Page 1

Юрий Константинович Юсупов Удачливый рыболов

«Удачливый рыболов»: Эксмо; Москва; 2014 ISBN 978-5-699-63290-9

Аннотация Книга, которую вы держите в руках, – рыбацкое откровение от одного из самых опытных (более полувека рыболовного стажа!) и известных авторов. Собрание рыболовных историй и баек,


советов и уловок, доверительных рассказов и наблюдений о ловле всевозможных рыб в любое время года во всех уголках России… Эта книга займет достойное место на полке как начинающего рыболова, так и бывалого мастера, – каждого, кто не прочь стать настоящим Удачливым Рыболовом.

Юсупов Ю.К. Удачливый рыболов Надеюсь, что эта книга будет полезна не только любителям ужения рыбы, но и всем, кто любит природу и умеет ценить радость общения с нею. Автор

Предисловие Эта книга не похожа на многие издания по рыбной ловле. В ней нет привычной схемы описания рыб и способов ловли их, да и написана она не для начинающих, а для тех, кто уже овладел азами рыбацкого искусства. Из книги рыболовы могут извлечь для себя весьма полезные сведения из моего немалого опыта ужения рыбы, он у меня – более 60 лет. Сведения эти не только обогатят вас знаниями в ловле рыбы из моего опыта и повысят ее результативность, но и окажут положительное воздействие на всю вашу практику ужения р ыбы. Они не позаимствованы ни у кого, и их вы не найдете ни в какой другой книге по ловле рыбы. Они взяты исключительно из моих наблюдений, впечатлений, творческой фантазии и результатов экспериментирования с насадками, приманками и способами ловли. В этой книге я предпринял попытку изложить нужную для рыболовов информацию в более привлекательной и интересной форме – в жанре статьи, очерка и рассказа, как это делалось в свое время в весьма популярном альманахе «Рыболов-спортсмен». Тем не менее представленная вашему вниманию книга не является плодом моего воображения и какими-то рыбацкими байками, а основана на моем многолетнем опыте любительской ловли рыбы в разное время и в разных регионах нашей огромной страны. Практически все ее материалы содержат сведения о снастях, технике, тактике, тонкостях и особенностях ловли той или иной рыбы. Увлекаться ужением рыбы я начал еще в детстве, и продолжаю им заниматься до сего времени. Оренбургская область, Саратовская облас ть, Волгоградская область, Прибалтика, Северный Кавказ, Казахстан, Средняя Азия, Амурская область, Хабаровский край, Приморский край – это еще неполный перечень регионов страны, где мне доводилось заниматься своим увлечением. В книге собрано немало интересных и поучительных случаев, взятых из моих наблюдений и практики ужения рыбы. Но это лишь отдельные эпизоды рыбалок, из которых я делал для себя достаточно значимые выводы, и их можно было бы даже назвать моментами истины моих удач. Удачливый рыболов – это тот, кто не только умеет замечать и складывать в копилку опыта и наблюдений интересные и заслуживающие внимания удильщиков случаи, но еще и умеет применять их на практике, а это, поверьте моему многолетнему опыту, в рыбной ловле играет очень важную роль. Немало было названий у книги, когда я ее начинал писать. «Удачливый рыболов» – мой нелегкий выбор из того перечня, и я полагаю, что представленное вам название книги больше всего соответствует ее содержанию.< > До начала своей литературной деятельности, а ею я начал заниматься довольно поздно, после сорока лет, не вел дневников и не делал никаких записей о своих наблюдениях, впечатлениях и размышлениях. А когда задумал написать эту книгу, то сначала очень пожалел об этом, но человеческая память оказалась более совершенной, чем о ней мы думаем. Стоило мне как следует покопаться в уголках ее «кладовых», и она выдала мне всю нужную информацию, даже весьма далекую от настоящего времени. Полагаю, что многие мои наиболее интересные наблюдения и впечатления о рыбалках давно ушедших лет и более современные вместе с новыми материалами на эту тему помогут рыболовам даже со стажем стать опытнее и мудрее, а молодым быстрее приобрести нужные знания и необходимые навыки в этом увлекательном деле. Во многие ранее опубликованные свои работы, которые вошли в книгу, я внес существенные изменения и дополнения с учетом веяний нашего времени. А для тех, кто самым серьезны м образом увлекся ужением рыбы, могу сказать, что это не только одно из наиболее интересных и массовых увлечений человека, захватывающее его целиком, но и труд, в который, если вы хотите успешно


ловить рыбу, придется вкладывать все, чем наделила вас матушка-природа. Исходя из своего многолетнего рыбацкого опыта, к сказанному хочу еще добавить то, чем постоянно занимался в своей практике ужения рыбы: думайте, фантазируйте, анализируйте, экспериментируйте, и удача никогда не обойдет вас стороной. Я не из тех, кто прячет от других свои секреты рыбацкой удачи, – я ими всегда делился с рыболовами и на рыбалках в практике ужения рыбы, и в своих многочисленных публикациях. Буду искренне рад, если эта книга, уважаемые рыболовы-читатели, принесет вам пользу и сделает вас более удачливыми. Но эта книга не только для рыболовов-любителей, в ней найдут немало интересных, увлекательных и познавательных страниц и те, кто не только проявляет интерес к природе, но и умеет ценить р адость общения с нею. Буду очень признателен читателям за замечания и предложения, которые следует присылать в издательство. Успехов вам, друзья! Автор

Уроки радости …Ухожу я в мир природы, В мир спокойствия, свободы… И в свои младые годы. С. Т. Аксаков С годами мы не только взрослеем, а затем и стареем, но и становимся мудрее и к прожитым годам начинаем относиться с более глубоким пониманием и уважением. Именно это и позволяет нам заглядывать в будущее. Но в жизни не так уж редко приходится обращаться и к прошлому, а порой и с ностальгией вспоминать о нем. И, что интересно, вспоминается не только лучшая пора прожитой жизни – молодость, но и более ранние ее годы. И чем становишься старше, тем чаще припоминаются ставшие уже далекими и безвозвратно ушедшими от нас годы дет ства. И в такие моменты, надо сказать, мы нередко думаем о них: «Ах! Какие это были милые, полные маленьких радостей, беззаботные дни! Как жаль, что с ними пришлось так быстро расстаться!» А какими прекрасными нам представляются места, где прошли наши детские и юношеские годы. Родные места! По разным причинам и на разные сроки нам приходится их покидать, но тяга к ним живет в наших сердцах постоянно и умирает только вместе с нами. И в тех ностальгических нотках, которые нередко присутствуют в наших воспоминаниях по родным местам, мы чаще всего все-таки представляем себе эпизоды детства и ранней юности, прошедшие в них. А для тех, кто любит природу, пейзажи родных мест навсегда остаются в нашей памяти, и с годами острота их восприятия только усиливается. Возможно, для кого-то они не самые красивые и лучшие из того, чего вам доводилось потом в жизни увидеть, но зато они близки нам и очень дороги нашему сердцу. Вот в те дал екие годы детства и ранней юности, прошедшие в родных местах (город Оренбург и его окрестности), я начал увлекаться ужением рыбы. Это было настолько интересно, что это увлечение целиком захватило меня, а затем с годами переросло в жизненную потребность, с которой я не расстаюсь до сего времени. Период рыбацкого становления затем нашел свое отражение и в моей литературной деятельности, и некоторые наиболее яркие воспоминания и впечатления о нем я предлагаю вниманию читателей. Наш рассказ об ужении рыбы по открытой воде я хочу начать с давно ушедшей для меня поры – начала моего увлечения любительской ловлей рыбы. Это – целая серия очерков о моих воспоминаниях и впечатлениях того времени и о моем рыбацком становлении. Мое увлечение ужением рыбы, как и у очень многих рыболовов, началось еще в детстве. Моим учителем и наставником в этом деле оказался мой дед Егор Никитович Рябов, очень увлеченный и весьма искусный рыболов. Его уроки рыбацкого мастерства привили во мне любовь к родной природе, приобщили к великому племени рыболовов и подарили мне увлечение, с которым я не расстаюсь до сего времени. Да, я не побоюсь сказать, это были настоящие уроки радости, которые я получал от большого мастера рыбалки. Они помогли мне не только стать достаточно удачливым рыболовом, но и


оказали на меня такое воздействие, что потом, спустя немало лет, овладев тонкостями знаний о жизни рыб и приобретя определенный опыт в их ловле, я стал писать о предмете своего увлечения – дарить людям не только радость общения с природой, но и делиться с ними своим опытом ужения рыбы. И этот раздел книги я посвящаю светлой памяти моего деда.

Майская рыбалка На реке Сакмаре в пору моего рыбацкого становления было немало часто посещаемых рыболовами мест, в число которых входил и Поповский плес. Многие плесы реки́ называли по именам владельцев дач на этих участках реки с дореволюционных времен. В свое время это были, безу словно, весьма красивые места, расположенные недалеко от города Оренбурга, где можно было хорошо отдохнуть и удовлетворить свои рыбацкие страсти. После революции эти места стали доступны всем. Названия же многих плесов реки с тех пор сохранились до нашего времени, и многие люди, особенно старшего поколения, их по-иному до сих пор не называют. Плес представлял, несомненно, большой интерес для любителей ужения рыбы. У него в то время было немало своих достоинств. Во-первых, здесь был довольно значительный по размерам изгиб реки, на левом высоком берегу которого почти не было леса. По всей видимости, лес в свое время здесь был вырублен под дачные застройки. В силу этого обстоятельства плес почти на всей своей излучине не имел коряг и поваленных деревьев. Дно реки у этого места было ровным, илисто-песчаным, с достаточно большим содержанием песка. Видимо, весной, во время разливов реки, значительная часть ила с этого места просто уносилась. Во-вторых, при спаде весенне й воды здесь течение по сравнению со многими другими участками реки становилось раньше более или менее спокойным и вода в этом месте быстрее очищалась от мути. Именно это и делало плес довольно посещаемым рыболовами местом в конце весны – начале лета. Небольшая глубина значительной части плеса способствовала быстрому прогреву воды, появлению в ней водных организмов и растительности, что, безусловно, привлекало сюда и рыбу. Здесь с очищением воды от мути уже во второй декаде мая нередко начинался активный клев рыбы. Кроме всего упомянутого, место считалось одним из самых больших нерестилищ уральского леща, и во второй половине мая в плесе уже можно было столкнуться с определенной концентрацией этой рыбы. В то время на реках Урал и Сакмара в районе города Оренбурга никаких запретов на ловлю рыбы в период нереста не существовало, и на берегах плеса в это время часто можно было встретить рыболовов, и все они ловили леща. В основном ловился некрупный лещ, до килограмма весом, но иногда троф еями рыболовов, особенно в начале июня, становились лещи весом до 2–3 килограммов. Сезон ловли рыбы в Оренбуржье в те далекие годы моего детства, с одним из эпизодов которого я решил познакомить рыболовов, открывался в середине мая. Наши первые рыбалки с дедом в новом сезоне ловли рыбы начинались где-то в начале второй декады мая, но чаще все-таки после 20 мая, когда у меня начинались летние каникулы. Пишу эти строки и припоминаю с какой-то особой остротой и даже с ностальгией в¸сны того времени, особенно цветущий месяц май. Почему-то тогда я его с таким глубоким пониманием и так близко к сердцу, как сейчас, не воспринимал. С такими явлениями в нашей жизни я уже сталкиваюсь не первый раз. Видимо, так уж устроен человек, что мы осознаем и оцениваем многое хорошее и приятное в нашей быстротечной жизни по-настоящему только спустя много лет. В те годы с общественным транспортом было плохо. На рыбалку приходилось добираться только пешком. Пос ле снежной зимы, весенней слякоти и половодья в мае наконец наступали солнечные, теплые дни. Грязь на дорогах к этому времени уже исчезала, на полях, словно раскинутые ковры, начинали зеленеть травы и всходы озимой пшеницы, возле обочин дорог начинали появляться одуванчики, а в небе над полями порхали и заливались трелями жаворонки. Идти на рыбалку, а путь наш измерялся полутора часами ходьбы, среди всей этой красоты пробудившейся природы было так легко и приятно, что никакой усталости даже после достаточно длинного перехода не ощущалось, и о ней думать даже не приходилось. Наш путь к реке проходил еще и через небольшой загородный поселок, в котором созерцание цветущих яблонь и начавшей цвести сирени так поднимало настроение, что мы готовы были без устали идти еще очень долго и далеко. Наслаждаясь красотой цветущих яблонь и сирени, я чувствовал необыкновенный прилив сил и шел нередко впереди деда, порой даже подпрыгивал от избытка энергии и переполнявших меня положительных эмоций. Дед в такие моменты, конечно, отставал от меня, и мне даже приходилось порой останавливаться, дожидаясь его. Сейчас, конечно, многое в нас и в нашей жизни изменилось. Я давно уже стал дедом, и


у меня появился внук, с которым я, слава богу, еще бываю на рыбалках и даже иногда хожу с ним на них пешком. Вот только теперь я уже не иду вприпрыжку, а едва поспеваю за ним. Такова жизнь!.. О мае написано немало прекрасных и восторженных слов, и мне хочется к ним немного добавить и своих. Как все-таки май прекрасен и удивителен! Именно в нем заметно повышается продолжительность дня, а ночи становятся короткими и теплыми. Часто стоят ясные тихие дни. Если в начале месяца пробудившаяся ото сна природа начинает расцветать, то во второй половине месяца, куда ни посмотришь, она уже благоухает. А какое огромное разнообразие цветов и расцветок появляется в это время! Именно в этом месяце в тихую погоду с восходом солнца на горизонте нередко рассеивается дымка, и начинают хорошо просм атриваться дали, в которые хочется смотреть и смотреть и замечать все их подробности. На душе в это время становится легко, и мы на мир смотрим широко открытыми глазами. По красоте природы и ее эмоциональному воздействию на человека май – самый лучший месяц. Из других месяцев лишь сентябрь в своем начале или в середине, когда деревья начинают одеваться в красивый осенний наряд, отдаленно может напоминать нам по своему эмоционально-благотворному воздействию на человека май. Нередко по поводу мая припоминается весьма популярная в свое время песня на слова известного нашего поэта-песенника И. Резника. …Яблони в цвету – какое чудо, Яблони в цвету – я не забуду… Конечно, в то время не было этого прекрасного стихотворения, но природа действовала на нас и тогда так же, как и сейчас. Мы не только ею наслаждались и восторгались, но и она нас делала душою лучше и чище. Не доход я реки, мы нередко заходили в лес за червями. Основу пойменного леса здесь составлял дуб. Листочки на деревьях еще были небольшими, но они придавали кряжистым с широкими кронами дубам какой-то особый, можно сказать, весьма величественный зеленовато-темный вид на фоне голубого неба. Червей в это время было много. Стоило только в низинках разгрести листву, как с влажной лесной земли уже можно было собирать подлистников, даже не разрывая особо палочкой землю. – И всегда их здесь так много? – спрашивал я деда. – Нет, только весной. В засушливые лета их становится очень мало, – отвечал дед. – Лишь в самых низких местах, да еще хорошо порывшись в земле, их можно только отыскать. Я обычно в засушливые лета ловлю рыбу на личинку поденки – бабку. По прибытии на место я попробую ее добыть. Специальный черпак я для этого взял. Подойдя к месту, где мы собирались ловить рыбу, дед достал из своей довольно объемно й корзины-рюкзака черпак, представляющий собой совок железной лопаты с загнутыми вверх на 3–4 сантиметра боковинами и насадил его на довольно длинную и крепкую палку-черенок. Зайдя немного в воду, он зачерпнул недалеко от невысокого обрывистого берега донный грунт и выложил его на сухое место. – Возьми небольшую палочку и разгребай этот глинистый ил! – обратился дед ко мне. Вскоре я заметил в вытащенной илистой массе какое-то серое шевелящееся существо, а затем еще двух. – Это и есть бабка, – сказал дед, вытаскивая новую порцию глинисто-илистого грунта. Личинку поденки я увидел первый раз, но не раз слышал от опытных рыболовов, что она является одной из лучших насадок для ловли практически всей мирной рыбы. Затем дед, зачерпнув в стеклянную баночку воду, протянул ее мне. Рис. 1.


Рис. 1. Поденка. Личинка поденки и насаживание ее на крючок – Л ичинок собирай в эту баночку, хорошо их промоем, а затем мы их переложим в деревянную коробку с влажным песком. Сейчас воды еще много в реке и она мутновата, и я даже подумал, что мы ничего сейчас здесь не найдем. Есть, оказывается, бабка здесь, даже и сейчас. Значит, будем пробовать при ловле рыбы и эту насадку. Лещ ее очень любит. А вообще, внучок, тебе на будущее надо знать, что летом, когда воды в реке будет меньше и она будет более светлой, наличие бабки у крутых глинисто-илистых берегов можно определить по ее норкам в воде у берега. Они несколько напоминают пчелиные соты. Пока мы занимались добыванием личинок поденки, дед рассказал мне об особенностях этого места. Несколько ниже по течению от места, где мы расположились, было немало коряг и затопленных корчей. Корчи здесь – корни и небольшие спиленные стволы деревьев, в свое время поваленные в реку паводковыми водами. – В этих корчах лещ, да и другая рыба, находится почти постоянно. Зде сь рыба не только отдыхает, но и находит себе защиту от сетей, бредней и неводов. На кормежку выходит на более мелкие, открытые места. Леща мы будем здесь ловить, на зорях он появляется нередко на неглубоких прибрежных участках. Приготовления к ловле рыбы и к ночевке были закончены, когда солнце начало клониться к горизонту. Небольшой ветерок полностью стих, и по поверхности плеса в разных местах, но ближе к берегу, стали видны небольшие всплески играющей рыбы. – Не видно пока игры леща, – сказал дед, меняя насадку на одной из своих удочек. – А как он играет? – спросил я. – Приличный лещ, от килограмма и выше, показывает из воды лишь спину, и, шлепнув по воде хвостом, скрывается в глубине, а на поверхности в это время хорошо видны расходящиеся круги от сыгравшей рыбы. Подлещики весом 300–400 граммов, они чаще всего становятся уловом рыболовов, нередко полностью выпрыгивают из воды на небольшую высот у. – Смотри, дед, слева от моей удочки, судя по твоему рассказу, сыграл приличный лещ. – Это очень хорошо, значит, сюда пришел уже и настоящий лещ, а не только подлещик. Однако посмотрим, у нас есть еще время, и не только сегодня, но и завтра. Если лещ начнет часто играть, то жди вскоре его клева. Он, как и сазан, начинает клевать, когда нарезвится. Всплески рыбы вскоре участились, но поклевок леща и подлещика не было. Дед поймал на личинку поденки густерку, у меня же поклевок еще и не было. Вскоре деду попался и подлещик весом граммов на 400, а спустя минут десять и мне наконец попалась рыба – небольшая по размерам густера. Больше мы до конца зари, то есть до наступления темноты ничего не поймали. – Похоже, вода еще холодна и мутновата, – сказал дед, принявшись разжигать костер. Комары просто не давали нам уже покоя. В разгоревшийся костер дед подбросил гнилушек. Они при горен ии дают много дыма. Комаров вскоре стало заметно меньше. Из пойманной нами рыбы, ее,


конечно, было маловато, уху готовить не стали. Перекусив домашними припасами и попив горячего чая, можно было располагаться на отдых. Вставать предстояло рано, но спать не хотелось. Решили еще немного посидеть у костра. А сидеть у костра, попивая чай и посматривая то на пламя и тлеющие угольки в нем, то на огромное звездное небо, в котором звезды виделись так ясно, словно они были совсем рядом с нами, было так хорошо и приятно, что ни о каком сне в ближайшее время и думать не хотелось. Дополняли зрительные ощущения наступившей майской ночи раздававшиеся вокруг нас звуки. В костре потрескивали горящие сучья, рассыпаясь фейерверком искр, с полей доносились крики коростелей и перепелов, с реки слышалось тихое журчание воды на перекате, а в прибрежных кустах беспрерывно раздавались соловьиные трели. Иногда они ненадолго стихали, а затем так начинали звучать, словно исполнителей заметн о прибавилось. Как можно спать в такую ночь! Только вслушиваясь в голоса этой волшебной ночи, можно просидеть у костра до рассвета. Конечно, эта ночь навсегда осталась в моей памяти. Ведь что ни говори, а такое случается не так уж и часто. Под утро сон все-таки взял над нами верх. Первым проснулся дед и, разбудив меня, сказал: – Утреннюю зарю мы с тобой проспали. Но ничего страшного в этом нет! Вряд ли рыба сегодня с раннего утра начала ловиться. По своему опыту знаю, что раньше десяти часов поклевок не будет. – Это почему же? – Большей частью потому, что вода еще холодна. Взойдет солнце, прогреет немного воздух и воду, тогда и начнет рыба кормиться. И действительно, до десяти часов поклевок практически не было, лишь иногда нашим уловом становились ерши, пескари и небольшие густерки. Ранние утренние часы были еще свежи, с восходом солнца начинаем греться в его лучах. С каждым ч асом становится все теплее и теплее. Около девяти часов на излучине плеса, ближе к перекату, начал играть лещ, и, похоже, не мелкий. Вскоре вскидывания подлещиков и всплески порядочного леща начали учащаться. Дед, внимательно наблюдая за игрой леща, сказал: – Там, где больше играет лещ, будет и клев его лучше. Придется переходить на новое место: у корчей совсем нет вскидываний рыбы, играет он в основном у переката. Пойдем туда! И вот мы на новом месте. Игра леща здесь вскоре учащается, но всплески рыбы в основном от играющих подлещиков. Дед принялся быстро наживлять на крючки удочек личинки поденок и забрасывать их к местам всплесков рыбы, этим же и я занялся. Затем он к нашим местам ловли рыбы разбросал прикормку. Первую рыбу, подлещика граммов на 400, поймал здесь не дед, а я. Вскоре я поймал и второго подлещика, по размерам несколько меньше пойманного. У деда довольно долго не было поклевок, и вот я увидел, как удилище у него изогнулось в дугу, и он начал осторожно вываживать рыбу. Борьба с попавшейся рыбой была недолгой. К появившемуся на поверхности воды широкому телу довольно крупного леща дед подвел подсачек и быстро вытащил его на берег. – Килограмма на два, пожалуй, будет, – сказал дед, вытаскивая изо рта леща крючок. На этом участке плеса было несколько рыболовов, и все они вскоре подошли посмотреть на пойманного дедом леща. – Все, пошел, значит, хороший лещ. В этом году он раньше, чем в прошлые годы, начал ловиться, – проговорил один из подошедших сюда рыболовов. Для меня это означало, что такой лещ вполне может и мне попасться. Поймал дед этого леща не на личинку поденки, а на кисточку подлистников. Теперь мои две удочки были заброшены с разной насадкой. Я не только надеялся на поклевку приличного леща, но и с нетерпением ожидал ее, и для этого я частенько на удочках обновлял насадку. Ближе к полудню, около одиннадцати часов , я поймал пять подлещиков. По меркам начала сезона ловли рыбы улов у меня уже был достаточно приличный. Лещ никому, из сидящих здесь рыболовов не попался, а самого крупного подлещика, весом около 800 граммов, за это время удалось поймать, и опять моему деду. Около полудня кончик одной из моих удочек неожиданно и довольно заметно, без каких-либо предварительных колебаний, изогнулся к воде. Конечно, я быстро взял в руки эту удочку и сделал подсечку так, как меня учил дед, не очень сильно и не слишком размашисто. Удилище сразу все изогнулось в крутую дугу, а по потяжке и начавшемуся сопротивлению понял – рыба попалась довольно крупная. Подошел дед, но он не стал у меня забирать удочку, а предоставил мне возможность побороться с рыбой самому, подсказывая, как мне надо действовать. Попавшаяся рыба так сильно тянула леску, что я начал опасаться за целостность ее, и несколько раз было близко к тому, что леска должна вот-вот оборваться, даже подсказки деда вряд ли могли это предотвратить. Но при рывках рыбы я выполнял все рекомендации деда, и это, видимо, пока еще не


позволяло рыбе оборвать ее – рывки рыбы все-таки своевременно парировались. – Это не лещ, – произнес вскоре дед, беря в руки подсачек. И вот у поверхности воды показалась большая и широкая голова рыбы, на голову леща она не походила, и вскоре рыба почти вся показалась у поверхности. – Это же сазан, – произнес дед, зайдя с подсачком почти по колено в воду. От него до рыбы было совсем немного, не более 2 метров. И здесь рыба изменила направление своего движения, устремившись в глубину. Я приподнял удилище, стараясь парировать рывок рыбы, но леска не выдержала нагрузки и оборвалась. Я еще некоторое время держал в руках удоч ку с оборванной леской. Дед, приблизившись ко мне, сказал: – Такого сазана на удочку с леской 0,30 мм без катушки и я не смог бы вытащить. Успокойся и не переживай! У тебя все еще впереди!..

Голавли Чаще всего в детстве мне приходилось ловить рыбу недалеко от города Оренбурга, в реках Урал и Сакмара. Стайки небольших и средней величины голавлей летом постоянно держались в верхних слоях воды под крутыми и высокими берегами, дразня рыболовов. И надо сказать, многие рыболовы, и не только с небольшим опытом, этот вызов принимали и нередко небезуспешно охотились за этой рыбой. Многие любители ловли рыбы из Оренбурга и расположенных поблизости населенных пунктов отдавали предпочтение приустьевым участкам реки Сакмары недалеко от впадения ее в Урал. В этих местах голавля было очень много. Довольно заметное течение реки с большим количеством перекатов и закоряженных омутов, очевидно, создава ли для обитания этой рыбы достаточно благоприятные условия. В те годы промысловый лов рыбы в Сакмаре и в Урале, в окрестностях города, практически не производился. А молевой сплав леса по реке Сакмаре из Башкирии, об отрицательном влиянии которого в те годы немало писали и говорили, какого-то заметного влияния на сокращение рыбных запасов реки не оказывал. По сравнению с тем, что происходит на наших реках в настоящее время, это была лишь небольшая «шалость» людей по отношению к природе. Летом голавля на кузнечика в Сакмаре можно было поймать почти везде, но чаще он становился трофеями рыболовов в омутах у поваленных во время весенних паводков деревьев и у перекатов с нависшими над водой зарослями прибрежного тальника. Особенно запомнилась мне одна из летних рыбалок, на которой мой дед давал мне первые уроки в ловле этой рыбы. Совершив полуторачасовой переход, мы оказались у одного из прогалов пойменного леса Сакмары. Лесов в Оренбуржье мало, и они в основном распо ложены по берегам рек. Такие леса при небольшой холмистости местности красиво вписываются в степной пейзаж края, придавая ему, несомненно, немалую привлекательность. Пойменный лес в месте, куда мы пришли, как бы расступился, оставляя проход к реке. Похоже было, что когда-то здесь была дорога к броду или переправе через реку. С этого места хорошо просматривался плес реки до переката, за которым следовал ее поворот. К воде спускалась узкая тропинка, затем она разветвлялась влево и вправо, петляя по берегу у спиленных остатков поваленных деревьев. По всей видимости, эти тропы были проделаны «голавлятниками», которые, охотясь за рыбой, передвигались по берегу омута от одного переката к другому. Для стоянки мы выбрали тенистое место под большим, заметно наклонившимся к воде тополем, почти в центре омута. – Вот здесь и будем ловить рыбу, – сказал дед, развязывая связку длинных цельных удилищ. – И какую ло вить будем рыбу? – поинтересовался я. – Здесь можно ловить практически всю рыбу, которая есть в реке, но больше всего здесь голавля, его мы и будем ловить. Я буду тебе рассказывать и показывать, как это надо делать. Но пока мы здесь поставим пару донок, а сами пойдем ловить голавлей вниз по течению к перекату. Рыба всегда стоит головой к течению – так ей легче схватить плывущий в воде корм. При возникновении какой-либо опасности, в том числе и при приближении к месту ее стоянки рыболова, рыба уходит вверх по течению на участки, которые уже проверены рыболовами. Так мы будем проделывать свое движение к другому месту, ниже по течению, где рыба продолжает еще находиться. Перемещаться надо осторожно, без шума, не поднимая удилища вверх. Голавль – рыба весьма осторожная и очень зоркая, и к ней непросто близко подобраться. Затем дед выбрал из связки удилищ две удочки длиной около 4,5 метра, и начал их приводить в рабочее состояние, то есть разматыв ать с мотовильц лески, закреплять их к вершинкам удилищ и


насаживать на крючки червей. В то время очень многие рыболовы в основном пользовались самодельными цельными удилищами. Берез в нашем крае очень мало, и рыболовы делали удилища из наиболее подходящих для этого пород деревьев. Ценились черемуховые удилища. По своим качественным характеристикам (гибкость, прочность, очень незначительная остаточная деформация) они заметно превосходили удилища из многих других пород деревьев. Однако выбрать подходящую для удилища черемуховую ветвь или достаточно длинную молодую поросль этого дерева было делом далеко не простым. Только после выполнения целого комплекса подготовительных работ черемуховые заготовки превращались в удилища. В настоящее время писать об этом не имеет уже какого-то особого смысла – даже в весьма отдаленных местах появились современные пластиковые удилища. Однако в то время черемуховые удилища имели определенную популярность, особенно ценились удилища с тонкой, достаточно про чной и гибкой вершинкой. Делали черемуховые удилища и составными, состоящими из двух или трех колен. У деда было одно такое удилище, длиной около шести метров, которое использовалось только для ловли голавлей. Синтетические лески, их тогда называли жилками, начали только появляться. Конечно, они по своей прочности заметно уступали современным лескам, да и толщина их была не менее 0,30 миллиметра в диаметре. В провинциях эти лески, как и катушки, были большим дефицитом и стоили довольно дорого. Многие рыболовы пользовались лесками из крученых шелковых и хлопчатобумажных нитей, были и рыболовы, которые еще делали сами лески из конского волоса. Вне всякого сомнения, для рыбы синтетические лески по своей заметности в воде просто были несравнимы с шелковыми и хлопчатобумажными. Рыба на снасть, оборудованную такой леской, на худой конец поводком, ловилась гораздо лучше. Наряду с донками-закидушками с глухими и достаточно тяжелыми грузилами дед, как я уже упомянул, часто в качестве донок использовал цельные черемуховые удилища с леской длиной 5–6 метров, которая оснащалась скользящим грузилом с одним или двумя поводками. Эти удочки можно сравнить с современными фидерными снастями. Сигнализатором поклевки в такой донке служил гибкий верхний конец удилища, который достаточно хорошо реагировал на поклевку рыбы. Поставив донки, дед приступил к подготовке для ловли длинного голавлиного удилища. Жилковая леска этой удочки почти в полтора раза превосходила длину удилища. Спуск (расстояние от крючка до поплавка) был около 0,5 метра, на леске чуть выше колечка крючка № 8 крепилось незначительное по величине и весу грузило в виде навитой на леску тонкой полоски свинца. Дед пояснил, что это заставляет крючок с насадкой на течении более быстро погружаться в воду, что способствует увеличению количества поклевок. И вот наконец долгожданный мною момент ловли голавля наступил. Подойдя к довольно большо му поваленному дереву, дед насадил на крючок крупного кузнечика и ловко забросил приманку к дальним ветвям поваленного дерева. Рис. 2. В этом месте течение было довольно заметным, и поплавок, приводнившись, начал сразу заметно перемещаться по поверхности воды. Вскоре была выбрана вся слабина лески, дед, вытащив приманку, сделал второй заброс, несколько ближе к берегу, но и он не принес поклевку. И только на четвертом, довольно дальнем забросе приманки, поплавок, приводнившись, тут же исчез в воде. Подсечка, я вижу, как уже пружинит гибкий хлыстик удилища, сдерживая рывки попавшейся рыбы. Голавль весом граммов на 300.


Рис.

2.

Насаживание

кузнечика Далее рыба клевала почти у каждой коряги или поваленного дерева, но брал в основном небольшой голавль, весом 100–200 г. При приближении к перекату стали попадаться голавли покрупнее. Перед самым перекатом в воде лежал большой тополь с зеленой листвой, очевидно, по валенный этой весной. Течение здесь было довольно заметным, но у ветвей дерева оно несколько замедлялось, а чуть подальше от дерева на поверхности уже были видны завихрения воды. – Мимо таких мест нельзя проходить – здесь наверняка должна быть более крупная рыба, и забросы здесь надо делать как можно дальше, к дальним ветвям поваленного дерева. Тут надо уже иметь длинное удилище, да и леска должна быть удлинена. Послать приманку в намеченное место удочкой, у которой леска в полтора раза длиннее удилища, непросто, нужна тренировка, и это в недалеком будущем тебе уже может пригодиться, – сказал дед, доставая из мешочка небольшого лягушонка. Насадив лягушонка на крючок удочки, дед сделал дальний заброс на сильную струю течения. Рис. 3. Затем он стал подтягивать приманку в струю более спокойного течения. Через несколько секунд поплавок скрылся в воду, но дед не стал делать подсечку сразу, а выполнил ее только спустя некоторое время – 3–4 секунды. По изгибу удилища я понял, что попался довольно крупный голавль. Умело, парируя рывки рыбы, дед оттащил ее подальше от ветвей дерева и произнес: – Смотри внимательно, как надо действовать при вываживании более или менее крупной рыбы!


Рис. 3. Насаживание на крючок лягушонка Многие рыболовы даже с не очень большим опытом знают, что утомить крупную рыбу удочкой без катушки гораздо труднее, чем оснащенной ею. Сноровка и чутье рыболова, иными словами мастерство, здесь становятся определяющими факторами при вываживании рыбы, так как рывки рыбы в этом случае парируются только пружинящими качествами удилища, лески и своевременными и правильными движениями удилища вверх и вниз при заметном возрастании или ослаблении натяжения лески. Несколько минут рыба упорно сопротивлялась, когда же сопротивление ее ослабело, дед осторожно подвел рыбу к берегу, а затем, подтащив ее ближе к берегу без подсач ка и багорика, осторожно подхватив ее рукой, вытащил из воды. Это был великолепный экземпляр голавля, вывесил он на 1 килограмм 300 граммов. Мне тогда еще таких голавлей не приходилось видеть, и я им любовался несколько минут. И здесь я спросил деда о том, почему он не сделал сразу подсечку при поклевке рыбы. Вот что он ответил на это: – При ловле на крупные приманки, как лягушонок, голавль должен такую приманку заглотить, и на это нужно время, по этой причине перед выполнением подсечки необходимо сделать некоторую паузу (3–4 секунды). Если же сразу при исчезновении поплавка выполнить подсечку, рыба частенько не подсекается, так как приманка часто просто выдергивается из ее рта. На перекате деду попался еще один приличный голавль, но больше нам здесь ничего не удалось поймать. Я в этой ловле голавлей был в основном наблюдателем, лишь иногда на более или менее чистых от коряг прибрежных участках я выполнял забросы приманк и. Дед сказал, что основная и самостоятельная рыбалка для меня будет завтра, а сегодня надо только наблюдать и запоминать. …С рассветом дед принялся ловить рыбу донками, в последнее время он чаще всего занимался этим способом лова, а я отправился за голавлями в те места, где мы их вчера вместе ловили. Забросы приманки в чистые от коряг и ветвей поваленных деревьев я более или менее сносно научился делать еще вчера, а сегодня их выполнял подальше от коряг, опасаясь зацепов. Заброс следовал за забросом, но голавль не соблазнялся ни кузнечиками, ни лягушатами. Лишь спустя некоторое время я понял, что успех ловли этой рыбы во многом зависит от умения делать точные забросы приманки и желательно к дальним ветвям коряг и поваленных деревьев. Голавли, как правило, прячутся в самой гуще ветвей и листвы, наблюдая за плывущими по воде или в верхних слоях ее предметами. Здесь есть одна, весьма немаловажная, особенность поведения этой рыбы. Голавль достаточно смел и даже жаден к добыче, но лишь в случае, когда не видит рыболова. При ловле этой рыбы очень важно соблюдать осторожность во всех своих движениях, стараясь не попадать в поле зрения рыбы на фоне неба, одежда не должна заметно выделять рыболова, находящегося на берегу, не приближаться очень близко к месту вероятного нахождения рыбы, уметь бесшумно и точно положить приманку в намеченное место. Недалеко от переката при попытке забросить приманку поближе к ветвям коряги крючок крепко зацепился за одну из ее ветвей, в результате чего я остался без крючка и поплавка, но это был не последний такой случай. Хорошо, что у меня был запас крючков и поплавков, да и связывать леску и


привязывать к ней крючки я уже умел. В то время научиться этому начинающий удильщик мог только от опытного рыболова. Этому и многому другому меня научил мой дед. В настоящее время начинающий рыболов может научиться самостоятельно сращивать лески, оснащать их поводками, разобраться с нумера цией крючков по отечественной и международной классификации и познакомиться с выполнением различных узлов привязки крючков, пользуясь справочными материалами. И здесь я позволю себе несколько отвлечься от продолжения нашего рассказа. Предлагаю вашему вниманию некоторые справочные материалы, которыми приходится пользоваться не только начинающим, но и даже достаточно опытным рыболовам (см. Рис. 4, Рис. 5, Рис. 6, Рис. 7, Рис. 8).

Рис. 4. Наиболее часто используемые узлы для сращивания лесок и поводков: а – двойной рыбацкий узел; б – узел «змейка»; в – соединение двух петель


Рис. 5. Узлы крепления второго поводка к леске: а – брамштоковый узел; б – жилковая петля; в – крепление с помощью жилковой петли


Рис. 6. Прочность различных узлов Размеры и номера крючков по международной и отечественной классифи кации


Рис. 7. Надежный способ привязывания крючка


Рис. 8. Рыболовный крючок: а – ширина крючка (размер); б – головка (колечко, лопаточка); в – цевье; г – длина крючка; д – затылок; е – поддев; ж – лоб; з – высота поддева; и – жало; к – диаметр проволоки крючка; л – бородка; м – шейка Вскоре мне удалось поймать двух небольших голавлей, они были величиной с ладонь, но радость они доставили мне немалую. Особую радость мне доставила поимка, можно сказать, настоящего голавля весом около 500 граммов. Пойман он был недалеко от берега, на чистом от коряг и поваленных деревьев месте, где глубина не превышала 70–80 см. Оказывается, в этом месте, я потом неоднократно убеждался, голавли такой величины не так уж редко появляются на прибрежных галечных отмелях с неровностями дна. Как правило, поймать такого или крупнее голавля на так их местах удается лишь тогда, когда вы незаметно подойдете к месту нахождения рыбы, нередко к таким местам приходится не подходить, а подползать. Уже где-то около полудня рыба совсем перестала клевать, и я возвратился к месту нашей стоянки. Увидев моего приличного голавля, дед сказал: – Вижу, что уроки ты мои начинаешь усваивать, так и дальше надо действовать! Ты должен многое от меня перенять. Дед за это время поймал двух килограммовых подустов и леща чуть больше килограмма весом, не считая густеры и нескольких достаточно приличных по размерам подлещиков. Вот такая рыба ловилась тогда в Сакмаре. В настоящее время 400–500-граммовый подуст является, можно сказать, редкостью, я уже не говорю о лещах, килограммовые экземпляры которых становятся добычей рыболовов крайне редко, и это, прямо скажу, характерно не только для Оренбуржья, но и для многих других регионов страны. …Через год я уже обладал некото рым опытом в ловле голавля. Свою удочку я несколько усовершенствовал: удилище оснастил пропускными кольцами и мотовильцем, а обычный поплавок был заменен на утяжеленный. Конечно, это была не бегучая снасть с катушкой, но такая удочка позволяла мне выполнять достаточно дальние забросы приманки и отпускать ее при необходимости на довольно значительное удаление от себя. Вне всякого сомнения, это существенно повышало шансы


на успех. Дальний заброс приманки этой удочкой выполнялся следующим образом. Удилище бралось в правую руку чуть ниже мотовильца, левой рукой с мотовильца сматывалось определенное количество лески, необходимое для выполнения данного заброса, затем эта леска вытаскивалась между первым и вторым пропускными кольцами. Безусловно, леска ложилась на землю, где не должно быть предметов (деревья, кусты и т. п.), за которые могла зацепиться леска. Далее, сделав длину лески с поплавком достаточную для удобного забрасывания, запас лески оттягивают левой рукой максимально в сто рону и делают резкий, но короткий взмах удилищем в сторону заброса. В момент прекращения взмаха отпускают леску, и она, увлекаемая утяжеленным поплавком, доставляет приманку в намеченное место. Вот таким способом можно приманку забросить на 20 метров и даже дальше, а, потренировавшись в выполнении забросов, приманку можно довольно точно послать в намеченное место. Надо сказать, тот год стал для меня прорывом на более или менее значительный простор моего увлечения рыбной ловлей – он меня существенно обогатил знаниями о рыбах и способами их ловли, да и некоторый опыт в ужении рыбы у меня уже появился. В продаже в то время стала появляться литература по ловле рыбы, которую я, несмотря на материальные трудности, все-таки приобретал, с жадностью читал и бережно хранил. Мои уловы голавля, как по количеству, так и по качеству рыбы, стали расти. Бывали случаи, когда мне в свои 13–14 лет удавалось поймать рыбы больше, чем некоторым достаточно опытным взрослым рыболовам. Ул овы рыбы в 3–4 кг весом уже не являлись для меня большой редкостью, порой моими трофеями становились голавли весом 800–1000 граммов. Очень запомнилась мне в то лето одна из рыбалок. Полагаю, что на ней следует подробно остановиться, так как рыболовы и в наше время из нее для себя могут извлечь полезный урок. Было это в середине июня. Вода в Сакмаре после весеннего паводка заметно спала и посветлела. Голавль начал постоянно держаться у берегов с деревьями и кустами, хватая упавших с них на воду насекомых. Тот год, точнее лето и начало осени, запомнился многим оренбуржцам массовым появлением на деревьях гусениц непарного шелкопряда, гусеницы которого пожирали листву практически всех деревьев, особенно это было заметно в пойменных лесах. Гусениц было так много, что некоторые деревья уже в июне стояли с редкой листвой. С прибрежных и наклоненных к воде деревьев ветер сдувал гусениц, и они становились легкой добычей рыбы, особенно голавля. Эта рыба настолько привыкла и ми питаться, что очень редко ловилась на какие-либо другие насадки. И попадался на гусеницу, надо сказать, довольно часто приличный голавль весом от 300 до 800 граммов. Рис. 9.

Рис.

9.

Насаживание гусеницы на крючок В одном из довольно больших омутов Сакмары, куда мы часто ходили на рыбалку, почти у самой


воды стоял, сильно наклонившийся к ней, огромный тополь. На этом дереве было немало гусениц, которые падали в воду с него гораздо чаще, чем с прибрежных деревьев. Об этом свидетельствовали довольно частые всплески на поверхности воды под деревом от хватки гусениц рыбой. Дед давно уже обратил на это внимание и сказал мне: – Я на это дерево уже не залезу, а ты можешь это сделать. Попробуй половить рыбу с него, думаю, что голавль ловиться здесь будет гораздо лучше, чем с берега. И вот я на дереве. Поудобнее устроившись, осторожно опускаю приманку в воду. Поплавок, приводнившись, тут же уходит под воду. Делаю подсечку и чувствую, что попалась вполне приличная по размерам рыба. Несмотря на определенные неудобства моего нахождения на дереве, я все-таки сумел утомить рыбу и начал поднимать ее на леске. А теперь коснусь особенности голавля, когда его поднимают из воды. Эта рыба в это время не трепещется и не дергается на крючке, как это, к примеру, делают язь и плотва, а лишь изгибает хвост в сторону и поднимается вверх, как обычный груз. Главное – крючок должен надежно зацепиться за ротовые ткани рыбы, леска выдержать ее вес и кончик удилища не сломаться. Этого голавля я благополучно поднял, а вот следующий сорвался с крючка, когда я его едва поднял из воды. Поклевки после этого прекратились. Очевидно, сорвавшаяся с крючка рыба вспугнула осторожного голавля, находящегося поблизости. Я в это время уже знал об этой особенности рыбы – не раз об этом говорил дед. Обычно рыба с места, где ее спугнули, уходит вверх по течению. Увелич ив длину лески, решил отпустить приманку по течению. На воде было довольно большое теневое пространство от кроны дерева. Подхваченный течением поплавок некоторое время плыл по поверхности воды в тени, но стоило ему приблизиться к границе тени и света, как он быстро скрылся в воде. Опять попался приличный голавль, который на длинной леске широко ходил под деревом, не проявляя никакого желания быть вытащенным из воды. В конце концов, я его все-таки утомил и благополучно поднял на дерево. После этого, как и следовало ожидать, поклевки прекратились. Дед мне посоветовал с дерева не слезать, а подождать поклевку. Поклевка произошла минут через 8–10, и далее они следовали примерно с такой же периодичностью. Слез я с дерева около 15 часов, когда поклевки совсем прекратились. Улов мой был чуть меньше пяти килограммов. Так я впервые узнал, что при определенных условиях даже такую весьма пугливую и осторожную рыбу, как голавль, можно с успехом ловить на одном месте.

