенаправляет нас из наших телоднодневок в плерому Света» . Бестелесная машина информации предлагает всем портировать души-данные из тела в виртуальный загробный мир. А компьютер представляется как храм информационного культа. Сверхзадачей трансгуманистов является создание искусственного интеллекта, или «сверхразума», который должен настолько превзойти человеческий мозг, что это нанесёт серьёзный удар по любому антропоцентрическому мировоззрению, в результате которого, как они утверждают, «человеческий вид уже не будет рассматриватьcя как самая разумная форма жизни на земле». Тот момент, когда технологии превысят возможности человеческого мозга, трансгуманисты называют «сингулярностью», и именно её они рассматривают как точку отсчёта Нового мирового порядка, в котором ход событий должен определяться уже «сверхразумными» системами. Но это поставит вопрос о цели и смысле самой науки, ведь «создание сверхразума станет последним изобре29


тением, которое людям потребуется сделать, поскольку сверхразумы смогут позаботиться о дальнейшем научно-техническом прогрессе гораздо эффективнее, чем это смогут сделать люди» . То есть науке уже будут не нужны носители научного знания, которые станут для неё препятствием. В рисуемых трансгуманистами апокалиптических образах этой новой реальности «сверхразум» предстаёт в качестве высшего начала, в то время как человеку отводится самая жалкая роль. Трансгуманистам свойственно не только иррациональное презрение к человеческой природе как таковой, но и абсолютная убеждённость в том, что сами они будут этими «сверхразумными» постлюдьми. При этом возможны два варианта событий. В первом случае постлюди смогут жить как «добрые полубоги» среди людей. Во вто30

ром – они решат, что «люди представляют собой совершенно неэффективный способ использования материи и энергии, которым можно найти лучшее применение». Если постлюди не будут из-

начально ограничены требованиями дружественности и не будут связаны моралью, они могут принять меры, которые повлекут за собой вымирание человеческого рода. Может быть, они пре-


вратят планету в гигантский компьютер или космические зонды, которые будут разосланы к звёздам для ускоренной колонизации Вселенной. Отдельные трансгуманисты ещё более категоричны. Так, кибернетик Кевин Варвик заявляет: «Те, кто решит остаться человеком и откажется улучшаться, будут иметь серьёзные проблемы. Они станут подвидом и будут представлять собой шимпанзе будущего» . А уже упомянутый Ханс Моравек на вопрос о том, все ли люди смогут имплантировать себе компьютеры вместо мозга, ответил: «Неважно, что делают люди, они будут отброшены, как вторая ступень ракеты... Судьба людей не будет представлять никакого интереса для сверхразумных роботов будущего. Людей будут рассматривать как неудавшийся эксперимент» . Это целая программа. И речь тут идёт уже не о разря-

дах людей, а о низшей природе самого человечества, подлежащего списанию в силу его несовершенства. В этой программе людям не оставляют выбора: если вы не превращаетесь в «сверхлюдей», вы, как низший подвид, будете в рабстве у первых. Гениальная формула для оправдания богоизбранности, ведь в сверхлюдей смогут превратиться только «просвещённые»! В коллективной работе «FAQ по трансгуманизму» под редакцией Ника Бострома говорится вполне определённо: «Хотя технологии могут принести пользу всем, вначале наибольшими преимуществами обладают те, кто обладает необходимыми средствами и знаниями и желанием учиться использовать новые инструменты» . То есть избранное меньшинство, верхи общества с помощью дорогостоящих супертехнологий будут заменять себе больные органы, вводить генные вакцины для предотвращения заболеваний, продлевать свою жизнь, превращая её в «гедонистический рай» (трансгуманисты за продление только здоровой жизни), улучшать свою породу с помощью искусственного оплодотворения (ЭКО), приобретать себе детей с помощью суррогатного материнства, иметь несколько копий своего мозга, клонироваться, крионироваться и пр. и пр. Остальное человечество оказывается лишённым государственной помощи вследствие полного демонтажа «социального государства». Это человечество резко сокращают, превращают в послушную биомассу. Имплантируя в мозг электронные чипы, его ставят под тотальный контроль. Под видом «гуманитарной помощи» ему навязывают программы планирования семьи, распространение противозачаточных средств, аборты и