В сазаний бум В детстве мне не приходилось ловить настоящих, приличных по размерам и весу сазанов, но свидетелем их ловли моим дедом на самодельные удочки с глухой оснасткой я был не раз. Конечно, самодельные снасти, да еще и с глухой оснасткой, в настоящее время стали достоянием истории, но в нашей огромной стране есть еще немало весьма отдаленных и достаточно богатых рыбой уголков, где наряду с современными снастями еще в ходу и самодельные удочки. Как ловить крупную рыбу такой снастью, будет рассказано несколько ниже. Я не собираюсь пропагандировать такую ловлю, но определенную пользу для себя многие рыболовы, даже достаточно опытные, из этого материала могут извлечь. В реках Урал и Сакмара, протекающих по территории Оренбургской области, до войны и в первые годы после нее сазан был большой редкостью. Многочисленные заколы на реке Урал в районе г. Уральска не позволяли этой рыбе мигрировать и подниматься на не рест выше по Уралу. В конце 40-х годов прошлого века многие из заколов были разрушены, и сазан отправился мигрировать по Уралу, попал и в Сакмару. В одном из выпусков весьма популярного в то время альманаха «Рыболов-спортсмен» был опубликован очерк «Чкаловская эпопея» (Оренбург с 1935 по 1957 г. назывался Чкаловым). В нем достаточно подробно рассказывалось о «нашествии» сазана в Урал в районе г. Оренбурга. Очевидцы этого события в упомянутом очерке об этом констатировали, что сазан, и довольно крупный, «пришел» к Оренбургу в настолько огромном количестве, что попадался на удочки очень многим рыболовам, но лески снастей, совершенно не приспособленных для ловли этой крупной и сильной рыбы, рвал практически у всех рыболовов. Весть о «нашествии» сазана быстро разнеслась по городу, и ловлей этой рыбы начали заниматься опытные рыболовы с крепкими снастями, и сазана начали ловить. Процесс вываживания крупного сазана является настолько захватывающим, что нередко около рыболовов, ловящих эту рыбу, собирались толпы зевак. Особенно много их бывало на деревянном


мосту через реку Урал, с которого многие рыболовы занимались ловлей сазанов. Был даже зарегистрирован случай, когда перила моста, не выдержав напора толпы зевак, сломались, и около десятка людей упало в воду. К счастью, все тогда обошлось благополучно. Через некоторое непродолжительное время нашлись и «умельцы», которые начали ловить сазана, и в немалом количестве. Через год сазана стало заметно меньше, а еще через год его лишь стали ловить наиболее искусные рыболовы. Вот в такой период заметного спада сазаньего бума мы с дедом отправились ловить эту рыбу на реку Сакмару. Место для ловли этой рыбы деду было хорошо известно. Год-два назад ловил он на этом месте крупных сазанов, порой попадались экземпляры даже больше 10 кг весом. Количество сазана к этому времени, как я уже упомянул, заметно поубавилось, а те, что уцелели в этой, никем не контролируемой, ловле «поумнели». Сазан стал очень осторожным, и ловили его лишь отдельные, весьма опытные рыболовы и в количестве не более одного-двух за рыбалку. Дед решил посвятить этой рыбалке два дня в надежде, что из этих дней какой-то будет удачным для ловли. Место для ловли сазана, куда меня привел дед, было достаточно привлекательным не только для нас, но, как мне представляется, и для рыбы. Довольно чистый от коряг и поваленных деревьев изгиб омута был ограничен на участке длиной не менее двадцати метров слева и справа большими корягами, и течение здесь было вполне умеренным. Между корягами вдоль течения лежал поваленный большой тополь. Более подходящего места для ловли сазана, пожалуй, трудно даже придумать. Здесь я познакомился со снастями деда для ловли крупных сазанов. Два пятиметровых цельных черемуховых удилища были оснащены шелковой кр ученой леской, покрашенной в темно-зеленый цвет. Длина лески была около семи метров. К леске крепился поводок из синтетической лески диаметром 0,6 миллиметра и длиной около 30–35 сантиметров, он был тоже покрашен в темно-зеленый цвет. На леске было закреплено достаточно тяжелое свинцовое скользящее грузило плоско-удлиненной формы. У места крепления поводка неподвижно крепилась дробинка (картечина) в качестве ограничителя движения грузила к крючку. К поводку крепился только один крючок № 8. Рис. 10. На удочке крючок был с удлиненным цевьем, на другой – с укороченным. Это было сделано для того, чтобы можно было использовать насадки, животного на одной, и растительного происхождения на другой. Крючок с длинным цевьем предназначался для насадки кисти червей, а с коротким – специально приготовленной галушки.

Рис. 10. Оснастка донной удочки для ловли сазана – А теперь, внучок, тебе придется немного искупаться. Н адо установить буек, по которому я буду ориентироваться, бросая прикормку. Установишь буек на несколько метров левее и примерно на метр


ближе места, куда будет падать грузило правой моей удочки, – сказал дед, подавая мне дощечку белого цвета с леской и грузилом. Установив буек, я приплыл к берегу и стал свидетелем других подготовительных операций, выполняемых дедом к ловле рыбы. – А это для другой, некрупной рыбы, – проговорил дед, готовя к забросу третью удочку. Рис. 11.

Рис. 11. Оснастка донной удочки для ловли некрупной рыбы Удилище этой удочки длиной около четырех метров было оснащено не очень длинной, около 5,5 метра, леской с плоским скользящим грузилом и двумя короткими поводками. Эту удочку он установил на держатели левее и несколько подальше от сазаньих удочек. Затем к удочкам, предназначенным для ловли сазана, была заброшена донка-закидушка с одним крюч ком. Похоже, что и она предназначалась для ловли сазана. Заброс приманки этой снасти дед сделал к правой оконечности поваленного дерева. Закончив установку удочек, дед приступил к приготовлению прикормки, на которую возлагал большие надежды. В небольшое ведерко была высыпана смесь, состоящая из размолотого жмыха, размолотых поджаренных сухарей и отрубей. Затем в ведерко было влито немного воды и добавлено немного илистого прибрежного песка, после этого содержимое ведерка тщательно перемешивалось и доводилось до нужной консистенции. Скатав из прикормки колобки величиной с бильярдный шар, дед принялся их разбрасывать к местам заброса приманок удочек. В качестве насадок использовались бойкие черви-подлистники и галушки из специально приготовленного теста, в составе которого были мука, жмых и свежий творог. – Любит сазан такую прикормку и насадку. Теперь для его ловли, пожалуй, все готово, – сказал дед, усаживаясь на скамеечку, поближе к удочкам. Я расположился ниже по течению, метрах в десяти от деда. Итак, ловля, которую я давно уже ждал с большим нетерпением, началась. В то время мне представлялось, что на этой рыбалке у нас будет клевать только сазан, и мне очень хотелось увидеть не только поклевку этой рыбы, но и ее вываживание. Борьбу с этой крупной и сильной рыбой я тогда представлял только понаслышке от деда и других достаточно опытных рыболовов. Мне казалось, что я здесь, на этой рыбалке, увижу что-то необыкновенное. Но, увы, все оказалось гораздо прозаичнее. Минут через десять кончики удилищ, как у меня, так и у деда начали подергиваться. – Что это? Поклевки!.. – спросил я. – Нет. Это мелочь подошла и начала теребить насадку. – Так будет и дальше продолжаться? – Всегда первой у прикормки, да и нередко и у насадки оказывается мелочь, и она будет находиться у нее до т ех пор, пока к этому месту не подойдет рыба покрупнее и разгонит ее. Мне надо уже обновлять насадку, – сказал дед, вытаскивая из воды приманку одной из удочек. Через некоторое непродолжительное время подергивание кончиков удилищ прекратилось, и они стали иногда, правда, не очень сильно, наклоняться к воде.


– Это уже поклевки, – сказал дед, вытаскивая из воды небольшую густерку. Вскоре и я начал ловить, в основном мне попадались ерши, пескари и густерки. У деда чаще попадалась рыба посолиднее. Это были подлещики и вполне приличная по размерам густера. Где-то около семи часов вечера несколько выше поваленного тополя из воды вскинулся крупный сазан. – Я знал, что это случится. Теперь можно надеяться и ожидать поклевку, – сказал дед, принявшись обновлять насадку. Прошел почти час после вскидывания сазана, но поклевка этой рыбы не произошла. Вскоре дед обратилс я ко мне: – Иди, внучок, собирать дрова для костра, а я примусь чистить рыбу для ухи – уходить от удочек мне сейчас никак нельзя – в любой момент может произойти поклевка. Я быстро собрал для костра сухие ветки деревьев. Желание не пропустить поклевку сазана и увидеть вываживание этой рыбы заметно ускоряли мои действия. Пока варилась уха, дед несколько раз обновлял на удочках насадку, но ожидаемые поклевки сазана так и не состоялись, не произошли они и тогда, когда мы ели уху и пили чай. Тут я заметил, что не только сазан, но и другая рыба совсем перестала интересоваться нашими насадками. – Почему же рыба не клюет? – спросил я деда. – Нет сегодня у нее аппетита, а почему – трудно сказать. На клев рыбы влияет очень много факторов. Ответить на этот вопрос весьма трудно даже сейчас. Безусловно, в те времена об активном периоде Солнца и о так называемых «магнитных бурях» даже специ алисты знали не очень много. Сейчас, с высоты нашего времени и наших знаний о космосе, можно сказать, что «магнитные бури» имели место и тогда, но в силу наших недостаточных знаний о них мы просто не придавали им какого-то особого значения. Лично я глубоко убежден, что основным виновником отсутствия клева рыбы при достаточно благоприятных погодных условиях является все-таки космос, о котором мы и сейчас, к сожалению, знаем пока не очень много. Ведь бывают же случаи, когда и с погодой все нормально и «магнитной бури» нет, а рыба не клюет. Вот что-то мешает рыбе нормально питаться, следовательно, и попадаться на наши приманки. Незаметно закончился день нашей рыбалки. Уже в сумерках разожгли костер и начали прислушиваться к голосам колокольчиков, которыми мы оснастили все наши удочки. Дед сказал, что сазан может клюнуть и ночью. Мы еще довольно долго сидели у костра. Время от времени тишину ночи нарушали слабые позванивания колокольчиков. Брала мелкая рыба, чаще всег о ерши. Ближе к полуночи почти подряд раздались довольно громкие позванивания колокольчиков на удочках у деда. Попались два небольших сомика весом около 400–500 граммов. Вскоре и мне попался примерно такой же сомик. После такой «пятиминутки» мы решили еще немного посидеть у удочек, но поклевок больше не было. Спать легли уже за полночь. Встал я еще до рассвета и направился к удочкам. Было тихо и тепло. Сразу начали о себе настойчиво заявлять комары. Сорвав ветку куста, начал энергично отмахиваться от них, всматриваясь в темноту ночи. На берегу едва просматривались прибрежные деревья и кусты. Постепенно, адаптировавшись к темноте, начал различать очертания ветвей расположенной поблизости коряги и заброшенные к ней свои удочки. «Надо проверить снасти и обновить насадку», – подумал я. Взяв правую удочку, сделал контрольную подсечку. Рыбы на конце удочки не было, и насадка была не тронута. То же самое было и с другой удочкой. В прибрежных кустах кое-где начали раздаваться голоса птиц. Это уже говорило о том, что начинается рассвет. На востоке начала алеть заря. Вскоре поднялся дед и заспешил к удочкам. Наступало лучшее время для клева рыбы. Полагаю, что с этим согласятся многие рыболовы, которые не одну зорьку встретили на водоеме. С особым вниманием начинаю следить за кончиками удилищ, но они пока неподвижны. Птицы в кустах начали громче щебетать, но на воде тишина – никаких всплесков от сыгравшей рыбы. Заря разгорается все ярче и ярче, стало заметно светать. С прибрежных высоких тополей и кряжистых дубов начали взлетать грачи и вороны. Похоже было, что они еще не отошли полностью от сна – полетав немного, они вновь усаживались на деревья. «А эти уже проснулись», – подумал я, глядя на стайку куличков, которые на прибрежной отмели стали энергично искать корм. Вскоре из-за горизонта на востоке показался красный краешек солнца. Над водой появился легкий туманец. И рыба начала давать о себе знать: то здесь, то там на тихой поверхности омута начали расходиться круги от сыгравшей рыбы. Все больше и больше становился диск всходящего солнца, а


вот и первые его лучи коснулись вершин прибрежных деревьев. «Вот и солнце скоро полностью выйдет из-за горизонта, а рыба не проявляет желания хватать приманку, даже ерш не берет», – думаю я, глядя на неподвижные кончики удилищ. С полным восходом солнца ничего в отношении клева не изменилось. Не могу сказать, что и в дальнейшем рыба не клевала. Поклевки были, но происходили они редко, и нашим уловом становилась в основном мелкая рыба. Сазан в тот день ни разу не вскинулся из воды. В общем-то все говорило о том, что сегодняшний день – неблагоприятный для клева рыбы. Дед по этому поводу сослался на не очень хорошую для клева рыбы фазу Луны. В настоящее время лунные календари клева рыбы даже приобрели определенную популярность. Однако они не учитывают «магнитные бури» и многие другие факторы, которые, надо сказать, нередко и довольно существенно влияют на поведение подводных обитателей. К примеру, с приближением к Земле или с удалением от нее какой-либо большой планеты изменяются силы тяготения между ними. Очевидно, и нарушается стабильность магнитного поля нашей планеты, что, как известно, приводит к ухудшению самочувствия практически всех живых существ на Земле. Во второй половине дня пошли уже вторые сутки пребывания нас на рыбалке, а рыбы у нас было только на уху. Мы еще надеялись на клев сома с наступлением темноты, но и эта рыба не побаловала нас им. Вчера мы просидели за удочками долго, легли спать поздно. Днем было жарко, и отдохнуть как следует не удалось. Посидев часок у удочек, с наступлением темноты пошли спать. Проснулись поздновато, когда солнце уже взошло. Клев рыбы был несколько лучше, чем вчера, но ловилась в основном мелочь. Около семи часов утра дед отправился на ловлю голавлей у коряг и поваленных деревьев омута. Меня попросил пере сесть на его место. Опыта ловли сазана, да еще и крупного, у меня не было никакого, и надеяться на то, что я смогу овладеть такой рыбой, если она клюнет, было просто нереально. Дед, уходя, сказал: – Хоть удочку не дашь утащить рыбе. Вскоре после ухода деда с высокого берега спустился пожилой рыболов. Подойдя ко мне, он попросил разрешения сесть рядом. Мы собирались уходить после прихода деда с ловли голавлей, и я, конечно, разрешил ему это сделать, надеясь, что он достаточно опытен в ловле рыбы и справится с сазаном в случае его поклевки. Часа через полтора, когда я начал уже ожидать возвращения деда, на левой его удочке, недалеко от которой находился пришедший рыболов, произошла поклевка, да такая, что кончик удилища начал «хлестать» поверхность воды. Рыболов быстро схватил удилище, которое тут же все изогнулось в крутую дугу. Похоже было, что рыба, по всей видимости, сазан, сама засеклась, так как рыболов никакой подсечки не делал. Потом я уж узнал, что крупный сазан при поклевке нередко сам засекается. Рыболов довольно продолжительное время держал изогнутое удилище обеими руками. Я, откровенно говоря, не представлял даже, как надо дальше действовать, похоже было, что и рыболову это было неизвестно. Вскоре он начал медленно, и, на мой взгляд, не очень уверенно тянуть рыбу к себе. Рыба стремительно ходила на кругах, изогнув удилище, можно сказать, до предела ее возможностей. Иногда оно немного распрямлялось, но быстро опять угрожающе изгибалось. Через некоторое непродолжительное время рыболов попросил подать ему подсачек, а когда он наконец оторвал левую руку от удилища, я сунул в нее рукоятку подсачка. Подойдя почти к самой воде, рыболов опустил сетку подсачка в воду и начал к ней тащить рыбу. Я даже тогда прекрасно понимал, что с неутомившейся рыбой делать этого нельзя. Тут я увидел возвращающегося деда. Он был еще далековато от нас, и я начал сигнализировать ему руками, чтобы он шел быстрее. Похож е было, что он меня понял, так как движение его ускорилось. Рыболов продолжал тащить рыбу к подсачку. У берега, на мели рыба начала поднимать каскады водяных брызг. В это время я сделал попытку вмешаться в процесс вываживания рыбы, но рыболов меня и слушать не захотел. Дед в это время был уже метрах в двадцати от нас, все это он уже видел и начал кричать рыболову, чтобы тот прекратил тащить рыбу, но рыболов его, по всей видимости, не слышал. И когда деду осталось дойти до нас буквально несколько метров, наступила развязка – удилище у рыболова распрямилось. Очевидно, он не ожидал этого и продолжал держать в руках удочку и подсачек. Дед, подойдя к нему, освободил его руки от ненужных теперь уже ему предметов, но в адрес рыболова не произнес ни одного слова. …Через неделю мы вновь отправились на рыбалку за сазанами, и опять на это место. На этот раз мы решили ночевать только одну ночь. Рано утром, до восхода солнца, у деда на удочку с насадкой г алушки клюнул сазан. И здесь я впервые в своей жизни увидел, как надо вываживать крупного сазана (он вывесил 7 кг 800 г) удочкой с глухой оснасткой.


Даже сейчас, с высоты своего возраста и опыта, могу сказать, чтобы успешно закончить борьбу с достаточно крупным сазаном на удочку без катушки, даже с довольно прочным и гибким удилищем и крепкой леской, от рыболова потребуется высочайшее мастерство владения снастью. Парировать рывки крупной и сильной рыбы (сазан в рывке развивает силу, превосходящую его вес в 3,5–4 раза, у многих крупных рыб этот показатель не превышает 2–2,5) приходится только умелыми действиями рыболова за счет пружинящих качеств удилища, в небольшой степени лески и своевременными наклонами и подъемами удилища. Борьба с рыбой при вываживании происходит нередко на пределе возможностей снасти. Если же рыболов этого не будет чувствовать, то шансов у него на успешный исход борьбы будет очень мало.

За сазанчиками Ловля сазанчиков – сеголеток, безусловно, несравнима с ловлей крупных сазанов, но для начинающего рыболова она очень увлекательна, интересна и поучительна. Сазанчики весом 300–400 г леску практически никогда не обрывают, но сопротивление их при вываживании доставляет рыболовам, даже с достаточным опытом, немало приятных и волнующих минут, и совершенно несравнимо с ловлей многих других рыб такого же веса. Познакомиться с ловлей этой рыбы мне пришлось в осеннюю пору на известном многим оренбуржцам озере с названием Сазанчики, расположенном недалеко от города, в окрестности небезызвестного в истории не только нашей области, но и страны села Берды. В селе в свое время размещался штаб повстанцев Е. Пугачева, когда он пытался взять Оренбург. После подавления Пугачевского восстания в этих местах побывал наш великий поэт А.С. Пушкин, собирая материал о «Пугачевском бунте», и написал вскоре известную всем нам с детства повесть «Капитанская дочка». В конце XIX века в селе, ря дом с церковью, был поставлен памятник – скульптурное изображение поэта, сидящего на скамейке. Вот такая достопримечательность у этого места. Ко дню рождения поэта, 6 июня, сюда из Оренбурга, других городов и окрестных поселков всегда приезжает много почитателей его таланта, и рядом со скульптурой поэта появляется целая гора цветов. А теперь немного истории водоема, на котором нам с дедом предстояло ловить сазанчиков. Это было не очень значительное по размерам заливное озеро, существовавшее за счет весеннего разлива реки Сакмары в большом заброшенном карьере. В свое время в карьере добывали глину для изготовления красного кирпича, из которого в Оренбурге построено немало сооружений. Обычно зимы в Оренбургской области всегда бывали очень снежными, а весны – незатяжными, и река Сакмара широко разливалась, затопляя практически все низины у пологих берегов. Низина карьера всегда заполнялась талой водой, и с нею сюда на нерест заходил и сазан. Отм етав икру, он быстро покидал озеро, предоставив своему потомству право прожить в нем до зимы. Уровень воды в этом карьерном озере был невысок, и с приходом теплых дней он постоянно снижался. Осенью глубина этого водоема была не более 1,5 метра, и далеко не везде. Однако этого было вполне достаточно для существования молоди сазана. Корма на озере – водная растительность и живность дна (моллюски, мотыль, личинки стрекоз и других насекомых) здесь было немало. Сазанчики росли быстро, к концу августа – началу сентября вес их достигал 300–400 г. Это была уже вполне приличная для многих любителей ужения рыба, и многие жители Оренбурга и расположенных поблизости населенных пунктов устремлялись на озеро ловить подросшую молодь сазана. Обычно в сентябре, особенно в выходные дни, рыболовов на озере было


столько, что, как говорится, «яблоку негде было упасть». Сазанчиков в озере было настолько много, что ловили их до холодов практически все рыболовы, и в немалом количестве. Д о наступления зимы рыбу надо было выловить. Клев сазанчиков продолжался почти до конца октября. В дальнейшем судьба этой рыбы была предрешена. В один из погожих дней начала октября дед решил познакомить меня с ловлей сазанчиков. На водоем пришли, когда было уже светло, но рыба в это время начинала клевать не раньше 9–10 часов. Рыболовов, как обычно, и в этот день на озере было немало. Даже и в это время, когда клев сазанчиков был уже заметно хуже, чем в сентябре, рыболовов не становилось меньше. С местами для ловли мы довольно быстро определились, они не были лучшими, но и плохими считать их было нельзя. Рыба ловилась, можно сказать, практически на всех участках водоема. Прикормкой пользоваться не имело смысла, так как добрая половина всех находящихся здесь удильщиков ее уже набросала в воду. Рыба здесь привыкла к прикормке, и эффект от ее применения каким-то новым рыболовом практически не ощущался. Сазанчики ловились на все используемые при ловле сазана и карпа насадки. Одни рыболовы довольно успешно ловили сазанчиков на черный хлеб, намятый с картофелем, другие – на червя, третьи – на зерна пареной кукурузы. Перловка тогда была еще не в ходу, и из злаковых чаще всего использовались зерна пареной пшеницы. При ловле сазанчиков чаще всего использовались обычные поплавочные удочки, предназначенные для ловли карася и другой некрупной рыбы. Рис. 12.

Рис. 12. Оснастка поплавочной удочки для ловли некрупной рыбы: 1 – поплавок; 2 – отрезок ниппельной трубочки; 3 – дополнительный крючок с поводком; 4 – грузило Редко, но все-таки случались здесь в это время поклевки и крупных сазанов. По всей видимости, часть родителей сазанчиков по каким-то причинам не смогла после нереста своевременно покинуть озеро – место соединения озера с


рекой довольно быстро обнажалось. Конечно, такая рыба рвала лески рыболовов, но кое-кому крупные сазаны попадались на довольно крепкие снасти с катушками. За сезон ловли сазанчиков таких случаев было немного, но они все-таки имели место практически каждый год. Дед об этом знал и на всякий случай с легкими поплавочными удочками взял одну из своих, проверенных временем и практикой ловли, сазаньих удочек. Местные рыболовы рассказывали, что в ноябре при отлове оставшейся рыбы в углублениях дна попадались иногда и крупные сазаны, и это говорило о том, что не всем сазанам удавалось своевременно покинуть место нереста при быстром спаде воды в Сакмаре. По мнению деда, мы расположились на довольно неплохом участке озера у южной его оконечности, где глубина доходила почти до 1,5 м. Многие рыболовы предпочитали ловить сазанчиков на более мелких участках с глубиной не более метра. Рыба клевала, можно сказать, неважно, в час попадался один, реже два, и лишь иногда три сазанчика. После 11 часов, когда стало пригревать солнце, клев несколько улучшился, и добычей рыболовов сазанчики становились чаще.< > Главное событие этой рыбалки, привлекшее внимание практически всех находящихся на озере рыболовов, произошло во второй половине дня. Около 3 часов дня произошла поклевка у деда на сазанью удочку. Я сидел рядом с этой удочкой и видел все подробности поклевки рыбы. Гибкая вершинка удилища слегка пригнулась к воде, потом на какое-то непродолжительное время выпрямилась и почти тут же окунулась в воду. Дед мгновенно сделал подсечку, и его мощное, но достаточно гибкое удилище изогнулось в крутую дугу. Затем леска начала стремительно разрезать водную поверхность, то уходя влево, то вправо, то вперед. Многие рыболовы, находящиеся поблизости, сумели быстро вытащить из воды свои снасти, но одну из них он все-таки зацепил и оборвал на ней леску. Дед беспрерывно работал удилищем. Это были движения только вверх и вниз по всей полуокружности пространства впереди себя. Причем эти движения порой совершались очень быстро, и уследить за ними было не просто. Место было неглубокое, и с азан стремительно ходил на леске то почти у самой поверхности, то у дна. У нашего места вскоре собралась довольно внушительная толпа зевак. Несмотря на то, что дед был далеко не новичок в ловле рыбы, «посыпалось» немало советов, как проще и быстрее овладеть сазаном. Как и подобает опытному рыболову, дед на эти советы не реагировал. Время шло, и уже прошла далеко не одна минута, но конца борьбы с рыбой пока еще не было видно. Минут через десять я стал все же замечать, что движения рыбы становятся менее стремительными, а круги, описываемые ею, стали укорачиваться. Сазан все чаще и чаще стал появляться у поверхности воды. Дед в такие моменты стремился как можно быстрее отдать рыбе часть лески, чтобы она ушла на глубину. Позже я узнал, что именно такие приемы при вываживании наиболее эффективно утомляют рыбу. После выполнения нескольких таких приемов сазан стал дольше находиться у поверхности воды, по всей видимости, сил для того, чтобы уйти на глубину, становилось у него все меньше и меньше. Через некоторое время сазан начал довольно часто гл отать воздух, но брать рыбу подсачком было, как мне казалось, еще рановато. Вскоре сазан начал чаще глотать воздух, но брать из воды рыбу дед не спешил, и только тогда, когда он начал судорожно открывать рот, он попросил меня подать подсачек. И вот подсачек в руках деда. Он, заглубив круг с сеткой подальше от себя, начал подтаскивать рыбу к нему. Когда голова рыбы


оказалась у места крепления рукоятки с кругом подсачка, дед немного приподнял круг вверх, и сазан очутился в сетке подсачка. Рыба оказалась весом немногим меньше 8 кг. Ловле сазана и карпа в моей практике ловли рыбы продолжительное время отводилось одно из главных мест. При вываживании этих рыб наиболее ярко и остро проявляются и сочетаются моменты приятного ощущения борьбы с очень сильной рыбой и постоянного опасения за исход этой борьбы не в твою пользу. Сколько же в это время вливается в нашу кровь адреналина? Это известно только тем, кто ловил эту рыбу. Вне всякого сомнения, что бы выйти победителем в борьбе с крупным сазаном или карпом, нужно определенное мастерство, которое ни к кому не приходит сразу, а приобретается годами. Хорошо, если у вас в приобретении такого мастерства участвует хороший учитель. В детстве мне не доводилось ловить крупных сазанов и карпов, но уроки деда в ловле крупного сазана в будущем мне очень пригодились. Волшебная ночь О весьма успешной ловле рыбы на поденку во время ее вылета я не раз слышал от деда и других опытных рыболовов. Однако попасть на такую ловлю мне в период своего рыбацкого становления удалось лишь один раз. Впечатления той рыбалки запечатлелись в моей памяти настолько глубоко и ярко, что и сейчас, спустя с той поры немалое количество лет, я не только вспоминаю ту волшебную ночь, но и благодарю судьбу, что она у меня была. Даже сейчас, с высоты своего возраста и рыбацкого опыта, могу сказать, что вылет поденки – уникальное природное явл ение, очень интересное и волнующее зрелище, и тот, кому довелось хотя бы раз его увидеть, с впечатлениями от него остается на всю жизнь. Вообще же похвастаться тем, что на такой рыбалке бывал не раз, может далеко не каждый рыболов. Дело в том, что вылет поденки – довольно редкое явление, и на большинстве наших водоемов, где это случается, происходит не более двух-трех раз в году, в тихие теплые ночи июня и июля, а в южных регионах страны это нередко случается и в августе. В Оренбургской области, как и во многих других областях средней полосы европейской части страны, обитает вид поденки, который проходит личиночную стадию в течение двух лет. Живет личинка поденки в глинисто-илистом дне у берегов некоторых рек и озер. Говорю это потому, что далеко не во всех реках и озерах имеются благоприятные условия для ее существования. Развитие личинки поденки начинается сразу после отложения поденкой яиц во время вылета и попадания их на дно водоема. Выклюнувшись из яичка, ма люсенькая личинка, похожая на крохотного белого червячка, глубоко зарывается в грунт дна водоема и по мере своего роста начинает прорывать ход к воде. К концу второго года подземной жизни личинка достигает максимальной величины (около 4 см в длину) и полностью окукливается. В одну из теплых тихих ночей, чаще всего это случается во второй половине июня и в первой половине июля, куколка покидает норку и поднимается на поверхность воды. Выбравшись на берег или взобравшись на какой-либо находящийся поблизости надводный предмет (побеги водной растительности, коряги и т. п.), куколка разрывает свою оболочку, и из нее вылетает небольшая изящная бабочка с нежными полупрозрачными крыльями. Рис. 13. Превращение личинок поденки в насекомых продолжается в течение 1–2 ночей. Первый вылет поденки, как правило, происходит только в течение одной ночи. Начинается это в большинстве случаев ближе к полуночи и заканчивается практически с рассветом.


Рис. 13. Поденка и ее превращение Воздушная жизнь поденки коротка и продолжается всего лишь несколько часов, правда, встречаются виды, жизнь у которых в виде насекомого продолжается в течение нескольких дней, но на большинстве наших водоемов такие поденки почти не встречаются. После спаривания и освобождения от оплодотворенных яиц в воздухе, чаще всего в прибрежной зоне, поденки сильно ослабевают и в массовом количестве падают на воду, но на смену им появляются все новые и новые. Наиболее интенсивный вылет их наблюдается за час-полтора до рассвета. В это время в воздухе появляется столько порхающих бабочек, что они в некоторой степени напоминают снежную метель. Очевидно, по этой причине во многих местах поденка более известна под названием метлица (метелица). С восходом солнца все это прекращается – солнечные лучи обжигают нежные крылья насекомых и они в массовом количестве падают на воду. Обычно к 6 часам утра уже не увидишь порхающих в воздухе бабочек, а поверхность воды в тихих местах к этому времени буквально усыпана их телами. Вот такова информация об этой удивительной бабочке, о которой многим начинающим и молодым рыболовам, можно сказать, или ничего неизвестно, или известно мало, лишь понаслышке. Поденка – очень лакомая пища для всех рыб, даже донная рыба поднимается в это время к поверхности, чтобы полакомиться поденками. Для рыболовов вылет поденки, с одной стороны, редкостное зрелище с огромным количеством небольших изящных бабочек, порхающих в воздухе, о которых знал только понаслышке; с другой стороны – беспрерывные всплески и булькания необыкновенно большого скопления рыбы, гоняющейся за падающими на воду бабочками. Ловля рыбы в это время на поденку бывает весьма результативной, но лишь в том случае, если вы к такой рыбалке подготовлены и знаете, как разумно распорядиться ее коротким временем. Вот о такой рыбалке с моим учителем и наставником и пойдет наш рассказ. Наступивший июнь после не очень теплого мая начал щедро дарить настоящие летние теплые и ясные дни. В середине месяца дед сказал мне: – На днях мы пойдем на необычную рыбалку, на которой ты еще не бывал. Пора тебе уже увидеть вылет поденки и ловлю рыбы на нее. По опыту моих наблюдений, вылет поденки должен состояться со дня на день. Ночевать придется на лоне природы, и, видимо, не одну ночь.


Конечно, ночевать у реки под открытым небом при отсутствии в то время достаточно эффективных средств борьбы с комарами, прямо скажу, не вызывало у меня особого энтузиазма. В те годы я имел повышенную чувствительность на укусы комаров, и с ночевьем на рыбалку старался не ходить. Дед это хорошо знал и по этому поводу сказал: – Точно определить вылет поденки удается очень редко даже опытным рыболовам, живущим рядом с рекой. Придется потерпеть немного. На ноги можно обуть резиновые сапоги, на руки надеть перчатки, а на лицо я сделал тебе накомарник. Не так уж редко случается, когда по всем признакам вылет поденки должен произойти в сегодняшнюю ночь, а он случается лишь на вторую, а то и на третью ночь. Все неприятные моменты, связанные с ожиданием этой ночи, с лихвой окупаются увиденным и необыкновенно успешной ловлей рыбы, и ты в этом убедишься. Все необходимое я к этой рыбалке приготовлю. И вот мы на Черновском плесе реки Сакмары. В те годы этот плес реки был очень богат рыбой. Большое количество поваленных на воду во время весенних паводков деревьев, отсутствие промыслового и браконьерского лова рыбы создавали достаточно благоприятные условия для обитания здесь многих рыб. Могу сказать без всякого преувеличения, что пудовые сомы, десятикилограммовые сазаны, крупные жерехи, голавли, язи и лещи не были здесь большой редкостью. Из многих других рыбных мест на реке этот плес рыболовами был наиболее посещаемым. Дед бывал здесь много раз, в том числе и в пору вылета поденки. Из своей большой заплечной корзины, кото рая ему, можно сказать, служила рюкзаком, он вытащил рыболовные принадлежности, в том числе и два небольших сачка с марлевой мотней. – Этими сачками, предварительно смочив их немного водой, будем ловить поденок, а на эти проволочки, – он достал и открыл небольшую коробочку, – будем их насаживать. Эти проволочки, как оказалось потом, были очень нужными и важными деталями для насаживания поденок, а затем эти, их можно назвать заготовками, будут крепиться на обычный рыболовный крючок. Остановлюсь на этом несколько подробнее. В качестве проволочек дед использовал отрезки из скрутки тонких медных проволочек электрических проводов длиной 18–20 миллиметров. Чтобы получить заготовку насадки поденки для закрепления ее потом на рыболовном крючке, надо проволочку очень аккуратно продеть через все тело насекомого, кроме головы, так, чтобы остались небольшие концы ее длиной по 3–4 миллиметра. Этими концами заготовка приклеивается с помощью специального кл ейстера к цевью рыболовного крючка. Клейстер дед делал из муки с добавлением небольшого количества липучки, которой в те времена намазывали подвесные ленты в борьбе с мухами. Клейстер должен быть достаточно густым, от него отщипывают очень маленькие дольки и приклеивают с помощью их заготовки поденок к рыболовному крючку. Дед знал, как правильно приготовить такой клейстер – он был не слишком густым, обладал достаточно хорошей клейкостью и определенной водостойкостью (заготовки поденок хорошо держались на крючке в воде и могли выдерживать несколько забросов приманки). К рыболовному крючку (использовались № 4, № 5 по отечественной нумерации) крепились 2–3 заготовки поденок. Крючок с такой насадкой поденок имеет вполне привлекательный вид, и рыба его нередко хватает взаглот. Можно насаживать поденку на тонкий мотыльный крючок, но из-за небольшого размера такого крючка случается очень много промахов при выполнении подсечки и сходов рыбы с крючка. Попытки рыболовов насаживать поденку на обы чный рыболовный крючок даже небольшого, четвертого размера по отечественной нумерации, приводят к тому, что на крючке оказывается изуродованное тело насекомого или нескольких насекомых. Такая насадка, согласитесь, для рыбы будет малопривлекательной, и ею, как правило, соблазняются лишь небольшие рыбки, которые остатки поденки чаще всего с крючка быстро стаскивают. Мне в своей рыболовной практике в дни вылета поденки приходилось не раз убеждаться в простоте и эффективности насаживания поденки на рыболовный крючок описанным способом. Говорить о какой-то предварительной заготовке такой насадки не приходится – за короткое время вылета поденки надо суметь сделать определенный запас насадки и им воспользоваться при ловле. А оценить по-настоящему быстротечность этого времени вы сможете только тогда, когда приметесь делать заготовки насадки – не все хорошо и быстро получается, а время такой рыбалки просто катастрофически уменьшается, и вы прекрасно понимаете, что с начало м рассвета все закончится. Хранить приготовленные заготовки насадки следует в небольшой корзиночке, сделанной из достаточно жесткой тонкой проволоки, каркас которой обтягивается марлей. Не всегда поклевка рыбы заканчивается ее поимкой, но после каждой поклевки, результативной или неудачной, насадку приходится обновлять. И все же, несмотря на трудоемкость и длительность


процесса изготовления заготовок насадки, когда над вами довлеет короткое время такой рыбалки, я считаю, что этот способ является простым и оригинальным решением проблемы насаживания поденки на обычный рыболовный крючок. Конечно, сейчас многие рыболовы на такой рыбалке используют искусственные сухие мушки. Безусловно, улов будет и с такой приманкой, но заметно хуже. Несомненно, для рыбы более привлекательной является естественная насадка – поденка. А ловили мы рыбу поплавочными удочками. Верхнюю часть широко используемого в те времена пробкового поплавка дед покрасил в белый цве т, и, надо сказать, он позволял все-таки в темноте немного видеть поплавок и даже замечать поклевку рыбы. В настоящее время, если и приходится ночью при ловле рыбы использовать поплавки, то используются со специальным светящимся в темноте составом. А вот в отношении спуска (расстояние от поплавка до крючка) никаких изменений с того времени не произошло. Насадка с крючком должна находиться недалеко от поверхности воды (10–15 сантиметров). В первую ночь нашего пребывания на этой рыбалке вылет поденки не состоялся, не произошел он и на вторую ночь. В это время мы ловили рыбу донками с насадкой червей. Чаще всего нашими трофеями становились ерши, небольшие голавли, густера и подлещики до 400–500 граммов весом, а ночью попадались небольшие сомики (300–800 г). На второй день, на рассвете, у меня на одной из донок с насадкой кисти червей произошла поклевка, да такая, какую мне даже потом редко доводилось видеть. Несмотря на то, что удилище было довольно надежно закреплен о, рыба при поклевке выдернула его из места крепления и потащила его к находящейся поблизости коряге. Пришлось зайти в воду, чтобы не дать удилищу уплыть. С большим трудом мне удалось схватить и немного приподнять удилище над водой, которое буквально вырывала у меня из рук попавшаяся рыба. По всей видимости, рыба была довольно крупная. Вскоре подошел дед и попросил передать ему удилище. В это время рыба так потянула удилище, что оно все изогнулось в очень крутую дугу, и леска оборвалась. Это был мой первый случай борьбы с крупной рыбой, неудачно закончившийся. По мнению деда, попавшейся рыбой был сом не менее 8–9 килограммов весом. На мою впечатлительную натуру это произвело огромное воздействие, и я не мог долго успокоиться. Даже сейчас, спустя много лет, этот эпизод из той рыбалки мне достаточно отчетливо припоминается. Вечером дед, зайдя в воду недалеко от берега, начал рыться в донном иле, ища бабок – личинок поденок. Это он делал уже третий раз. Вытащив из об олочки личинку, сказал: – Личинка, можно сказать, созрела для выхода из оболочки, она практически уже бабочка. С наступлением темноты вылет ее сегодня должен обязательно состояться. В некоторых публикациях на эту тему встречаются упоминания о вылете поденок почти вслед за заходом солнца. Здесь он произошел с полным наступлением темноты, где-то около двадцати трех часов. Сначала лишь в отдельных местах над водой недалеко от берега начали порхать в воздухе небольшие стайки поденок. – Когда их будем ловить? – спросил я. – Пока рановато. Скоро их будет много кругом, вот тогда и приступим к их ловле, – ответил дед, начав готовить для ловли сачки. – Давай разжигай небольшой костер, около него и будем ловить – поденки обязательно полетят к огню. Минут через пятнадцать поденок в воздухе стало настолько много, что, действительно, напоминало до некоторой степени снежную метель. Вскоре в прибрежной зоне реки, практически на уровне заброса поплавка удочки, а в некоторых местах и еще ближе, начали раздаваться всплески охотящихся за падающими на воду насекомыми рыбами. Количество и частота этих всплесков стали вскоре быстро увеличиваться. – Пора за дело приниматься! – сказал дед. Мы довольно быстро наловили сачками поденок, но вот на вытаскивание их из сачка и насаживание их на проволочки уходило очень много времени – эти нежные создания далеко не сразу становились заготовками (много поденок после того, как они побывали в наших руках, принимали не очень привлекательный вид), а ускорение этого процесса приводило только к недопустимой порче вида насекомых. Хорошо для такого случая иметь тех, кто бы смог в этом деле помогать. У нас ушло на это очень много времени, да и заготовок насадки мы сделали не так уж и много. Где-то около половины второго ночи мы наконец приступили к долгожданному началу ловли рыбы на поденку. Дед довольно быстро поймал язя граммов на 800 весом, вскоре и мне попалась рыба чуть поменьше весом, ею оказался голавль. Рыба, можно сказать, хватала наши приманки почти тут же при опускании их на воду. Белая окраска надводной части поплавка позволяла все-таки замечать поклевку, нередко она ощущалась рукой, когда течение полностью вытягивало леску. Сходы рыбы с крючка и «промахи»


при выполнении подсечек были, но количество результативных подсечек рыбы все-таки было больше. Кроме язей, голавлей, жерехов довольно часто попадались лещи, подусты, окуни, а порой судачки и сомики. Запас заготовок поденок для насадки на крючок, надо сказать, сделан был небольшой и примерно за час до рассвета он у нас закончился. Продолжали мы ловлю рыбы на обыкновенных кузнечиков. Рыба брала и на них, но поклевок стало заметно меньше. Ловля рыбы в период вылета поденки всегда бывает очень успешной, об уловах на таких рыбалках, можно сказать, приходится только мечтать. Мне хотело сь бы здесь напомнить рыболовам о том, что не следует ловить рыбы больше разрешенной Правилами рыболовства нормы. Она в настоящее время немала. Для нашего бассейна Волги (Волгоградская и Саратовская области) суточная норма вылова рыбы составляет 10 кг. У пойманной в это время рыбы есть особенность: она не может долго храниться уснувшей даже в морозильнике с невыпотрошенными брюшками. В садке пойманная в это время рыба быстро засыпает, и брюшки таких рыб начинают быстро вздуваться. Минут за сорок до рассвета клев рыбы стал самым хорошим – поклевки следовали буквально одна за другой. С началом рассвета количество порхающих в воздухе насекомых начало уменьшаться, а с восходом солнца количество порхающих в воздухе поденок начало заметно уменьшаться, и клев рыбы вскоре прекратился. В это время лишь кое-где у берегов еще можно было увидеть порхающих над водой в небольшом количестве бабочек. В местах около поваленных деревьев и прибрежных коряг, где почти отсутствует теч ение, белели уже хлопья из мертвых тел насекомых. Вот так закончилась эта волшебная ночь, которую мне посчастливилось все-таки увидеть и насладиться ее прелестями.

Первый жерех Жерех является весьма достойным объектом внимания удильщиков. В отличие от голавля эта рыба редко себя показывает у поверхности воды, но зато очень громко о себе заявляет, охотясь за мелкой рыбой. Летом на плесах около перекатов в небольших и средней величины реках с чистой водой и быстрым течением нередко можно услышать довольно сильный и громкий всплеск этой рыбы на отмелях, почти у самого берега. В большинстве случаев раздаются два всплеска рыбы, быстро следующие друг за другом, и тут же на месте всплесков в разные стороны по поверхности воды и по воздуху «рассыпаются» рыбешки. Звук от всплеска жереха настолько громок, что слышен за несколько сот метров. Впечатление от боя жереха настолько велико, что не оставляет равнодушными к нему никого из находя щихся поблизости людей. Это, поверьте мне, захватывает гораздо больше, чем вид плавающих у поверхности воды крупных голавлей. При всплеске жереха мне очень хотелось увидеть эту, несомненно, интересную и загадочную пока для меня рыбу. И вот мне представилась возможность увидеть жереха во всей его красе, довольно крупного и в своей стихии. Произошло это на одной из рыбалок с другом детства. В конце одного из перекатов Сакмары, на котором мы нередко бывали, в одном месте, где заканчивалась береговая поросль тальника, была сделана остановка в нашем движении по берегу реки. Мы часто это делали перед дальнейшим движением к омуту. Это был, можно сказать, наш обычный маршрут движения при ловле голавля, и мы его проделывали не вместе, а с некоторым отставанием друг от друга, чтобы дать возможность рыбе собраться у места, где ее спугнули. После ухода приятеля я вдруг увидел почти у поверхности воды под нависшими над ней кустами светлое тело довольно крупной рыбы, медленно п лывущей против течения. Рыбе из-за кустов я был, по всей видимости, не виден. Но вскоре рыба прекратила свое движение и, медленно шевеля плавниками, продолжала еще некоторое время находиться на одном месте в поле моего зрения. На голавля и язя эта рыба была не очень похожа, она имела большой спинной плавник темно-серого цвета и такого же цвета огромный хвостовой плавник. Похоже было, что эта рыба – жерех, и, как потом выяснилось, я не ошибся. Рыба продолжала находиться на своем месте, я, конечно, замер, боясь вспугнуть ее. И тут меня осенила мысль: «Удочка с насаженным на крючок кузнечиком у меня в руках, надо только очень осторожно сделать заброс приманки к месту нахождения рыбы, ведь всякое бывает…» Бросил взгляд на рыбу – она по-прежнему находилась на своем месте, и это, надо сказать, придало мне уверенность в осуществлении задуманного. Заброс приманки был сделан достаточно осторожно, судя по дальнейшему поведению рыбы. Крючок с кузнечиком, шевелясь в струях во ды, начал свое движение по течению. Рыба, заметив кузнечика, стала к нему приближаться. Сердце мое замерло в ожидании почти неминуемой хватки рыбой крючка с кузнечиком, что даже мурашки пошли по телу. Но, увы, этого не произошло. Виной этому стали мое нервное напряжение и неудобная поза нахождения меня на береговом откосе. В этой позе я находился все это время, боясь пошевелиться, чтобы не вспугнуть


рыбу. Конечно, я устал находиться в таком положении. И здесь, как по закону подлости, в самый неподходящий для этого момент одна из ног соскользнула с откоса, и, чтобы не упасть, пришлось изменить положение тела, что, в свою очередь, вызвало движение руки с удочкой. Это, безусловно, вспугнуло рыбу, и я еще видел, как она быстро исчезала в глубине. После этого я довольно долго не мог прийти в себя. Успокаивало только то, что своей удочкой без катушки и не очень-то прочной леской я вряд ли бы стал победителем в борьбе с этой рыбой. Об этом я вскоре рассказал деду, и вот он что сказал по этому поводу: – Конечно, это был жерех. Рыба эта – типичный хищник, и питается в основном рыбой, на кузнечика ловится, но довольно редко. В свое время я ловил эту рыбу на блесну, и мы с тобой обязательно попробуем ловить на нее жереха. – А можно ли ловить жереха на блесну, да еще и удочкой без катушки? – спросил я. – Я ловил их, и не так уж мало, своей удочкой, которой ловлю голавля. Я знаю один перекат с глинистым дном и глиняными валунами на дне, там всегда держался жерех, но я уже давно там не был. Это сообщение меня заинтересовало, и мне очень захотелось на нем побывать. – И где это место? – с нетерпением спросил я. – От переката, на котором вы были, надо еще минут сорок идти. Через недельку мы с тобой туда, пожалуй, сходим, и я покажу тебе, как надо ловить эту рыбу. Дед свои обещания всегда выполнял, и, действите льно, через неделю мы отправились на ловлю жереха. Идти до упомянутого дедом переката, конечно, было далековато, зато впечатления от этого места превзошли все мои ожидания. Мы с дедом нечасто меняли места рыбалок, но это место оказалось весьма интересным и привлекательным. Довольно значительный по длине перекат с глинистыми берегами имел разные сужения русла реки, следовательно, и разные скорости течения. На некоторых участках переката в воде, недалеко от берега, находилось немало глиняных глыб. По всей видимости, они появлялись весной после разрушения берегов потоками весенних вод. В общем-то, все перечисленное делало перекат достаточно привлекательным для рыбы. Теперь нам предстояло это проверить. – Вот здесь и будем жереха ловить, – сказал дед, остановившись у переката, где больше всего недалеко от берега находилось глиняных глыб, некоторые из них даже выступали из воды. Готовя свою голавлиную удочку к ловле, дед заме нил на ней леску на более крепкую. – Зачем это? Неужели жерех сильнее голавля? – Конечно, сильнее, но сопротивляется он при вываживании менее длительно, чем голавль, у него первые рывки очень сильны. К тому же есть здесь жерехи весом более 5–6 кг. Мне лично такие экземпляры не попадались, но свидетелем поимки таких жерехов другими рыболовами я был. Так что леска покрепче здесь не помешает. Из коробки с рыболовными принадлежностями дед вытащил небольшую вращающуюся блесну «Байкал», покрашенную в перламутровый цвет с небольшими красными точками по всему лепестку внешней стороны. – На такую блесну жерех берет лучше, чем на многие другие, – пояснил дед. Рис. 14.

Рис. 14. Блесна для ловли жереха – А как же ты будешь забрасывать блесну без катушки? – Вот сейчас и увидишь! Отойдя нем ного от меня в сторону, дед плавно сделал заброс блесны удилищем, но недалеко от берега. – Можно было бы забросить блесну и подальше, но жерех здесь предпочитает держаться недалеко от берега, около глиняных глыб. Так было раньше, но посмотрим, может быть, сейчас его вообще здесь нет. Наклонив удилище к воде по течению, он отпустил блесну на максимально возможное удаление от себя. Сделав небольшую паузу, протащил приманку с небольшой скоростью на несколько метров против течения. Этот прием был выполнен несколько раз, причем каждый раз менялась скорость


движения блесны, как против течения, так и по течению. Однако вскоре дед вытащил блесну из воды и сказал: – Течение для этой блесны великовато – поднимает ее к поверхности воды. Попробуем утяжелить приманку. Нужна глубинная проводка – жерех у берега находится у дна, а чуть подальше – вполводы. Свинцовое грузило округлой формы с помощью прорези было закреплено на леске почти вплотную к блесне. Снова начались забросы приманки, и выполнялись они в основном поперек течения в расчете на максимальную дальность от берега. Теперь утяжеленная приманка при выполнении проводок могла находиться и вполводы, и у дна. Менялась не только скорость проводки блесны, но и ритм ее выполнения. Приманка то быстро поднималась вверх, то быстро опускалась вниз. Такие движения блесны нередко привлекают внимание рыбы и провоцируют ее на хватку приманки. Незаметно прошел час, но нашей блесной рыба не заинтересовалась. Отдохнув немного, дед снова принялся выполнять забросы приманки, внося каждый раз немалую импровизацию в процесс выполнения проводки. И вот, где-то минут через десять, я все это время внимательно наблюдал за приемами выполнения проводок блесны, кончик удилища заметно изогнулся при выполнении проводки под углом к течению. Мгновенно последовала подсечка, и удилище изогнулось в дугу. – Подай подсачек! – произнес дед. – Рыба невелика, сейчас начнем ее вытаскивать. Дед не очень церемонился с попавшейся рыбой, и вскоре она оказалась в подсачке. Но это был не жерех, а голавль около килограмма весом. – Для начала сойдет, – сказал дед, освобождая рыбу от блесны. Снова начались забросы приманки. Проводка блесны выполнялась настолько разнообразно, что я просто поражался фантазии деда в этом отношении. Его импровизация приемов ведения блесны была настолько разнообразна, что через много лет, став уже достаточно опытным рыболовом, я не раз вспоминал его приемы игры блесной, отпущенной всего лишь на 13–14 метров от себя. Чаще всего блесна совершала свои движения по воле рыболова и течения около глиняных глыб, то заглубляясь, то появляясь почти у самой поверхности воды. Я очень внимательно следил за игрой приманки, стараясь запомнить хотя бы часть из всего этого. Поклевка вскоре произошла вновь, и опять у меня на глазах. При игре блесны с подергиваниями недалеко от поверхности воды из-за глиняной глыбы мо лниеносно выскочила довольно крупная светлая рыба, и блесна полностью исчезла в ее пасти. Сразу же последовала подсечка, и рыба, круто развернувшись, исчезла в глубине. Только после этого я перевел взгляд на деда. Удилище в его руках (говорю это потому, что в это время оно держалось им двумя руками) круто изогнулось в дугу. Затем оно начало пружинить, но распрямлялось не очень заметно. Так продолжалось несколько минут. Рывки рыбы были стремительны и сильны и напоминали этим вываживание сазана. Однако вскоре они заметно ослабели, и дед даже начал форсировать процесс вываживания рыбы. Взяв подсачек, он спустился вплотную к воде и довольно быстро, подтащив рыбу к нему, вытащил жереха на берег. Когда рыба была еще в воде, то она своей внешностью несколько напоминала язя, но на берегу эта схожесть пропала. Это был довольно приличный экземпляр жереха, вывесил он почти на 3 килограмма. Надо сказать, по внешности жерех несколько напоминает уклейку, только большего размера . У жереха мощный и очень широкий хвостовой плавник. Я довольно долго рассматривал его, вспоминая сильные и громкие удары хвостовым плавником по воде во время боя. Впечатляющим был и спинной плавник. Упомянутые плавники были серого цвета с голубым отливом. Очень красивы у рыбы светло-серые с красноватым оттенком нижние перья. В общем-то, рыба великолепна и очень красива! Вот таким запомнился мне этот жерех. На следующий день дед с утра остался ловить рыбу донками в омуте. Вечером его на это «уговорили» несколько пойманных крупных подустов. Я отправился на перекат, на место, где вчера был пойман жерех. Дед дал мне свою удочку с блесной. Еще свежи были воспоминания о пойманном жерехе, и мне, конечно, не терпелось самому поймать такую рыбу. Тогда мне казалось, что поймать жереха не так уж трудно. Однако на деле, как везде и всегда, все обстоит гораздо сложнее, чем нам нередко представляется. После часа безуспешных забросов блесны как-то незаметно прошло нетерпение бы стро поймать жереха, и я уже начал старательно припоминать приемы ведения приманки и ее игру, которые вчера мне демонстрировал дед. Надо сказать, он их многократно повторял, и как я потом узнал, делал он это больше для того, чтобы я их сумел осмыслить и запомнить. Прошло еще некоторое время, я продолжал выполнять забросы блесны и проводку ее разными вариантами, припоминая, как это делал дед. И пусть это не прозвучит слишком банально, но


полученный вчера урок, может быть, не в полной мере, но все-таки мною был усвоен. В одной из проводок приманки у глиняных глыб, при нахождении ее почти у самого дна, последовал довольно сильный рывок удилища. Конечно, мгновенно была выполнена подсечка. Удилище тут же изогнулось в дугу, и началась борьба с рыбой. Рывки рыбы были настолько сильны, что не вызывало никаких сомнений, что попавшаяся рыба является жерехом. Удилище пришлось крепко держать двумя руками, так как рыба вполне могла его и вырвать из рук. Безусловно, у меня не б ыло еще опыта вываживания крупной рыбы, и я не умел парировать рывки рыбы удилищем, как это делал дед. Мне даже начинало казаться, что вот-вот сломается удилище или оборвется леска. К счастью, этого не случилось, и постепенно рывки рыбы начали ослабевать. Когда же сопротивление рыбы заметно ослабело, я стал думать о том, как теперь вытащить рыбу из воды. Подсачек у меня, конечно, был, но не было опыта вытаскивания им из воды крупной рыбы. Припомнил всю последовательность действий деда с подсачком, и это, надо сказать, придало мне определенную уверенность в выполнении подсачивания рыбы. И вот рыба вытащена на берег. Теперь наступило время расслабления и торжества победы над рыбой. Жерех вывесил на 2 кг 700 г, в общем-то, он был чуть меньше пойманного вчера дедом. Меня охватила радость, и появилась какая-то необыкновенная легкость во всем моем существе. Вот они, незабываемые положительные эмоции! Эта была первая, пойманная мною, достаточно крупная рыба. Да какая! Жерех! Припоминаю, что я тогда даже приплясывал от охватившего меня полностью огромнейшего чувства радости. Такое случается нечасто, и это запечатлелось в моей памяти на всю жизнь.

За налимами Много о налиме, его повадках, местах обитания и особенностях его ловли услышал я от своего деда. Эта информация стала существенным дополнением к прочитанным мною публикациям по ловле рыбы, которые стали уже появляться в те годы в продаже. Однако ловить налима мне долго не приходилось, и только в конце своего детства удалось все-таки попасть на ловлю этой рыбы. Наступил ноябрь – унылая пора глубокой осени. Пожухлая трава на земле, деревья, сбросившие свой летний наряд, моросящий нередко из низко нависших туч дождь, грязные лужи на дорогах и дни, очень похожие друг на друга, в это время навевают лишь грустные мысли об ушедшем лете. В один из таких дней мы с дедом отправились на рыбалку с ночевьем за налимами. Перед этим целую неделю стояли т ихие пасмурные дни с достаточно теплой для этого времени погодой, вселяя определенную уверенность, что и последующие дни будут не хуже. Сейчас, с высоты своего опыта ловли рыбы, могу сказать, что для настоящих рыболовов плохой поры и плохой погоды не бывает. Сейчас очень многие рыболовы ужением рыбы занимаются круглый год, в том числе и в унылую осеннюю пору. По-настоящему увлеченные рыболовы в ожидании поклевки могут часами мокнуть под дождем, стынуть на морозе и изнывать от жары. Такое оно, рыбацкое племя! Уныния у рыболовов и в осеннюю пору не бывает! Идя на рыбалку, мы не замечали серую землю с пожухлой травой, почерневший лес, грязные лужицы воды на дороге, а думали о скором окончании этого пути, о костре, который мы обязательно разведем и будем около него коротать ночь, вслушиваясь в ее тишину, а ее обязательно будут нарушать позванивания колокольчиков наших удочек. И это будет самый приятный для нашего слуха звук. Услышав его, мы, коне чно, бросимся в темноту ночи к удочкам и будем очень счастливы, вытаскивая пойманную рыбу. – Пришли мы к месту лова около 13 часов, время дня вроде бы и не очень значительное, но день к этому времени заметно уменьшился и стал короче ночи. Дед по приходе к месту лова налима сразу принялся к подготовке снастей, а я, набив две матрасовки опавшей листвой, стал собирать дрова для костра. Дед по поводу нашей ночевки сказал: – Матрасовки будут служить нам постелью, а крышей – тент из прорезиненной ткани. – А не холодно будет спать? – поинтересовался я. – Будет даже жарко. – Откуда эта жара появится? – От листьев. Знай – листья, прея, выделяют тепло, и на матрасовках с листьями лежать и спать будет вполне комфортно. От лежащих на земле листьев тепла не почувствуешь, а положи их в мешок или в матрасовку, и через некоторое время ты его ощутишь. Годятся слегка влажны е, как сейчас, но не мокрые листья. Приготовив донки, дед принялся делать резку купленной сегодня белой рыбы. Куски рыбы для насадки были довольно крупными. Я знал, что просто так дед ничего делает, и в этом наверняка был


определенный смысл. Я попросил его пояснить это, и вот что он ответил: – В Сакмаре очень много мелкого налима (вес 200–300 г), и на небольшие кусочки резки рыбы, ершей и пескарей в основном ловиться будет такой налим, более крупным экземплярам он не даст даже подойти к приманке. На крупную резку рыбы, как правило, попадается налим от 500–600 г и выше, и ты в этом убедишься. Рис. 15.

Рис. 15. Резка рыбы и насадка ее частей для ловли налима: а – насадка головы; б – насадка тушки; в – насадка хвостика Обычно на рыбалке, когда занят какими-то делами, время летит быстро и незаметно. Заброс донок производили уже почти в сумерках. Пока разводили костер , сумерки незаметно перешли в ночь. За чаепитием дед много мне рассказывал о налиме. Оказывается, налим в те времена в Урале и в Сакмаре был весьма многочисленной рыбой. Активность налима в ноябре до ледостава очень высока, и держится он в это время ночью большей частью в прибрежной зоне, в нескольких метрах от берега, на глубине около одного метра. В справедливости сказанного на небольших и средней величины реках я не раз убеждался при ловле этой рыбы в разных регионах страны. Мы долго сидели у костра, дожидаясь поклевок. Было тихо и довольно тепло, мы вслушивались в тишину ночи, но колокольчики удочек молчали. Конечно, они могут зазвонить в любой момент, но ожидание их становилось уже томительным. – Почему же налим не клюет? – спросил я. – Видишь, какая сегодня погода – тихая и теплая. Налим такую не любит, ему подавай заметную прохладу, да еще с дождем и северным ветром. Но ловиться он будет, и поклевки его могут произойти в полночь или пе ред рассветом. Такой ответ деда меня явно не обрадовал, и это было хорошо видно по выражению моего лица. Подбросив в костер дров, дед произнес: – Надо набраться терпения. В рыбной ловле оно играет не самую главную роль, но и не последнюю.


Удача приходит к терпеливым нередко чаще, чем к умелым. Эти слова деда глубоко запали в мою память, и в справедливости их я не раз убеждался, и не только в рыбной ловле. Вскоре, взяв фонарик, отправился проверять донки. Мне тогда казалось, что рыба может попасться на удочку и без видимой или слышимой поклевки. Такие случаи иногда бывают. Проверив натяжение лесок и сделав контрольные подсечки, убедился в отсутствии попавшейся рыбы. В рыбной ловле, как и в жизни, когда находишься в ожидании чего-то, время идет очень медленно, порой даже кажется, что оно остановилось. А оно в данный момент всего лишь приближалось только к 22 часам. До полуночи было еще далековато. Посидев еще часок у костра, дед отправился спать, и мне предложил сделать то же самое. Меня в сон еще не тянуло, и я решил дождаться все-таки полуночи. Принес пару больших сухих ветвей, и, нарубив дров, подбросил их в костер, и он, запылав ярким пламенем, осветил все лежащее вблизи пространство, даже удочки стали видны. Я читал и слышал, что налим подходит близко к месту, где горит костер. После этого прошло еще немало времени, но колокольчики удочек не нарушили тишину ночи. Меня уже начало тянуть в сон, но я все же досидел до полуночи и только в первом часу ночи отправился спать. Тепло от прелых листьев, действительно, исходило от матрасовки, и я вскоре уснул. Проснулся, когда была еще полная темнота. Приподнявшись, услышал позванивание колокольчика, которое вскоре прекратилось. «Это спросонья показалось», – подумал я. Однако звучание колокольчика повторилось, но быстро начало стихать до очень слабого звучания, затем звук начал усиливаться и ст ал довольно отчетливо слышим. Сомнения в том, что все это мне только показалось, пропали. Быстро хватаю фонарик и устремляюсь к удочкам. Но что это такое?! Звучат несколько колокольчиков. Осветив фонариком лески, замечаю, что они дергаются, и довольно заметно, на всех донках. Ну и ну! Такого мне еще не приходилось видеть. С волнением и учащенно бьющимся сердцем хватаюсь за леску ближайшей удочки, тут же ощущаю довольно заметные рывки попавшейся рыбы. Автоматически делаю подсечку и начинаю быстро выбирать леску, и вот рыба уже на берегу, а рывки лески продолжаются. Вскоре и вторая рыба была извлечена из воды. На эту удочку попалось два налима. Хотел быстро освободить рыбу от крючков, но оба налима так глубоко заглотали приманку, что поводки с крючками надо было просто обрезать. – Иди, проверяй другую донку, а поводки с крючками я обрежу сам, – услышал я голос деда, быстро приближающегося ко мне. На другую донку попался один налим. Направляюсь к следующей донке и извлекаю из воды еще двух налимов, один из них оказался уснувшим, видимо, давно уже попался. На четвертой донке, мы поставили их пять, тоже находился уснувший налим. На последней донке, взявшись за леску, ощутил довольно сильные рывки. Вываживание я предоставил подошедшему в это время ко мне деду. Он умело, парируя рывки рыбы, начал метр за метром вытаскивать из воды леску. Только сейчас замечаю, что уже начало светать. Вскоре в воде, около берега, показалась довольно приличной величины светлая рыба с темными поперечными полосами. Это был судак, когда же рыба была вытащена на берег, сопротивление вытаскиванию лески из воды не прекратилось. Виновником этого оказался самый крупный из всех пойманных налимов, попавшийся на последний крючок донки. Стало совсем светло, когда дед, собрав всю пойманную рыбу в сумку и взвесив ее, сказал: – Ну, все, рыбалку можно считать законченной и неплохой. Общий вес пойманной рыбы около 11 кг, вес судака – 1 кг 900 г, самый крупный налим – 1 кг 700 г, остальные налимы почти по килограмму весом. А если бы мы в качестве наживки использовали небольших рыбок, небольшую резку рыбы и червей, то и половины веса пойманной рыбы не было бы. Вот так я познакомился впервые с ловлей налима. Вне всякого сомнения, рыбалкой я был доволен. Потом мне не раз приходилось ловить налимов, как по открытой воде, так и со льда. Налим при ловле со льда, надо сказать, оказывает при вываживании не очень большое сопротивление. Часто после выполнения подсечки виснет на леске, как гиря, и дает о себе знать лишь перед самым вытаскиванием его из лунки. Осенний же налим уже оказывает при вываживании достаточно достойное сопротивление. А в отношении ловли налима на крупную резку рыбы скажу, что не только в те далекие годы, когда рыбы было в наших водоемах гораздо больше, чем сейчас, но и в настоящее время на такую наживку все-таки чаще попадаются более крупные экземпляры этой рыбы. < br>

Черновский плес Как-то в одну из своих поездок в Оренбург я случайно встретился с другом детства, с которым мы не раз бывали в далекое уже от нас время детства вместе на рыбалках. А не виделись мы уже


больше 20 лет. Время не только бежит, но и неумолимо делает свое дело – мы уже не без труда узнали друг друга. Володька, теперь уже Владимир Степанович, продолжительное время проживал в другом городе, и я не имел о нем никаких сведений. Конечно, мы засыпали друг друга вопросами, на которые вот так, второпях, вряд ли получали удовлетворяющие нас во всем ответы. – Поедем ко мне, там обо всем и поговорим, – предложил Владимир. – Я уже два года живу здесь, в доме матери, на нашей улице. Помнишь еще ее? И вот мы на нашей старой улице. Разве можно ее забыть! Приятная грусть воспоминаний наполнила все мое существо. Все те же небольшие деревянные дома, только вот часть из них уже покосилась от дряхл ости. Время будто остановилось здесь, почти не коснувшись этого уголка даже краешком бытового прогресса, к которому многие из нас, надо сказать, уже успели привыкнуть. Люди здесь жили примерно так же, как и много лет назад, единственное удобство, которое за эти годы здесь появилось, – газ, да и то в баллонах. Вот здесь мы жили по соседству и дружили в ставшие уже далекими военные и послевоенные годы. – И кто же сейчас здесь живет? – поинтересовался я. – Из тех, кого ты знал, – очень мало. В основном это новые люди, покинувшие деревни и села. Это сейчас многие хотят иметь свой собственный дом с прилегающим к нему земельным участком, а в шестидесятые и семидесятые годы происходило наоборот. Тогда многие городские жители из собственных домов стремились переселиться в интенсивно строившиеся в те годы крупнопанельные пятиэтажки с благоустроенными квартирами. Ну, а в покинутые ими дома стали переселяться сельские жители, получившие в хрущевскую «от тепель» некоторую свободу. И я полагаю, что если бы в то время по отношению к селу проводилась другая, более взвешенная и глубоко продуманная политика, то мы, возможно, не имели бы брошенных деревень и сел да и продовольственного кризиса, затянувшегося на многие годы. За обедом мы еще долго обменивались сведениями о себе, много говорили о нашей улице, вспоминали трудные годы детства, и, конечно, была затронута тема рыбной ловли, представляющая для нас, заядлых рыболовов, немалый интерес. Меня, как уже давно не живущего здесь человека, очень интересовало настоящее состояние тех мест, куда мы нередко ходили вместе на рыбалку. А чаще всего мы бывали на реке Сакмаре, недалеко от села Берды. Наиболее посещаемым нами местом в этом районе был Черновсий плес. Здесь, можно сказать, мы делали свои первые шаги в ловле рыбы и довольствовались нередко даже при нашем небольшом опыте не только пескарями и уклейками. Безусловно, меня очень интересовало все, связанное с этим плесом, но больше всего все-таки хотелось побывать на нем. И как бы читая мои мысли, Владимир предложил: – Мы можем поехать туда прямо завтра. – Неужели это возможно? – удивился я столь неожиданному предложению. – У меня есть мотоцикл с коляской, да и отпуск еще продолжается. Вот только будешь ли ты этой поездкой доволен? Ведь Черновский плес сейчас далеко не тот, каким он был в пору нашего детства и ранней юности. – Я буду доволен поездкой в любом случае, даже если мы ничего не поймаем. – Я иногда посещаю его, когда плохо клюет карась на Тефтелевом озере, оно недалеко от плеса. Помнишь его? – Конечно. Я с дедом на нем бывал не раз. А какую же рыбу ты сейчас ловишь на плесе? – Если считаешь, что голавля, которого мы с тобой там частенько ловили, – ошибаешься! Я ловлю там в основном окуня. Не удивляйся, эта рыба в Сакм аре да и в Урале стала не столь редкой, какой она была раньше, даже карась сейчас появился в реке. – Неужели Сакмара, река с весьма заметным течением, превратилось в болото? – До болота еще далеко, но… Впрочем, все увидишь завтра сам. Не хочу тебя больше разочаровывать… Ловить будем все-таки окуня, снасти на эту рыбу у меня есть и для тебя. Берет он лучше всего на малька, малявочница у меня есть, а наловить ею быстро малька – не проблема. Приехав домой, остановился я у сестры, долго находился под впечатлением полученной информации. Вспоминался Урал, который я буквально на днях рассматривал из окна вагона, когда поезд переезжал железнодорожный мост через реку. Трудно было узнать в небольшой речушке, струящейся внизу под мостом, некогда довольно полноводную реку. Вероятно, такая же участь постигла и Сакмару, ведь она совсем недалеко от города впадает в Урал. В 4 часа утра за мной должен был заехать Вл адимир, поэтому лег спать рано, но уснуть долго не мог. В голову лезли мысли и воспоминания о годах детства и ранней юности. Мое воображение в


самых мрачных тонах рисовало нынешнее состояние Черновского плеса, и вместе с тем в самых ярких красках вспоминалось его прошлое. Зимы в Оренбургской области всегда бывали очень снежными, и реки весной от таяния большого количества снега широко разливались. Река Сакмара во время весенних паводков постоянно подмывала крутые и высокие берега, валя при этом большое количество прибрежных деревьев. Особенно много поваленных деревьев было на Черновском плесе. Кроны многих поваленных деревьев находились в воде, создавая достаточно благоприятную для обитания рыб среду. В плесе обитало много всякой рыбы, даже пудовые сомы не были большой редкостью, но больше всего здесь было голавля. Стайки этой рыбы, порой довольно крупные экземпляры, летом в ясную погоду постоянно плавали под берегом у самой поверхности. Нередко, чаще всего это сл учалось под вечер, голавли, словно по чьей-то команде, вдруг поднимались из глубины и буквально заполоняли собой всю водную поверхность плеса у высокого берега. Их было так много, что чистых участков воды становилось гораздо меньше, чем с плавающей в ней рыбой. Голавли резвились у поверхности почти до самого захода солнца, и ни на какие приманки рыболовов в это время не обращали внимания. В общем-то это было, я бы сказал, уникальное явление не только по зрелищному восприятию, но и по поведению рыбы. Мне не раз случалось быть свидетелем подобного и с другими рыбами в разных регионах страны, но такого количества «плавящейся» рыбы я больше нигде и никогда еще не видел. Именно здесь мне приходилось чаще всего бывать на рыбалках с дедом, Здесь он немало ловил всякой рыбы, но особое внимание уделял голавлям. В то время никто из местных рыболовов нахлыстовой снастью не пользовался, и голавля ловили поплавочной удочкой с длинным удилищем и небольшим, не более 50–60 см, от пуском насадки – кузнечика или небольшого лягушонка. Удачно выполненные забросы насадки к торчащим из воды ветвям поваленных деревьев или коряг, как правило, закачивались поклевкой, особенно в ранние утренние часы. А какие ловились голавли! Рыба весом в килограмм не вызывала даже особых эмоций у многих рыболовов. Однажды поздней осенью мой дед на донную удочку с насадкой говяжьей печени поймал такого голавля, что все мое внимание потом надолго было приковано только к нему, медленно плавающему на кукане под берегом. Он был длиной около 60 см и весил чуть меньше 3 кг. У противоположного пологого берега реки летом почти весь день раздавались мощные всплески жереха. Мало кто в те времена специально занимался ловлей этой рыбы, Но мне не раз случалось видеть на перекате, выше омута крупные экземпляры этой рыбы, разрезающие водную поверхность своим большим спинным плавником. Однажды, ловя здесь на кузнечика голавлей, мне даже удалось испытать поклевку такой рыбы. Она была настолько неожиданной, сильной и резкой, что я, стоя на небольшом прибрежном бугорке, чуть не повалился в воду. Рыба засеклась сама, но мгновенно оборвала леску. Красота окружающей природы и обилие рыбы в плесе привлекали сюда немало рыболовов и любителей природы. Были даже такие, которые все лето жили семьями в шалашах на песчано-галечной отмели противоположного берега. Они, как правило, ловили утром и вечером в проводку подуста, которого в реке в то время было очень много. Даже с насадкой здесь не было никаких проблем: в пр ибрежном лесу, где росло немало дуба, всегда можно было в ямках с перепревшей старой листвой добыть достаточное количество бойких подлистников, а в глинистом иле у берегов отыскать бабку (личинка поденки), а на лесных полянах можно было всегда наловить кузнечиков. Здесь же летом два, а то и три раза происходил вылет поденки. И тот, кто хотя бы раз в своей жизни был свидетелем этого природного уникального явления, с впечатлениями от него остается на всю жизнь. Представьте себе: воздух тихой теплой ночи вдруг наполняется тысячами порхающих над водой и берегом небольших и изящных бабочек, а что творится в это время на воде – на ее поверхности начинаются беспрерывные всплески и бульканья от охотящейся за падающими на воду бабочками рыбой. Вот таким еще в недалеком прошлом был Черновский плес, и нетрудно представить, чем он являлся для многих любителей природы и рыбной ловли. Было еще темно, когда за мной заехал Владимир. Мы быстро поехали по тихим и еще пустынным улицам спящего города. Прохлада утра и набегающего потока воздуха быстро привели меня в бодрое состояние после сна в душной квартире. Вскоре мы уже ехали по местам, где еще два-три десятка лет назад был конец города и дальше чуть ли не до реки простирался огромный пустырь, через который мы ходили на рыбалку. Теперь же здесь возвышались огромные кварталы многоэтажных домов. Владимир по этому поводу заметил:


– Город сейчас растянулся уже вдоль Сакмары на многие километры, кроме того, здесь новая промзона, где сконцентрированы крупные промышленные предприятия. И все это берет из Сакмары огромное количество воды, а если учесть еще поливные хозяйства, в том числе и большое количество дачных участков, то можно представить, какое количество воды забирается у реки. Правда, часть этой воды в виде полуочищенных, а то и совсем неочищенных промышленных и бытовых стоков возвращается реке, но ей от этого не легче. Да лее мы ехали молча. Я был занят не очень-то веселыми мыслями о судьбе больших и малых рек страны, многие из которых находятся, надо прямо сказать, не только в бедственном, но и в катастрофическом положении. В этом деле мы очень преуспели. Совсем еще недавно, щедро финансируемые государством ведомства продолжительное время реализовывали выделенные огромные средства на так называемые великие стройки, не задумываясь о возникающих при этом экологических проблемах. Такая государственная политика благоденствия народу и стране, увы, не принесла, зато природе во многих регионах был нанесен огромный ущерб. В настоящее время об этом заговорили, но дело дальше со всеми вытекающими из него последствиями, в том числе и экологическими, решение которых осталось на прежнем уровне, не пошло. Каким бы ни было важным решение экономических проблем, нельзя на потом откладывать кричащие экологические проблемы, решение которых даже в недалеком будущем будет в значительной степени осложн ено. Нельзя забывать, что будущее человечества – в сохранении природы. Стало заметно светать, когда мы приехали на место. Остановились на лесной полянке у высокого тополя, растущего на краю берегового обрыва. Недалеко от нас, среди густо растущих дубов, словно игрушечные, стояли небольшие домики турбазы. Рядом с ними находились теннисный корт и волейбольная площадка. А река, которая когда-то текла здесь, далеко ушла от этого места, и ее почти не было видно за порослями тальника. От турбазы к реке шла тропинка, очевидно, к месту купания отдыхающих. Я направился по ней, и вскоре перед моим взором предстал плес, с которым я не виделся много лет. Трудно передать нахлынувшие на меня чувства, и мне просто захотелось закричать: «Люди! Что же вы наделали?..» Ширина реки в этом месте уменьшилась примерно в два раза, если не больше. Появилось множество отмелей и мелководных заводей, поросших камышом, чего никогда в прошлом здесь не было. Скорость течен ия реки заметно снизилась, и лишь на галечной отмели, к которой я затем подошел, течение еще было, но не столь заметное, как раньше. Да, как это ни печально, но приходится констатировать, что довольно полноводная река средней величины превратилась в небольшую речушку. Когда я вернулся к мотоциклу, Владимир, все это время наблюдавший за мной, видя мое подавленное состояние, сочувственно сказал: – А что можно было ожидать, забирая огромное количество воды у реки. Сакмара – не Волга! В защиту Волги многие сейчас выступают, а эту реку некому и защитить. К сожалению, это так. Судьба многих наших рек сейчас во многом зависит от произвола министерств и ведомств. Когда придет осознание бережного отношения к природе, у многих наших людей, особенно у высокопоставленных чиновников, трудно сказать. Но если несколько лет назад раздавались лишь отдельные голоса некоторых людей в защиту природы, то сейчас их стало гораздо больше, и я г лубоко убежден – к ним начнут прислушиваться. Вскоре мы все-таки направились к намеченному Владимиром месту лова рыбы. – Мне кажется, и рыбы сейчас здесь почти никакой нет, – после длительной паузы в разговоре произнес я. – Рыба есть, но ее мало, и сейчас здесь она совсем другая, чем была много лет назад. Когда было больше воды и она была более чиста, была одна рыба, сейчас – другая. Это в основном окунь, плотва, красноперка, ерш, появился карась, язя стало больше, чем голавля. Словом, рыба, которая любит стоячую или медленно текущую воду и неприхотлива к качеству воды. По реке и рыба! Раньше, лет десять-пятнадцать назад, было много случаев, когда по реке всплывала масса дохлой рыбы, и в основном это были голавль и жерех. В настоящее время это стало случаться реже, и я считаю, что происходит это по той причине, что рыбы, обитающей в реке, стало меньше, да и приспособилась она к обитанию в такой среде, а в связи с продолж ающимся экономическим кризисом сократилось количество выбрасываемых в реку промышленных отходов. Собрав малявочницу-паук, Владимир отправился ловить мальков, а я стал готовить снасти к ловле. Минут через пятнадцать Владимир принес достаточное количество мальков, и мы принялись за


ловлю. Вскоре поплавок одной из моих удочек скрылся под воду. Подсечка, и вот он, первый трофей – небольшой, чуть меньше ладони, окунишка. Осторожно, освободив рыбу от крючка, отпускаю окунишку на свободу. Затем, в течение нескольких минут, мы почти непрерывно таскали примерно таких же окуней. Видимо попали на жирующую стайку, а затем наступило продолжительное затишье в клеве. – А крупный окунь есть здесь? – поинтересовался я. Видел – ловили здесь окуней и по килограмму весом, но мне попадались экземпляры не крупнее 300–400 граммов. Посидев за удочками со мной еще некоторое время, Владимир отправился на поиски окуня в други е ему знакомые места. Я же никуда решил не ходить, а подождать клева здесь. Клев, надо сказать, возобновился тогда, когда пришедшие с турбазы отдыхающие устроили метрах в шестидесяти-семидесяти от меня шумное купание. Вероятно, они разогнали находящуюся там рыбу, и она подошла к моему месту. Минут за десять я даже поймал несколько вполне приличных окуней, а затем начал клевать ерш величиной чуть больше пальца. После возвращения Владимира, который за это время поймал около десятка окуней величиной с ладонь, клев рыбы не улучшился, а часам к девяти совсем прекратился. Солнце к этому времени поднялось уже высоко, становилось жарко, и вряд ли уже можно было надеяться на хороший клев рыбы. Искупавшись, начали готовиться к отъезду. Поймали мы в общей сложности не более двух килограммов рыбы, и чувства удовлетворения, прямо скажу, от этой рыбалки не испытывали. Не увидел и не услышал здесь я «боя» жереха, который в реке, говоря т, еще обитает. А вот небольшую стайку мелких голавлей мне удалось увидеть. Владимир пояснил, что голавля в реке очень мало и надежд на успех его ловли практически никаких нет. Эту рыбу, по его словам, здесь ловят только весной и в начале лета донными удочками, когда она заходит сюда на нерест. Вот таким оказался Черновсий плес в настоящее время. Перед самым отъездом Владимир сказал: – Я не случайно решил тебя свозить сюда, хотя мог бы не только предложить, но и уговорить тебя на более интересную и результативную рыбалку. Я читал некоторые твои статьи и заметки о рыбной ловле и рад, что своими секретами ты делишься с рыболовами, но мне очень хотелось бы, чтобы твое слово прозвучало в защиту таких рек, как Сакмара. Теперь ты видел, какой она стала, и знаешь, какой она была еще в недалеком прошлом. Так напиши об этом! …Возвратившись домой, я выполнил просьбу друга детства – написал этот небольшой очерк. Хочу напомнить еще раз людям, что блага цивилизации нам, безусловно, нужны, но они должны создаваться не ценой разрушения природы, а разумным, с учетом влияния на экологию, подходом к решению экономических проблем. Во многих странах Запада в настоящее время это уже делается, и мы должны последовать их примеру, иначе у нас скоро появятся очень большие шансы оставить для потомков непригодную для жизни землю. К сожалению, сейчас нередко можно услышать, что экология – слишком дорогое для нас удовольствие и пока может подождать. Но дело в том, что ждать-то она во многих случаях уже не может. Решать экологические проблемы рано или поздно нам все равно придется – от этого уже никуда не денешься. И в этом отношении хочу заметить, что есть одна мудрая народная поговорка: «Скупой платит дважды». Уже в настоящее время для сохранения, а в большинстве случаев и восстановления нарушенных природных связей требуются специальные и порой весьма сложные технические меры и довольн о значительные материальные затраты, а в будущем цена их еще более возрастет.

В далеком таежном краю Многие из нас в детстве и в ранней юности зачитывались известными на весь мир произведениями Даниэля Дефо, Роберта Стивенсона и Жюля Верна. Очень велико эмоциональное воздействие книг этих авторов на умы молодых людей, и наше воображение нередко рисовало нам такие картины дальних странствий и приключений, что мы под впечатлением их находились весьма продолжительное время, и в наших умах нередко поселялись мысли о совершении таких путешествий. Но время шло, мы взрослели, и для многих из нас в жизни главенствующими становились ее реальности, нередко весьма далекие от мира юношеских грез и увлечений. Это приводило к тому, что


романтические мечты у одних людей в зрелом возрасте прекратили свое существование или спрятались где-то в глубине души. У других же они стали одним из основных смыслов их жизни и заставили некоторых и з них совершать такие подвиги, которые в глазах скептиков становились просто безрассудными, а в глазах романтиков – пределом их мечтаний. И надо сказать, таких людей не так уж и мало: Тур Хейердал, Юрий Сенкевич, Федор Конюхов – имена лишь наиболее известных всему миру выдающихся путешественников-романтиков, а в жизни их, безусловно, гораздо больше. Мне, как и многим другим из нас, в ком не угасли совсем еще романтические мечты о дальних странствиях, не удалось испытать прелести и особенности таких путешествий, но посчастливилось все-таки побывать в отдаленных уголках нашей огромной страны, где еще можно увидеть своими глазами нетронутую или почти нетронутую человеком природу. А для людей, чьим юношеским мечтам в силу различных причин не удалось осуществиться, такое расценивается не меньше как встреча с мечтой. Моя жизнь и служебная деятельность проходила в разных регионах страны. Немало времени из этого периода пришлось прожить в Амурской об ласти. После многих прошедших с той поры лет я нередко с большой душевной теплотой вспоминаю этот далекий, не очень-то обжитый, но не обиженный природными ресурсами, в том числе и рыбными богатствами, край. Немало ярких впечатлений осталось у меня не только о природе этого края, но и от захватывающих волнений, пережитых при ловле рыбы, которой я здесь увлекался, пожалуй, больше, чем во многих других регионах страны. Мне не раз приходилось здесь бывать и в отдаленных таежных уголках области, где, действительно, еще можно увидеть почти нетронутую человеком природу. Конечно, рыбы, в том числе и редких видов, в то время здесь было еще немало. В более или менее значительных по величине таежных реках таймени в 10–15 килограммов весом не были большой редкостью, а караси в таежных озерах достигали веса 2–3 килограммов. Об одном путешествии в глубину этого края и впечатлениях, полученных при этом, я достаточно подробно написал в своей книге «Рыбацкое счастье». Богаты рыбой и обжитые районы области. В реке Зея и ее более или менее значительных по величине притоках обитает практически вся рыба бассейна Амура. Осенью из небольших таежных рек на зимовку в Зею скатываются таймень, ленок и сиг. Эти рыбы ловятся здесь со второй половины октября и до мая. Заслуживает немалого внимания амурский сазан. Он в отличие от западного собрата более вынослив, а по силе и оказываемому сопротивлению при вываживании превосходит волжского и донского сазанов. Размеры амурского сазана иногда весьма внушительны. Лично мне однажды довелось увидеть сазана весом 26 килограммов, пойманного неводом рыбаками-промысловиками в Найоновском заливе реки Томь, недалеко от впадения ее в Зею. Конечно, такие экземпляры являются большой редкостью, но сазаны весом 8–10 килограммов довольно часто становились здесь трофеями рыболовов. Однако во многих реках области сазана не очень много. Дело в том, что река Зея и ее более или менее значительные по вели чине притоки с довольно заметным течением, со скудной водной растительностью и не очень теплой водой. Лишь в плесах заливов и старицах, где течение практически отсутствует, температура воды в летний период гораздо выше, чем в руслах рек, и в таких водоемах есть водная растительность, обитает сазан, и здесь чаще всего можно надеяться на его поимку. Количество сазана не только в заливах, заводях и старицах, но и в руслах рек заметно возрастает в июле, когда в летний разлив рек начинается нерест этой рыбы. Здесь разлив рек происходит не весной, как во многих западных регионах страны, а летом, в период наибольшего количества выпадающих осадков и интенсивного таяния снега в горах, где находятся истоки многих рек области. К сожалению, несмотря на огромное количество выметываемой им икры (сазан относится к весьма плодовитым рыбам), лишь небольшая часть молоди этой рыбы попадает в реки, так как нерестится он в большинстве случаев вдали от русла реки, на мелководьях разлив ов. Мне не раз приходилось заниматься спасением мальков сазана из расположенных вблизи рек и небольших озер после заметного спада в них воды. Самой многочисленной рыбой этого края является карась. Дальневосточный вид серебряного карася (желтого здесь нет) – особый и отличается от западного более высокой плодовитостью и размерами. Караси весом в 500–600 граммов – довольно обычны для многих водоемов, часто встречаются экземпляры под килограмм и больше. Высокая плодовитость амурского карася помогает ему выжить в соседстве с ротаном, который, как известно, во многих озерах европейской части страны практически свел на нет популяцию карася.