стерилизацию. Его превращают в киборгов, способных выполнять любые приказы и оказывать любые услуги, либо заменяют роботами, использование которых обходится намного дешевле (уже появились виртуальные, то есть голографические роботы). Его подвергают трансгенной мутации, наркотизации и гендеризации, лишающих его способности к деторождению и утверждающих «культуру смерти» (так, по данным американской статистики, каждый второй транссексуал кончает жизнь самоубийством). Наиболее здоровых используют в качестве суррогатных матерей. В отношении смерти у трансгуманистов особо изощрённая позиция: смерть должна быть добровольной, каждый может продлевать жизнь (для избранных), так же, как и добровольная эвтаназия должна быть неотъемлемым правом человека (для низших). Известный глобалист и футуролог, высокопоставленный член БнайБрит Жак Аттали в своём интервью, опубликованном в книге М. Саломона «Будущее жизни», в связи с этим откровенно утверждает: «Эвтаназия будет одним из главных инструментов будущего. В социалистической (глобалистской. – О.Ч.) логике свободы самоубийство является фундаментальной свободой. Право на убийство, прямое

31


или косвенное, является абсолютной ценностью в таком обществе. Машины по пресечению позволят устранить жизнь, если она станет невыносимой или экономически слишком дорогой... Некоторые из продвинутых демократий предпочтут сделать из смерти акт свободы и легализовать эвтаназию. Другие определят чёткие ограничения на свои расходы на здоровье... рассчитав затраты на «право на жизнь». В итоге будет создан рынок дополнительных «прав на жизнь», на котором каждый сможет продавать своё право, если он очень болен или слишком беден. Однажды даже начнут продавать талоны на смерть, которые дадут тебе право выбирать вид ухода из жизни» . Таким образом, можно заключить, что обеспечение бессмертия для паразитарной верхушки общества стало важнейшей задачей трансгуманизма, который ради этого готов принести в жертву большую часть человечества.

ПОПЕЧИТЕЛЬСКИЙ СОВЕТ НОТИН Александр Иванович (председатель) – президент автономной некоммерческой организации «Переправа», к.и.н. МОРОЗОВ Павел Анатольевич – председатель фонда «Крестьянская слобода». НИКИТИН Александр Анатольевич – президент компании «Альфапро». ХУРИ М.М. – руководитель инвестиционной группы.

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ КАТАСОНОВ Валентин Юрьевич (главный редактор) – д.э.н., профессор кафедры международных финансов Московского государственного института международных отношений (университет) МИД РФ, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова. ЗАМОСТЬЯНОВ Арсений Александрович – к.ф.н, литератор, заместитель главного редактора журнала «Переправа». СОМИН Николай Владимирович – кандидат физ.-мат. наук. КУРКИН Борис Александрович – д.ю.н., профессор Московского государственного индустриального университета. ХОДАНОВ Михаил Алексеевич – главный редактор журнала «Переправа» (печатный орган АНО «Переправа»), член Союза писателей России, протоиерей. ЧЕТВЕРИКОВА Ольга Николаевна – к.и.н., доцент кафедры истории стран Европы и Северной Америки МГИМО (У) МИД РФ; товарищ (заместитель) председателя Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова. ЯКОВЛЕВА Ольга Алексеевна – адвокат Московской областной коллегии адвокатов, почетный адвокат России, руководитель гражданского движения «Земля России – достояние народа», председатель Союза православных юристов. Редакция не берёт на себя ответственность за публикацию присылаемых материалов в полном объёме. В несокращённом виде материалы помещаются на сайт www.pereprava.org

Дизайн – А.Ю. Молодцов Вёрстка – Д.А. Орлова Корректор – Ю.В. Познахирко Адрес редакции: Москва, проспект Вернадского, 86Б, стр. 1; e-mail: info@pereprava.org

32

Журнал "Наше дело" №5(19). 2013  

Экономическое приложение к журналу «Переправа» (печатный орган АНО «Переправа»)

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you