Хочу коснуться судьбы многих небольших водоемов этого края. Как правило, они расположены недалеко от населенных пунктов и сельскохозяйственных угодий. В свое время они были довольно богаты рыбой, но в настоящее время во многих из них рыбы почти нет. Одной из главных причин этого, и не тольк о в Амурской области, а во многих других регионах страны стала не всегда разумная с точки зрения экологической целесообразности хозяйственная деятельность человека. В водоемах Амурской области в 50-х – начале 60-х годов (химия в это время еще не дошла до области) было столько рыбы, что даже широко применявшиеся в то время браконьерские способы ловли не наносили рыбным запасам ощутимого ущерба. Пришедшая затем на поля области химия (химические удобрения и ядохимикаты) буквально за 2–3 года сократила их в несколько раз. Помогло этому не только в то время несовершенство самого способа внесения на поля удобрений и ядохимикатов с помощью самолетов (они нередко распылялись не только над полями посевов сельскохозяйственных культур, но и над многими находящимися поблизости водоемами), но и их неправильное хранение и транспортировка. Во многих хозяйствах порванные при транспортировке мешки с удобрениями и ядохимикатами хранились порой под открытым небом, а если в помещениях, то нередко с протек ающими крышами. Пользы от такого хранения этих нужных для сельского хозяйства химикатов, можно сказать, не было нередко никакой, а вот вред получался вполне определенный – увлекаемое водой содержимое мешков уносилось в расположенные поблизости реки, озера, пруды, губя в них все живое. По этому поводу я хочу привести пример с небезызвестным многим рыболовам ротаном. В Амурской области ротан достигает довольно внушительных для такой рыбы размеров. Вес его во многих небольших водоемах (в больших водоемах этой рыбы практически нет) доходит до килограмма. Конечно, ротан в Амурской области для многих рыболовов представлял и представляет немалый интерес. Однако с началом распыления самолетами удобрений и ядохимикатов во многих водоемах, расположенных вблизи полей, эта рыба почти исчезла. В более отдаленных от полей водоемах рыба еще есть, но не в том количестве и качестве, в каком она здесь не так давно еще была. Установлено, что от загрязнений водоемов гибнет в первую о чередь более крупная рыба, а более мелкая рыба нередко выживает, а со временем даже приспосабливается к существованию в воде далеко не лучшего качества и порой даже вырастает до приличных размеров. В этом отношении весьма показательны многие, далеко не самые экологически чистые, московские водоемы. Во многих из них рыба еще есть, и даже иногда рыболовам удается ловить и достаточно крупные экземпляры, но употреблять такую рыбу в пищу, как показывают исследования ученых, нельзя. На протяжении многих лет мне здесь приходилось заниматься рыбной ловлей, которую порой даже трудно сравнить с ловлей рыбы на Волге, в районе Саратовской области. О ловле здесь достаточно распространенных и даже редких видов рыб будет рассказано в этом материале, из которого, я полагаю, рыболовы могут извлечь для себя полезную информацию.

Аргинские карьеры Водоемы, о которых пойдет наш рассказ, расположены не в каком-то далеком уголк е этого края, а всего лишь в 25 километрах от городка, где я проживал, недалеко от железнодорожной станции Арга. Не случайно, а по целому ряду причин и вполне заслуженно эти водоемы надолго привлекли мое внимание к себе. Немного их истории. В свое время на их месте, почти у самой поверхности земли, были обнаружены огромные пласты гравия. Потребность в этом строительном материале велика, а в местах, где большинство дорог без покрытия, особенно велика, и потребность в этом материале еще более возросла с началом строительства большого военного аэродрома недалека от этого места. Добыча гравия, вполне возможно, еще бы долго продолжалась, но помешала коварная река Зея. Летом практически каждый год она выходила из берегов. Карьеры находились на достаточном удалении от реки, и вода в разливы, даже довольно сильные, до них не доходила. Однако в 1953 году разлив Зеи оказался таким, что вода их достигла. После заметного спада воды в реке она из карьеров не ушла. Более того, она соединилась с грунтовыми водами, и карьеры стали самыми настоящими водоемами со значительной глубиной и практически постоянным уровнем прозрачной и очень чистой воды. Размеры карьеров не были внушительными. Длина самого большого из них, который вскоре стали называть за схожесть очертаний береговой линии с известным озером Байкалом, не превышала 800 метров, а ширина – 200–250 метров. Остальные карьеры имели несколько меньшие размеры. Глубина многих из них доходила до 15–17 метров. Они не были котлованного типа, глубина была далеко не


везде одинаковой. Видимо, это делалось для заезда самосвалов в карьер, где их наполняли гравием. Прибрежные пространства не уходили очень круто в воду, и у берегов можно было найти участки с глубиной не более 2–3 м. В центре многих из них было немало приподнятостей дна с глубиной около 3–4 метров. Поражали чистота и весьма высокая степень прозрачности воды. С лодки в тихую ясную погоду хорошо было видно дно на глубинах 4 и даже бол ьше метров. Мне доводилось в свое время в Крыму на Черном море заниматься подводной охотой на довольно глубоких прибрежных скалистых участках, и скажу, что видимость там была не лучше, чем в карьерах. А теперь мы поговорим о рыбах карьеров. Во время упомянутого большого разлива Зеи в карьеры, безусловно, зашла и рыба из реки. Что ни говори, но трудно представить, как может достаточно продолжительное время существовать рыба в водоеме, где, кроме воды и «голой» гальки, ничего нет. Живая природа нашей планеты не раз доказывала исследователям, что она может выживать далеко не в самых лучших условиях для ее существования. В отношении рыб установлено, что многие из них довольно продолжительное время могут обходиться без пищи. Вода от осадков и от таяния снега стала нести в карьеры частицы грунта, семена трав, яйца и личинки насекомых, определенная часть всего этого заносилась еще и птицами. Через некоторое, не очень продолжительное, время на дне ка рьеров стали появляться илистые наносы. В них начали укореняться водоросли, и нашли место для обитания личинки насекомых, а в воде стал появляться био– и фитопланктон, необходимый для питания молоди практически всех рыб. Вот таким образом во многих искусственных водоемах появляются условия для существования и размножения подводных обитателей. Нельзя сказать, что с большим разливом Зеи в карьеры зашло много всякой рыбы, но со временем, когда она стала размножаться и не имела возможностей уйти из них, рыбы в карьерах стало немало. Через несколько лет карьеры стали не только объектом внимания рыболовов, но и местом отдыха для многих жителей расположенных поблизости населенных пунктов. Вне всякого сомнения, больше всего отдыхающих привлекала чистая и довольно теплая по сравнению с Зеей вода. Не прижились здесь только амур и толстолобик по вполне понятным причинам – растительной пищи в карьерах долгое время было очень мало. Полагаю, что в настоящее время и эти рыбы там есть. Надо сказать, что многие крупные рыбы (сом, сазан, щука) в карьерах достигали довольно внушительных размеров. Не так давно, в 2003 году, отдыхая в Подмосковье, встретился с человеком из тех мест. Конечно, нам было о чем поговорить, в том числе и о карьерах. Могу сказать, что аргинские карьеры существуют и в настоящее время, и рыбой они не оскудели.

Белоноговское озеро Озеро, о котором пойдет наш рассказ, не обладает какой-то особой и запоминающейся красотой, однако в моей памяти оно оставило заметный след. Среди многих безымянных и не очень значительных по величине озер это озеро имеет не только название, но и известность, можно даже сказать, на всю страну. Озеро известно не только первым переселенцам из европейской части страны в начале прошлого века и их потомкам, живущим в настоящее время в окрестных селах и поселках южной части Амурской области. Оно еще хорошо известно и тем, кто многие годы своей жизни отдал делу служения Родине в этих отдаленных от центра местах в трудные довоенные, военные и послевоенные годы. Мне за свою немалую военную службу приходилось встречаться с такими людьми в разных уголках нашей огромной страны. Как-то, находясь на отдыхе в одной из здравниц Черноморского побережья Кавказа, я познакомился с бывшим штурманом полка самолетов Ту-2, который баз ировался в военные и первые послевоенные годы у села Белоногова. Будучи заядлым рыболовом, он с большой душевной теплотой вспоминал рыбалки на Белоноговском озере. Из других людей чаще всего приходилось встречаться с теми, кто в первые послевоенные годы проходил службу в здешних местах, и многим из них хорошо знакомо Белоноговское озеро. Я глубоко убежден, что в памяти многих людей, которым пришлось здесь прожить не один год, неся нелегкую военную службу, остались воспоминания о нечастых, но приятных моментах нашей скоротечной жизни, когда между делами удавалось посидеть с удочкой в руках на берегах этого озера. А рыбалки во все времена здесь, можно сказать, были неплохими. Трофеями рыболовов нередко становились отменные белоноговские караси, вес которых достигал 800–1000 г, а порой и больше. Ради тех, кто здесь бывал и помнит еще эти места, я и решил написать этот рассказ. Полагаю, что он будет достаточно интересен читателям, а рыболовам, особенно молодым, еще и поучительным. А начнем мы с истории села и озера. В начале XX века многие свободные, но неимущие крестьяне


России ехали осваивать и обживать свободные земли Сибири и Дальнего Востока. Среди них был и крестьянин Белоногов. Мне, к сожалению, неизвестно имя и отчество этого, надо сказать, незаурядного человека. Это он основал на берегу озера, по тем временам довольно значительного по размерам, небольшое поселение переселенцев, которому впоследствии было дано его имя. Он же организовал здесь и рыболовецкую артель, занимающуюся промыслом рыбы в озере. Как я уже упомянул, озеро было в то время далеко не таким, каким оно известно в настоящее время. Оно, как и сейчас, имело округлую форму берегов, только площадь поверхности воды была почти в три раза больше. Если в настоящее время глубина Белоноговского озера лишь в некоторых местах достигает 2–2,5 метра, то в те времена средняя глубина озера была 5–6 метров, а в отдельных местах она доходила до 8–9 метров. Это озеро соединялось целой системой проток среди огромного количества незначительных по величине озерков с Зеей. Водоем этот был достаточно богат рыбой, и в нем в то время обитали очень многие рыбы бассейна Амура. Помимо упомянутых организаторских качеств Белоногов имел и предпринимательскую жилку. Из Благовещенска – центра Амурской губернии и других более или менее значительных городов он на небольших судах для населения растущих поселков доставлял многие промышленные и продовольственные товары. В период нэпа этот край, я не побоюсь сказать, процветал. В дальнейшем уровень экономического развития края в силу известных причин прекратился. В целом, в те времена не очень спокойного состояния на границе с Китаем советская власть в основном занималась укреплением дальневосточных рубежей нашего государства, наращиванием и присутствием здесь военной силы. Международная обстановка в 20-е, 30-е, в военные и послевоенные годы действительно требовала проведения так ой политики. Многие наши прадедушки, дедушки и отцы в те годы немало сил, здоровья, а то и жизни отдавали укреплению обороноспособности нашего государства на дальневосточных рубежах, и мы об этом должны помнить. Водоемы (реки, озера, пруды) живут своей жизнью. А в жизни, как известно, ничего нет вечного. Крупные водоемы, несомненно, живут гораздо дольше небольших, и мы не так уж редко становимся этому свидетелями. В памяти многих из нас наверняка остается какой-то из таких водоемов: припоминаем, что не так уж давно, порой не более двух десятков лет прошло с того времени, как достаточно приличное по размерам и глубине озеро практически исчезло с лица земли. Основная причина гибели водоемов – заиливание дна, которое прекращает доступ в водоем грунтовых вод (ключи, родники). В значительной степени в этом виноваты мы сами, уничтожая прибрежные пойменные леса. Конечно, довольно продолжительное вмешательство человека в окружающую среду во многих ра йонах Амурской области для Белоноговского озера не прошло бесследно. Вырублен и выгорел практически весь лес вдоль железной дороги и вблизи населенных пунктов. В разливы рек, а это в Амурской области случается летом и осенью довольно часто, огромное количество воды с илом полей уносится в водоемы. В суровые и малоснежные зимы (они довольно часто бывают здесь) на многих неглубоких озерах, в том числе и Белоноговском, начинаются заморы, после которых во многих из них погибает практически вся рыба. В Белоноговском озере в силу значительной толщины донного ила немалая часть карася могла бы перезимовать в не очень суровые зимы, однако значительная часть рыбы озера в конце января – начале февраля обычно становилась добычей браконьеров. После этого начинаешь думать, что все, пришел конец обитания здесь рыбы. Но нет! Природа все-таки мудра! Через некоторое время в разливы рек многие озера, озерки, небольшие речки соединяются между собой, и там, где рыба прекратила свое су ществование, она появляется вновь и, надо сказать, в немалом количестве. Наличие во многих заморных озерах, в том числе и Белоноговском, хорошей кормовой базы способствует тому, что рыба, это в основном карась, растет в них очень быстро. По моим наблюдениям, карась весом 100–150 граммов, зашедший в такой водоем, за лето набирает вес до 200–300 граммов, а через два-три года вес таких карасей достигает 500–800 граммов. Белоноговское озеро находится всего лишь в 4,5 километра от городка, где я проживал, однако говорить, что я частенько на нем бывал, не приходится. Происходило это, в основном, по вышеупомянутым причинам. Это и отсутствие в данный момент времени рыбы в озере или ее недостаточный вес по сравнению с другими водоемами. Но в первые годы моего пребывания здесь, когда у меня, кроме велосипеда, никакого другого транспорта не было, я все-таки на этом озере бывал не так уж редко. Между прочим, в те годы крупного карася в озере (от 600–700 граммов и выше) было в се же довольно много, и ловля его доставляла рыболовам немало приятных и волнующих минут. Далее я хочу рассказать рыболовам о своих первых наблюдениях за карасем. Полагаю, что они все-таки обогатят удильщиков опытом в ловле этой рыбы, и не только начинающих и молодых. Мне в


своей рыболовной практике приходилось ловить разную рыбу, но к карасю у меня особое отношение, и об этом мы продолжим рассказ несколько ниже, в специальном разделе книги «Все о карасе и его ловле». Здесь же я лишь коснусь одного очень важного периода в жизни этой рыбы и очень успешного в его ловле, с которым я столкнулся на этом озере. В литературе по ловле рыбы, даже у довольно известных пишущих рыболовов, можно встретить, и не очень редко, упоминание о том, что карась в период нереста не питается, следовательно, и не клюет. В то время, надо сказать, и я верил в это. Прибыв как-то в начале июня на озеро рано утром, обратил внимание на то, что на прибрежной отмели у камыша и побегов осоки, торчащих из воды, очень часто раздаются всплески нерестящегося карася. «Надо же такому случиться сегодня, похоже, придется мне возвращаться с этой рыбалки без рыбы», – подумал я, с интересом наблюдая за икрометом рыбы у самого берега. Однако, подчиняясь своей привычке проверять на практике не только выводы из своих наблюдений и экспериментов, но и все прочитанное и услышанное, заинтересовавшее меня, решил все-таки две своих удочки с разными насадками забросить, и не в одно место. Вскоре были пойманы два приличных по размерам карася. Далее поклевки следовали чуть ли не одна за другой. Рыба клевала и у берега, и чуть подальше от него, и все-таки поклевок было больше при забросах приманки ближе к берегу, но брал карась лучше на червя, чем на хлеб. Примерно через час, нерест рыбы в это время продолжался, рыба стала клевать чаще подальше от берега. К полудню мой рюкзак был наполнен хорошими карасями, в основном весом 600–700 граммов. Вот вам и рекомендации некоторых авторо в по ловле карася! В настоящее время рынок литературы по ловле рыбы, можно уже сказать, достаточно насыщен, и спрос на эту литературу заметно упал. Очень много стало появляться книг так называемых авторов-составителей, уровень многих из которых далеко не всегда бывает высоким. Мне встречались книги таких авторов даже энциклопедического характера, где о ловле интересующей меня рыбы в зимний период, в частности о ловле голавля, я не нашел ничего интересного и современного. А в одной из книг по подледной ловле рыбы рыбной кулинарии было посвящено почти полкниги. Безусловно, кое-что о приготовлении блюд из рыбы надо вносить в книгу, но такой информации не должно быть много – для этого есть специальная литература и не надо из нее для увеличения объема своей книги ничего переписывать. Лично я считаю, что писать книги, как художественные, так и специальные, имеет право лишь тот автор, знания которого о предмете писания не ниже профессорского уровня. Можно, конечно, и повысить спрос на книги по рыбной ловле, для этого издателям надо проявлять некоторую «гибкость», то есть разнообразить сухой язык научно-популярной книги (по рыбной ловле они являются таковыми) более увлекательными формами изложения материала. Полагаю, что спрос на такие книги, возможно, не сразу, но со временем будет гораздо выше. Я давно покинул эти места, но с большой душевной теплотой их вспоминаю. Не так давно, находясь на лечении в Саратовском военном госпитале, встретился с человеком, который совсем недавно служил еще в тех местах. Он хорошо знает поселок Белоногово, не раз ловил рыбу на Белоноговском озере, от него я и узнал, что озеро продолжает еще свою жизнь – оно дарило, дарит и, полагаю, будет еще дарить радость рыболовам.

Амурские сазаны Я уже упоминал выше, что больше всего в водоемах Амурской области обитает карася, его можно даже обнаружить в небольших и не очень глубо ких озерах, где основной рыбой являются ротан и гольян. Как правило, местным рыболовам далеко за этой рыбой ездить не приходится. Безусловно, карась здесь – главный объект внимания очень многих рыболовов. Мое особое отношение и внимание к карасю появилось и сформировалось в первые годы моего пребывания здесь под воздействием уловов этой рыбы. А уловы карася, прямо скажу, в то время и по количеству, и по качеству рыбы были нередко довольно впечатляющими. Под воздействием таких уловов слухи о весьма успешной ловле на аргинских карьерах сомов, сазанов и крупных карасей становились не очень слышимыми, это продолжалось бы еще довольно долго, если бы я вскоре не познакомился с Александром, ставшим потом моим хорошим другом и компаньоном по рыбалкам. Он был заядлейшим рыболовом и очень энергичным человеком буквально во всем. К величайшему моему сожалению, сейчас его уже давно нет. Именно под воздействием его я побывал вскоре на карьерах. На карьерах мы оказались ближе к вечеру буднего дня. Рыболовов в тот день было мало. Стояла тихая пасмурная погода. Байкал тогда не произвел на меня какого-то особого впечатления. Неброский


пейзаж водоема украшали небольшие поросли тальника на южном невысоком берегу. Противоположный берег был высок и весь был заросшим лебедой и лопухом. Вниз к воде среди высокой и густой травы было проделано немало троп, очевидно, рыболовами к местам ловли рыбы. Мы не взяли с собой никаких снастей, так как этот выезд был для нас только ознакомительным. Главное в нем – посмотреть своими глазами на водоемы, о которых мы были наслышаны, и послушать еще мнение находящихся на них рыболовов. Метрах в двухстах от нас, недалеко от конца водоема, сидел рыболов, и мы направились к нему. В это время, почти в центре водоема произошло несколько вскидываний из воды крупного сазана. Через некоторое время такое стало происходить уже на многих участках карьера, и вскоре выпрыгивание из воды рыбы превратилось в захватывающее зрелище: упругие вальковатые тела крупных сазанов буквально «вылетали» из воды на высоту около метра, при падении нередко громко ударяли хвостом по воде. Такой массовой игры сазана мне еще не приходилось видеть. По нему уже можно было судить о количестве и качестве этой рыбы в водоеме. Не только сазан и карп в определенные моменты выпрыгивают из воды, это можно отнести к карасю, лещу и некоторым другим рыбам. Однако со вскидыванием сазана это несравнимо. Для чего же рыба выпрыгивает из воды? Отвечу на этот вопрос словами нашего классика литературы по ловле рыбы Л.П. Сабанеева. Он вот что сказал: «…очевидно, сазан проделывает эту эквилибристику с разбега, поднявшись со дна кверху, и притом только ради моциона, а не каких-то других целей…» Минут через десять это захватывающее зрелище прекратилось, и вскоре лишь кое-где отдельные сазаны еще продолжали резвиться. – Вот сейчас он начнет клевать, я это знаю, а мы с тобой даже донки-закидушки не взяли, – с некоторым сожалением проговорил Александр. – Не переживай! У нас все еще впереди, – ответил я. – Не последний, а всего лишь первый раз здесь находимся! В дальнейшем мне не раз приходилось быть свидетелем массовой игры сазана. Обычно сазан вскидывается из воды по утрам, вечерам, иногда это случается и днем в достаточно благоприятные для питания рыбы дни. Выпрыгивание из воды сазана и его одомашненного собрата – карпа не только верный признак нахождения в этих местах рыбы, но и предвестник того, что эта рыба вскоре начнет кормиться. Метрах в ста от нас на изгибе берега сидел один рыболов, подошли к нему. Седой и далеко уже не молодой человек сидел почти у самой кромки воды на складном рыбацком стульчике рядом со снастями. Лески трех донок-закидушек с подвешенными на них бельевыми прищепками – сигнализаторами поклевки, круто уходили в воду. Это говорило о том, что в этом месте довольно глубоко. Поздоровавшись, мы, безусловно, поинтересовались его успехами в ловле рыбы. – День сегодня неважный для клева рыбы. Поймал одного сазанчика, килограмма на два и несколько карасей, и всех утром. Может быть, сейчас, после вскидывания, начнет клевать, – проговорил рыболов, проверяя насадку на одной из удочек. Минут через десять прищепка одной из донок рыболова поднялась вверх на сильно натянувшейся леске, а крепко вбитый в грунт берега колышек донки начал заметно подергиваться. Рыболов, ухватившись за леску, сделал короткую подсечку и начал быстро отдавать рыбе запас лески, аккуратно сложенной кольцами рядом с колышком – удильником удочки. Мы с нескрываемым интересом наблюдали за этим процессом. Не каждый раз и не так уж часто приходится быть свидетелем ловли крупного сазана. Наконец процесс отдачи рыбе запаса лески остановился, и рыболов начал осторожно выбирать из воды леску. Продолжалось это, надо сказа ть, недолго. Собравшись с силами, рыба вновь стала забирать леску. Запас ее был немалый, по всей видимости, рыболов не первый раз занимался выважванием крупной рыбы на эту непритязательную снасть, и делал он это, можно сказать, с завидным умением. Еще не раз приходилось ему подводить к берегу и отпускать рыбу. Такова технология вываживания крупной рыбы, и только после нескольких таких действий он взял подсачек. Развязка произошла очень быстро: мы не успели, как говорится, даже глазом моргнуть, как сазан оказался в подсачке. – Хорош, килограммов на пять, пожалуй, потянет, – радостно произнес рыболов, вытаскивая рыбу из воды. Вот так я впервые увидел довольно приличного амурского сазана. Эта рыба имеет более удлиненное по сравнению с европейским сазаном тело. При взвешивании сазан вывесил немногим более пяти килограммов. Этот рыболов, видимо, был достаточно опытен, почти точно определив на глаз вес


рыбы. Конечно, нас заинтересовала снасть рыбол ова. Рис. 16. Она была не совсем обычной, к концу лески была привязана квадратная свинцовая пластинка, к углам которой крепились четыре поводка с крючками. На пластинке был закреплен квадратный кусочек, по всей видимости, какой-то сухой каши желтоватого цвета, в углы которого загонялись жала крючков.

Рис. 16. Жмыховая приманка: 1 – скользящее грузило; 2 – дробинка; 3 – вертлюжок; 4 – жмыховая пластина, закрепленная на свинцовой; 5 – стяжка пластин; 6 – свинцовая пластина; 7 – пластина из жмыха; 8 – отверстие на свинцовой пластине для крепления лески и поводков с крючками Снасть, конечно, не нова, она известна многим рыболовам, но в ней в качестве приманки использовался не обычный подсолнечный жмых, а какая-то сухая каша. Рыболов пояснил, что использует он в качестве насадки в приманке пшенную кашу в смеси с соевой мукой, и делает он это из-за отсутствия подсолнечного жмыха. Как видите, его вынужденный эксп еримент оказался довольно удачным, так как на эту снасть с использованием упомянутой приманки сазанов он ловит постоянно и довольно неплохо. – А это для чего? – спросил Александр, указывая на достаточно тяжелое скользящее грузило, установленное на леске выше приманки. – Это для того, чтобы леска лежала на дне и не привлекала внимание подошедшей к приманке рыбы. Вода в карьере очень чиста, рыба хорошо все видит вблизи себя. Особенно это заметно проявляется при ловле обычными снастями, на которые в основном попадаются небольшие сазаны. Принцип действия снасти очень прост и основан на использовании особенности некоторых карповых рыб, особенно сазана и карпа, отправлять за жабры несъедобные предметы. Жмых для многих карповых рыб является лакомством. Рыба находит его по запаху, мелкие части жмыха она сразу заглатывает, а крупные начинает обсасывать. Наиболее удобными для этого рыбе крупными частями жмыха являются его угловые поверхности, в данном случае углы с воткнутыми в них крючками. Когда сцепление крючка со жмыхом ослабляется, крючок с частицами жмыха попадает в рот рыбе, а затем как несъедобная часть отправляется ею через пространство между жабрами и жаберной крышкой наружу. При движении рыбы в любую сторону, даже не очень значительном, изгиб крючка сцепляется с жаберной крышкой, и освободиться от него рыбе удается крайне редко. Мы еще минут тридцать пробыли на этом месте, надеясь увидеть еще одну поклевку сазана, но за это время она не произошла. На этом наш ознакомительный выезд на карьеры закончился. Мы не только посмотрели на незнакомые нам водоемы, услышали мнение о них опытного рыболова, но и стали свидетелями поимки приличного сазана. Конечно, мы были очень довольны результатами этой поездки и по дороге домой строили уже планы на ловлю рыбы в этих водоемах. …Наш следующий выезд на аргинские карьеры в силу различных причин, большей часть служебного ха рактера, состоялся только через месяц. За это время Александр получил с Украины посылку со свежим подсолнечным жмыхом, да и обстановка у нас со свободным временем несколько улучшилась. В день отъезда был тихий, довольно теплый, но нежаркий солнечный день. Такая погода по всем приметам благоприятствовала ловле рыбы. Поставив палатку, мы решили несколько исследовать это место Байкала на наличие в нем глубин и отмелей. Считаю, что на незнакомом водоеме, если


позволяет время, этим надо обязательно заниматься, так как успех ловли на нем в будущем во многом будет зависеть от правильного выбора места лова. Глубина карьера во многих местах была довольно значительной, мы, конечно, искали не очень глубокие места и отмели. Каждый более или менее опытный рыболов знает, что кормовыми местами для большинства рыб являются отмели, глубины которых не превышают 3–3,5 метра и которые соседствуют с более глубокими участками водоема. Конечно , мы не обошли в этом исследовании вниманием участок водоема, где прошлый раз ловил сазанов рыболов. Глубина метров в пятнадцать от берега в этом месте доходила до 10 метров, затем следовал плавный подъем дна до 7–8 метров, а далее резкий подъем дна до глубины 4–5 метров. На такие отмели крупная рыба чаще всего выходит кормиться. – Рыболов, который прошлый раз здесь ловил рыбу, видимо, хорошо знал рельеф дна в этом месте. Полагаю, что резкий подъем дна представляет наибольший интерес – рыба обязательно должна его посещать, и рыболов наверняка сюда забрасывал приманки своих снастей. И мы будем это делать, но лучше сюда приманки для нас – не забрасывать, а завозить на лодке – это будет точнее, – сказал Александр, устанавливая у свала дна в этом месте пенопластовый буй. Продолжая исследование водоема, мы в одном месте, ближе к противоположному берегу, обнаружили довольно значительную по размерам отмель, где глубина не превышала 3–3,5 метра. Она нас, несомненно, заинтересовала, и мы решили в случае неудачной ловли в упомянутом месте переместиться сюда. Несмотря на довольно неплохую погоду, сазан ни днем, ни в наступившем вечере ни разу нигде не вскинулся из воды, и к нашим приманкам рыба не проявляла вообще никакого интереса. Водная гладь Байкала была спокойна, лишь иногда ее нарушала сыгравшая на поверхности воды небольшая рыбка. – Похоже, что рыба не побалует нас сегодня клевом, – проговорил Александр после проверки одного из спиннингов, переоборудованных в донки. Уже сгущались сумерки, когда я заметил, что прищепка на одной из моих удочек со жмыховой приманкой начала слегка подергиваться. Это говорило о том, что жмых начала обсасывать рыба. «Неужели сазан…» – пронеслось в голове, и все мое внимание с этого момента было приковано к прищепке этой удочки. Она довольно долго продолжала слегка подниматься и опускаться, но момента, которого я с нетерпением и даже з амиранием сердца ждал, когда прищепка заметно поднимется на натянувшейся леске, долго не наступало – рыба не торопилась попасть на крючок. И вот наконец это произошло. Леска из провисшего положения начала медленно подниматься вместе с прищепкой. Дождавшись полного натяжения лески, схватился за нее и сразу же почувствовал, что на конце ее – приличная тяжесть попавшейся рыбы. И тут все мое существо охватило такое волнение, которого я не испытывал при ловле крупных карасей, даже руки стали не совсем послушными. Несмотря на волнение быстро делаю небольшую контрольную подсечку, и практически тут же приходится отдавать рыбе запас лески. Сазан оказался не таким уж большим, каким он мне показался в первый момент вываживания. Он потянул всего лишь на три килограмма. Потом мне попадались сазаны и заметно крупнее этого, но это был мой первый амурский сазан. Уже в темноте я долго рассматривал его с помощью фонарика, и это мне запомнилось на всю жизнь: не очень широкое вальков атое тело рыбы было покрыто довольно крупной желтоватой чешуей, а красноватые грудные плавники придавали рыбе своеобразную красоту и какой-то не совсем обычный вид. Уже в темноте Александр произвел смену жмыховых приманок на лодке. На крючки переоборудованных в донки спиннингов насадили червей в расчете на поклевку сомов и касаток. Этой рыбы в карьере было немало. Обитающий здесь сом Солдатова не отличался большими размерами. Можно было здесь поймать такого сома и 10–15 килограммов веса, но в основном трофеями рыболовов становились сомики до килограмма. Вот такие сомики с наступлением темноты не очень часто, но все-таки давали о себе знать позваниванием колокольчиков. До рассвета нами было поймано несколько сомиков и касаток (касатка-скрипун – широко распространенная в бассейне Амура небольшая рыба из семейства сомовых). В ранние утренние часы сазан по-прежнему не проявил интереса к нашим приманкам. Нашим уловом становились в основном караси, которые попадались на переоборудованные в донки спиннинги, и чаще всего с насадкой червя, иногда к ним присоединялись касатки и небольшие сомики. Около семи часов утра, взяв все свои снасти, я отправился на противоположный берег к месту, где мы вчера обнаружили отмель. Александр оставался на месте. Он ждал гостей – к нему где-то в 10–11 часов должен приехать его начальник с сыном.


Все свои удочки я забросил на отмель, и вскоре начались поклевки карася. Сазан не давал пока о себе знать ни поклевками, ни вскидываниями из воды. Похоже было, что сегодняшний день для его ловли неблагоприятен. При ловле сазана и карпа в разных регионах страны я не раз убеждался, что эти рыбы в клеве гораздо капризнее карася. Нередко случается, когда карась не очень хорошо, но все-таки клюет, а поклевки сазана и карпа можешь вообще в это время не увидеть. Минут через сорок я обратил внимание на Александра, точнее на его движения руками, напоминающие вываживание рыбы. До него было не так уж близко, чтобы все хорошо видеть, но, приглядевшись, понял, что он ведет борьбу с достаточно крупной рыбой. И надо сказать, по времени это уже продолжалось несколько минут. Я знал опыт Александра в вываживании крупной рыбы, он делал это без какой-либо спешки и никогда не форсировал события. Через некоторое время он показал мне свой трофей, держа его двумя руками. Вне всякого сомнения, это произвело на меня впечатление, но со своего места я пока уходить не собирался, надеясь, что и здесь мне удастся поймать сазана. Дальнейшие события рыбалки пошли совсем не так, как мне хотелось. Примерно через час я вновь увидел борьбу Александра с крупной рыбой, и эту борьбу с рыбой он закончил успешно. А когда я увидел в руках его пойманного сазана – он был крупнее первого – было принято решение вернуться. ;Первым делом решил посмотреть пойманных сазанов, которые на куканах плавали недалеко от его снастей. – Хороши… а мой сазан по сравнению с ними выглядит младенцем, – выдавил я из себя, рассматривая рыбу. – Этот потянул на 8 килограммов, а тот – на 6, – не без гордости произнес Александр, приподняв немного из воды сазана покрупнее. – Зря ты ушел, наверняка и ты бы поймал здесь сазана. Здесь рядом и отмели, и ямы, и я полагаю, что рыба здесь частенько появляется то здесь, то там, и поймать ее здесь, на мой взгляд, шансов больше, чем в каком-либо другом месте. Конечно, в душе я был согласен с ним. Но что поделаешь! На рыбалке всякое бывает – сегодня повезло приятелю, а завтра может повезти и мне. Принимать близко к сердцу и переживать о том, что в данном случае ты не так поступил, не следует. Вскоре Александр принялся готовить уху, я уже упоминал, что он ожидал гостей. К готовности ухи они и подъехали. Михаил, так звали нашего старшего гостя, после ухи долго рассматривал и восхищался пойманными сазанами и обещал следующий раз сюда приехать не отдыхать, а ловить рыбу. Из событий этого дня следует выделить необычное катание на лодке младшего гостя – пятилетнего Димы. К боковым причальным шайбам в передней части надувной резиновой лодки были привязаны на куканах пойманные сазаны. Обретя некоторую свободу своих действий, они стремились, конечно, уйти на глубину, но лодку утянуть на глубину не могли, и она довольно заметно перемещалась по поверхности воды, особенно тогда, когда движение сазанов было в одну сторону. Это приводило Диму в неописуемый восторг, и он был очень рад такому катанию на лодке. Вдоволь накупавшись в чистой и довольно теплой воде карьера, мы с аппетитом поели уху. На этот раз она нам показалась необыкновенно вкусной, а Дима в это время нам все рассказывал о том, как его сазаны катали на лодке. Этот эпизод пребывания его на карьере наверняка оста нется в его памяти на всю жизнь. Другим немаловажным событием рыбалки для меня оказалась поломка крючка на изгибе при вываживании, как я полагаю, очень крупного сазана, клюнувшего все-таки на одну из моих удочек со жмыховой приманкой. Событие, конечно, не из приятных. К таким моментам каждый рыболов должен быть готов, и я принял его, стараясь как можно меньше предаваться грустным мыслям по этому поводу. На моем месте лучше всего следовало уйти с этого места, что я и сделал. Вернулся на прежнее место, но здесь я уже был не один. Справа, метрах в десяти от меня, находился рыболов с цельным и довольно длинным бамбуковым удилищем. По всей видимости, это был местный житель. Поплавок его удочки находился недалеко от берега, у небольшой заросли водорослей. Вскоре он поднял удилище, и оно начало пружинить, сдерживая рывки попавшейся рыбы. Рыболов, умело парируя рывки рыбы, отвел ее в сторону от водорослей и подхватил подсачком. Довольно крупный амурс кий карась весом около 800 граммов. Минут через десять рыболов поймал еще одного такого же карася, а затем это стало повторяться буквально через каждые 8–10 минут. У меня же за это время не произошло ни одной поклевки. Была у меня и поплавочная удочка, и я насадку с крючком этой удочки, подражая удачливому соседу, забрасывал недалеко от берега, но рыба и на эту удочку у меня не ловилась. «Наверно, у него какая-то особая насадка», – подумал я и направился к рыболову.


– Ничего особенного не использую. Ловлю на обыкновенную вареную перловку, сдобренную подсолнечным маслом, и рыбу ею же прикармливаю. Как видите, берет, и не совсем уж плохо, – сказал рыболов. Похоже было, что этот рыболов не из тех, кто никогда, никому и нигде не покажет, как и на что он ловит рыбу. Он даже дал мне горстку перловки, от которой, действительно, исходил запах подсолнечного масла. Конечно, эта насадка была не нова, но в ту пору в нашей местности она не имела широкого распространения, и о ней многие рыболовы вообще ничего не знали. И вот по воле случая я встретился с рыболовом, который весьма успешно ловил на эту насадку карася. В дальнейшем перловка стала одной из главных моих насадок, используемых при ловле карповых рыб, особенно карпа и карася. Примерно через полчаса рыболов ушел, поймав, очевидно, достаточное количество для себя рыбы. Сейчас такое – большая редкость. Даже в те, ставшие уже далекими от нас годы были рыболовы, бережно относящиеся к природе. Вскоре на новом месте, куда я переместился после ухода рыболова, поплавочной удочкой на перловку был пойман крупный карась, но дальше этого дело не пошло. Погода стала меняться буквально на глазах. Подул прохладный северо-западный ветер, на небе стали появляться тучки, и вскоре они стали заволакивать все небо в округе. Обычно такое здесь летом предвещает в ближайшее время дождь. Дождь, действительно, не заставил себя долго ждать. Редкие капельки воды все чаще и чаще стали падать то на лицо, то на руки, вскоре это заметно участилось, а минут через десять пошел самый настоящий мелкий дождь, и, судя по воздушным пузырькам на воде, обещал быть продолжительным. Надо было собираться – дождь начал усиливаться. Минут через тридцать мы все уехали с водоема. Эта «ложка дегтя» не испортила нам впечатление о нашей первой рыбалке на карьерах. Несмотря на то, что она оказалась не самой результативной, многие ее эпизоды в моей памяти сохранились лучше, чем при других, более результативных рыбалках на этих водоемах.

Рыбалка как охота Иногда при ловле рыбы приходится проявлять качества, больше присущие охотникам. На таких рыбалках, как правило, приходится иметь дело с крупными и даже очень крупными экземплярами рыбы. Чаще всего поводом к такой ловле служит увиденная рыболовом рыба. Однако увидеть рыболову крупную рыбу удается не часто. В большинстве случаев это происх одит случайно при появлении рыбы на отмели, у поверхности воды, а порой и в воздухе, когда она выпрыгивает из воды. У рыболова, ставшего свидетелем такого явления, нередко появляется большое желание сделать увиденную рыбу своей добычей. С этого и начинается охота за рыбой со всеми присущими ей элементами. Это выслеживание добычи с целью определения наиболее посещаемых рыбой мест на водоеме, проба способов ловли и использование всевозможных приманок и насадок и, безусловно, терпеливое ожидание поклевки. Уходит на все это много времени, которое исчисляется неделями, а порой и месяцами, но от этого добыча становится лишь желаннее. Наш рассказ пойдет о крупной карьерной щуке, на охоту за которой мне пришлось потратить немало времени. А получил ли я от этого удовольствие и удовлетворение, судить вам, уважаемые читатели, после прочтения этого рассказа. Как-то в августе я ловил карасей на уже упомянутом самом большом и глубоком из всех аргинских карьеров Байкала. Глубина его в отдельных местах доходила до 18 метров. В этом карьере была практически вся рыба, обитающая в реке Зее. Крупный сом, щука, сазан не так уж редко становились здесь трофеями рыболовов. В месте лова рельеф дна был такой: у берега дно резко опускалось почти до десяти метров, а затем поднималось до трех-трех с половиной метров, образуя довольно значительную по размерам отмель. На этой отмели довольно неплохо ловил я карасей спиннингами, переоборудованными в донки. Спиннинги для такой ловли были оснащены, как обычно. К концу лески крепилось глухое свинцовое коническое грузило, а выше его к леске крепились два коротких поводка с крючками. После одной из поклевок я сделал подсечку, но рыба не засеклась. Пришлось наматывать леску на катушку для выполнения последующего заброса. Обычно этот процесс при ловле рыбы является второстепенным и не заслуживает к себе никакого особого внимания. А вот здесь он заслужил самое большое внимание и стал, можно сказать, главным собы тием рыбалки. Когда в воде карьера, отличавшейся очень высокой степенью прозрачности, стало хорошо заметно


приближающееся грузило, произошло то, что заставило меня надолго находиться под впечатлением увиденного. Буквально метрах в 5–6 от меня из глубины выплыла огромная щука (длина ее была заметно больше метра), и грузило снасти мгновенно исчезло в ее огромной пасти. Однако, быстро разобравшись в подвохе, рыба грузило выплюнула, и сделано это было так сильно, что оно «вылетело» из пасти щуки не меньше чем на метр, после этого рыба развернулась и исчезла в глубине. Это было редкое и, прямо скажу, потрясающее зрелище. Видеть что-либо подобное ни до этого ни после этого мне больше не доводилось. Только через несколько минут, когда несколько «улеглись» впечатления от увиденного, я стал способен к практическому мышлению о поимке этой огромной хищницы. Блесен у меня с собой не было, не было и крупных крючков-тройников. Спиннингами по прямому назнач ению я пользовался только осенью, когда у щуки начинался жор и в Зее появлялись таймени и ленки. Не оказалось у меня и жерлиц. Но в моем запасе нашлась толстая (0,8 мм) леска и крючки № 12. Конечно, для такой щуки крючки эти были маловаты, но я все же сделал, правда, без металлических поводков две донки-закидушки для наживки небольших рыбок. О карасях я уже не думал и отправился ловить живцов. Успокоился лишь тогда, когда на крючки донок были насажены бойкие чебаки. Больших надежд на поклевку увиденной щуки не возлагал, но ведь на рыбалках всякое бывает… Однако никакие хищники, а в карьере, кроме сома и щуки, были касатки, трегубы, верхогляды и даже змееголовы, моими живцами не заинтересовались. Эта рыбалка оказалась далеко не самой удачной. Было поймано всего лишь несколько карасей. Мой друг и постоянный компаньон по рыбалкам Александр уехал в отпуск, и мне в это время ездить на рыбалки чаще всего приходилось одному. Следующая рыбалка состоялась через неделю. Пос ле встречи здесь с крупной щукой для меня ни о каком другом водоеме не могло быть и речи. Все мои помыслы и надежды были связаны только с карьером Байкал и с ловлей увиденной щуки. К этой рыбалке я основательно подготовился: было сделано немало жерлиц и подобрано много разных блесен, как колеблющихся, так и вращающихся. Учитывая высокую степень прозрачности воды в карьере, предпочтение отдавалось тусклым и темным приманкам. Меня, безусловно, очень занимала мысль о том, как все-таки такая крупная и, надо полагать, достаточно осторожная, имеющая немалый жизненный опыт щука могла соблазниться грузилом. Видимо, в очень прозрачной воде карьера хищникам не так уж просто поймать рыбку. Учитывая это, несколько разных по величине и форме конических свинцовых грузил были оснащены тройниками для использования в качестве блесен. Хватки щукой грузил при оснастке легких блесен известны многим рыболовам. Все детали оснастки приманок (вертлюжки, заводные кольца, карабинчики) для избежания возможных неприятностей были выбраны наиболее крупными и были проверены на прочность, не забыты были и металлические поводки. Сделано было несколько донок для ловли на живцов, и все они были оснащены соответствующими для них металлическими поводками. Рис. 17.

Рис. 17. Оснастка донной удочки для ловли хищной рыбы на живца: 1 – глухое грузило; 2 – живец; 3 – поводок; 4 – вертлюжок; 5 – леска С большим нетерпением я ждал этой рыбалки и, безусловно, надеялся на встречу с увиденной щукой. К сожалению, эта рыбалка не оправдала возложенных на нее надежд. Не только объект моей


охоты, но и никакие другие щуки моими блеснами и донными жерлицами не заинтересовались, и только под самый конец рыбалки две небольшие щуки, весом по килограмму, все-таки стали моим уловом. Несколько следующих рыбалок, они, безусловно, носили характер охоты за увиденной щукой, были в этом отношении так же безрезультатны. Однако вто рая встреча с долгожданным объектом моего внимания все-таки состоялась. Случилось это примерно через месяц после первой встречи. Она не была визуальной, но сопутствующие этому событию обстоятельства (характер происшедшего случая) во многом говорили об этом. А теперь несколько поподробнее о нем. На одной из донок с наживкой живца произошла поклевка. Судя по изгибам удильника-колышка, приманку взяла небольшая щучка. Между прочим, в процессе охоты за увиденной щукой выяснилось, что в карьере немало этой рыбы. Попадались щуки и на блесну, и на живца, но добычей становились в основном щуки весом до 1–1,5 килограмма. Сделав подсечку, я не стал, как говорится, церемониться с попавшейся щучкой и стал ее быстро вытаскивать из воды. Однако вскоре, после нескольких метров выбранной лески, неожиданно произошел сильнейший рывок, и леску пришлось быстро отпускать. Все мои попытки как-то затормозить этот процесс не имели успеха. Запас лески, намотанный на мотовильце, быстро уход ил в воду. А когда я попытался остановить процесс разматывания лески, натяжение ее внезапно ослабело. Я начал выбирать леску без каких-либо особых усилий в сопротивлении рыбы. Вскоре из воды была извлечена щучка граммов 800 весом, на теле которой было множество глубоких борозд и царапин от зубов крупной щуки. Сильнейший рывок лески был хваткой этой рыбы крупной щукой. Когда же я стал со значительными усилиями тянуть леску на себя, видимо, мне удалось вырвать жертву из пасти крупной щуки. Конечно, здесь возникает сомнение по поводу хватки именно той крупной щукой, за которой я охочусь. Что я могу сказать по этому поводу? В настоящее время достаточно хорошо известно, что крупные экземпляры рыбы обитают на определенном (своем) участке водоема и не позволяют на нем появляться и тем более охотиться другим крупным рыбам. Таков закон природы (территориальность) во всем животном мире. Итак, вторая встреча с объектом моей охоты состоялась, но она оказ алась достаточно благополучной для щуки. Это, надо сказать, означало, что начался новый этап охоты на эту рыбу. Я продолжал посещать карьер, но ловля другой рыбы, кроме щуки, меня практически не интересовала. Участок карьера, где обитала эта крупная щука, теперь мне был достаточно хорошо известен, и все свои усилия по ловле этой рыбы я сконцентрировал на нем. Интуиция мне подсказывала, что развязка все-таки приближается, и это делало меня более активным во всех своих действиях в охоте за щукой. Я был глубоко убежден, что мне, широко используя живцовые снасти и спиннинг, эта щука, в конце концов, все-таки попадется на какую-то из этих снастей, и я наконец испытаю все нюансы борьбы с этой крупной рыбой. Ну, а пока щука продолжала жить своей жизнью, в которой ей приходилось добывать себе пищу. Были же хватки ею грузила и рыбы, и они, очевидно, будут еще, безусловно, на это я и рассчитывал. Не очень скоро, но следующая наша встреча со щукой все-таки произошла. Случило сь это уже глубокой осенью. Как известно, в это время у щуки жор – она, стремясь накопить на предстоящую зиму больше жира, кормится почти весь световой день. Именно в этот период я и ожидал нашу встречу. Больше всего надежд возлагал на блесны. Рис. 18. Все-таки ловля спиннингом, когда ведется активный поиск рыбы, меняются приманки и облавливаются практически все вероятные места нахождения рыбы, в отношении встречи со щукой более перспективна, чем другие способы лова хищной рыбы, и я в этом не ошибся.


Рис.

18.

Уловистые щучьи блесны: а – «уральская»; б – «триумф»; в – «рекорд»; г – «шторлек» И произошло это, надо сказать, вскоре, как я начал при ловле активно использовать блесны. Был пасмурный день с небольшим ветерком. На третьем забросе блесны произошла внезапно остановка наматывания лески на катушку. Мгновенно последовала подсечка, и я сразу же ощутил что-то вроде зацепа приманки за какой-то массивный по дводный предмет. Однако по опыту забросов блесны на этом участке карьера, а их здесь было сделано немало, никаких зацепов не возникало, и я был убежден, что их здесь и нет. У меня практически не было сомнений, что это все-таки хватка блесны крупной щукой, и, скорее всего той, за которой я охочусь. По опыту ловли крупной щуки, а таковой у меня к тому времени уже был, я знал, что в большинстве случаев крупная щука от неожиданности происшедшего (подсечки) на некоторое непродолжительное время цепенеет. Однако вскоре освобождается от этого и делает стремительный и очень сильный рывок в глубину или в сторону, и здесь, можно сказать, начинается настоящая и нелегкая борьба с попавшейся рыбой. Все так и было. Рывок рыбы был настолько силен, что мой одноручный металлический спиннинг, состоящий из двух дюралюминиевых трубок, угрожающе изогнулся, а катушка была почти готова «выскочить» из мест крепления. По всему чувствовалось, что рыба очень крупна, а мой спиннинг явно не рассчитан на ее выважива ние. Я каждый раз при рывках рыбы опасался за целостность снасти, но она на пределе своих возможностей все-таки выдерживала их. Продолжительное вываживание рыбы привлекло внимание находящихся на карьере рыболовов. Они постепенно начали появляться около меня и подавать свои советы. Из всех подсказок, как мне действовать дальше, наиболее полезной была рекомендация при снижении активности рыбы вести ее к южной оконечности карьера, где находилась наиболее значительная отмель этого водоема.


Прошло немало времени, прежде чем рыба стала проявлять некоторые признаки утомляемости. Рывки рыбы стали слабее, дальность их заметно уменьшилась, паузы между ними увеличились, но достаточно заметного снижения сопротивления рыбы еще не ощущалось. И все-таки я вскоре стал замечать, что сопротивление рыбы уже не то, что было в начале вываживания, и я решил не торопясь вести рыбу к отмели. Не только у рыбы, но и у меня начали проявляться признаки утомляемости. Рук и к этому времени стали от непрерывной работы ими не такими послушными, какими они были в начале борьбы с рыбой. Безусловно, постоянная и довольно значительная нагрузка на них делала свое дело. В скором времени я заметил, что рыба стала чаще делать при своем движении перерывы для отдыха, и в это время она нередко уже следовала за леской уже с достаточно заметным ослаблением сопротивления. Я даже стал в некоторых моментах вываживания несколько форсировать события, чего мне с такой рыбой не следовало бы делать, но понял я это гораздо позже, чем следовало бы. Рыба была еще достаточно сильна, и пренебрежение к ней, даже не очень значительное, выражавшееся в форсировании событий, заметно увеличивало нагрузки, приходящиеся на самую главную деталь снасти – леску. В один из моментов некоторого увеличения скорости намотки лески на барабан катушки внезапно пропало ощущение нагрузки. Это случилось в пылу борьбы с рыбой, и я еще некоторое время по инерции продолжал наматывать леску на катушку. Только спустя некоторое время я наконец понял весь драматизм происшедшего. Почти три месяца упорного труда в охоте за этой рыбой закончились, и не в мою пользу. Разум не хотел воспринимать этого. Я опустился на землю и отбросил спиннинг в сторону. Ко мне подошли рыболовы и что-то говорили, но я ничего не слышал. В голове проносились совсем недавние эпизоды борьбы с рыбой. Постепенно я пришел в себя и принялся сматывать леску. Конец ее, я на это обратил внимание, был оборван, как обрезан, наискосок. Такое случается при обрыве лески на узлах. Это было место привязки лески к вертлюжку металлического поводка. Но точку в этой истории мы поставим попозже. …Только через год от одного местного рыболова я узнал подробности конца этой затянувшейся рыбалки. Примерно через неделю после описанных событий на аргинских карьерах побывала бригада рыбаков-промысловиков. На Байкале ими была поймана большая щука, несколько больше 14 килограммов весом с моим самодел ьным «шторликом» в пасти.

Таежные щуки Не только крупная карьерная щука, став объектом моего внимания, надолго осталась в моей памяти об этом далеком крае. Здесь мне пришлось иметь дело даже с более крупными экземплярами этой рыбы, и это мне пришлось испытать в моем первом путешествии на север Амурской области. После нескольких лет проживания здесь меня начало тянуть в глубину этого далекого таежного края. Очень хотелось посмотреть своими глазами почти нетронутую человеком тайгу, подышать ее чистым, почти стерильным воздухом, насладиться тишиной и шумом этого гигантского леса, попробовать плоды лимонника, который по тонизирующему действию мало чем уступает легендарному женьшеню. Много слышал я в то время и о ловле тайменя и очень крупных таежных щук, обитающих в Селемдже и других достаточно значительных по величине притоках Зеи на севере области. А рассказы бывалых рыболовов о ловле в них упомянутых рыб п орой были настолько впечатляющими, что только подогревали мои рыбацкие страсти, порождая огромное желание самому все это испытать. Во второй половине сентября 1972 года я в компании с еще тремя такими же, как и я, увлеченными рыболовами отправился на катере по Зее и Селемдже на север области до поселка Слава, это немногим более 200 км от места, где мы проживали. В книге «Рыбацкое счастье» написан достаточно подробный очерк об этом путешествии, и здесь я остановлюсь лишь на отдельных фрагментах его со своими комментариями. Время для нашей поездки на север области было не совсем подходящим для ловли рыбы в этом крае. Обычно во второй половине сентября здесь начинается ненастная осенняя пора, да и клев рыбы в это время не самый лучший. Но когда находишься на службе, выбирать время для отпуска и других мероприятий развлекательного характера далеко не всегда приходится. Однако установившаяся достаточно теплая и ясная погода внушала нам определенны е надежды на успех поездки. Мои компаньоны уже бывали в тех местах, для меня же это было впервые, и все, что мне здесь удалось увидеть и испытать, производило настолько сильное впечатление, что я всем этим был не только поражен, но и восхищен. И здесь я приведу лишь некоторые моменты моих впечатлений от


созерцания природы и рыбалок в тех местах. По мере нашего продвижения на север, все красочнее и интереснее становился пейзаж реки. Пологие берега сменились обрывистыми, а в местах сужения реки, когда мы очень близко подходили к ним, то оторваться от созерцания практически не тронутой человеком здесь природы и ее своеобразной красоты, когда пожелтевшие кроны лиственных деревьев, как факелы, «горели» среди сосен и елей, было просто невозможно. Нередко объектом нашего внимания становились острова на Зее. Их на реке очень много, и многие из них – не только более или менее значительные полоски суши среди реки с зарослями кусто в и небольших деревьев, но и очень красивые косы отмелей с изумительно чистым и светлым песком, которым могли бы позавидовать многие известные пляжи. Любуясь все новыми и новыми картинами природы и яркими осенними ее красками, невольно проникаешься любовью к этой земле. Природа этого края, пусть не очень броская по сравнению с известными экзотическими уголками земли, обладает все же большой притягательной силой и заставляет нас не только созерцать и наслаждаться своеобразной ее красотой, но и становиться душою лучше и чище. Особенно понравилось и запомнилось мне место нашего конечного пункта путешествия. Песчаный берег постепенно поднимался вверх от воды, а в метрах в двадцати от нее уже стеной стоял таежный лес. Противоположную сторону протоки, ширина которой в этом месте была где-то в пределах 100 метров, представлял довольно большой остров со смешанным лесом и крутым высоким берегом, в котором выделялись довольно значительные по величине известняковые пласты. Смешанный лес на берегу острова, белизна известняковых пластов с приютившимися каким-то образом в расщелинах их небольшими соснами и березками отражались в тихой воде протоки всем своим разноцветьем, придавая месту очень привлекательный вид, на который хотелось смотреть и смотреть. Против этого острова мы и остановились, а до поселка охотников-промысловиков Слава было не более 2,5–3 километров. Да, есть еще красивые и почти нетронутые человеком места и в нашей стране, и их, очевидно, в отдаленных местах не т ак уж и мало. И пусть в них нет экзотики теплых заморских стран, о которых много пишут и говорят, но зато есть очень близкая нашему сердцу и душе родная природа, среди которой мы родились и выросли, но не научились, может быть, ценить ее еще по-настоящему. Я глубоко убежден, что со временем и у нас будет немало национальных парков в отдаленных уголках страны, и посмотреть их редкую и своеобразную красоту будут приезжать туристы со всего мира. Хорошо запомнился мне и наш последний бивуак. День к этому времени уже заметно убавился, и остановились мы вечером в довольно большой заводи Селемджи. Сразу же принялись за подготовку ужина, а Альберт, один из наших компаньонов, увидев стайки перелетающих с одних деревьев на другие рябчиков, отправился на охоту. Минут через пятнадцать мы уже услышали канонаду его выстрелов. Через час Альберт вернулся с охоты, принеся девять рябчиков, а мы к этому времени поймали двух приличных щук и небольшого ленка. Ужин в тот вечер у нас был прямо «королевский»: тушеные рябчики и жаренная с луком и помидорами рыба. Мы довольно долго сидели у костра, ведя разговоры на охотничью и рыбацкую темы. Ночную тишину нередко нарушали раздававшиеся в глубине тайги и не очень далеко от нас трубные голоса лосей. – Гон у них сейчас… – пояснил Альберт. – И лосей здесь, видимо, немало. На следующий день мы намеревались к обеду добраться до конечного пункта нашего путешествия, поэтому охоте и рыбалке решили утром посвятить не более 2 часов. Встали, когда едва забрезжил рассвет. Но раннее утро не принесло нам удовлетворения ни в охоте, ни в рыбалке. Довольствовались лишь одной небольшой щукой. Но я в то утро испытал, пожалуй, самое большое огорчение в своей рыболовной практике. С восходом солнца, после многочисленных и безуспешных забросов блесны в заводи, вышел к ее началу, где она соединялась с рекой. И тут увидел у мыска стоящую недалеко от поверхности воды около ветвей поваленного большого тополя такую щуку, какой мне еще никогда не доводилось видеть. Даже принимая во внимание некоторое увеличение ее размеров слоем воды, она все равно была в длину около полутора метров и казалась мне чуть ли не крокодилом. Критически оценив свою снасть – небольшой из клееного бамбука одноручный спиннинг с леской 0,5 мм, я все-таки решил попробовать ее соблазнить своей приманкой. Стараясь не спугнуть рыбу, осторожно сделал заброс блесны поближе к хищнице. Приманка, в общем-то, приводнилась недалеко


от щуки, но она никак не отреагировала на это и продолжала неподвижно находиться на своем месте, едва шевеля огромными плавниками. Конечно, вряд ли я мог со своей снастью выйти победителем в борьбе с этой рыбой в случае хватки приманки ею, но необычность увиденного и рыбацкий азарт заставляли меня продолжать забросы приманки. После нескольких забросов и разных вариантов ведения блесны щу ка продолжала так же невозмутимо стоять на своем месте, не обращая никакого внимания на проходящую недалеко от нее приманку. Пожалуй, больше всего во всем этом меня поражало ее, если можно так выразиться, пренебрежительное отношение ко мне и к моим действиям – ведь я находился от нее не далее 20 м. Возможно, опыт, выработанный многими годами жизни этой рыбы, и отсутствие встречи с человеком давали ей право на такое поведение, но все это и рыбацкий азарт, охвативший меня, только способствовали тому, что действовать я стал еще более активно. Начал менять блесны, но щука продолжала стоять на месте, не обращая на них никакого внимания. Когда же очередь дошла до небольшого самодельного «байкала» из почерневшей меди, произошло неожиданное: после третьего заброса, когда блесна, проходившая совсем рядом с хищницей, поравнялась с ее головой, щука сделала небольшое движение в сторону приманки, и она исчезла в ее огромной пасти. Конечно, состояние мое в это время трудно даже описать – произошло то, на что я меньше всего надеялся. После выполнения подсечки спиннинг весь изогнулся в крутую дугу, а рыба, видимо, оцепенев от неожиданности происшедшего – боли от вонзившихся в ротовую полость крючков приманки, некоторое непродолжительное время стояла на месте. Однако вскоре она стремительно бросилась в глубину. Рукоятки бешено вращающегося барабана катушки больно били по пальцам при попытке ухватиться за них. А когда мне все-таки удалось включить тормоз катушки, треснуло удилище и вскоре сильно натянутая леска провисла, а барабан катушки перестал вращаться. Но это еще далеко не все, что меня ожидало здесь в ловле щук. Под впечатлением случившегося я находился продолжительное время, и рыболовы могут понять меня – ведь даже у людей, как говорится, со «стальными» нервами такая эмоциональная встряска далеко не сразу забывается. Однако она в этот день не оказалась последней. Вечером, почти на закате с олнца, мне опять пришлось испытать горечь от несостоявшейся встречи с другой очень крупной щукой. Она по размерам была несколько меньшей той, что утром сломала спиннинг и оборвала леску. Конечно, у меня был запасной спиннинг, и катушку я оснастил уже леской 0,6 мм, а вот и металлический поводок был в моем запасе, но я почему-то тогда не оснастил им блесну. Описанный случай встречи с крупной щукой не так уж часто происходит, да и мне в своей практике не раз приходилось ловить довольно приличных щук без металлического поводка, а использование его все-таки не приводит к увеличению количества поклевок, и это, надо сказать, сыграло свою роль. Вот так пренебрежение к металлическому поводку привело к потере очень крупной щуки. Три раза хищница на виду у меня не решалась схватить блесну, сопровождала ее почти до самого берега, и только на четвертой проводке, когда приманка находилась буквально в нескольких метрах от берега, решилась на хватку ее. После выполнения подсечки я некоторое время еле сдерживал удилищем и катушкой ее сильнейший рывок на глубину, но все довольно быстро закончилось, и второй раз в этот день пришлось наматывать леску на катушку без приманки. Конечно, при ловле небольшой и даже средней величины щуки все-таки довольно редко происходит заглатывание рыбой приманки очень глубоко и леска сравнительно редко попадает на зубы хищницы, и многие рыболовы не пользуются металлическими поводками – практика ловли этой рыбы на блесну показывает, что при применении металлического поводка заметно сокращается количества поклевок. Однако при ловле щуки от 3 кг он все-таки необходим. Я полагаю, что щуки, встречи с которыми не состоялись, весили не менее 15–17 кг. …Самую интересную и запомнившуюся на всю жизнь рыбалку нам подарил вскоре егерь тех мест Кузьмин Виктор Иванович, с которым мы познакомились за несколько дней до отъезда. Увидев наши уловы рыбы, он сказал: – Время вы выбрали для рыбалки не очень уд ачное. Сюда надо приезжать в июне, в августе, а лучше всего в середине октября. В июне и в августе вся рыба здесь хорошо ловится, а октябрь – время ловли тайменя и ленка. Ну а сейчас можно ловить в основном щуку. Вижу, что вы – не браконьеры, и рыбы у вас к отъезду почти нет. Я разрешу вам половить в заказнике пару часов – этого времени вам хватит, чтобы домой возвратиться не с пустыми руками. Правда, ход крупной щуки уже прошел, но небольшая и средней величины щука еще идет. В день той рыбалки мы встали, когда едва забрезжил рассвет. Быстро позавтракав, подготовили все необходимое, но лодка с егерем за нами долго не приходила. Только около 9 часов мы услышали звук


моторки. Вскоре она причалила к берегу, и из нее вышли два человека. – Готовы! – приветствуя нас, сказал Виктор Иванович. – А это Анатолий, мой племянник, поедет вместе с нами. Решайте, кто из вас останется – могу взять только троих. – Мы переглянулись. Конечно, всем хотелось побыв ать на рыбном месте. – Я остаюсь, – сказал после небольшой паузы Альберт. Мы поблагодарили его за благородный поступок, который избавил нас от жребия. Два подвесных мотора быстро мчали лодку, и до устья Мамына, от которого до нашего места на катере против течения мы добирались более двух часов, сейчас ушло не более получаса. Вскоре мы вошли в устье небольшой речки Ушмын, впадающей в Мамын. – Здесь и будем рыбачить, – проговорил Виктор Иванович, не вылезая из лодки. Ничем особенным место не отличалось. Небольшая и тихая речка Ушмын, ширина которой не превышала 35–40 метров, несла свои чистые воды в мутный Мамын. Вода в Мамыне была мутной по причине работающей на ней выше, в нескольких километрах отсюда, золотодобывающей драги. Лишь несколько небольших деревьев на противоположном берегу речки украшали пейзаж этого места. – Желаю удачи! А я приеду через часок , – перекурив, сказал Виктор Иванович. Алик, другой наш компаньон, приготовил кинокамеру, собираясь снимать эпизод вываживания первой пойманной рыбы. Случилось так, что первая щука, и довольно крупная, попалась мне. Пока позировал перед камерой, стараясь как можно дольше удержать хищницу у поверхности воды, она освободилась от блесны. Но в последующих забросах, редкие из которых не приносили успеха, эпизод быстро забылся. Спускавшаяся по речке в Мамын щука, видимо, не торопилась быстро покидать устьевую зону, и в отдельные моменты ее скапливалось здесь довольно много. Об этом свидетельствовали поклевки, количество которых порой очень заметно возрастало. Брала щука на любую блесну, но предпочтение, как мы заметили, все-таки отдавала небольшому белому «байкалу». Особенно успешно шли дела у племянника егеря, у него почти не случалось холостых забросов. Крупной щуки не было, в основном ловились экземпляры от одного до двух килограммов. У нас уже было немало рыбы, когда возвратился Виктор Иванович. – Ну как, идет щука?.. – спросил он. – Идет, да еще как!.. – чуть ли не хором ответили мы. – Я же вам говорил, что наловите… Кто хочет поймать щуку покрупнее, садитесь в лодку, вернемся очень быстро! В лодку быстро сели Алик и Анатолий, и она, подняв в устье большую волну, пошла вверх по речке. У нас клев после прохода лодки на некоторое время затих, затем начал быстро улучшаться. Когда он стал примерно таким, каким был до этого, лодка с нашими рыболовами вернулась. Алик с Анатолием, вылезая из нее, вытащили три щуки, каждая из которых весила не менее 3 кг. – Ну что? Пора, наверное, заканчивать, – обратился к нам Виктор Иванович. Пока приводили спиннинги в походное положение и укладывали рыбу в лодку, Виктор Иванович разговорился: – Где бы вы еще поймали стольк о рыбы? Где вы остановились, место неплохое, но в отношении ловли рыбы с этим несравнимо. Вы столько рыбы там и за неделю бы не поймали. Не так уж часто сюда приезжают люди. Мы рады их здесь встретить, но среди них встречаются и такие, которые считают, что здесь глушь, никто природу не охраняет и им все здесь дозволено. Чаще всего в этом отношении приходится иметь дело не с простыми людьми, а с высокопоставленными чиновниками, которые считают, что законы и постановления существуют не для них. Мне не хотелось их вообще здесь видеть, так как бороться с ними практически невозможно. А таким, как вы, которые приезжают сюда только с удочками отдохнуть и удовлетворить свою рыбацкую страсть, – добро пожаловать! Приезжайте еще! Мы сердечно поблагодарили Виктора Ивановича за рыбалку и приглашение и отправились в обратный путь. Все время нашего пребывания в этом уголке таежного края стояла достаточно теплая и ясная для этого времени погода. Однако в ден ь нашего отъезда она испортилась: небо затянуло тучами, а часов в 8 утра пошел мелкий осенний дождь. И вот в такую погоду мы покинули очень полюбившееся нам за эти дни место. До Большой Сазанки – конечного пункта нашего пути к дому, можно было дойти по течению еще до наступления темноты, но нам на это не хватало бензина. Решили в Белоярове сделать остановку для заправки и ночевки. По пути до Белоярова можно было посетить для сбора лимонника попутные


острова. Дождь продолжал идти весь день, и, высадившись на одном из островов, мы только намокли и вывозились в грязи, но лимонника не нашли. То же самое нас ожидало и на другом острове. И все-таки нам в этом отношении повезло, нашли мы лимонник на одном острове почти у самого Белоярова. Остров был небольшой, но довольно высоко возвышался над поверхностью реки. Почти на вершине острова мы наткнулись на кусты, перевитые лианами с лимонно-желтой листвой и кистями спелых ягод. Ли монника здесь было столько, что куда ни посмотришь, кругом висят его красные гирлянды. К вечеру дождь усилился. В Белоярово прибыли уже перед сумерками. Пока заправляли катер бензином и нашли небольшую заводь – пристанище для ночлега, – совсем стемнело. В эту последнюю, дождливую и довольно прохладную ночь нашей поездки я долго не мог уснуть. Закончилось это, в сущности, небольшое путешествие, которое оставило и в моей памяти, и в памяти каждого из членов нашей команды незабываемые впечатления от увиденного и пережитого.

Первый таймень Далеко не каждый рыболов может похвастаться ловлей тайменей, даже проживая в местах, где эта рыба обитает. Дело в том, что таймень и ленок (сибирский вид форели) в больших реках лишь зимуют. В период открытой воды почти до конца октября эти рыбы предпочитают чистые прохладные и быстрые воды небольших рек – здесь они появляются на свет, нагуливают свой вес, а на зиму значительная часть этой рыбы, но не вся (часть ее все-таки остается зимовать в больших и достаточно глубоких плесах речек), скатывается в большие реки и в их более или менее значительные притоки. Так что родиной для этих рыб являются малые реки, и в этом отношении их можно сравнить с нашими перелетными птицами. Поймать тайменя мне здесь долго не удавалось, и только в поездке на север области он стал впервые моей добычей, и причем не в период его большого появления в месте, где мне пришлось его поймать. В реке Селемдже, довольно значительном притоке Зеи, в период открытой воды удается иногда поймать эту рыбу, но обычным такое явление до второй половины сентября не назовешь. В один из дней нашего пребывания на Селемдже я решил с наступлением темноты попытать счастья в ловле этой рыбы на одном из находящихся поблизости от нашей стоянки перекатов. В Селемдже, достаточно полноводной реке с прохладной водой, таймень в небольшом количестве есть и летом, но попадается в это время крайне редко, и в основном ночью, предпочтительно в первые часы наступления темноты и перед рассветом. В отношении ловли его в Селемдже выдали мне эту информацию знакомые мне опытные рыболовы, побывавшие здесь не один раз. Компанию мне в этой ловле никто не составил, и я, взяв спиннинг, решил пару часов побросать блесну на перекате. Довольно долго в темноте я делал «веером» различной дальности забросы светлого «шторлика», но поклевок даже щуки (щука нередко в таежных полноводных реках попадается на блесну и ночью) не было. Конечно, это было ожидаемо, и каких-то особых надежд на поклевку здесь тайменя я не возлагал. Продолжая выполнять забросы, дошел почти до конца переката. Место это представляло определенный интерес – перекат соединялся с достаточно широким и более глубоким плесом реки. Немало здесь было сделано забросов, но увы… Время шло, рыба приманку не брала, и я уже начал терять интерес к ловле. «Сделаю еще десяток забросов, и на это м – все!» – решил я. Однако быстро покинуть это место мне не удалось: где-то в середине считаных забросов, когда приманка находилась уже недалеко от берега, намотка лески на катушку была внезапно остановлена, и тут же последовал сильный и резкий рывок. Мгновенно последовала подсечка, но… рыба не засеклась. Очень огорчительно, но меня это не слишком расстроило, так как появилась наконец надежда и уверенность в том, что рыба здесь есть, и она в любой момент может снова клюнуть. Мне не приходилось до этого ловить тайменя, но сомнений в том, что поклевка принадлежала ему, не возникало. Щука иногда попадается на спиннинг в сумерках и даже ночью, но приманку она так не хватает, да и для ленка, которого я уже ловил, она была слишком сильна и резковата. Следующую поклевку ждать пришлось довольно долго, она произошла минут через сорок, когда я уже потерял практически все надежды на нее. При проводке блесны вдоль берега, когда на небольшой глубине я за шел в воду в резиновых сапогах по колено, произошел довольно сильный рывок спиннинга, очень похожий на прошлую поклевку, и рыба, можно сказать, на этот раз засеклась сама. Она сразу бросилась в глубину, мгновенно стащив с катушки метров 15–20 лески. Первый раз в жизни мне представился случай борьбы с достаточно крупной и сильной рыбой в


полнейшей темноте. Стояла пора новолуния, и ночи были очень темными. Безусловно, в таких условиях, полагаясь только на интуицию и на ощущения от натяжения лески, действовать приходилось крайне осторожно. Минут через пять почувствовал, что сопротивление рыбы несколько ослабело, но до вытаскивания ее из воды было еще далеко. Немало пришлось затратить усилий, чтобы рыбу подвести поближе к берегу. И вот этот момент наступил: рыба ходит на короткой леске, как на привязи, совсем недалеко от меня. Вот только как ее взять из воды в темноте, не имея с собой ни подсачка, ни багорика, и даже фонарика у меня не было. Не очень-то надеясь на усп ех ловли, я ничего, кроме спиннинга, с собой не взял. И теперь мое положение оказалось не очень завидным, но надо было срочно что-то предпринимать для вытаскивания рыбы на берег, иначе она, отдохнув, вновь начнет упорно сопротивляться, уж такой у этой рыбы нрав, уменьшая мои шансы на овладение ею. В поисках удобного места для вытаскивания рыбы на берег я начал спускаться вниз по течению, держа леску постоянно в натянутом состоянии. Рыба, очевидно, к этому времени порядком утомилась, так как попыток уйти на глубину подальше от берега уже не делала. Наконец более или менее удобная выемка в береговом галечнике была найдена, и я начал осторожно заводить в нее рыбу. Вначале она почти послушно шла в нее, но когда стало совсем мелко, начала проявлять беспокойство, энергично двигаясь из стороны в сторону и шумно плеща при этом по воде хвостом. И чем меньше между нами становилось расстояние, тем больше у меня появлялось неуверенности в возможности овладения рыбой. Вариант вытаскивания рыбы на берег с помощью лески был сразу отвергнут как весьма рискованный. Единственное, что, на мой взгляд, в данной ситуации можно было сделать с наименьшим риском потери рыбы – как можно ближе подвести ее к себе и, выбрав подходящий момент, накрыть рыбу своим телом. Сделать это в темноте было не очень-то просто. Когда я уже намеревался броситься на рыбу, мне показалось, что она от меня находится далековато. Подтянув рыбу еще ближе к себе, опять начал выбирать удобный момент. И тут произошло то, чего я больше всего опасался: рыба предприняла, можно сказать, последнюю и очень энергичную отчаянную попытку в борьбе за свою жизнь. Неожиданно совершив сильнейший рывок в сторону, она оборвала короткую леску и устремилась к выходу из заводинки. Мгновенно бросаюсь на рыбу и успеваю накрыть ее своим телом. Нащупав голову, крепко хватаю ее под жаберные крышки и вытаскиваю на берег. Конечно, одежда моя намокла, но это – пустяки, рыба была в моих руках. Нет, это был не ленок, а самый настоящий таймень, экземпляр весом 6–7 кг. По местным меркам таймень был далеко не самым крупным, но для меня эта рыба, о которой приходилось лишь мечтать, была очень желанной и большой. От нее, это мне хорошо запомнилось, исходил какой-то необыкновенный запах чистой речной воды. На следующий день я вновь намеревался ловить тайменя, но от егеря мы узнали, что на острове живет медведица с двумя годовалыми медвежатами. Никто, конечно, мне после такого сообщения компанию в ночной ловле тайменя не составил, и мне пришлось от этого отказаться. Мне приходилось еще ловить эту рыбу, но в моей памяти о поимке первого тайменя сохранилось куда больше деталей, чем о многих других ловимых рыбах.

За змееголовами Найоновский залив реки Томи запомнился мне не только ловлей крупных амурских карасей, но и ловлей экзотической и довольно редкой для Амурской о бласти рыбой – змееголовом. Эта рыба в основном обитает в теплых водах юго-востока Азии. Природа оказалась щедра к водоемам бассейна реки Амура. Самая богатая река по количеству обитающих в ней видов рыб – Амазонка, в ней обитает более 3000 видов. Из наших рек, отличающихся большим разнообразием обитающих в них видов рыб, можно отнести Волгу, в ней обитает около 60 видов, в Амуре – более 100 видов различных рыб, нередко отличающихся существенными контрастами сред обитания. В реках бассейна Амура обитают таймень, ленок, хариус, сиг, о которых можно сказать, что привычной для них средой существования являются воды холодных северных рек. А вот касатки (касатка-скрипун, уссурийская касатка), змееголов, верхогляд – обитатели теплых вод Индии, Южного Китая, Таиланда и Вьетнама. В бассейне Амура все эти рыбы уживаются. Вот такими удивительными контрастами обладает Амур. В одной из своих поездок на север области в книге «Рыбацкое счастье» я описал встречу со змееголовом. Безусловно, в довольно прохладной воде реки Селемджи, притока Зеи, поимка этой рыбы скорее случайная, чем типичная. Змееголов имеет более или менее широкое распространение в


водоемах Хабаровского и Приморского краев, и в них он в теплое время года нередко становится добычей рыболовов. В Амурской области эта рыба все-таки редка. Узнал я о существовании змееголова в Найоновском заливе Томи от одного местного рыболова, который уже давно летом на переметы ловит эту рыбу. Мы с Александром в этом заливе нередко занимались ловлей хищников, как на живца, так и на блесну, но ловить змееголовов не приходилось. Александр к этому сообщению местного рыболова отнесся больше скептически, чем с интересом. И все-таки встреча со змееголовом на этом водоеме у нас произошла. Случилось это в начале осени, когда мы стали основное внимание на рыбалках обращать на ловлю щук. В этом заливе щуки было довольно много, но ловилась эта хищница в основном на жерлицы и донки с насадкой живой рыбки. На искусственные п риманки ловилась щука, можно сказать, плохо. Причиной этого являлось большое количество мелкой рыбы в заливе, особенно горчака (местное название синявка). Немного о дальневосточном горчаке – рыбе, являющейся основным кормом многих хищников и хорошим живцом для их ловли на рыболовные снасти. Горчак как западный, так и восточный получил свое название от горьковатого вкуса мяса, но мясо восточного горчака горчит значительно меньше западного. Видимо, по этой причине хищники им не пренебрегают. Самки восточного горчака по форме тела напоминают больше небольшого карасика, а вот самцы – подлещика, но в отличие от последнего горчак имеет более крупную чешую. Самцы восточного горчака заметно крупнее самок и больше по размерам западных самцов. Самец достигает в длину нередко 14–15 см, иногда становится добычей рыболовов при ловле карася на неглубоких прибрежных участках на хлебные насадки. Заслуживает внимания размножение этой рыбы. Оно совершенно не такое, как у западного горчака. Если у самок западного горчака перед нерестом отрастает небольшая красноватая трубка (яйцевод), с помощью которой рыба откладывает свои икринки в мантийную полость двухстворчатых раковин, то у восточного горчака этого не происходит. У самок восточного горчака яйцевод вообще отсутствует. Размножение этой рыбы не имеет каких-то существенных отличий от нереста многих других рыб. Происходит это на прибрежных отмелях с небольшой водной растительностью не только утром, но и днем. Икрометание у горчака порционное, и продолжается оно практически все лето, и это, надо сказать, является одной из причин многочисленности этой рыбы. Стоит только на отмели с водной растительностью поставить малявочницу, как не более чем через полчаса она будет почти полна этой рыбы. Мы здесь не раз успешно ловили с наживкой горчака щук, сомиков и крупных касаток. Порой эта ловля была настолько успешной и увлекательной, что мы просто отказывались от ловли карася. Этому способствовали некоторые обстоятельства. В прибыль воды, а такое в Зее и ее притоках летом и в начале осени случается нередко, карась обычно разбредается по залитым водой отмелям, где находит для себя в достаточном количестве корм. В это время он сыт и не обращает внимания ни на какие насадки рыболовов, даже самые лакомые для него. Щука в прибыль воды также покидает свои обычные места обитания, выходя на более мелкие, но далеко от них не уходит и при начавшемся спаде воды довольно быстро возвращается на них. И это характерно для нее не только в период открытой воды. Зимой щука практически везде в прибыль воды выходит охотиться на мелкую рыбу на прибрежные мелководья, порой глубина мест нахождения хищницы измеряется всего лишь несколькими десятками сантиметров подледного пространства. Следует отметить, что щука очень чувствительна к изменениям уровня воды. Если карась при начавшем ся спаде воды еще довольно долго находится на прибрежных отмелях, то о щуке этого уже не скажешь – при начавшемся спаде воды, даже едва заметном, ее уже нет на мелководьях. Наиболее успешной в Найоновском заливе ловля хищников бывает в начале осени. В это время в Амурской области, особенно в южной ее части, устанавливается довольно теплая и ясная погода. В один из таких дней мы приехали на залив половить щук. Вода в тот день прибывала прямо на глазах. Ловилась щука на живца очень хорошо, попадалась даже на поплавочные удочки при использовании в качестве насадки живцов. О ловле змееголова здесь мы уже и забыли. С весны, когда я услышал сообщение о ловле этой рыбы в заливе, прошло уже немало времени, и я даже стал очень сомневаться в том, что эта рыба здесь есть. И вот около полудня Александр, который сидел метрах в двадцати от меня, подал голос: – Иди сюда! Посмотри! По-моему, попался змееголов. Подойдя к нему, увидел, чт о пойманная им рыба действительно змееголов. – Вот он какой, оказывается, – проговорил Александр, с интересом рассматривая рыбу. Всегда очень скрупулезный в отношении веса пойманной рыбы, он, вытащив из рюкзака безмен, взвесил рыбу.


Весы показали, что в рыбе почти полтора килограмма веса. Вполне приличная по размерам рыба. По внешнему виду рыба напоминала налима, но приплюснутая голова с большой зубастой пастью была без усика. Темно-зеленое тело рыбы было покрыто черными полосами, а на плавниках просматривались многочисленные черные крапинки. Плотное и довольно подвижное тело рыбы вместе с приплюснутой головой было очень похоже на змею. По всей видимости, это и сыграло главную роль в названии рыбы. Змееголов был пойман недалеко от берега, где глубина не превышала полутора метров. Вернувшись на свое место, забросил все свои донки с живцами ближе к берегу, и это сыграло свою положительную роль в отношении ловли этой рыбы. Где-то через полчаса я поймал змееголова около килограмма весом. Вскоре Александр поймал и второго змееголова по весу чуть меньше первого. Теперь мы убедились в наличии здесь этой рыбы, и прав в своей информации о змееголове был местный рыболов. На следующий день примерно на такой же глубине в полдень нами были пойманы еще два змееголова. Похоже было, что эта рыба любит осенью теплую и ясную погоду и выходит на неглубокие прибрежные участки в полдень, когда вода их немного прогреется. В энциклопедии прочитал, что змееголов – рыба теплых вод и к нашим довольно прохладным водам за многие годы существования в них, несомненно, приспособилась, но тяготение к теплу не потеряла полностью. В наших водоемах предпочитает держаться в тихих и не очень глубоких, хорошо прогреваемых заводях и заливах. В ясную тихую погоду, как летом, так и в начале осени змееголовов можно увидеть даже греющимися на солнце на мелких местах. Мы, конечно, совершали ошибки, забрасывая донки на глуб ину, подальше от берега. Вот такова эта редкая для большинства наших водоемов рыба.

Китайские сазанчики В августе 1976 года Найоновский залив реки Томь привлек большое внимание к себе многих местных рыболовов. Все началось со слухов, которые среди любителей ужения рыбы, прямо скажем, распространяются очень быстро. Судя по ним, в заливе начали хорошо ловиться сазанчики весом от 300 до 800 граммов. Сазан, в том числе и небольшой, вне всякого сомнения, в заливе был, но чтобы он хорошо ловился, да еще и в массовом количестве, такого еще не случалось. Слухам этим вначале многие рыболовы не очень-то поверили. Не обошлось здесь, конечно, и без обычного некоторого недоверия к рассказам рыболовов и охотников. С этим я могу согласиться, но только в отношении восприятия происшедшего отдельными личностями, информация которых порой бывает преувеличена. А вот в отношении слухов, где и как ловится рыба, исходя из своей многолетней практики, недостоверной информации, как правило, практически не бывает. Вскоре об успешной ловле сазанчиков в заливе я услышал от одного хорошо мне знакомого рыболова. Он, как говорится, что-либо преувеличивать или разыгрывать кого-нибудь в этом отношении не будет. После таких слухов да еще и подтверждений их многие рыболовы, прямо скажу, просто недоумевали: откуда мог взяться сазанчик в Найоновском заливе и в довольно большом количестве. По слухам, многие рыболовы эту рыбу ловили по 6–8 килограммов, а порой и больше. В середине августа мы с Александром решили отправиться на залив с ночевьем, чтобы наконец получить полные и ясные ответы на все возникающие по этим слухам вопросы. Рассчитывали мы, конечно, и на процесс ловли сазанчиков, однако основную ставку на это не делали, зная капризность в клеве этой рыбы. Больше всего мы надеялись на встречи с рыболовами, которые ловили и продолжают дальше успешно ловить сазанчиков в заливе.< br> Погода в день отъезда была вполне благоприятной для ловли рыбы. Был теплый ясный день с небольшой кучевой облачностью на небе, и дул умеренный северный ветер. Из опыта многих рыбалок здесь я заметил, что именно в такую погоду можно надеяться на более или менее успешную ловлю рыбы. Остановиться решили на своем проверенном месте, где мы в прошлом году успешно ловили крупного карася. Метрах в ста от нас справа на излучине плеса залива сидели два рыболова. Прежде чем начать ловлю, направились к ним в надежде получить интересующую нас информацию в отношении ловли сазанчиков. К сожалению, эти рыболовы в отношении ловли сазанчиков оказались такими же, как и мы, – много слышали, но ничего не видели, да и приехали они сюда чуть раньше нас. – Ну вот, с самого начала начались осложнения, – проговорил Александр. – Сегодня ведь не суббота и не воскресенье, возможно, к вечеру появятся интересующие нас рыболовы, – заметил я. Вернувшись на свое место, обратили внимание, что уровень воды в заливе, в общем-то, невысокий.


Из этого следовало, что уходить с нашего достаточно глубокого места пока не следует. Обычно с понижением уровня воды в любом водоеме на глубоких местах нередко происходит некоторая концентрация рыбы. Чтобы угодить капризному нраву рыбы, мы приготовили несколько насадок. Александр даже взял с собой немалый запас навозных червей, за которыми не поленился накануне съездить в одно село, расположенное недалеко от нашего городка. К ловле рыбы приступили уже где-то около полудня. Не была забыта и прикормка, без которой на успешную ловлю сазана и карася просто не приходится надеяться. Чаще всего на рыбалках сталкиваешься со случаями практически полностью отсутствующего или неважного клева рыбы. В первом случае вообще нет смысла в использовании прикормки. Отсутствие поклевок – не случайное явление, и оно говорит о том, что рыба испытывает болезне нное состояние, причиной которого могут быть магнитные бури, неблагоприятные лунные дни, перемена погоды с заметными колебаниями атмосферного давления и еще многое другое, о котором мы еще знаем очень мало, чтобы более или менее предметно судить о его влиянии на клев рыбы. Замечено, что в такие дни даже очень редкие поклевки рыбы при использовании прикормки совсем прекращаются – рыба просто уходит от прикормленного места. Если же поклевки не так часто, как хотелось бы, но все-таки происходят, место следует обязательно прикормить, и это нередко заметно сказывается на улучшении клева. Поклевки карася у нас были редкими, но стоило место прикормить, как они заметно участились. Сазанчик не давал о себе знать. Еще с прошлого года нами было замечено, что карась на этом достаточно глубоком месте ловился примерно до 13–14 часов. После окончания клева карася нам становилось все более очевидно, что в этом месте сазанчиков просто нет. Их надо было искать. Вполне возможно, что эта рыба предпочитает находиться сегодня на более глубоких участках залива, но не исключено ее появление на неглубоких отмелях с водной растительностью. После обеда мы решили навестить рыболовов, с которыми уже пообщались по приезде. Они никуда со своих мест не ушли, и нам, конечно, было интересно узнать о результатах их ловли, и здесь мы были приятно удивлены. В садках их плавали не караси, а сазанчики. У одного рыболова их было три, а у другого – два. – И на что поймали? – поинтересовался я. – На обыкновенный ржаной хлеб без каких-либо сдабриваний, – ответил один из рыболовов. – А на другие насадки пробовали? – спросил Александр. – У нас есть тесто, приготовленное на яичном желтке с добавлением меда, и черви, но на эти насадки поклевок не было, – ответил тот же рыболов. Похоже было, что эти рыболовы не из тех, кто тщательно скрывает свои секреты ловли р ыбы от других. Видя доброжелательное отношение этих рыболовов к нам, я решил узнать об использовании ими прикормки и о дальности заброса приманок. Ловили рыболовы спиннингами, переоборудованными в донки. Выяснилось, что прикормку они не применяли, а поклевки сазанчиков происходили только при очень дальних забросах приманки, где глубина не менее пяти метров. Становилось ясно, что сазанчики находятся на достаточно большом удалении от берега и на довольно приличной глубине. Кстати, эти рыболовы предложили нам ловить рыбу метрах в двадцати от них. Конечно, мы воспользовались этим предложением, и вскоре принесли все необходимое на новое место лова. Но рыба и здесь у нас не клевала, да и у соседей наших перестала ловиться. Время было около 15 часов. Обычно летом в это время рыба не клюет, начинает проявлять интерес к пище и к приманкам рыболовов только после 17, а то и 18 часов. Около 18 часов на излучине плеса залива, метрах в ста от нас, появилис ь два рыболова. Минут через десять один из них поймал рыбу, и, судя по пружинящим изгибам спиннинга при вываживании, это был не карась. Через некоторое непродолжительное время была поймана и вторая рыба. Когда же этими рыболовами вскоре была поймана и третья рыба, мы решили сходить к ним. Один из рыболовов был уже в годах, а другой значительно моложе. Похоже было, что это отец с сыном. Они были заняты разжиганием походного примуса «Шмель». Дождавшись, когда примус начал нормально работать, и на него была поставлена небольшая кастрюлька с водой, мы, поздоровавшись, поинтересовались насадкой, на которую ими была поймана рыба. – Ловили и ловим на тесто, – сказал рыболов старше возрастом и, запустив в кипящую воду катушки теста, продолжил: – Но тесто не простое, здесь и пшеничная мука, и соевая мука, и яйцо, и сухое молоко, и еще кое-что… Вот сейчас и попробуем ловить на эти галушки. Это то же тесто, только вареное. Я далеко делаю заброс, метров за 60, а то и за 70. Для этого приходится посылать грузило с


приманками (крючки с насадками) с большой силой. Обычное тесто при таком забросе слетает с крючка, а вот вареное держится. Да и на вареное тесто (галушка) берет рыба лучше. В свое время мне приходилось довольно неплохо ловить сазанов на галушки на Урале под Уральском. Состав теста, используемого этими рыболовами для насадки, напоминал рецепт современных бойлов, широко используемых рыболовами для ловли сазана. Как видите, даже в те далекие уже от нас годы рыболовы занимались поисками наиболее подходящей для ловли сазана насадки, чтобы она не только привлекала рыбу своим запахом и вкусом, но и достаточно хорошо держалась на крючке при выполнении сильных дальних забросов приманки. В настоящее время сазана – крупную, сильную и весьма осторожную рыбу приходится нередко ловить далеко от берега, при забросах приманки специальными карповыми удилищами на 100 метров, а порой и дальше. Вскоре мы стали свидетелями ловли сазанчиков этими двумя рыболовами, о которой можно только мечтать, но она происходила на наших глазах, и здесь я не делаю никаких преувеличений. Могу только сказать, что происходящие события этой ловли сазанчиков напоминали больше какую-то не совсем реальную рыбалку, но ничего нереального здесь не было. Вот некоторые подробности ее. После выполнения заброса спиннинг ставился на держатель, а на небольшое провисание лески недалеко от вершинки удилища подвешивалась деревянная бельевая прищепка, выполняющая роль сигнализатора поклевки. Не проходило и двух-трех минут, как следовала поклевка, и начиналось вываживание рыбы. Ловились сазанчики, как и упоминалось выше, весом 300–800 граммов. Роли рыболовов в этом процессе лова рыбы были довольно четко распределены, и это говорило о том, что ловят они здесь сазанчиков не первый раз. Старший по возрасту рыболов занимался выполнением забросов приманки, подвешиванием прищепок на леску и вываживанием рыбы. Младший – освобождал рыбу от крючка, насаживал на него насадку и подавал снасть старшему. В садок рыбу некогда было опускать, ее просто бросали в широко открытую горловину увлажненного мешка. Прикормка не использовалась. Такое случается все-таки довольно редко. По всей видимости, рыболовы «нащупали» большую стоянку рыбы. Из своего опыта ловли рыбы я уже знал, что такой стоянкой нередко становятся не слишком большие, но и немаленькие впадины дна водоема. Как правило, в таких местах рыба находится у дна очень плотно друг к другу. А что заставляет рыбу так «кучковаться», трудно сказать, но на это, я в этом убежден, есть свои причины. Приманка, оказавшись на дне при довольно большом скоплении рыбы, немедленно хватается какой-то из них, очевидно, находящейся поблизости от приманки. С несколько подобным этому случаю мне как-то весной на одном из достаточно больших озер этого края уже приходилось сталкиваться при ловле карася. Улов в таких слу чаях, прямо скажу, бывает весьма впечатляющим. Минут сорок продолжался этот, не побоюсь сказать, редкостный клев рыбы. Затем он начал стихать и вскоре совсем прекратился, рыболовы за это время стали обладателями, действительно, впечатляющего улова. От этих же рыболовов мы узнали и причину «нашествия» большого количества сазанчиков в залив. Ничего необыкновенного и загадочного здесь не было. В конце июля за Амуром, на китайской стороне, прошли сильные ливневые дожди, которые в ряде районов Китая, прилегающих к Амуру, вызвали значительные наводнения. На правом берегу Амура, напротив Благовещенска, расположен город Хейхе. Недалеко от города находилось огромное прудовое хозяйство. Обитателями этих прудов в основном были сазанчики весом от 300 до 800 граммов. Наводнением защитные дамбы этого прудового хозяйства были разрушены, и вся рыба ушла в Амур. В Амуре сазанчики, подчиняясь природному инстинкту противостоять течению, на правились вверх по реке. Чтобы добраться до Найоновского залива реки Томи, которая является всего лишь притоком Зеи, а Зея – притоком Амура, сазанчикам пришлось проделать путь в несколько сот километров. Сазанчики, выращенные в прудах, можно сказать, привыкли к обитанию в стоячих водоемах. По пути своего движения они «оседали» в местах с отсутствующим или очень незначительным течением (заливы, затоны, заводи, старицы, заливные озера, некоторые медленнотекущие протоки и устья небольших речек). Об этом свидетельствуют случаи ловли сазанчиков, и в немалом количестве, в упомянутых водоемах. В Найоновском заливе реки Томи сазанчиков успешно ловили почти до самого октября, и лов его, правда, уже не так успешно, но продолжался почти все лето следующего года.

В устье томи Не более двух десятков километров разделяют Найоновский залив от устья Томи, впадающей в


самый большой приток Амура – реку Зею. В этом месте (устье Томи и прилегающи е к нему участки Зеи) мне приходилось чаще всего в этом крае ловить тайменя и ленка. Обычно ловить этих рыб летом и в начале осени едут в достаточно отдаленные от обжитых мест северные районы области, где берут начало и протекают многие таежные речки, впадающие в Зею и Томь. Осенью сибирские и дальневосточные лососи (таймень, ленок, сиги) в большинстве своем покидают небольшие речки, скатываясь на зимовку в Амур и в его более или менее значительные притоки. Во второй половине октября на юге области в местах впадения в Зею даже не очень больших речек таймень и ленок становятся уже трофеями рыболовов. В отдельных местах, чаще всего это случается у устьев достаточно значительных притоков Зеи, наблюдаются порой даже некоторые скопления этой рыбы. Устье Томи можно смело отнести к упомянутым местам. Здесь, на берегах Томи и Зеи, практически до самого ледостава всегда можно встретить рыболовов. В отношении ловли тайменя и ленка это место, конечно, уступает северным район ам этого края. Тайменя здесь меньше, но экземпляры его весом в 10 килограммов и даже более попадаются, и не совсем уж редко. Пусть читателям не покажется, что поймать здесь тайменя, даже гораздо меньшего веса, просто. Таймень очень сильная и весьма осторожная рыба, и далеко не каждый рыболов, даже живущий здесь, может похвастаться поимкой нескольких экземпляров этой рыбы за сезон его ловли. Таймень и здесь остается мечтой для многих рыболовов. Все сказанное о таймене в значительной мере относится и к ленку. Ловля этих рыб интересна и очень увлекательна, и с ней сравниться может, пожалуй, только ужение очень немногих наших рыб. Успех ловли этих рыб во многом зависит не только от мастерства владения спиннинговой снастью, знанием выбранного для ловли участка водоема, но и опытом, и чутьем рыболова. Порой только чутье и опыт подсказывают, какую следует поставить приманку, где и как делать ее проводку. В Зее, у устьев небольших речек нередко при л овле щуки попадаются небольшие таймени (2–3 кг весом). Конечно, такой таймень несравним со щукой такого же веса, но настоящих впечатлений как о редкой, крупной и очень сильной рыбе, он о себе все-таки не оставляет. Всегда хочется поймать более крупного тайменя, чтобы испытать и ощутить все особенности вываживания этой рыбы. Вскоре нам с Александром представилась возможность побывать несколько дней в устье Томи. В ту осень наши отпуска с Александром почти совпали. У меня отпуск начинался в середине октября, а у Александра чуть попозже. Обычно мы, прежде чем куда-либо ехать, посвящали некоторое время своего отпуска рыбалке. На этот раз местом для ловли рыбы было выбрано устье Томи. В это время стояла уже довольно прохладная погода, и мы надеялись на помощь знакомого Александра, пообещавшего нам помочь устроиться на эти дни в доме своего приятеля в селе Сретенка, расположенном на берегу Зеи, в нескольких километрах от устья Томи. Дозвониться до Сретенки в то время бы ло очень трудно, и мы поехали в село с рекомендательным письмом приятеля. Иван и Мария, хозяева дома, куда мы приехали, встретили нас гостеприимно. В общем-то ночлег нам был предоставлен. У Ивана оказалась лодка с мотором, конечно, это был не «Прогресс» со скоростным двигателем. Довольно большая деревянная лодка была оснащена не новым, но достаточно надежным низкооборотным мотором. На следующий день на этой лодке мы отправились в плавание по Зее в поисках мест для ловли рыбы. По совету Ивана мы не обошли вниманием остров на Зее, несколько ниже села, где он еще недавно довольно неплохо ловил на переметы разную рыбу. Место это было, надо сказать, довольно заметным, очень интересным и произвело на нас огромное впечатление. Правый берег Зеи напротив острова был высокий и отвесный. Высота его над уровнем воды в реке была не меньше 70–80 метров. Довольно значительные по длине и ширине известняковые пласты этой береговой возвышенности, имевшей не ме нее полкилометра в длину, придавали этому месту очень привлекательный вид. Во многих местах из расщелин известняковых и гранитных пластов росли небольшие сосны и березы, последние еще не сбросили свой пожелтевший наряд, придавая берегу с зеленью сосен и белых известняковых пластов очень красочный и весьма привлекательный вид, а вершину берега украшал большой хвойный лес. Красота этой береговой возвышенности, отражаясь в воде протоки, усиливала впечатление от созерцания берега. Приблизившись к берегу, мы довольно долго с нескрываемым интересом рассматривали его. Конечно, в это время припоминался вид этого берега, который из городка, почти за 60 километров отсюда, в ясную погоду становился видимым белыми известняковыми пластами и зеленью леса, конечно, без деталей, которые можно увидеть только вблизи. Вид этого берега издалека всегда вызывал желание увидеть его вблизи. И вот мы рядом с ним. Вне всякого сомнения, это только усиливало получаемые впечатления и заставля ло нас еще более внимательно разглядывать его и,


прямо скажу, наслаждаться редкостным видом этой береговой возвышенности. – Ну и как? – спросил я у Александра, который, причалив лодку к песчаной отмели острова, продолжал рассматривать берег. – Знаешь, этот берег издалека мне представлялся несколько иным, в менее привлекательном виде. Красиво и очень необычно! Не нахожу даже нужных слов для выражения своих впечатлений. Только ради этого стоило уже здесь побывать. Когда впечатления от увиденного несколько улеглись в нашем сознании, мы решили половить здесь рыбу. Александр, предпочитавший на реке ловить рыбу донными удочками, принялся их расставлять, я же решил обойти остров со спиннингом. Были здесь и закоряженные места, где можно было надеяться на поимку хищников. Около двух часов мне потребовалось, чтобы обойти остров, попутно, конечно, делались часто забросы разных блесен. Однако это и никакие другие ухищрения в проводк ах приманки не соблазняли рыбу. «Ну ладно, тайменя и ленка, возможно, сейчас здесь еще нет, но ведь щука, верхогляд, трегуб должны быть здесь», – думал я, продолжая выполнять забросы. Блесна спокойно проходила то параллельно берегу, то под разными углами к нему, то у дна, то вполводы, то у самой поверхности, но и это не вызвало поклевку рыбы. Уже при подходе к месту нашей остановки при проводке у самого дна небольшого светлого «байкала» наконец произошла поклевка. Попался трегуб около килограмма весом. После этого, конечно, в этом месте было сделано немало забросов приманки, но поклевок больше не было. Александр на кисть червей поймал примерно такого же трегуба. Пробыв здесь еще около часу, решили отправиться к устью Томи. Рыболовов на месте, куда мы причалили, не было. Однако рогатулек для установок спиннингов, когда они используются в качестве донок, и колышков для донок-закидушек здесь было немало, как на берегу Зеи, так и на берегу Томи. Похоже, место это было посещаемым рыболовами. Александр на всякий случай поставил две донки с насадкой червя. Затем мы принялись блеснить. Поклевок не было, даже щука, которая в это время здесь нередко ловилась, сегодня к нашим приманкам была равнодушна. Около полудня к нашему месту подошел пожилой рыболов, похоже, местный житель из Сретенки, и поинтересовался нашими успехами. – Вот и вчера так было, – проговорил он, выслушав наш ответ. – Вы, видимо, здесь часто ловите рыбу. Когда же она начнет ловиться? – спросил Александр. – Когда как, но чаще всего в октябре приходится уходить отсюда без рыбы. Рыболов закурил и после глубокой затяжки дал пояснение: – Октябрь, особенно первая половина месяца, – самый плохой период в ловле рыбы. Щука уже спустилась в Зею. Она здесь появляется, но не всегда и не в таком количестве, когда у нее был ход. Я здесь, в Сретенке, живу уже давно, рыбалкой занимаюсь с детства и каждый год убеждаюсь, что в октябре, до 20-х чисел здесь делать нечего. – Это почему же? – спросил я. – Потому, что ход тайменя и ленка из Томи в Зею в большинстве случаев начинается после 20 октября. Со дня на день он должен начаться. Мы уже ходим сюда каждый день, ожидая его. В первые дни хода рыба появляется здесь, даже стайками жирует здесь иной раз по нескольку дней, только после этого уходит дальше в Зею и Амур, а затем уже рыба появляется здесь в одиночку. В Зее и Амуре таймень и ленок ведут бродячий образ жизни. Сегодня они здесь, а завтра – совсем в другом месте. Кон ечно, этому пожилому и умудренному жизненным опытом рыболову с немалым рыбацким стажем можно было верить. Далеко не всегда и не везде таких людей вот так просто можно встретить. В сущности, он поделился с нами своей информацией о ловле в здешних местах тайменя и ленка, приобретенной им наверняка многими годами ловли и наблюдений за этими рыбами. В дальнейшей своей практике ловли рыбы я не раз убеждался в справедливости высказанных им наблюдений в отношении осенней ловли щуки, тайменя и ленка. У рыболова, кроме небольшого рюкзака и чехла с колышками для донок, ничего другого не было. – А где же ваш спиннинг? – спросил Александр, выполняя очередной заброс блесны. – Не пользуюсь спиннингом – правая рука больна, ловлю только донками. – И что используете в качестве насадки? – поинтересовался я. – Ловлю в основном на лягушек, но не на самых крупных. Таймень хорошо берет на лягушку ср еднего размера. Попадается и на крупную, но редко. Ловятся на эту насадку еще ленок, щука, верхогляд, змееголов, налим.


– Где же сейчас вы берете лягушек? – опять поинтересовался я. – Ведь сейчас их уже нигде не найдешь… – Лягушек заготавливаю еще в сентябре. Сажаю в корзины с илом и опускаю с грузом в воду. Этой наживки мне хватает почти до весны. Может быть, на рыбку хищники брали бы лучше, но добыть живцов поздней осенью и зимой непросто. Да и чего их искать и ловить. От добра добра, как говорится, не ищут. Берет же рыба на лягушку, да и неплохо. Александр этому рыболову за все рассказанное нам о ловле здесь тайменя подарил моток лески 0,8 мм, в котором он, между прочим, очень даже нуждался. После ухода рыболова мы еще некоторое время продолжали блеснить, но рыба не брала. Время уже приближалось к вечеру, и надо было определяться с ночлегом. Днем солнце еще пригревало, было не очень прохладно, теплая одежда с нами был а, и мы решили остаться ночевать здесь в палатке. Недалеко от впадения Томи в Зею находился небольшой стожок сена. Конечно, мы его использовали для утепления днища и боковин палатки. Эта ночевка в палатке нам, надо сказать, запомнилась надолго. Около полуночи в палатке стало так холодно, что нам пришлось всю оставшуюся часть ночи греться у костра. По всей видимости, мороз был немаленький. У берегов появились значительные по размерам ледяные закраины, лески наших донок довольно крепко вмерзли в лед, мешочек с червями превратился в твердый, как камень, ком земли. Включив перед рассветом приемник, узнали из областного прогноза погоды, что температура воздуха в нашей местности доходила до 15–16 градусов мороза. Вот и такое бывает в октябре в Амурской области. Но не бывает, как говорится, худа без добра. Утром, после крепкого горячего чая, нас ожидал приятный сюрприз. После заброса блесны и начала намотки лески на катушку спиннинг в руках Александ ра «ожил» и изогнулся в крутую дугу, и ему пришлось быстро отдавать попавшейся рыбе запас лески. – По-моему, таймень! Пришел наконец-то!.. – проговорил он каким-то не своим голосом, с трудом наматывая леску на катушку. После этого я принялся лихорадочно привязывать к леске тяжелый белый «шторлик», на него у Александра схватила рыба. Наконец все готово, и я быстро делаю заброс блесны вдоль берега. После нескольких оборотов катушки следует рывок удилища. И вот она, долгожданная борьба с попавшейся рыбой. Однако борьба с рыбой у меня оказалась не очень продолжительной, попавшейся рыбой оказался ленок около 2 килограммов весом. У Александра борьба с рыбой продолжалась, и ему пришлось еще немало с ней повозиться, прежде чем она оказалась на берегу. Это был красавец таймень весом около 7 килограммов. Вскоре и у меня схватил, по всей видимости, приличный таймень. В охватившем меня азарте допустил при вываживании непростительную оплошность: поспешил с намоткой лески на катушку после сильного рывка рыбы на глубину. Леска диаметром 0,4 мм не выдержала такую нагрузку. Досадно, но переживать и предаваться грустным мыслям некогда – надо срочно ставить более прочную леску. Александр вытащил своего тайменя на леску диаметром 0,6 мм, такой и я решил оснастить свой спиннинг. Вскоре мне попался довольно приличный таймень. Потянул он на 5 килограммов. Александр поймал еще одного тайменя на 4 килограмма весом, и на этом клев прекратился. Никакие наши ухищрения с проводкой и сменой блесен не приносили успеха. Стайка рыбы, видимо, покинула это место. Этот неожиданно начавшийся и так же неожиданно закончившийся клев тайменя и ленка изрядно пощекотал нам нервы. У нас еще некоторое время подрагивали пальцы, а в памяти проносились совсем недавние эпизоды борьбы с рыбой. Вот таков он, таймень! Он надолго приковывает к себе не только внимание, но и воспоминания. На этом наш выезд на ловлю тайменя и ленка в устье Томи, к сожалению, в силу сложившихся обстоятельств закончился. Рыбалка наша здесь не была продолжительной, но в нашей памяти остались приятные впечатления и воспоминания о ней.

На пеньковых озерах Расположены озера недалеко от городка, где я проживал, – всего лишь в десяти с небольшим километрах от него. Многие наши рыболовы приезжали на озера ловить ротанов и гольянов, особенно весной и осенью. Летом озера рыболовами посещались очень редко. Для этого были свои причины: очень плохие подходы к воде. Берега озер почти на всем протяжении их состоят не из твердого грунта, а из травянистого зыбуна – своеобразного ковра из сплетений побегов водной растительности в несколько десятков сантиметров в толщину. Впоследствии эта водная растительность составит основу торфяной почвы. Передвигаться по зыбуну далеко не безопасно: под тяжестью тела он не


только колышется, но порой и угрожающе прогибается. Под зыбуном слой воды в 1–2 метр а, а на дне обычно смерзшийся грунт, который оттаивает только во второй половине июля. Весной, когда под зыбуном еще немного оттаявшей воды, стоять на нем и ходить по нему еще можно, к тому же местные рыболовы привозят сюда доски и настилают их на местах подходов к воде. Безопасно ходить по зыбуну становится только поздней осенью с морозами, когда устанавливается лед, выдерживающий вес человека. Ледостав на небольших водоемах со стоячей водой обычно в этих местах устанавливается в конце октября, но чаще все-таки в первой половине ноября. В это время начинается увлекательная подледная ловля ротана и гольяна. Подледная ловля упомянутых рыб в Амурской области в то время, конечно, была несравнима во всех отношениях с современной ловлей рыбы со льда. Удочкой для многих являлась небольшая ветка дерева, оснащенная далеко не самой тонкой леской, поплавком, грузилом и крючком. На такую непритязательную снасть довольно неплохо ловился ротан с насадкой кусочков мяса, сала ил и рыбы. Никто тогда здесь для ловли ротана да и гольяна никаких блесен и мормышек не применял. Для ловли гольяна озерного, рыбы, в общем-то, небольшой (вес 50–150 граммов), использовались крючки значительно меньшего размера, чем при ловле ротана. Ротан в этих озерах достигал килограммового веса, но ловить таких «гигантов» удавалось немногим умельцам. Несколько ниже, в разделе этой книги «Непридуманные истории», я описал ловлю крупных ротанов на петлю, однако такой снастью надо тоже уметь ловить, и не каждый может похвастаться успешной ловлей ротанов таким способом. Многие рыболовы при ловле крупного ротана используют крупные куски резки рыбы, в том числе и самого ротана и крупных живцов – гольянов. Обычно расставляется в разных местах, конечно, не очень далеко от рыболова несколько удочек с достаточно заметными поплавками и упомянутыми наживками. Рыболову остается наблюдать за поплавками и своевременно реагировать на поклевки рыбы. Ротана можно ловить, кроме упомянутых, на любые другие насадки, но только животного происхождения. Наиболее уловистыми местами, как для ловли ротана, так и гольяна являются участки с глубиной не более полутора метров. Для ловли ротана следует выбирать места, где имеются небольшие чистые участки с небольшими зарослями водной растительности. Наличие у места лова водорослей является одним из необходимых условий успешной ловли ротана. Эта рыба всегда подбирается к добыче, используя для маскировки заросли водной растительности, а на совершенно чистых от водной растительности участках водоемов ловить его бесполезно. Осадки зимой в Амурской области редки, и лед без снега стоит порой месяцами. Так что по тонкому и прозрачному льду перволедья определиться с местом лова ротана нетрудно, но рыболову надо обязательно маскироваться, постелив, к примеру, на лед плащ или что-либо в этом роде. Можно еще несколько раз из лунки полить водой место нахождения рыболова – вода, замерзнув, сделает лед непрозрачным. Мн огие рыболовы ротанов от 400–500 граммов и выше ловят чаще всего на крупного гольяна. Небольшой и средней величины ротаны его обходят, а крупный такую добычу не пропускает, и, заметив ее, начинает к ней медленно подбираться. Гольяна лучше насаживать на двойной крючок № 10–12, пропустив его через рот и жабры. Обычно при подходе крупного ротана к любому месту, особенно к месту лова рыбы, небольшие ротаны и гольяны очень быстро удаляются, и подошедший к добыче в одиночестве крупный ротан хватает живца чаще всего поперек и тут же с добычей уходит в заросли водной растительности. Но здесь он с заглатыванием рыбы не спешит, и только развернув довольно медленно гольяна головой к своей огромной пасти, начинает его заглатывать. На это нередко уходит несколько минут, и спешить с выполнением подсечки здесь не следует. Подсекать надо только тогда, когда поплавок пойдет без остановок в глубину и в сторону. Вода на этих озерах очень прозрачна, и весь процесс хватки приманки и заглатывания ее можно н аблюдать. Несмотря на то, что ротан относится к весьма неприхотливой к качеству воды и очень жадной к добыче рыбе, клев его не всегда бывает хорошим. Очевидно, как и всякая рыба, он все-таки небезболезненно переносит изменения, происходящие, как в атмосфере нашей планеты, так и за ее пределами. Клев этой рыбы порой бывает таким, когда поклевки следуют одна за другой, и в это время приходится очень часто бегать от одной лунки к другой, но иногда можно и поклевки не увидеть. Озерный гольян более капризен в клеве, нередко ловля его бывает гораздо менее успешной, чем ротана. Мясо ротана отличается довольно высокими вкусовыми качествами практически в любом кулинарном виде и несколько сластит. Некоторые гурманы считают, что оно в слегка поджаренном виде лишь незначительно уступает мясу рака. Озерный гольян имеет очень плотное мясо, и шпроты из него, пожалуй, нисколько не уступят по вкусовым качествам аналогичным изделиям из известной


балтийской сал аки. Кроме ротана, гольяна и широко распространенного в этих местах вьюна обитает здесь еще и карась, о существовании которого я долго ничего не знал. Причем, караси в этих озерах были достаточно крупных размеров. Мне не раз приходилось ловить здесь ротана и гольяна весной, осенью (перволедье) и даже летом, но никогда в моем улове не были караси. Я даже начал считать, что этой рыбы здесь вообще нет. И вот однажды, поздней осенью, я встретил здесь рыболова (это было почти в середине октября), который показал мне свой улов за ночь. В основном это были караси весом 500–600 граммов. Я был просто поражен. Рыболов, заметив мое удивление, сказал: – Ничего здесь удивительного нет. Эти озера соединяются с Зеей небольшой речкой, называемой Соловьихой. Длина ее не более 15–20 километров. Карась из Зеи давно зашел сюда, размножился, и теперь его немало во всех здешних озерах и в самой речке. В большинстве этих озер огромное количество ротана и гольяна, и карасю к насадке они и подойти не дают. Я вот ловлю здесь карася на переметы только в октябре, он в это время перед зимовкой усиленно питается и большей частью по ночам. Ротан и гольян являются чисто дневными рыбами и не мешают ему кормиться. В это время ночью карась в этих водоемах ловится очень хорошо. – Раз эти озера соединяются с Зеей, то в них должна быть и щука, и касатка и другая зейская рыба, – проговорил я. – Конечно, должна быть, но ниже Калиновки многие местные жители из Калиновки и Казанки понаделали заколы, и зейская рыба сюда уже не проходит. А она ведь в этих озерах могла бы и зимовать – здесь есть участки с глубиной 6–7 метров. Вот такую информацию о Пеньковых озерах я случайно получил от местного рыболова. Карасей мне здесь не удалось половить, а вот щуку на следующий год ловили многие рыболовы, в том числе и я. А этому послужил случай. Весной, в мае, один наш рыболов приехал на озера половить крупных р отанов на гольяна. Однако вместо ротана попалась небольшая щучка, граммов на 500–600 весом. Рыболов был крайне удивлен попавшейся щукой – он, как и многие здешние удильщики, считал, что, кроме ротана, гольяна и вьюна, никакой другой рыбы здесь нет. Минут через десять ему попалась вторая щучка покрупнее первой. Затем ему удалось поймать еще семь щук. Некоторые из них были даже больше килограмма весом. Конечно, такая весть быстро стала достоянием многих рыболовов городка, и на озера в скором времени устремились любители ловли щуки на спиннинг. Щуку ловили как спиннингами, так и жерлицами почти до октября. В конце сентября она ушла из озер, по всей видимости, в Зею. Потом выяснилось, что в начале мая того года в Зее была большая вода, видимо, с нею щука обошла заколы и оказалась на Пеньковых озерах. Но на следующий год этого не повторилось. Добычей щуки в озерах стал не шустрый гольян, а медлительный в своих движениях ротан. Надо сказать, количество ротана после этог о заметно поубавилось.

В устье левихи Из небольших речек, впадающих в Зею и расположенных недалеко от городка, где я проживал, пожалуй, больше всего запомнилось устье небольшой речки Левихи. В этом месте мне не раз приходилось бывать, но ловить чаще всего случалось щуку, но рыбалка, о которой пойдет наш рассказ, оказалась интересной и поучительной. Левиха по заболоченным низинам протекает больше двух десятков километров, соединяя с Зеей немало небольших озер. В отличие от Соловьихи, где многие местные жители понаделали заколы на реке, здесь их не было, и щуку нередко ловили даже в речке на всем ее протяжении. Во второй половине сентября вся эта щука скатывается на зимовку в Зею. В это время в устье Левихи наблюдается даже некоторая концентрация этой рыбы. Обычно щука перед уходом в большой водоем несколько дней в устье этой речки усиленно питается. В устье речки и прилегающих к устью участках Зеи мелкой р ыбы много, и щуке здесь есть чем питаться. В это время ловля здесь щуки бывает довольно успешной. Вот только надо угадать клев здесь щуки – он не всегда случается в одно и то же время и отличается между собой заметно, порой даже больше, чем несколькими днями. Лично мне всего только раз удалось попасть на скопление щуки в устье речки, и улов, конечно, был настолько хорошим, что я даже «карандашей» – щук весом 500–600 граммов не брал. В большинстве же случаев приходится при посещении этого места довольствоваться несколькими, не очень крупными, щуками. Это, как правило, проходная щука, которая подходит к устью речки поохотиться за мелкой рыбой. Во второй половине октября у этого места можно часто встретить рыболовов, особенно по


выходным дням. В это время начинается ход тайменя и ленка в Зею, а по ней и в Амур. Много здесь этой рыбы не бывает, и количество ее у устья Левихи, конечно, несравнимо с устьем Томи и Зеи. И все-таки рыболовы ловят здесь и тайменя, и ленка. Ленка в этом месте многие рыболовы ловят донными удочками с насадкой кисти червей. На кисть червей ленок нередко берет гораздо охотнее, чем на живца и блесну. Однажды один мой знакомый поймал здесь почти подряд трех ленков весом по три килограмма каждый. А таймень попадается чаще всего на крупные колебательные блесны, и почему-то в большинстве случаев на заходе и после захода солнца. Как-то в один из погожих осенних дней конца октября несколько наших рыболовов отправилось на машине к устью Левихи. Перед этим один рыболов из нашей компании, находящийся в отпуску, поймал на этом месте двух приличных ленков, одного на три, а другого на два килограмма весом, и обоих на червя. Конечно, мы, кроме спиннингов, взяли с собой и донные удочки и запаслись червями. Ранние утренние часы никому из нас не принесли успеха. На донки ловились небольшие касатки, пескари и чебаки. Все мы, конечно, утром с особым усердием забрасывали блесны, часто меняли их, но ре зультатов не было. Лишь где-то после одиннадцати часов повезло Александру – он поймал щуку на полтора килограмма весом. Основные события рыбалки произошли после полудня. Одному из наших рыболовов, можно сказать, новичку в ловле рыбы спиннингом, попался крупный таймень. Он даже не знал, как надо действовать при вываживании достаточно крупной рыбы, и принял решение далеко не самое лучшее. Держа катушку двумя руками и положив спиннинг на плечо, он устремился бежать на берег от воды. Конечно, мы хотели его остановить и подсказывали, как надо действовать, но он, не обращая на наши подсказки никакого внимания, продолжал ускоренно двигаться по берегу. Развязка не заставила себя долго ждать. Леска вскоре оборвалась, и наш незадачливый рыболов, положив спиннинг на землю, долго не мог прийти в себя и сказать что-либо вразумительное. Вне всякого сомнения, этот случай прибавил нам активности. Больше часа мы хлестали воду блеснами, но поклевок ни у кого б ольше не было. Где-то уже во втором часу дня внимание всех нас было привлечено борьбой одного из наших рыболовов с крупной рыбой. Ловил он на спиннинги, переоборудованные в донки. Спиннинг его изогнулся в очень крутую дугу и довольно продолжительное время вообще не распрямлялся. Я даже в начале этого события подумал, что произошел зацеп крючка донки за какой-то неподвижный предмет. И только тогда, когда спиннинг начал пружинить, понял, что попалась довольно крупная рыба. Мы все быстро направились к рыболову, а он вел нелегкую борьбу с попавшейся рыбой. Через несколько минут стало заметно, что рыба уже достаточно утомилась, и рыболов начал более энергично наматывать леску на катушку. Наконец рыба показалась у поверхности воды. Ее внешний вид не напоминал нисколько щуку, тайменя и ленка. Когда же рыба приблизилась еще к берегу, я увидел ее удлиненную верхнюю часть хвостового плавника, а затем и шипы вдоль тела. Для меня сомнений в том, что это был осетр, не было никаких. Длиной он был по чти в человеческий рост. Брать его подсачком было нельзя, и это стало вскоре очевидным для всех нас. Рыболов сам принял верное решение. Он передал спиннинг Александру, а сам взял леску в руки. Зайдя немного в воду, он осторожно подвел рыбу очень близко к себе. Держа в натяге левой рукой леску, подвел рыбу еще ближе к себе и быстро запустил правую руку под жаберную крышку осетра. Затем и левая рука схватила рыбу под жабры, и вскоре она была вытащена на берег. Редко случается такая удача. Осетр заглотил крючок с насадкой очень глубоко, и речи о том, чтобы его отпустить, не могло быть никакой. При взвешивании он оказался на одиннадцать килограммов. Вот и такая рыба водится в Зее и становится порой даже уловом рыболовов.

На подледной ловле тайменей Через полтора месяца закончились наши отпуска, но не закончились наши рыбалки в устье Томи. Год назад Александр не на шутку увлекся подледной ловлей. В то время она здесь была уделом оч ень немногих рыболовов и довольно продолжительное время не находила увеличения количества ее поклонников. Причин для этого было немало. Это и недостаточная производственная база по обеспечению рыболова-зимника всем необходимым, и транспортная проблема – очень даже непросто зимой куда-либо поехать на рыбалку. Однако главная проблема – сильные морозы, они нередко зимой днем бывают за 25 и 30 градусов. Несмотря на все перечисленные проблемы Александр сделал сам пешню, удобный рыбацкий стульчик, удочки и приманки. Из приманок в ходу были только блесны, мормышки как небольшие, так и крупные в то время здесь практически не использовались. Поначалу


своего увлечения зимней рыбалкой Александр ездил в основном на Зею в районе города Свободного. Его трофеями чаще всего становились небольшие сиги, до 300–400 граммов весом, иногда попадались щуки и небольшие таймени и ленки. Почему-то на этом участке Зеи приличные экземпляры тайменя и ленка довольно редко становились добычей рыболовов. Похоже, что условия для их существования здесь были не очень благоприятными, и многие из числа немногих здесь рыболовов-зимников предпочитали ездить в устье Зеи и Томи. Конечно, в те времена это было здесь очень даже непросто. После нашей осенней рыбалки в устье Томи все помыслы о подледной ловле на эту зиму у Александра были связаны только с Зеей у устья Томи. От местных рыболовов он узнал, что в этих местах рыболовы практически всю зиму ловят тайменя, ленка, щуку и налима. Большим препятствием для зимних рыбалок в этих местах было плохое транспортное сообщение. Из районного центра, поселка Серышево, до Сретенки автобусного сообщения вообще не было. На автобусе можно было только доехать до села Калиновка, а от него до Сретенки (около 20 километров) надо было добираться или пешком, или на попутной машине. Все это для энергичного, целеустремленного и физически сильного Александра не составляло большого препятствия. После рыбалки в устье Томи я вскоре уеха л отдыхать в санаторий, а Александр, слетав на Украину на полторы недели, вернулся к перволедью на Зее. Несмотря на плохое транспортное сообщение со Сретенкой он довольно часто стал бывать гостем у Ивана. Нередко ему приходилось идти пешком от Калиновки до Сретенки. Трофеями его становились таймени даже весом около 10 килограммов. В ловле тайменя многое он постиг от местных рыболовов. По его рассказам, в устье Томи на подледную ловлю тайменя приезжало даже немало рыболовов из областного центра Благовещенска. Для ловли тайменя использовались разные тяжелые зимние блесны, какая из них более уловиста, показывала только практика их применения, лучшей считалась нанайская горизонтальная блесна с двумя большими одинарными крючками на концах приманки. Александр, увидев ее однажды, изготовил довольно неплохую копию и убедился в ее достаточно высокой уловистости. До этого ему пришлось пройти не очень короткий путь по изготовлению и опробованию немалого количества разных кру пных зимних блесен, и вот теперь нанайская блесна заняла первое место в коллекции его зимних приманок. Отличные охотники и рыболовы, нанайцы создали блесну, которая при ловле тайменя со льда зарекомендовала себя с самой лучшей стороны, и это подтверждают многие опытные местные рыболовы. Даю краткое описание нанайской блесны, на которую Александр поймал немало приличных тайменей. Спаиваются две одинаковые по форме и выпуклости внешних сторон пластины (они могут быть из нержавейки, латуни, меди). Рис. 19. Подробности изготовления достаточно понятны из рисунка. Блесна оснащается двумя самодельными крючками из специальной крученой проволоки без бородок. В центре блесны по горизонтали крепится колечко для подвески, очень важно его закрепить точно по центру – от этого в немалой степени будет зависеть уловистость приманки.

Рис. 19. Нанайская блесна: 1 – крючок; 2 – блесна; 3 – вертлюжок; 4 – заводное кольцо. Блеснение этой приманкой производится почти у самого дна. Таймень зимой в основном держится у дна, в реке в местах его нахождения практически всегда есть довольно заметное течение. В таких условиях таймень очень редко хватает приманку ртом, предпочитает придавить ее ко дну нижней челюстью. По всей видимости, со своей добычей (мелкой рыбой) поступает так же, а уж потом он добирается до нее ртом. Похоже, что ему так легче и проще завладеть добычей у дна на течении. Нанайцы, видимо, давно обратили на это внимание и сделали с учетом упомянутых особенностей тайменя специальную блесну для ловли этой рыбы. Безусловно, она на протяжении многих лет совершенствовалась умельцами. Не случайно в ней стал использоваться удлиненный крючок без


бородки, сделанный из очень прочной витой проволоки, который выдерживает, не разгибаясь, большие нагрузки. В этом случае острозаточенный (заточка округленная) удлиненный крючок без бородки легко, глубоко и достаточно надежно вонзается в ниж нюю челюсть рыбы. Сходы рыбы с такого крючка при вываживании рыбы случаются крайне редко. Узнав о моем возвращении с санаторного отдыха, Александр зашел ко мне и пригласил меня на завтра на подледную ловлю в Сретенку. Я до этого со льда ловил только ротана на небольших водоемах и к настоящей подледной ловле был совершенно не готов. Только через два дня я подготовился к такой рыбалке. Все это время, когда нам случалось быть вместе, Александр меня убеждал, что подледная ловля гораздо интереснее летней. Конечно, хорошо ловить рыбу на подледной ловле в морозы до 10 и даже до 15 градусов, но заниматься подледной ловлей в морозы за 30 градусов не очень приятно. И все же мы отправились на настоящую подледную ловлю, правда, морозы тогда еще были терпимыми, где-то в районе 20–25 градусов. До Сретенки добрались без особых затруднений, гораздо легче, чем добирался до нее Александр в мое отсутствие. Переночевали у Ивана, встали часа за полтора до рассвет а. Александр предложил идти к Каменному острову, у него в районе этого острова поклевок было больше всего. Шла уже вторая половина ноября, установилась морозная погода, дневная температура не превышала пока 22–23 градусов. Такая погода стояла уже вторую неделю, и лед, можно сказать, стал достаточно прочным. Это, конечно, были еще далеко не самые сильные морозы. В середине зимы такие морозы здесь – оттепель. Зея встала не так давно, лед не везде был надежным, и ходить по нему, прямо скажу, было небезопасно. Я высказал по этому поводу Александру свои соображения. – Я ходил к Каменному острову уже пять раз, знаю опасные места и с особой осторожностью обхожу их, да и лед с каждым днем становится прочнее. Я буду впереди идти, «прощупывая» лед пешней, а ты в нескольких метрах от меня сзади, – ответил Александр. К устью Томи подошли на рассвете. Теперь по льду реки до Каменного острова, по словам Александра, нам оставалось идти не более получаса. В отличие от многих рек с незначительным течением Зея со своим, весьма заметным течением покрывается льдом медленно, и замерзает вода в ней вместе с шугой (кусочки льда). Нередко в первые дни ледостава образовавшийся на некоторых участках реки лед разрушается и приходит вместе с водой в движение. Только с установлением более или менее крепких морозов появляется лед с вмерзшими в него кусочками льда. Лед становится бугристым, и ходить по нему нелегко. Минут через сорок мы подошли к небольшому острову, на котором возвышалось несколько небольших деревьев. – Это и есть Каменный остров, – сказал Александр. – Основу острова составляет большой гранитный камень с песчано-глинистыми наносами. И дно здесь то каменистое, то с наносами. Рельеф дна неровный: есть ямки с глубиной до 5–6 метров и бугорки с глубиной не более 2–2,5 метра. Рыба тут бывает, не могу сказать, что держится она постоянно, но, периодически, как я заметил, появляется. Здесь я ловил и т айменя, и ленка, и щуку. Окидывая оценивающим взглядом прибрежные участки реки у острова, я, в общем-то, не находил каких-то особых привлекательных мест для ловли тайменя. – А где же будем ловить? – спросил я. – Давай попробуем чуть ниже острова. Прошлый раз я поймал там хорошего ленка. Там разные глубины и можно попробовать ловить двумя удочками. Меня это несколько удивило, но Александр дал пояснение: – Многие местные рыболовы ловят здесь рыбу не только двумя, но и четырьмя блеснами одновременно, и ты это еще можешь увидеть. Наверное, они не поступали бы так, если бы это не сказывалось на повышении результативности ловли рыбы. Сделав две лунки в метрах 5–6 друг от друга, Александр сел на стульчик между ними, и, опустив в лунки блесны, начал махать удочками то одной, то другой. Я некоторое время с интересом наблюдал за ним в ожидании скорой поклевки, но он а здесь так и не произошла. Вскоре и я, сделав лунку несколько в стороне от приятеля, принялся махать удочкой. На Дальнем Востоке зимние удочки с блеснами часто называют махалками. Чтобы поймать рыбу, махать удочкой надо уметь, и это постигается не сразу. Вроде бы ничего здесь премудрого и нет, но новичкам приходится внимательно присматриваться к действиям с удочкой опытных рыболовов и, подражая им, немало тренироваться. Если у Александра был уже некоторый небольшой опыт подледной ловли рыбы, то у меня его вообще не было. Приходилось здесь, как говорится, на ходу, наблюдая за действиями Александра удочкой, овладевать техникой игры приманки. Вне всякого сомнения, надо уяснить, на какую высоту от дна


следует подбросить блесну, и какой продолжительности надо делать паузы между взмахами удочки. Конечно, это постигается не сразу и только опытным путем. Через полчаса безуспешной игры приманками переместились на новое место, несколько ниже по течению. По нескольку лунок мы сделали и тут, но рыба не обращала никакого внимания на игру наших приманок. Мне почему-то представлялось в то время, что отсутствие поклевок рыбы в зимний период говорит о том, что ее здесь просто нет. Только значительно позднее я стал не только предполагать, но и узнал, что в местах лова рыба, оказывается, не так уж и редко бывает, но вот соблазнить ее приманкой в силу различных причин удается далеко не всегда. Примерно через час Александр предложил идти на другое место, которое, по его словам, находится не очень далеко от нас – не более 40 минут хода. – Место уловистое, и называется оно Корейской косой, в твое отсутствие я несколько тайменей на нем поймал, – сказал Александр уже по дороге к месту. Зея ниже устья Томи была довольно широка. Мы шли по реке ближе к правому берегу, у этого берега и находилась коса. По всей видимости, здесь был когда-то небольшой островок, со временем река его размыла, сделав на этом месте возвышенность дна с бугорками и ямками. Такие места для рыбы, как правило, являются довольно посещаемыми, и их, безусловно, не обходят стороной и рыболовы. – Здесь почти всегда можно увидеть рыболовов, – проговорил Александр, принявшись делать лунку. – В прошлый раз их было трое, и все из Благовещенска. – Они хоть поймали тогда здесь что-либо? – Один поймал тайменя на 8 килограммов весом. – А остальные? – Им пришлось довольствоваться свежим морозным воздухом. – Похоже, что и нам сегодня предстоит сделать то же самое, – сказал я, безуспешно опробовав несколько лунок. – Не вешай носа, еще все впереди. – Но ведь уже прошли ранние утренние часы, когда рыба чаще всего ловится, они ведь – главные в любой рыбалке. – Я в прошлый раз всех своих тайменей поймал после двенадцати часов. Настрой что-то у тебя, прямо скажу, сегодня неважный?.. – Откуда он будет «важным», если мы уже исходили немало, не меньше двух десятков лунок сделали, а результатов нет. – Я уверен – результаты будут, до вечера еще далеко. Вскоре у высокого правого берега Зеи остановилась легковая машина «Москвич», и вышедшие из нее три рыболова с пешнями и ящиками стали спускаться на лед. – Знакомая компания, – проговорил Александр. – Они прошлый раз здесь были. Я узнал одного из них по рыжей лисьей шапке. В прошлый раз он поймал тайменя. Прибывшие рыболовы расположились почти на середине реки, метрах в ста от нас. Незаметно прошел еще час нашего пребывания здесь, но поклевок по-прежнему не было как у нас, так и у прибывших рыболовов. Александр мне сказал, что рыболов в рыжей лисьей шапке прошлый раз блеснил четырьмя блеснами одновременно. Это меня, конечно, заинтересовало, и мы вскоре направились к прибывшим рыболовам. Рыболовы сидели на ящиках метрах в десяти друг от друга. Упомянутый нами рыболов в рыжей лисьей шапке сидел впереди всех. В руках у него были две удочки, которыми он поочередно махал, но от удочек к четырем лункам шли лески. Крепкие деревянные удильники длиной около 50 сантиметров были оборудованы двумя большими проводочными катушками и пропускными кольцами. Рис. 20.


Рис. 20. Удочка с двойной оснасткой: 1 – пенопластовая ручка; 2 – катушка; 3 – пропускное кольцо; 4 – удильник – И каковы успехи? – спросил я рыболова. – Пока никаких, – ответил он. – В прошлый раз я здесь тайменя поймал около часу дня. – От своего друга узнал, что вы приехали из Благовещенска, а что там, в устье Зеи, не ловится таймень? – вновь спросил я этого рыболова. – Ловится он и там, порой очень крупный, но редко. Сюда мы уже который раз приезжаем и без ры бы не бываем. Одного, двух, а то и трех тайменей удается здесь поймать. Мне кажется, что этой рыбы здесь больше, чем в устье Зеи. Потом мне приходилось бывать на зимней рыбалке и в устье Зеи, и я соглашаюсь с выводами рыболова насчет ловли тайменя в тех местах. Поклевок здесь бывает все-таки больше. Когда я уже намеревался перейти на другое место, рыболов, с которым я разговаривал, быстро поднявшись с ящика, бросил левую удочку в сторону и устремился к правой крайней лунке.

Рис. спаренными удочками

21.

Расположение

лунок

при

ловле

двумя


Рис. 21. На рисунке расстояния между лунками представлены со слов рыболова, поймавшего тайменя. Лично мне не приходилось ловить тайменя двумя удочками со спаренной оснасткой, но представленной информации этого рыболова можно поверить, так как удочками с упомянутой оснасткой он пользуется уже не один год, и главное – у него есть результаты. При заметных потеплениях (в Амурской области зимой потеплением считаются дни с температурой –15–20 градусов) расстояния между лунками можно увеличить на 1,5–2 метра. Вскоре рыболов начал быстро стравливать леску с правой катушки удочки. Леска быстро уходила в лунку, и продолжалось это по времени несколько минут, на барабане катушки оставались, можно сказать, считаные метры. Похоже, рыба была крупная, и она продолжала стаскивать леску с катушки. Оборвать леску диаметром 0,70–0,80 миллиметра отечественного производства того времени крупному тайменю не так уж редко и удается. Однако этого не случилось, разматывание катушки внезапно прекратилось. По всей видимости, рыба заметно утомилась. Исходя из своего опыта ловли рыбы, могу сказать, что такое при вываживании крупной рыбы мне не раз приходилось наблюдать. Ну, что еще, казалось бы, рыбе надо сделать для своего спасения – еще немного пройти вперед в своем рывке, леска, перестав сматываться с катушки, может оборваться – запас ее на катушке обычно не бывает больше 25–30 метров, и она будет на свободе. Но этого чаще всего не происходит из-за отсутствия у рыбы к этому времени запаса энергии. А каким сделать запас лески на катушке, известно только весьма опытным рыболовам, которым приходилось не раз вываживать крупную рыбу – случается, что и 35 метров бывает недостаточно. Похоже, что этому рыболову опыта в ловле тайменей не надо было занимать. Рыболов, приняв удобную для вытаскивания рыбы из лунки позу, начал не спеша выбирать леску, стараясь аккуратно укладывать запас ее рядом с лункой. Вскоре рыба снова начала забирать выбранную леску. Продолжалось такое еще несколько раз. Только минут через 8–10 рыболов попросил подать ему багорик. Вскоре приличный таймень, в котором было около 10 килограммов, был вытащен на лед. Некоторое время мы все любовались рыбой. Какая все-таки красивая эта рыба таймень. На фоне чистого белого снега, немного припорошившего лед накануне, большое темноватое тело рыбы с черными крапинками и красно-алыми плавниками представляло великолепное зрелище. На рыбу хотелось смотреть и смотреть, такой таймень этого заслуживал. У всех нас, свидетелей этого захватывающего поединка рыболова с крупной и сильной рыбой, вскоре начали происходить, прямо скажу, самые настоящие изменения наших ощущений окружающей нас обстановки. Заметно поднялось наше несколько упавшее настроение, мороз стал меньше чувствоваться, он как будто заметно ослабел, а мы стали более энергично играть приманками. Это не замедлило сказаться положительно на ловле. Вскоре при выполнении взмахов удильником я вдруг почувствовал что-то вроде зацепа блесны за массивный подводный предмет. Конечно, незамедлительно последовала подсечка и началась борьба с попавшейся рыбой. Через несколько минут мне удалось все-таки подтащить рыбу к лунке. В ней я увидел большую щучью голову. У лунки рыба развернулась и стремительно пошла в глубину. Этот рывок рыбы я сумел парировать, но вскоре пропало ощущение натяжения лески и тяжести блесны. Очевидно, леска без металлического поводка попала на зубы рыбы. Вот так неудачно закончилась моя схватка с этой щукой, и, похоже, довольно крупной. Больше мне здесь ничего не удалось поймать. Повезло Александру. Он вскоре поймал одного небольшого тайменя на 3 килограмма весом. Поймал небольшого тайменя и один из рыболовов – наших соседей по ловле. Уже во втором часу дня мы покинули Корейскую косу и направились домой, в Сретенку. У Каменного острова по предложению Александра решили минут на 15–20 остановиться. И здесь повезло Александру: после продолжительного блеснения в одной из лунок у южной оконечности острова он поймал щуку около четырех килограммов весом. И я не остался без улова. Моим трофеем стал наконец небольшой таймень около трех килограммов весом. Как видите, не только утро приносит успех в ловле рыбы, нередко и в полдень и ближе к вечеру можно добиться успеха. Нелегко было бы нам с такой ношей возвращаться, но у Александра был уже некоторый опыт подледной ловли тайменя и складные салазки с ним были. Вот так, довольно неплохо закончилась наша подледная ловля на Зее у устья Томи. К сожалению, нам с Александром в этом месте в силу разных причин не довелось больше бывать. Однако воспоминания об этой рыбалке у меня хорошо сохранились в памяти, и я ими охотно делюсь с рыболовами, полагая, что они все-таки в какой-то степени помогут рыболовам, особенно с недостаточным опытом, обрести рыбацкую удачу в ловле тайменя и другой рыбы со льда.


На ключевской протоке Об этой протоке на Зее я слышал давно, но познакомился с нею довольно поздно, незадолго перед отъездом из этих мест. Многие рыболовы, часто посещавшие эту протоку в период открытой воды, весьма положительно отзывались о ловле рыбы на ней. Летом здесь с успехом ловили сазана, сома, верхогляда, а в затончике, где было немало водной растительности, иногда даже удавалось поймать амура и толстолобика. Весной в затончике порой наблюдались скопления щуки, идущей на нерест, и ловля ее на спиннинг в это время нередко бывала здесь весьма успешной. А осенью наступала пора ловли тайменя и ленка. Судя по информации, которую я получил о ловле здесь тайменя и ленка, ловились эти рыбы в Ключевской протоке не хуже, чем в устье Томи. Приходится вот так порой и сожалеть о том, что многое узнал об этом слишком поздно. В моих воспоминаниях об этом месте остались лишь впечатления, полученные от нескольких посещений Ключевской протоки на подледной ловле. Небольшое течение в затончике на изгибе протоки способствовало тому, что образование льда здесь начиналось гораздо раньше, чем на реке. Затончик покрывался льдом уже в первой половине ноября с установлением первых достаточно ощутимых морозов. Порой в праздничные дни (7–8 ноября) лед в затончике был уже довольно прочным и вполне выдерживал вес человека. В этот период, когда морозы еще были терпимы, здесь начинала сь увлекательная подледная ловля рыбы. Несмотря на то, что, в общем-то, подледную ловлю рыбы здесь в то время нельзя было считать широко распространенным явлением, в это время в затончике Ключевской протоки собиралось немало рыболовов. Много было местных, но больше их приезжало из Свободного, из Шимановска и из Серышево. Многим из них, безусловно, большим почитателям подледной ловли, очень хотелось хотя бы немного насладиться любимой рыбалкой в этот короткий период времени. Ведь позже, когда морозы станут крепкими, многие уже и не рискнут выходить на лед. Рыба в этот период ловилась довольно неплохо. Конечно, никто здесь в то время не пробовал ловить на мормышку, да еще и с мотылем. Многие рыболовы пользовались самодельными или далеко не лучшего качества по уловистости небольшими покупными блеснами. На блесны попадалась разная рыба, но большей частью величиной с ладонь и чуть побольше. Это были чебаки, востробрюшки, коньки (конь-губарь), красноперы, касатки, но по рой уловом становилась и вполне приличная рыба. К ней можно было отнести щуку, верхоглядов, трегубов, налимов и сигов. Иногда рыболовам удавалось поймать на этом месте даже тайменя и ленка. В один из таких дней первой половины ноября и мы с Александром оказались на Ключевской протоке. У меня, кроме крупных зимних блесен, было еще несколько небольших покупных, у Александра были только крупные нанайские блесны, предназначенные для ловли тайменя. В затончике протоки было не меньше двух десятков рыболовов. Все они усердно махали удочками, но других движений рук, которые выполняются при вытаскивании из лунки рыбы, ни у кого из этих рыболовов мы не заметили. Вскоре мы «влились» в этот коллектив рыболовов и стали делать то же самое. Незаметно прошло почти полчаса, но никто из рыболовов за это время не поймал ни одной рыбки. Александра на эту рыбалку пригласил я, но его, до этого довольно неплохое настроение, стало заметно падать. – Бывают же дни с н еважным клевом, сегодня, видимо, один из них. Но ведь и в такие дни не так уж редко клев вдруг неожиданно начинается, – поднимая настроение его и себя, проговорил я. – Конечно, бывают, – недовольно пробурчал Александр. Я хорошо знал его характер, он нередко довольно эмоционально выражал свое недовольство, но всегда был готов быстро забыть про него и терпеливо ждать и надеяться на лучшее. Вот и сейчас, взяв пешню, он предложил мне идти к центру протоки. Я к этому времени уже хорошо познал этот участок протоки. Ближе к центру протоки было глубже и течение уже заметно ощущалось, но какой-то повышенной результативностью ловли рыбы, судя по опыту прошлых рыбалок, этот участок не выделялся. Я все же надеялся на клев рыбы здесь, ведь в прошлую рыбалку он был на этом месте довольно неплохим, и решил остаться. Александр несмотря на все мои уговоры остаться здесь все-таки отправился к намеченному месту. Вскоре двое рыболовов из нашей компании поймали п о небольшому чебаку. Безусловно, это подняло настроение всех рыболовов, и многие даже принялись делать новые лунки. Конечно, какого-то очень заметного улучшения клева не произошло, но время от времени рыба все-таки попадалась то одному, то другому рыболову. Тут вскоре и я при рывке блесны почувствовал сопротивление движению приманки, а после выполнения подсечки почувствовал и рывки начавшей сопротивляться рыбы. Моим трофеем оказался трегуб граммов на 400 весом. Это была самая крупная рыба из всех пойманных здесь рыболовами к этому времени. Вскоре один


рыболов поймал приличного сига, а другой – небольшую щучку. В общем-то время рыбалки шло, и часам к одиннадцати почти у каждого рыболова было по нескольку пойманных рыбок. Однако после одиннадцати часов клев, можно сказать, прекратился. Просидев над лунками еще почти час и не поймав за это время ничего, я направился к Александру. Приятель сидел на складном стульчике и часто махал двумя удочками. Никто из рыболовов по кинутой мною компании не поймал ни одной более или менее приличной по размерам рыбы. Из опыта ловли я хорошо знал, что если небольшая рыба плохо ловится, то на поимку крупной рыбы в такой день можно вообще не рассчитывать. Подходя к приятелю, я был в полной уверенности, что улова у него нет вообще никакого, но я ошибся. Он мне предложил заглянуть в рюкзак. Я был удивлен и поражен – в рюкзаке шевелилась рыба, да какая: щука весом около трех килограммов и налим на два килограмма. – А могло быть и больше, – сказал Александр. – Минут десять назад сошел у самой лунки хороший ленок… – Но кто бы мог подумать!.. Вот вам и многолетние наблюдения, с которыми очень многие согласны, и опыт… Видимо, не бывает правил без исключений, – после продолжительной паузы молчания произнес я. Я много раз на практике ловли рыбы убеждался, что наиболее ценными достоинствами рыболова из целого ряда очень важных качеств, которыми он должен обладать , все-таки являются активность и терпение, и они нам, надо сказать, не совсем уж редко приносят удачу. Вскоре и я здесь принялся блеснить, оснастив свою удочку более тяжелой самодельной блесной. Эта блесна из почерневшей меди мне была очень дорога – на нее в прошлые годы, кроме щук, попадались ленки и даже некрупные таймени. Не о каждой приманке можно такое сказать, и на этот раз она меня не подвела. Где-то через полчаса, когда уже заметно притупилось желание ощутить поклевку, блесна при выполнении рывка словно зацепилась за неподвижный предмет, но вскоре начались рывки попавшейся рыбы. Это были не слишком сильные и стремительные рывки рыбы в глубину и в сторону, присущие тайменю, а небольшие броски из стороны в сторону, очень характерные для щуки. Внешне дальневосточная щука отличается несколько от европейской, но повадки у нее те же самые, и попавшуюся щуку при отвесной ловле всегда можно сразу узнать. Эта щука довольно упорно сопротивлялась при вываживании, к л унке ее пришлось несколько раз подводить, а забагрил ее Александр. Скучающие от бесклевия рыболовы в затончике, конечно, обратили внимание на процесс вываживания рыбы, и вскоре около нас оказалось несколько рыболовов, которые сразу же начали рядом с моей делать лунки. В такой обстановке в ближайшие 15–20 минут здесь было делать нечего, и нам пришлось уйти подальше от этих рыболовов. На новом месте было почти на метр глубже, но течение было примерно таким же. Александр всегда более глубоким местам ловли рыбы отдавал предпочтение, и они его даже вдохновляли на более энергичные действия. Здесь он сразу сделал несколько лунок и стал их периодически проверять. Прошел почти час нашего пребывания здесь, но поклевок не было. Рыба, видимо, не клевала и на том месте, откуда мы ушли, так как часть рыболовов оттуда вскоре пришла к нам. И тут у Александра, он блеснил двумя удочками, на левой удочке произошла поклевка. Отбросив правую удочку в сторону, он стремительно бросился к левой лунке, и катушка на этой удочке стала стремительно разматываться. Запас лески на катушке был не более 35 метров, и он быстро закончился, а попавшаяся рыба продолжала свое движение. Теперь Александру, чтобы не дать рыбе оборвать леску, пришлось наклоняться к лунке, держа удочку двумя руками. Удочка была оснащена леской диаметром 1,00 миллиметр, и на такую леску рыболовы в здешних местах не раз вытаскивали пудовых тайменей. И вот такая леска теперь могла в любой момент оборваться. Александр с удочкой все ниже и ниже наклонялся к лунке. Ни о каком наматывании лески на катушку здесь не могло быть и речи. Безусловно, это привлекло внимание буквально всех находящихся около нас рыболовов. Все они с нескрываемым интересом наблюдали за этим редкостным поединком рыболова с, очевидно, очень крупной рыбой. Вскоре удочка в руках Александра оказалась в нескольких сантиметрах от лунки, а рыба продолжала свое движение. В дальнейшем ему ничего не оставалось делать, как, быстро намотав немного лески на сам удильник, опустить его на лед, конечно, держа руками поперек лунки (прочность удильника в данном случае это позволяла сделать). Это вскоре и было сделано, а рыба продолжала свое движение против течения. Удильник, придерживаемый рыболовом, быстро, скользя по льду, переместился к краю лунки выше по течению, затем заметно прогнулся, но вскоре распрямился. Все находящиеся здесь рыболовы (их к этому времени собралось немало), поняли, что леска оборвалась, и хотя это


было ожидаемо, но некоторое время все молчали, осмысливая происшедшее. – Вот это рыба!.. – наконец кто-то произнес в тишине. – Это не рыба, а «подводная лодка», – проговорил Александр, поднявшись со льда. – Ее вообще невозможно было остановить. Я на миллиметровую леску своб одно вытаскивал тайменей до 12 килограммов весом. По-моему, эта рыба весила не меньше 30 килограммов. Высказывания Александра «оживили» рыболовов, и те, что были уже в годах и с немалым рыбацким стажем, начали припоминать и рассказывать случаи, связанные с поимкой крупной рыбы. Один пожилой рыболов, видимо, из поселка Ключики, рассказал, как один рыболов из Свободного семь лет назад поймал здесь еще по открытой воде спиннингом тайменя на 32 килограмма весом. На его катушке был запас миллиметровой лески 80 метров. На вываживание этой рыбы ушло почти полтора часа. А другой рыболов рассказал, что одиннадцать лет назад рыбаки-промысловики здесь же поймали неводом калужонка (дальневосточный вид белуги) весом 86 килограммов. То, что рыба была очень крупной, возможно, даже больше тридцати килограммов весом, ни у кого из присутствующих здесь рыболовов не вызывало сомнений. Вот такая рыба водилась раньше не только в Амуре, но и в Зее. Полагаю, что и с ейчас в этой реке есть очень крупные экземпляры рыбы. Эта рыбалка была одной из последних у моего друга на Дальнем Востоке. Александр не придуман мною, он был продолжительное время моим хорошим другом и компаньоном по многим рыбалкам. Полное его имя Александр Алексеевич Шкуратов. Через несколько месяцев после этой рыбалки он демобилизовался из рядов Советской армии и уехал на жительство в город Киев. Через полтора года получил квартиру в довольно престижном Дарьницком районе города. Осенью 1981 года я приезжал к нему в гости и побывал в той квартире. Однако прожить долго на новом месте и в новой прекрасной по тем временам квартире ему не удалось. Летом 1982 года он спасал тонущих женщин с перевернувшейся лодки на Днепре. Двух женщин он спас, но сам утонул. Ему в то время не было еще полных 47 лет. И этот рассказ о его очень интересной и последней рыбалке со льда я посвящаю его светлой памяти.

На волжских просторах В моей практике любительской ловли рыбы как по количеству отданных этому увлечению лет, так и по приобретенному опыту Волга занимает ведущее место. Конечно, я не приобретал здесь азы рыбацкого искусства, а только оттачивал свои навыки в овладении ими. Именно здесь я по-настоящему познакомился с ловлей многих наших пресноводных рыб как по открытой воде, так и со льда, освоил подледную ловлю рыбы на мормышку без насадки, которой в зимний период занимаюсь уже более двадцати лет. В настоящее время мною наконец написана книга о такой ловле, полагаю, что любители подледной ловли могут оценить ее и извлечь из нее немало нужной и полезной информации. Писать о предмете своего увлечения я начал здесь же. Мои наблюдения, воспоминания, впечатления и размышления нашли отражение в моей литературной деятельности, и ниже вы можете познакомиться со многими из них. Информация этих материалов ни у кого не позаимствована, а взята исключительно из моих наблюдений, вп ечатлений, результатов экспериментов с насадками, приманками, способами ловли, творческой фантазии, изобретательности и, безусловно, моего многолетнего опыта ужения рыбы. Наш край, я имею в виду Саратовскую область, не богат разнообразием красочных и живописных мест. Природа его, надо сказать, скромна. Это обширные степные просторы с полями, лугами, небольшими лесами, речками, озерами, прудами, невысокими возвышенностями, оврагами и прозрачным воздухом, напоенным ароматом степного разнотравья. Но есть Волга – великая русская река, которая придает неповторимую прелесть и красоту неброской природе нашего края. Конечно, Волга сейчас не та, что была несколько десятилетий назад, и ее такой, какой она была, уже не сделаешь. Но надо видеть в этом не только негативные стороны преобразования реки человеком, они известны, и о них в настоящее время открыто пишут и говорят. Но не бывает худа без добра, я имею в виду позитивные стороны этого дела. А они есть, и их не могут уви деть те, кому в наше непростое и нелегкое время все представляется только в черном и в сером цвете. После строительства ГЭС Волга широко разлилась, образовав огромное количество островов, островков, затонов, заливов, заводей, озер и проток. За время существования водохранилищ на многих


островах и берегах проток выросли леса, а отмели проток, затонов, заливов и озер покрылись красивыми зарослями тростника и камыша. Пейзаж реки существенно изменился, и, надо сказать, не в худшую сторону. Ловля рыбы на волжских просторах заметно отличается от ловли ее в небольших, средней величины и даже во многих достаточно больших реках. Без лодки здесь практически невозможно рассчитывать на более или менее приличный улов. Многие рыбы в волжских водохранилищах сумели приспособиться к обитанию в новых условиях их существования, и образ жизни некоторых из них даже довольно существенно изменился по сравнению с такими же видами рыб, обитающими в небольших водоемах . К таким рыбам можно отнести голавля, язя, жереха, налима, карася и некоторых других. К примеру, голавль и язь в волжских водохранилищах в настоящее время ловятся на протяжении всей зимы, чего не скажешь об этих рыбах, обитающих в небольших и средней величины реках, а «боя» жереха, характерного в его поведении в большинстве рек, в волжских водохранилищах вы не увидите и не услышите, хотя этой рыбы в настоящей Волге немало. Если говорить об уловах рыболовов в волжских водохранилищах, то они не совсем такие, какими были. Обычно, во все времена, а не только в наше время всегда говорили о рыбе: раньше ее было гораздо больше, но и сейчас не перевелась рыба в Волге, хотя проблемы в этом отношении есть, и я думаю, что они со временем будут решены – мы для потомков просто не имеем права их не решать.

Начало С тех пор, как Анатолий обзавелся садово-огородным участком, наши совместные поездки на рыбалку надолго пр екратились, да и встречаться мы стали от случая к случаю. Находясь в расцвете лет и сил, Анатолий с присущей ему завидной энергией принялся за обустройство участка и строительство дачного домика. Кто этим делом занимался, тот прекрасно знает ему цену. Это не только значительные материальные затраты, немалые хлопоты, но и отказ от многого того, чем жил и занимался до этого в свободное время. Заядлый рыболов, он почти два года не держал в руках удочку, и это несмотря на то, что участок его находится не далее километра от реки. Даже зимой, в выходные дни он нередко трудился на даче. Однако при встречах со мной он с большим интересом расспрашивал о моих рыбацких делах. Чувствовалось, что подавить в себе рыбацкую страсть ему не очень-то удается. Не желая отвлекать его от дела, я весьма скромно делился с ним своими рыбацкими новостями. Как-то в один из теплых апрельских дней (весна в тот год была очень ранняя) встретился с Анатолием в одном из хозяйственных магазинов. – Никак опять что-то для дачи ищешь? – спросил я, обмениваясь рукопожатием. – Зашел краску и гвозди приобрести, надо!.. Но строительство дома уже заканчиваю. Приезжай в эту субботу! Не забудь прихватить снасти, в воскресенье махнем на рыбалку. Говорят, Волга уже полностью очистилась от льда. Постараюсь и свою посудину подготовить к этому времени. И вот в субботу перед обедом, как мы договорились, я отправился к нему на дачу. Шла уже вторая половина апреля с установившимися погожими весенними днями. Добравшись на машине до его дачного поселка, въехал в узкую улочку между старыми и новыми строениями. Снизив скорость, стал внимательно присматриваться к недавно построенным домам и по рассказанным приметам стал искать дом приятеля. Многие из этих домов были очень похожи друг на друга и определить из них его дом было не так уж и просто. И тут мое внимание привлек светловолосый подросток, машущий рукой. «Да это же Борька!» – пос ле некоторых сомнений я узнал сына Анатолия. – Боря, ты так подрос и изменился, – сказал я, вылезая из машины и здороваясь с ним за руку, как уже со взрослым человеком. – Я не сразу тебя узнал. А где же отец? – На берегу лодку ремонтирует. – На берег, мы, конечно, пойдем, но покажи пока вашу дачу! – Вот она! – не без гордости произнес Борька, открывая калитку во двор аккуратно огороженного металлической сеткой участка с аллеей молодых фруктовых деревьев и рядом расположенного небольшого, но очень красивого домика с мансардой и расписной верандой. Все увиденное мне очень понравилось, но больше всего меня поразило внутреннее устройство дома. Все здесь было сделано с любовью, добротно, с хорошим вкусом и с немалой творческой фантазией. После осмотра дачи приятеля мы направились к реке. Судя по настроению, Борька был доволен произведенным от осмотра дачи на ме ня впечатлением, и с удовольствием рассказывал о многих


работах, которые они вместе с отцом делали. – А ты хотел бы с нами завтра поехать на рыбалку? – спросил я Борьку с целью выяснения его отношения к рыбной ловле. – Конечно, мне очень нравится ловить рыбу. – Тогда тебе скучно с нами не будет. – А не рановато ли сейчас еще ловить рыбу? Мы в апреле еще ни разу не ловили. – Видишь, листочки на тополях начали распускаться – значит, и рыба начала клевать. За разговорами быстро прошло время, и мы уже начали спускаться к реке. Вдали, на острове, еще чернел лес, а здесь, на небольшом прибрежном бугорке начала уже зеленеть трава, и среди нескольких лодок на берегу увидел склонившегося к одной из них Анатолия, а рядом с ним на разостланном чехле лежал лодочный мотор. – Кто к нам пожаловал!.. – певуче и весело воскликнул Анатолий, увидев меня . – А дачу твою я уже успел посмотреть – просто не нахожу слов… – Это ты преувеличиваешь, – с улыбкой проговорил приятель, – а вот хорошую работу мотора гарантировать не могу. Почти весь день вожусь с ним. Осталось его запустить и проверить работу. Если все будет нормально, махнем завтра в Березовку за лещом. Слышал, что там его уже ловят. Спустив лодку на воду, установили мотор, и здесь нам пришлось немало повозиться с ним. Запустить его все же удалось, но работать он вскоре стал с перебоями, а затем и заглох. Все наши попытки запустить его снова не увенчались успехом. Отправились на дачу уже в сумерках. Анатолий был явно недоволен. – Что поделаешь! Придется завтра рыбачить здесь, а поездку в Березовку пока отложим – еще успеем и туда съездить, – успокаивая Анатолия, проговорил я. – Знаешь, а у меня и снасти еще не подготовлены к рыбалке. – Успокойся! У н ас еще есть время. В окнах домика уже горел свет. Видимо, Борька червей уже накопал и дожидался нас. Решили рыбу завтра ловить в протоке, где располагалась лодочная стоянка. Вставать предстояло рано, поэтому, быстро закончив со всеми приготовлениями к рыбалке, легли спать. Проснулся я еще до звонка будильника. Было еще темно, прислушался к раздававшемуся за окном монотонному шуму и понял – идет дождь. – Надо же такому случиться… С рыбалкой, видимо, ничего не получится, – недовольно пробурчал приятель, проснувшийся несколько раньше меня. – Не паникуй! Весенний дождь – не осенний, и с рассветом может закончиться, – успокаивая его и себя, произнес я. Мы не стали вставать и решили все-таки подождать немного – может, действительно, дождь с наступлением рассвета перестанет идти. Около половины шестого дождь начал стихать, а вскоре и прекратился. Анатолий к этому времени задремал, а я не стал больше нежиться в постели, встал и, тихо одевшись, вышел во двор. Было влажно, но довольно тепло. Облака поднялись, и уже кое-где, между посветлевшими тучками, начало просматриваться голубое небо. С удовольствием прошелся по небольшой дорожке между рядами молодых фруктовых деревьев. Чистый воздух, насыщенный влагой и запахом оттаявшей земли, бодрил и поднимал настроение. Да, именно в это время, в середине и во второй половине апреля, оттаявшая и немного подсохшая земля, после непродолжительного весеннего дождя, издает свой особый запах, который не почувствуешь уже ни в какое другое время года. Небо все более и более прояснялось, предвещая хорошую погоду. На скворечнике соседнего участка появился скворец и, смешно трепеща крыльями, начал выводить замысловатые трели. Уходить не хотелось. Еще раз прошелся по дорожке; с ветвей деревьев и почек, готовых вот-вот распуститься, свисали, словно изум руды, последние капли дождя, заставляя любоваться ими. На бугорках дорожек уже появились и даже ярко зазеленели всходы трав и кое-где уже начали распускаться одуванчики. Этот ночной весенний дождь, вне всякого сомнения, придал природе импульс оживления, и она прямо на глазах становилась все более привлекательной. Однако надо было возвращаться в дом и собираться на рыбалку. Пришлось разбудить крепко спящих Анатолия и Борьку. Борька, увидев, что стало светло, быстро вскочил с постели и беспокойно спросил: – Что, проспали? – Да нет, Боря, дождь был, – попытался я успокоить его.


Не очень-то поверив мне, он подбежал к окну и, убедившись в правдивости сказанного, начал быстро одеваться. Наскоро перекусив и взяв все необходимое для рыбалки, мы вышли из дома и направились к реке. Дождь, по всей видимости, был непродолжительным, и луж почти не было. Вода в реке заметно прибыла, видимо, в верховьях прошли приличные дожди. По поверхности воды плыли кучи смытого с берегов мусора, ветви деревьев и целые островки из прошлогоднего тростника. Лодку поставили на якоря недалеко от острова. Течение здесь было небольшое, но глубина доходила до пяти метров. Густера, которую мы и собирались здесь ловить, не заставила себя долго ждать: почти сразу начались поклевки. У нас с Анатолием ловля шла довольно успешно. У Борьки же дела шли неважно. Несмотря на то, что мы дали ему удочку с достаточно длинным и гибким удильником и с очень чувствительным кивком, да и к тому же еще и показали, когда и как надо делать подсечку, он никак не мог поймать момент ее выполнения. Осложнялось ужение у него еще и тем, что он чаще смотрел не на кивок, а на то, как мы ловим рыбу. Но вскоре после наших замечаний и подсказок он наконец все-таки подсек рыбу и начал стремительно выбирать из воды леску. Это была небольшая густерка. Глаза у Борьки засветились радостным блеском. Не прошло и минуты, как он вновь начал выбирать леску. На этот раз густерка была покрупнее. – Давай, Борька, лови! – подбодрил его отец. – Сейчас я и третью поймаю, – уже с уверенностью произнес он. Ловля захватила нашего юного рыболова, и он уже не ставил удочку на бортовую опору, а держал ее в руках, вцепившись взглядом в кивок, который частенько начал вздрагивать и изгибаться. И рыба, как говорится, «пошла». Каждый раз, вытаскивая рыбу, он радостно улыбался и показывал ее нам. Действовал он не очень умело и ловко, и я, наблюдая за ним, невольно вспоминал свое, ставшее уже далеким, рыбацкое начало. Где-то в одиннадцатом часу клев заметно ослабел. За последний час ловли мы поймали всего несколько небольших густерок. Борька за это время вообще ничего не поймал и заметно приуныл. Видя, что наш юный рыболов начал терять интерес к ловле, я предложил сменить место. Встали подальше от берега, здесь уже было несколько глубже, да и течение посильнее. Однако и на этом месте рыба каким-то особым клевом нас не порадовала – нам с Анатолием не часто, но все-таки она попадалась, а у Борьки вообще поклевок не было. – Ты чаще опускай удильник к воде, а затем медленно поднимай его до момента, когда почувствуешь грузило, – поучал я его. – Рыба сейчас не так голодна, как это было рано утром, ее уже надо соблазнять небольшими движениями приманки. Совершая их по вертикали за счет провисания и натяжения лески, мы привлекаем внимание рыбы к приманке. Борька внимательно выслушал мои пояснения и, подумав немного, сказал: – Какие вы хитрые, поэтому и ловите рыбу чаще меня. – Это не хитрость, а опытность, со временем она придет и к тебе, но пока прислушивайся к нашим советам, – ответил я. Рис. 22.


Рис. 22. Оснастка удочки при ловле с лодки на течении: а – с неподвижным креплением поводка с крючком; б – с подвижным креплением поводка с крючком с помощью заводного колечка (при натяжении лески приманка опускается, при опускании – поднимается); 1 – поводок с крючком; 2 – грузило; 3 – кольцо Результат моей рекомендации не замедлил сказаться. Буквально через несколько минут Борька поймал довольно приличную по размерам густеру, и настроение его заметно поднялось. А вскоре произошел случай, в котором нам с Анатолием пришлось немало поволноваться за нашего юного рыболова. Освобождая от крючка очередную пойманную густеру, я бросил взгляд на Борьку и увидел, как он, вцепившись двумя руками в угрожающе изогнувшуюся удочку, изо всех сил старается тянуть леску к себе. Сначала мне показалось, что произошел зацеп, где Борька действовал не лучшим образом, но вскоре по движению лески понял, что на крючке удочки рыба, и по всей видимости, немаленькая. – Дай сюда удочку! – властным го лосом потребовал Анатолий. – Не дам, я сам, сам!.. – запротестовал Борька. – Да не тяни же так рыбу!.. – леску оборвешь! – все еще властно продолжал приятель, но вскоре, убедившись в том, что сын ему удочку не отдаст, стал уже более спокойно подсказывать, как ему дальше действовать. Однако наш юный рыболов, увлеченный борьбой с рыбой, на подсказки почти не реагировал. Правда, тянуть сильно рыбу к себе перестал, но тонкая леска, натянутая почти до предела своей прочности, продолжала разрезать водную поверхность, уходя то вправо, то влево, грозя вот-вот оборваться. В такие минуты мы с замиранием сердца смотрели то на нашего юного рыболова, то на удочку и почти не надеялись на успешный исход этой борьбы. Но вскоре стали замечать, что рывки рыбы становятся все слабее и слабее. – Дай мне удочку, а сам возьмись руками за леску так, как ты уже это делал, вытаскивая рыбу! – спокойно сказал Анатолий. Борька, в общем-то, не зная толком, как ему следует дальше действовать, удочку на этот раз передал отцу без каких-либо возражений. – Начинай потихоньку тянуть леску к себе, осторожно перехватывая ее руками. При рывке, даже не очень сильном, леску немедленно отпускай, тормозя пальцами ее движение, – руководил действиями Борьки Анатолий. Рыба некоторое время сравнительно спокойно шла за леской, но где-то вполводы, собравшись с


силами, начала рваться в глубину. Но Борька, четко выполняя команды отца, вовремя отпустил леску, и все в этом эпизоде закончилось вполне благополучно. Чувствовалось, что рыба уже достаточно утомилась, и вскоре у поверхности воды показался довольно приличный лещ. И вот наконец рыба в лодке!.. Борька от охвативших его чувств очень эмоционально отреагировал, громко закричав: «Ура-а-а!» и так стремительно и высоко подпрыгнул, что едва не перевалился за борт лодки. Когда страсти немного ул еглись, я взвесил рыбу. Весы показали один килограмм восемьсот граммов. Конечно, не самый крупный лещ, но для начинающего рыболова – прекрасный трофей. Такие экземпляры леща и достаточно опытным рыболовам попадаются не так уж часто. Возбужденный радостью поимки такой рыбы и не в силах сдержать своих эмоций, Борька вряд ли слышал наши поздравления в его адрес, почти взахлеб рассказывал нам о своих впечатлениях при вываживании рыбы. Анатолий, слушая сына, радостно улыбался. В наш небольшой садок лещ не входил, и мы его посадили на кукан. Почти час мы еще сидели за удочками, однако рыба больше не клевала. Похоже было, что довольно шумное вываживание рыбы заставило весьма осторожного и пугливого леща уйти подальше от нашего места. На берегу Борька, намотав канатик кукана на руку, решил сам нести леща. Мы, понимая состояние нашего юного рыболова и его огромное желание поделиться своей радостью со всеми встречными людьми, не стали возражать. Борька гордо шел несколько впереди нас, и сверкающий на солнце чешуей лещ периодически вздрагивал всем своим широким телом, привлекая к себе внимание. На пути к дому нам долго никто не встречался, и только не доходя до него метров сто, мы столкнулись с приехавшей на автобусе группой дачников. – Вот это лещ! – восторженно сказал пожилой мужчина и даже остановился, чтобы получше рассмотреть рыбу. – Неужели мальчик поймал? – поинтересовалась одна из женщин. – Это его улов, а мы лишь мелочью довольствовались, – сказал Анатолий. – Мальчик, видно, рыболов неплохой, – проговорил пожилой мужчина после осмотра рыбы. Судя по счастливому и сияющему от радости лицу, Борька был очень рад не только пойманному первый раз в жизни приличному лещу, но и встрече со случайно нам попавшимися людьми. И я думаю, что этот день со всеми его эпизодами на всю жизнь останется в его памяти.

; В волжских протоках Далеко не всем представляется возможность побывать в отдаленных местах, где еще можно встретиться с нетронутой или почти нетронутой человеком природой. Очень многим приходится довольствоваться тем, что есть поблизости. В наше время, когда все чаще и чаще начинаешь не только наблюдать, но и глубоко понимать разрушающуюся связь человека с природой, естественным становится стремление уехать как можно подальше от человеческого жилья, чтобы в тишине и в уединении провести выходные дни или отпуск. К сожалению, таких мест вблизи населенных пунктов становится все меньше и меньше. Однако, слава богу, они еще есть и находятся порой не «за тридевять земель». Надо только посмотреть на это взглядом человека, который проявляет стремление увидеть около себя то, на что не обращал внимания раньше. Мне не раз приходилось с самолета наблюдать живописную картину разлива Волги между поселками Шумейка и Усть-Караман – это неско лько выше Саратова. Поражает бесчисленное количество больших и малых зеленых пятен среди разлившейся на многие километры воды. И тут у меня непроизвольно возникало желание: выбрать из этого множества островов самый-самый, чтобы он был не только красив, удобен для временного проживания, но и непрост в своей доступности, и провести на нем в летнюю пору хотя бы несколько дней. А кому из рыболовов не хочется быть первооткрывателем, хотя бы для себя? На таком огромном водоеме, как Волга, мест, в которых вы еще не бывали, очень много, а вышеупомянутая островная часть притягивает внимание не только рыболовов, но и многих любителей природы и романтиков. Согласитесь, ездить постоянно в одно и то же место, где бывает много людей и все тебе о нем известно, – радость не слишком большая. Вот и загораешься нередко желанием – уехать туда, пусть даже не очень далеко, где вдоволь можно насладиться уединением, тишиной и красотой еще неведомого тебе места. Одна ко выбрать для поездки необитаемый островок на Волге среди огромного их множества легко, пожалуй, только с воздуха, а отыскать его на лодке, даже с помощью карты при первой поездке – дело далеко не простое.


В настоящее время в продаже появились крупномасштабные карты (дву– и полуторакилометровки) Саратова и его окрестностей, в том числе и водных, где островная часть Волги достаточно четко обозначена. Правда, карты эти не без огрехов, но пользоваться ими можно. По ним вы можете изучить интересующий вас островной район, выбрать для себя островок и наконец решиться (безусловно, лучше с опытным проводником) на интересную поездку и увлекательную рыбалку. Об одной такой поездке и пойдет наш рассказ. Полагаю, что определенные уроки из нее могут извлечь не только те, кто уже собрался совершить ее, но и те, кто только думает об этом. Лето – прекрасная пора для отдыха, особенно хорош август с его уже не очень жаркими, но еще достаточно теплыми днями. Долгожданный отпуск для наших героев – Алексея и Владимира – начинался как раз в эту пору. Приобретенная Алексеем в начале лета моторная лодка предоставляла друзьям, а они были весьма увлеченными рыболовами, большие возможности для осуществления своих плановых поездок, в число которых входило и посещение волжских островов выше Саратова. Но все лето они ездили на рыбалку недалеко от города в хорошо известные им места. Их, конечно, тянуло в незнакомые уголки волжских просторов, но из-за отсутствия достаточного опыта плавания по многочисленным протокам они откладывали такие поездки до отпуска, надеясь за это время приобрести определенный опыт плавания по бесчисленным волжским протокам. Еще задолго до начала отпуска они твердо решили провести несколько дней на одном из труднодоступных островов Волги в районе Генеральское – Подстепное. От бывалых рыболовов наслышались немало восторженных слов о рыбной ловле в этих местах и с нетерпением ждали отпуска. Уже перед самым началом отпуска они добыли изрядно потрепанную карту волжских разливов в районе Саратова (в те годы такую карту приобрести было довольно трудно) и долго ее изучали. Но с амое главное – они никак не могли остановиться в выборе острова. Все предложения Алексея, который стремился выбрать остров недалеко от основных путей движения водного транспорта, Владимир отвергал, считая их не совсем интересными и привлекательными. Надо сказать, наши герои совершенно не походили друг на друга и по внешности, и по характеру. Высокий, несколько полноватый, но довольно энергичный и эмоциональный Владимир был полной противоположностью невысокому, худощавому, но весьма рассудительному Алексею. Однако это нисколько не мешало им дружить и находить общий язык. – Вот этот остров будет наш, – после долгих споров сказал решительно Владимир, ставя крестик карандашом на одном из островов в самой гуще их на карте. – А ты учитываешь нашу неопытность в плавании по таким местам? Я не раз слышал, как плутали там люди и, израсходовав весь бензин, сутками потом добирались на веслах до дома. – Опыта у нас, конечно, еще недостаточно для такого плавания, но здесь не такое уж большое расстояние от города до основных путей движения судов, я имею в виду не пароходов, а катеров и лодок. И я полагаю, что с нами ничего такого… не случится, да и у нас все-таки есть карта. Однако убедить осторожного друга Владимиру было непросто. Алексей предложил взять с собой Кузьмича, хорошо знакомого им старого рыболова, не раз бывавшего на островах. Зная, что в настоящее время он уже на пенсии, они были уверены – предложение их он наверняка примет. Но Кузьмича, к сожалению, в это время прихватил радикулит, и от поездки он был вынужден отказаться. – Поедем одни, надо же, в конце концов, и самим опыта набираться, – сказал Владимир после разговора с Кузьмичом. – Но лучше бы его набираться с уже опытным в этом деле человеком. – Уж слишком ты осторожен, все будет нормально – тут плыть-то не более 2–2,5 часа. – Это когда есть опыт плавания и ты практически наизусть знаешь маршрут движения. …И вот наконец наступила пора отплытия. Был теплый солнечный день, умеренный ветер создавал на воде небольшие волны, и лодка, подпрыгивая на них, понеслась к желанному, но еще неизвестному для них месту. Сверкание ярких солнечных бликов на волнах радовало взор, а набегающий поток напоенного влагой воздуха приятно бодрил и поднимал настроение. После прохода Каюковской протоки на пути их движения стали часто появляться острова и островки, видимую часть которых нередко представляли лишь камышовые и тростниковые заросли, а между ними были небольшие протоки. Сначала это не вызывало у наших героев каких-то особых затруднений в выборе правильного направления движения, но по мере их дальнейшего продвижения островов и проток между ними становилось все больше и больше, и решать – по какой же из них плыть дальше, становилось сложнее. Ошибиться здесь, не имея опыта плавания в этих местах, даже с картой можно было очень легко. Вскоре это с ними и случилось. Войдя в одну из проток и немного


проплыв по ней, они оказались в замкнутом пространстве. Протока оказалась всего лишь длинной заводью. Пришлось возвращаться назад, а следующая протока оказалась входом в довольно большой затон одного из островов. Обойдя его, они вошли в большую протоку, и тут мотор заглох. – Ну вот, кончился в баке бензин, – проговорил Алексей, – считай, что канистры уже одной нет, а мы еще и до места не добрались. – Мы уже где-то недалеко от нашего острова, здесь уже не слышно шума лодочных моторов, – сказал Владимир, уткнувшись в карту. – А по-моему, мы не туда плывем. Солнце должно нам светить в правый бок, а сейчас оно светит в спину, – после некоторой паузы заметил Алексей. – Кажется, я разобрался!.. – радостно воскликнул Владимир, не отрываясь от карты. – Вот, смотри, островок в протоке , в которой мы находимся, – он показал на карте место нахождения лодки. – Поворачиваем на 180 градусов и плывем до следующей протоки, а пройдя ее, будем почти на месте. Алексей еще раз внимательно проверил по карте местонахождение лодки и дальнейший путь движения к острову, и, убедившись в правильности выбранного пути, запустил мотор. Стараясь не отклоняться от выбранного маршрута движения, плыли медленно. Вроде бы все совпадало с картой, однако перегородивший протоку островок не удалось обойти слева, как было обозначено на карте. Островок соединялся небольшим перешейком с другим, более крупным. Выйдя из этой заводи и обогнув островок справа по узкой проточке, они вышли на широкую протоку, где прямо по курсу их движения находился остров, к которому, собственно, они и плыли. Но на этом острове они не остановились – слишком мало было на нем деревьев, да и окружен он был со всех сторон практически неприступной стеной из тростниковых и камышовых зарослей. А справа, через протоку, располагался другой остров с довольно значительным лесным массивом, состоявшим в основном из дуба, липы и тополя. На этом острове и решили остановиться. На песчано-глинистом мыске острова, который возвышался над поверхностью воды немногим более метра, величаво стояла большая раскидистая липа, а чуть подальше начинался довольно густой лес, основу которого составлял дуб. По обе стороны мыска, метров на тридцать, берег был чист, и лучшего места для палатки вряд ли можно было еще отыскать. Установив палатку и перенеся в нее все необходимые вещи, друзья были вполне удовлетворены закончившейся первой частью своей поездки и решили искупаться. – Красивое все-таки это место, а как оно замечательно смотрится с воды!.. – восторженно сказал Владимир, вылезая из воды. – Да, – согласился Алексей, – если бы и рыба здесь еще хорошо ловилась, то ему цены не было бы. ; Обсохнув, Владимир полез в палатку и начал рыться в вещах. – Что-то я не нахожу нигде своего приемника, – раздался вскоре его голос. – Не оставил ли я его дома? – Не ищи, я его не взял! – Это почему же? – вылезая из палатки, удивился Владимир. – Неужели тебе дома не надоело его слушать? Как мы все-таки привыкли к телевизору, к приемнику, не можем даже на природе с ними расстаться. Знаешь, наиболее полноценный отдых может быть только в том случае, если на время его откажешься от всего для тебя привычного. Так что давай будем отдыхать без музыки и информации!.. Сначала Владимир очень эмоционально выражал свое несогласие, но Алексей сумел все же его убедить отдыхать без приемника. Пообедав, они принялись за ловлю рыбы. Алексей, почитатель спокойной рыбалки, обосновался на мыске, расставив несколько переоборудованных в донные удочки спиннингов. Владимир был поклонником активных форм ловли рыбы, особенно он любил плавом ловить в отвес на мормышку и блесну судака. Взяв поплавочную удочку, он отправился к ближайшей заводи за мелкой рыбой для насадки. Насадив на крючок небольшого навозного червяка, Владимир сделал заброс насадки ближе к водорослям у камышовых зарослей. Через несколько минут поплавок, чуть вздрогнув, начал медленно уходить под воду. Сделав подсечку, ощутил приличную тяжесть и рывки попавшейся рыбы, а по немалому изгибу в дугу удилища понял – на крючке довольно приличная рыба. Вскоре у поверхности воды показалась крупная красноперка, она еще некоторое время, пытаясь уйти в водоросли, энергично сопротивлялась. «Вот это красавица! – любуясь вытащенной из воды рыбой, подумал он. – Таких мне еще, пожалуй, и не приходилось ловить». Но вскоре после этого начались поклевки мелкой рыбы, которая очень быстро расправлялась с насадкой.


Поймав несколько мелких красноперок и плотвиц для ловли судака, решил попробовать на другом, более глубоком, месте. И тут началось… Одна за другой стала ловиться довольно крупная плотва. И после поимки нескольких таких рыб ему уже не захотелось выплывать на лодке на ловлю судаков. Когда в клеве наступило затишье, Владимир решил узнать, как обстоят дела у друга. Алексей неподвижно сидел у удочек и курил и на вопрос подошедшего Владимира о клеве ничего не ответил. Однако и без слов все было понятно – садок лежал на берегу. Оживился Алексей лишь тогда, когда Владимир показал ему свой улов. Оставив донки, он начал готовить к ловле поплавочную удочку. Вскоре, встав у более чистого от водорослей места, они начали ловить крупную плотву, частенько попадались экземпляры на 300–500 граммов весом и даже больше. – Надо же, – удивился Алексей, – глубина – всего полтора метра, полдень, а рыба ловится вполне приличная. У меня на донки вообще не было поклевок. Спасибо, что позвал!.. Плотва продолжала ловиться, и часа через полтора садок был почти полон рыбы. – Хватит, наверно, – обратился Алексей к другу, который увлеченно продолжал ловить. – Оставь на завтра!.. Надо дрова собирать для костра, уху варить, да и пойманную рыбу эту надо солить. Возвратясь на место, Алексей проверил донки. Лишь на одной удочке была сорвана насадка. Незадолго до наступления темноты, когда они с аппетитом уплетали только что сваренную уху, затрещал тормоз катушки одного из спиннингов. Попался небольшой, граммов на 400 судачок. – Смотри на червя взял, – произнес Алексей, насаживая на крючок кусочек рыбки. Вскоре дала о себе знать и другая удочка. На этот раз попался вполне приличный подлещик. Не успел Алексей доесть уху, как опять сработала катушка одного из его спиннингов с насадкой кусочка рыбки. Рыба, судя по изогнувшемуся в дугу удилищу, была крупная, но, походив немного в глубине, сошла. – Наверняка был судак, а твои крючки только для подлещика годятся, – заметил Владимир. Алексей, заменив крючки на более крупные, поймал вскоре судака килограмма на два весом. – Вот когда клев крупной рыбы начинается, – произнес он, освобождая рыбу от крючка. Владимир, переоборудовав два своих спиннинга в донки, тоже принялся за ловлю судаков. Наступившая вскоре темнота не помешала клеву. Поклевки не были частыми, но продолжались почти до полуночи. С прекращением клева Алексей пошел спать, а азартный Владимир решил посидеть еще часок. Время шло, поклевок не было, его стало тянуть в сон. Когда он уже собрался уходить, начал позванивать колокольчик. Пойманный судак несколько взбодрил его. И тут его осенила мысль: «ловить рыбу на этом месте ведь можно прямо из палатки, лежа на постели». Он даже пришел в восторг от этого. Быстро сделав для такой ловли необходимые приготовлени я, отправился в палатку. Некоторое время он лежал в ожидании поклевки, держа натянутую леску в руке. Рыба не клевала. Когда же его начал одолевать сон, привязал леску к правой ноге, и вскоре он крепко уснул. Было еще темно, и сквозь сон Владимир почувствовал, что кто-то дергает его за ногу. Проснувшись, вспомнил о привязанной к ноге леске и потянулся к ней руками. Но в это время ногу так потянуло, что схватиться за леску, не поднявшись на левое колено, было просто невозможно. «Похоже, рыба крупная», – подумал он, пытаясь дотянуться до лески. И когда уже схватился за нее, ногу так дернуло, что он, потеряв равновесие, завалился на входную стенку палатки. Раздался треск сломавшегося опорного кола, и палатка накрыла его. В следующее мгновение ногу потянуло еще сильнее, но вскоре она обрела свободу действий. – Что случилось? – громко спросил проснувшийся Алексей. Но Владимир, барахтаясь в накрывшей его палатке, ничего не ответил. И только включив лежащий с ним рядом фонарик, Алексей увидел опущенную входную часть палатки и пытающегося из нее выбраться Владимира. Когда же он увидел сломанный опорный кол, спросил друга: – Кто же мог сломать кол?.. Владимир не хотел рассказывать о происшедшем, но это все же пришлось сделать. Выслушав друга и посмотрев на обрывок торчащей у ноги лески, Алексей рассмеялся и сказал: – Ну молодец! Я, честное слово, не додумался бы до этого… Стало уже светать, когда они, сделав новый кол, подняли входную часть палатки. Попавшуюся на глаза карту Владимир положил на видное место у входа в палатку, чтобы потом ознакомиться по ней с расположенными поблизости местами для ловли судака. Затем он, взяв удочку, направился на вчерашнее место ловли рыбы, а Алексей остался у своих донок. Бель клевала, но далеко не так, как вчера. Через час у него в садке плавало несколько небольших плотвиц. Вскоре к нему п ришел Алексей, который за это время вообще ничего не поймал.


– Совсем не хочет сегодня рыба брать, – сказал он, бросив взгляд на садок друга. – Я давно заметил: если рыба хорошо ловится сегодня, то завтра не жди ее клева. – Да, в общем-то, ты прав, – после некоторой паузы подтвердил Владимир. Часам к семи неожиданно начался ветер. Сначала он лишь слегка рябил водную поверхность, но вскоре усилился, стал порывистым, а через час уже вовсю шумел листвой прибрежных деревьев, довольно заметно пригибая ветви. Порывы его порой были настолько сильными, что даже в этом, достаточно защищенном от ветра месте трудно становилось сделать заброс насадки. Рыба к этому времени совсем перестала проявлять интерес к приманкам. – Погода меняется, поэтому и рыба не хочет клевать, – сказал Владимир. Возвратившись к своему месту, Алексей проверил донки. Насадка на их крючках была цела. ; После завтрака Владимир решил посмотреть еще раз места ловли судака по карте, но не обнаружил ее на месте. – Ты случайно не убирал ее из палатки? – спросил он у Алексея. – Я видел, что ты ее клал у входа в палатку, а в палатку после этого я еще не заходил. – Где же она?.. – Ищи, где-то там!.. Перерыв все в палатке, он не обнаружил карту, Владимир еще раз сделал это, но не обнаружив карты, стал приходить к мысли, от которой его даже бросило в жар, – карту унес ветер. На задней стенке палатки окно было открыто, а входные шторки были приспущены. Очевидно, сквозняком выдуло карту из палатки. «Кто бы мог подумать, что будет такой ветер… да она где-то недалеко отсюда», – успокаивая себя, подумал он, начав поиски карты около палатки. У расположенных поблизости кустов и деревьев ничего, похожего на белый бумажный предмет, не было. «Ветер дул со стороны палатки на воду, и скорее всего карта оказалась в воде», – приходил он к неутешительному выводу. – Чего ты все ищешь? – спросил Алексей, когда Владимир спустился к воде. – Карты нет нигде. По всей видимости, ее унесло ветром в воду. – Не может быть!.. – Я все обыскал… Это сообщение не на шутку встревожило Алексея, и он, оставив удочки, энергично подключился к поискам карты. Через некоторое время и он пришел к выводу о том, что карта в воде. Владимир сел в лодку и на веслах поплыл искать. Но это был лишь жест заглаживания своей вины, так как найти ее (он это прекрасно понимал) вряд ли было возможно. – Как теперь будем выбираться?.. – спросил его Алексей, когда он вернулся. – Доберемся… чего ты паникуешь. – Я не паникую, а вполне объективно оцениваю ситуацию. У нас запас бензина – бак и две канистры. Это всего хватит н а 2,5–3 часа работы мотора. Сколько уйдет времени, чтобы без карты выбраться отсюда – трудно сказать, но надеяться на лучший вариант практически не приходится. Съестных припасов у нас тоже немного. До обеда они молча сидели за удочками, но рыба не клевала. К полудню стала меняться на глазах погода: сильный ветер стал стихать, а небо начали заволакивать тучи. – Нам сейчас только дождя не хватает, – нарушил молчание за обедом Алексей. – Наверняка ведь пойдет. – Может, и пойдет, но ненадолго, – проговорил Владимир. – Дай-то бог… Незадолго до наступления темноты дождь все-таки пошел и лил всю ночь, только на рассвете стал немного стихать. Палатка намокла, и в местах провисания ткани начали капать крупные капли воды. Влажными и даже мокрыми стали многие вещи, и вообще в палатке стало сыро и неуютно. Алексей, приоткрыв входной полог, посмотрел на небо. Плотная о блачность с низко нависшими над водой тучами говорила о том, что дождь не собирается переставать в ближайшее время. – Давай, Володя, вставай! Соберем дрова, разожжем костер, приготовим чай и позавтракаем, а там посмотрим, что будет с погодой и что нам делать дальше, – сказал Алексей, посмотрев на мрачное лицо друга. Первым делом проверили удочки, но насадка была не тронута. Поменяв насадку и забросив приманки на разные удаления от берега, отправились собирать сушняк. Дождь был довольно сильным и за ночь сделал свое дело, вымочив почти все: к чему ни прикоснись, все было очень влажным. Даже в гуще деревьев с листвы и веток постоянно крупными каплями


стекала вода, попадая на одежду. Хотелось побыстрее разжечь костер и основательно посушиться. Минут через сорок они все-таки заготовили достаточное количество сушняка. Сухие ветки деревьев успели пропитаться влагой, и при разведении костра начинало казать ся, что они никогда не загорятся, даже бензин не помогал – он быстро прогорал, а от веток шел только пар. Наконец минут через тридцать просушивания их горящим бензином, они начали тлеть, давая больше дыма, чем тепла. Потребовалось около часа, чтобы довести воду в чайнике до кипения. После завтрака, когда дождь на некоторое время стих, настроение наших героев несколько поднялось. Однако небо не начинало проясняться, и было похоже, что дождь еще пойдет. Ближе к вечеру вновь на землю обильно полилась вода. Залезая в палатку, Алексей сказал: – Завтра – хочешь или не хочешь, но уходить нам отсюда все-таки придется. Еды у нас осталось совсем немного. Можно, конечно, сварить или пожарить рыбу, но при таких сырых дровах у нас на это наверняка полдня уйдет, да и бензин, который нам еще очень пригодится, нельзя тратить. Так что на рассвете в путь!.. Владимир не стал возражать, но заметил: – На худой конец у н ас есть соленая рыба, а воды за бортом – сколько хочешь. Так что еда у нас есть – не пропадем. – Ну, вот и прекрасно, – сказал Алексей. – Мне всегда нравился твой оптимизм. Знаешь, мы страдаем сейчас больше от того, что при подготовке к этой поездке многого не учли. Не взяли тент, а могли бы сейчас сидеть в сухой палатке; не взяли примус – лишили себя возможности быстрого приготовления горячей пищи; не взяли плащи – вынуждены ходить в промокаемой одежде. И в этом отношении стоявшая продолжительное время сухая погода нас слишком уверила в том, что и в эти два-три дня не изменится. – Ничего… в следующий раз все это учтем. Дождь шел всю ночь, не переставая, но к утру заметно ослабел. На рассвете друзья начали готовиться к отплытию. Перенеся все вещи в лодку и натянув в качестве тента сверху палатку, около шести часов отправились в обратный путь. Начальный этап пути, который еще помнили, прошел без осло жнений. Дальше, выйдя на широкую протоку, поплыли, в общем-то, наугад. Течение здесь практически отсутствовало, а солнце, скрытое тучами, не могло уже служить ориентиром. Все это, безусловно, осложняло их движение. Трудно был решать – по какой плыть протоке, когда по курсу движения оказывалось их несколько. Не раз они ошибались и входили в длинные и узкие заводи, из которых приходилось возвращаться обратно и снова начинать движение в неизвестность. Часа через полтора у них остался запас бензина только на путь к дому без каких-либо отклонений от маршрута движения. Дождь, то усиливаясь, то несколько стихая, продолжал идти. Плыли уже только на веслах. Перед обедом остановились для небольшого отдыха в заводи одного из островов. – Жаль, нет солнца. Пусть с ошибками, но мы все-таки, ориентируясь по нему, плыли бы в верном направлении. А сейчас нет никакой уверенности в том, что мы на правильном пути, – высказался Алексей. – А может быть, нам лучше остановиться и подождать, когда перестанет дождь и разойдутся тучи? – Тебе что, известно, когда перестанет дождь? – Не будет же он идти еще несколько дней. Таких дождей у нас летом еще не бывало. – Ждать и мокнуть под дождем – не дело. Думаю, что мы оба этого делать не станем. – Мне кажется, надо искать течение – по нему можно все-таки сориентироваться. – Надо попробовать. Перекусив, поплыли к едва видевшемуся вдали острову. Дождь к этому времени почти перестал идти, а вскоре и совсем прекратился. Достигнув острова, поплыли вдоль берега и минут через тридцать вошли в довольно узкую протоку между двумя островами. – Посмотри, – сказал Владимир, – по-моему, здесь есть течение. – Да это в узких протоках – обычное явление, и оно может еще и дезориентировать нас. Нередко случается, когда в таких п ротоках направление течения не совпадает с общим направлением течения реки. – И все-таки, когда выплывем отсюда на плес, давай посмотрим, куда будет направлено течение. Оказавшись на плесе, перестали грести и стали внимательно наблюдать за течением. Оно было и здесь и несло их едва заметно вправо от только что пройденной протоки. Это, надо сказать, очень подняло настроение друзей. Они принялись энергично грести и минут через двадцать оказались у сужения плеса. Пройдя небольшую проточку, вышли на большой водный


простор. И здесь произошло приятное событие. Перестав грести, чтобы еще раз убедиться в наличии течения, они неожиданно услышали едва различимый шум лодочного мотора. Не смея даже пошевелиться, они напрягли слух. Да, еле слышимый звук медленно нарастал, и, достигнув уже достаточно слышимого уровня, начал постепенного стихать. Трудно передать, как приятен был для наших героев этот звук. Владимир, поднявшись со своего места и вскинув вверх руки, громко закричал: – Ура-а-а! Мы не так уж далеко находимся от коренной Волги! Запускай мотор! – Ты что, сдурел, что ли, от радости, кричишь так… – улыбнулся Алексей. – Тучки-то расходятся, смотри, уже кое-где начало просматриваться небо. Запустив мотор и медленно пройдя плес до его сужения, друзья вновь услышали звук лодочного мотора. Теперь он уже был слышим достаточно хорошо. Становилось ясно, что находятся они от места движения лодки сравнительно недалеко. Пройдя еще одну протоку между двумя небольшими островами, вышли наконец на большую протоку. Заглушив мотор, решили еще раз убедиться в наличии течения. Оно было здесь уже довольно заметным. Теперь они полностью обрели уверенность, что плывут в правильном направлении. А минут через десять наши герои уже мчались на полной скорости мимо хорошо знакомых им мест. …Так закончилась эта поездка или путешествие по волжским протокам, назовите это как вам будет угодно, наших героев в неизвестную известность. Несмотря на все не очень-то благоприятно сложившиеся для них обстоятельства, они, в общем-то, остались довольны своей поездкой. И они получили не только определенный опыт плавания в многочисленных волжских протоках в непростой обстановке, но и обрели уверенность в своих силах. Ну, а трудности?.. Где их не бывает? Они есть даже в самом простом деле, которое выполняется первый раз, да и возможно ли абсолютно все предусмотреть?..

У берегов Майорки Сразу скажу, чтобы не вводить никого из читателей в заблуждение несколько интригующим названием рассказа. Речь здесь пойдет о рыбалках, которые имели место не у всемирно известного острова у берегов Испании, а у довольно большого волжского острова, расположенного на Волге между поселками Шалово и Шумейка, находящегося недалеко от Сарато ва. Возможно, что для кого-то этот остров безымянен, но для многих местных рыболовов он хорошо известен именно под таким названием. Говорят, что в свое время кто-то за красоту и живописность острова в летнее время дал ему это название, и с его легкой руки остров уже довольно давно многие по-иному и не называют. У каждого более или менее опытного рыболова есть места, которым он то ли летом, то ли зимой отдает предпочтение. Конечно, посещаемость таких мест в значительной степени зависит от успеха ловли рыбы в них. Тянет, как правило, туда, где знаешь по своему уже опыту или по слухам, что рыба там хорошо ловится. В этом отношении можно заметить, что слухи нередко заставляют многих рыболовов порой совершать весьма далекие поездки в совершенно незнакомые места. Безусловно, и в этом есть своя прелесть: можно увидеть своими глазами места, на которых еще не бывал. Однако приходится порой и разочаровываться в том, чему поверил. Никто, пожалуй, не буд ет отрицать, что в водоемах на которых редко бывают рыболовы, рыбы гораздо больше, чем в часто посещаемых. Не претендуя на оригинальность, скажу, что очень многие рыболовы за рыбацкой удачей устремляются как можно дальше от города. В настоящее время очень посещаемыми в окрестностях Саратова и Энгельса стали районы сел Генеральское, Красный Яр, Усть-Караман и целый ряд других мест, расположенных за несколько десятков километров от упомянутых городов. А тех городских рыболовов, которые предпочитают ловить рыбу поблизости, не так уж много. Это не только новички и малоопытные рыболовы и те, кому по разным причинам не удалось уехать на рыбалку подальше, но и удильщики с приличным стажем, которые не только наслышались рассказов об «уловистых» дальних местах, но и смогли на своем личном опыте убедиться, что рыба, а это не совсем уж и редко случается, нисколько не хуже ловится и поблизости. А посещая часто одно и то же место, начинаешь не только привыкать к нему, но и по- настоящему познавать его. И это, прямо скажу, весьма существенно влияет на успех ловли. В свое время я не был исключением из числа рыболовов, предпочитающих на рыбалку ездить подальше от города. Но вот как-то в конце одной зимы уговорил меня приятель сходить на рыбалку в затон у Майорки. Он был там не один раз и уверил меня в том, что окунь в затоне ловится не хуже,


чем в Красном Яре, куда я частенько ездил на рыбалку. Майоровский затон – место, известное многим удильщикам, но популярным и часто посещаемым вряд ли его можно было назвать. Сюда обычно приходят немногие рыболовы, и в основном те, кому по каким-либо причинам не удалось уехать в тот же Красный Яр или какое-либо другое общеизвестное и достаточно удаленное от города место. Однако, не зная толком места, многие из него возвращаются с довольно скромными уловами и в дальнейшем сюда не очень-то стремятся попадать. Правы ли они, поступая так?.. Полагаю, что предлагаемый вниманию читателей материал в значительной степени поможет ответить на этот вопрос. Зимой. Стало заметно светать, когда мы с приятелем оказались на берегу Волги у впадения в нее Саратовки. Уже хорошо была видна тропинка в снегу. – Вот по ней и пойдем, и приведет она нас прямо к месту ловли, – сказал приятель. – И долго нам идти? – поинтересовался я. – Минут сорок. Многие ходят к своим местам ловли не меньше полутора часов. Три-четыре километра для рыболовов – не расстояние. Слева от нас уже четко просматривался высокий правый берег реки, а кругом, куда ни бросишь взгляд, была снежная равнина с чернеющим лесом волжских островов, которых в этом районе было немало. Идти по хорошо утоптанной тропинке было легко, а выпавший накануне небольшой снежок слегка и приятно поскрипывал под ногами. Не доходя с километр до чернеющего прямо по курсу нашего движения ле са, приятель остановился, оглядевшись и сняв рюкзак, сказал: – Здесь и будем ловить рыбу. Две недели назад я тут довольно неплохо ловил окуней. До берега с камышовыми и тростниковыми зарослями, где чаще всего можно встретить «окунятников», было далековато, и косы поблизости не было. Видя мои сомнения в перспективности ловли рыбы на этом месте, приятель сказал: – Здесь глубина 2,5–3 метра с небольшими бугорками и впадинами, а рядом старое русло протоки с глубиной 6–7 метров. Окунь здесь есть, не сомневайся… Он из глубины сюда выходит охотиться на мелкую рыбу. И вот мы сидим у лунок в ожидании поклевок. Вскоре к этому месту пришло еще несколько рыболовов. Прошел час, но поклевок ни у кого еще не было. «Если рано утром рыба не берет, то надежд на успех ее ловли днем почти не бывает, но посмотрим…» – думал я, часто буря лунки. Лишь в десятом часу я поймал первого окуня, в сущности, с этого момента и начался клев. Примерно минут тридцать продолжался он, а затем наступило затишье. Рыболовы стали расходиться по затону в поисках стоянок рыбы. Не усидели долго на этом месте и мы. Искать окуня в феврале нелегко – толстый лед и наличие большого количества снега на нем быстро заставляют многих сесть на каком-то из мест. Часа через два, изрядно устав от бурения лунок и ходьбы по глубокому снегу, решили перекусить. Вытаскиваем из рюкзаков припасы и с аппетитом начинаем есть замерзшую колбасу с таким же замерзшим хлебом, запивая горячим чаем. После подкрепления прошла усталость, и, пробурив еще по нескольку лунок, вновь с надеждой на успех ловли сидим за удочками. Благо в сегодняшнюю тихую, не очень морозную и солнечную погоду сидеть у лунки в ожидании клева было еще можно. Где-то около двух часов дня наше внимание привлекла группа рыболовов, которые расположились довольно далеко от нас, под берегом большого острова. Присмотревши сь более внимательно к ним, заметил, что практически все из них делают движения руками, очень напоминающие вытаскивание рыбы из лунки. – Володя, посмотри на эту компанию, – обратился я к приятелю. – По-моему, они все успешно ловят рыбу. – Мне тоже так кажется, – после некоторой паузы ответил приятель. Решили идти к этой компании рыболовов. Когда же мы приблизились к ней, то от увиденного просто ахнули. Это было что-то невероятное: рыболовов было человек 12–13, и они были «растянуты» вдоль берега метров на сто, но самое главное – у каждого из них, без исключения, лежала не кучка, а приличная горка окуней. Такого мне еще не приходилось видеть. Клев огромной окуневой стаи, «прижавшей» мелкую рыбешку к берегу в этом месте, по словам рыболовов, продолжался немногим более часа. Но мы попали только на конец его. Нам удалось поймать лишь по нескольку небольших окуней, и клев, как по чей-то команде, внезапно прекратился у всех. У дивило нас и всех присутствующих здесь рыболовов не только огромное количество вышедшего сюда на охоту за


мальком окуня, но и поразительная по организации такого масштаба коллективная охота его на мелкую рыбу. Мы еще около часа находились здесь и в поисках рыбы делали лунки в разных местах, но клева больше не было. По всей видимости, насытившись, окунь просто ушел отсюда. – Жаль, что нам сегодня не очень повезло, но повезет, я в этом уверен, в следующий раз, – говорил приятель. – Но главное – ты наглядно убедился, что рыба здесь есть. Вскоре мы отправились домой. Хоть и рюкзаки наши были легки: полтора десятка небольших окуней – не тяжесть, настроение наше было все-таки неплохим. В следующий выходной день я был на рыбалке один – приятель в силу сложившихся обстоятельств не смог мне составить компанию. На этот раз, кроме окуня, я решил половить и бель, для чего приготовил пару дополнительных удочек и насадку – тесто. Расч ет мой в этом отношении был прост: поставить удочки с насадкой теста в вероятных местах нахождения плотвы и попутно заняться ловлей окуней. И, надо сказать, расчет мой, в общем-то, оправдался. Расставив удочки и немного прикормив лунки пшенной кашей, отправился на поиски окуня. Примерно через час проверил удочки. Насадка на них была цела, видимо, плотвы здесь не было. Нередко такая насадка без внимания этой рыбы не остается, и при отсутствии рыболова она, как правило, срывается с крючка. Поставил удочки в другие места и продолжил ловлю окуней. В одном месте попал на жирующую стаю вполне приличных по размерам окуней, граммов по 150–200, и несколько таких экземпляров стали моим уловом, и еще в одном месте мне пришлось задержаться, и к моему улову присоединилось еще несколько окуней. Вернувшись к удочкам, обнаружил, что на одной из них насадка была сорвана. «Не иначе, плотва здесь есть, и это она заинтересовалась катышком теста», – подумал я, насаживая на крючок морм ышки тесто. Вскоре произошла поклевка, и довольно приличная плотва оказалась на льду. Затем в течение нескольких минут было поймано три плотвицы. После этого я уже никуда от этой лунки не уходил. Клев, то ослабевая, то усиливаясь, продолжался почти до обеда, и я оказался со вполне приличным уловом. Успех в этой рыбалке в значительной степени предопределил мои дальнейшие выходы на зимнюю рыбалку. Все реже и реже я стал посещать другие места. Не могу сказать, что каждый раз я возвращался с Майорки с хорошими уловами, не скрою, были выходы, когда приходилось довольствоваться всего лишь несколькими небольшими рыбками. И чем чаще я посещал это место, тем больше оно открывало передо мною свои тайны. Через два года я уже достаточно хорошо знал почти все здесь места для ловли той или иной рыбы, и уловы мои начали заметно тяжелеть. Наличие отмелей, соседствующих с глубокими ямами, кос с резким перепадами глубины и практически отс утствующим течением, близость фарватера большой волжской протоки с весьма заметным течением создают здесь довольно благоприятные условия для обитания практически всей волжской рыбы. Здесь можно без особого труда найти места, где с успехом можно ловить не только окуня, плотву, густеру, но и леща, судака, щуку и налима. Самыми многочисленными рыбами, обитающими в прибрежной зоне, являются окунь и плотва. Многие считают, что плотва все-таки заметно по своей численности уступает окуню. Однако я позволю себе с этим мнением не согласиться, так как мне в этом здесь пришлось достаточно наглядно убедиться. Однажды в оттепель после продолжительной морозной погоды я стал свидетелем небывалого зимнего клева плотвы. В тот день мы с приятелем ловили окуней. С утра клев был неважный, часам к одиннадцати он несколько оживился, а затем окунь будто куда-то исчез, и стала ловиться на этих местах только плотва. Причем на вновь пробуренных лунках и вблизи, и в ст ороне от окуневых мест нередко на самых разных глубинах клевала почему-то только эта рыба. Куда же подевался окунь? По всей видимости, вышедшая на кормежку после продолжительного поста из своих зимовальных ям в огромном количестве, плотва просто вытеснила его с этих мест. После такого «нашествия» трудно сказать, какой же из этих рыб здесь больше. И я полагаю, только более низкая активность плотвы зимой и ее нередкая капризность в клеве позволяют нам считать эту рыбу менее многочисленной, чем окунь. Но вернемся к окуню. Эту рыбу зимой ловят очень многие любители подледной ловли. Думаю, что «окунятникам» будет интересно ознакомиться с некоторыми подробностями ловли этой рыбы здесь. Известно, что удача в ловле окуня чаще всего приходит к тем, кто его упорно с большим знанием дела ищет. В рыбной ловле знание дела играет весьма существенную роль, но это не только определенный объем информации об образе жизни ловимой рыбы, спо собах и особенностях ее ловли, но опытность и наблюдательность. Конечно, успех чаще приходит к более опытному рыболову, но


тем, у кого опыт еще небольшой, не надо слишком огорчаться при неудачах. Опыт – дело, как говорится, наживное, и каждая рыбалка в той или иной степени уже обогащает вас им. Вспоминается одна из рыбалок здесь, которая и мне добавила опыта. После одной довольно удачной рыбалки я через два дня вновь отправился на прежнее место. Существенных изменений в погоде за это время не произошло, и я был, в общем-то, уверен в успехе предстоящей рыбалки. На автобусной остановке встретил двух приятелей, с которыми не раз вместе ходил на рыбалку. Пока ждали автобуса, обменялись информацией о своих последних поездках на рыбную ловлю. Решили все идти туда, где я был в последний раз. Однако, достигнув протоки Катлубань, мои спутники решили остаться на ней, пообещав через часок-полтора, если не будет клева, прийти ко мне. Мне же до своего места предстояло пройти е ще минут двадцать пять. Прибыв на место, пробурил несколько лунок и принялся за ловлю. Незаметно прошел час, но рыба не клевала. По опыту ловли окуня здесь знал, что эта рыба не всегда рано утром подходит близко к берегу. Решил поискать его подальше от берега. Но и во вновь пробуренных лунках в разных местах и с различной глубиной не увидел ни одной поклевки. Часа через полтора, к этому времени я уже пробурил и безуспешно опробовал около двух десятков лунок, начал частенько поглядывать в сторону острова, за которым остались приятели, но никто оттуда сюда не шел. «Неужели у них клюет? Если бы не было клева, они давно бы уже пришли ко мне, – все чаще думал я. – А вдруг сейчас здесь начнется клев». Проверил еще раз многие свои лунки, и, не испытав опять ни одной поклевки, перешел на другое место, которое в свое время мне не раз приносило успех. Минут сорок пробыл на новом месте, поймал ерша и небольшого окуня. Приятели не шли ко мне, похоже было , что рыба у них все-таки ловится. «Но ничего, найду окуня и здесь», – успокаивал я себя. Вновь сменил место, теперь я обосновался на косе. Однако и здесь пришлось безуспешно опробовать почти десяток лунок. Перешел на другую косу, и опять ни одной поклевки. «Видно, рыба не берет сегодня нигде, и там, на протоке Катлубань, дела с клевом обстоят так же, как и здесь. Наверняка и там окуня приятели ищут безуспешно, а идти им сюда просто нет уже смысла», – подумал я. И все-таки некоторые сомнения по этому поводу возникали, и они, прямо скажу, не давали мне покоя. Около двенадцати часов решил идти на место ловли рыбы приятелями. Приятели и еще один рыболов сидели с удочками почти на середине протоки. Не видно было, чтобы они вытаскивали из лунок рыбу. Когда приблизился к ним, один из этих рыболовов сказал мне то, что я меньше всего ожидал услышать. – Наверно, неплохо поймал и идешь уже домой? Мы тоже нало вили, подожди немного нас, быстро соберемся и пойдем вместе. Сначала я это принял в шутку, но когда увидел их сумки, в которых было по 4–5 килограммов окуня, потерял даже на некоторое время дар речи. Другой приятель, укладывая в это время рыбу и снасти в рюкзак, сказал: – С утра здесь хорошо брал окунь у берега, затем, ближе к полудню, хорошо стал ловиться подальше от берега, а сейчас окунь почти совсем перестал брать. По-моему, ждать еще его клева бесполезно. Но у нас в основном середнячок, а у тебя наверняка крупный. Как мне ни было обидно и неудобно, но я рассказал о своих «успехах». Посочувствовав и пожелав мне успеха, приятели вскоре ушли. «Ну кто же мог подумать, что при отсутствии клева в стольких местах в одном и том же водоеме можно найти место, где рыба может клевать. Вот вам и опыт… – век живи – век учись». Пробурив пару лунок и безуспешно их опробовав, решил перекусить. Был уже полдень, и рассчитывать на успех ловли рыбы в это время шансов было мало, но в ловле окуня всякое бывает. «Часок-полтора посижу и, пожалуй, пойду домой», – решил я. Пробурил еще несколько лунок почти на середине протоки. Глубина в них оказалась более значительной, чем в предыдущих. И вот в одной из них, на глубине около 5 метров, кивок неожиданно изогнулся. Подсечка – «промах». Вскоре вновь произошла поклевка. После выполнения подсечки наконец ощутил приличную тяжесть и довольно сильные рывки попавшейся рыбы. Окунь граммов на семьсот. Быстро отправляю мормышку в лунку. Вновь поклевка, и опять крупный окунь. Еще одного горбача вытащил из этой лунки, и поклевки прекратились. В другой лунке на чуть меньшей глубине мне удалось поймать еще двух хороших окуней. Клев продолжался до двух часов, и к этому времени моя сумка наполнилась крупными окунями. До этого и в дальнейшем я не раз убеждался, что окуня надо искать в полном смысле понимания этого слова, а не пытаться находить причину бесклевья, в чем многие рыболовы, надо сказать,


преуспевают, тем более что окунь – рыба, наловить которую случается не только за час, а порой и за полчаса. Не так уж редко бывает, когда эта рыба хорошо берет в одном месте и не подает никаких признаков внимания к приманкам рыболовов в другом, где еще вчера хорошо ловилась. И это на таком огромном водоеме, как Волга, такое не так уж редко случается. Уже значительно позднее времени описанных событий в подледной ловле окуня я сделал небольшое открытие: в третьей декаде декабря крупный окунь (крупной считается рыба весом от 500 граммов) мигрирует по водоему в поисках мест зимовки. Нередко движется он по протокам небольшими стаями, и ловля его в это время бывает очень успешной. Далеко не все об этом знают. Определить точную дату хода окуня к своим зимовальным ямам не удается – это зависит от погоды и от степени откормленности рыбы, но чаще всего это случается в последние дни декабря. В описанн ом эпизоде ловли крупного окуня (это было 30 декабря) я случайно попал на ход этой рыбы. Некоторые рыболовы, знающие эту особенность крупного окуня, после 25 декабря на рыбалку ходят каждый день в надежде попасть на ход этой рыбы, и надо сказать, уловы в такие дни бывают порой весьма впечатляющими. Продолжая наш рассказ, можно не раз еще упоминать об интересных случаях ловли здесь не только окуня и плотвы, но и щуки, судака и налима. Немалый рыбацкий опыт мне позволяет это сделать, но я ограничусь изложенным материалом. Все-таки добрая половина всех удильщиков зимой – «окунятники». И пусть этот материал станет для них интересен не только с познавательной точки зрения, но и послужит информацией для размышления. Летом. В нашем степном краю черно-белые краски природы зимой, в сущности, ничем не выделяют в природном отношении в лучшую сторону Майорку из других мест на Волге. И чтобы по достоинству оценить своеобразную красоту этого места, надо ви деть его летом. Мое знакомство с Майоркой летом произошло несколько позже, чем зимой. Николай Ильич, мой новый знакомый того времени, пригласил меня как-то в середине лета в компании со своим другом Юрием Федоровичем, таким же страстным и увлеченным, как и он, рыболовом, половить с катера дрейфом судаков в районе Майорки, заодно и показать мне этот остров, о котором я в то время уже наслышан был немало. Конечно, такая возможность мною не была упущена. Еще издали остров привлек мое внимание своим расположением на реке и яркой зеленью леса. А когда мы на малой скорости обошли его берега, заглянув в далеко вдающиеся в сушу заводи и затончики, то я был настолько поражен красотой острова, что, забыв обо всем, в том числе и для чего мы сюда приехали, как завороженный, долго не мог оторвать взора от прекрасных картин живой природы этого острова. А посмотреть здесь было на что. То широкие, то узкие, порой весьма причудливой форм ы заливчики и заводи у берегов обросли камышом и тростником. Во многих местах на тихой воде среди широких листьев красиво смотрелись расцветшие цветы водяных лилий и кувшинок. А лес на берегу словно рос из воды – кроны многих деревьев, особенно ивы и вербы, так низко склонялись, что не только опускали в воду часть своей листвы, но и почти полностью закрывали берега острова. – Что, понравилось? – глядя на меня, сказал Николай Ильич. – Прекрасное место, – ответил я после некоторой паузы, находясь еще под впечатлением увиденного. – Считаю, что лучшего места на Волге и не найдешь. И здесь не только красиво, но и рыба всякая есть, – восторженно высказался Юрий Федорович. Не приходилось мне бывать на настоящей Майорке, об экзотической красоте природы которой написано немало лестных слов, но зато доводилось видеть не раз красивые места в разных уголках нашей огромной страны, и скажу, что волжская Майорка с реди них могла бы занять вполне достойное место. Природа не только позаботилась о привлекательности этого небольшого уголка, но и о его сохранности, отделив это место от левого берега Волги протокой. Безусловно, это заметно сократило количество отдыхающих на нем. Что касается организованного отдыха, то на острове имеется несколько турбаз. И надо сказать, их персонал, да и сами отдыхающие поддерживают в местах их расположения чистоту и порядок. В этом мы вскоре сами убедились, побывав на одной из турбаз, где работал сторожем приятель Николая Ильича. Он, кстати, пригласил нас переночевать в одном небольшом, но очень уютном домике, но мы предпочли ночевку на берегу в уединенном тихом месте, достаточно удаленном от всех баз отдыха. Вдоволь накупавшись в приятно-теплой воде и наловив для наживки уклеек, около семи часов


вечера мы выплыли на фарватер протоки ловить судаков. День был жаркий, но к этому времени температура возду ха несколько снизилась, и плыть на катере, когда набегающий поток воздуха приносил облегчение, было хорошо, и хотелось, чтобы это продолжалось как можно дольше. – Глуши мотор! – неожиданно прозвучал хриплый бас Николая Ильича в самый кульминационный момент нашего блаженного состояния. Юрий Федорович мгновенно выключил двигатель, и наступила тишина, в которой были слышны лишь звуки булькающей воды за кормой движущегося по инерции катера. Не теряя времени, мы быстро принялись готовить снасти к ловле. Мы с Юрием Федоровичем уже опустили приманки в воду, а Николай Ильич все еще продолжал возиться с наживкой, вырезая аккуратно брюшки из уклеек. Рис. 23.

Рис. 23. Вырезка насадки из брюшка уклейки: а – эллипсовидная; б – в виде рыбки; в – насадка «рыбки» на крючок – Что, на такую наживку лучше берет? – поинтересовался я. – Я считаю – да, а вот Федорыч не верит в это и насаживает на крючок только хвостики рыбок. Однажды ему удалось с такой наживкой обловить меня, и он очень уверился в ней. – А я считаю, что дело не в форме наживки, а в умении играть приманкой. Ильич меня все время облавливает, у него нередко даже «голую» мормышку судаки хватают, а у меня частенько и с наживкой не берут. А еще он слово какое-то знает, – высказался Юрий Федорович. Николай Ильич, улыбнувшись, опустил наконец приманку в воду. Дождавшись, когда приманка опустится до дна, он чуть приподнял ее и, немного поиграв ею, обратился ко мне: – Знаешь, мы как-то здесь, в одном небольшом затончике, ловили плотву, я с одного борта катера, Федорыч – с другого. У меня рыба ловилась довольно неплохо, а у него клева, можно сказать, почти не было. Я позволил ему ловить рядом с собой, но дело дошло до того (такое нередко в таких случаях происходит), что он стал делать забросы своей насадки прямо к поплавку моей удочки; однако и это не принесло ему успеха. Вот тогда и стал он верить в существование у меня какого-то «магического слова». Тут Николай Ильич внезапно замолчал, резко дернул удилище вверх, и кончик его короткого спиннинга «ожил», то сгибаясь, то слегка выпрямляясь. Вскоре судачок граммов на 700–800 оказался в лодке. Через несколько минут он вновь вытащил из воды примерно такого же судачка. – Видишь, опять ему везет, – сказал Юрий Федорович. – Мелочь… – пробурчал Николай Ильич, отправляя приманку в воду. После этого мы молча некоторое время сосредоточенно играли приманками, но поклевок долго не было ни у кого. Течение медленно несло катер к небольшому островку – конечному пункту нашего дрейфа. – Так вот, я хочу кое-что сказать по поводу «магического слова», – нарушил молчание Николай Ильич. – Я после ловли купался в том месте , где ловил плотву. Глубина чуть больше полутора метров, на дне водоросли и небольшой прогал – чистое от растительности место. По всей видимости, прогал являлся своеобразными воротами, через которые двигались стайки плотвы. Насадка моей удочки в одном из забросов случайно оказалась на этом месте и была тут же схвачена рыбой. Потом я уже начал забрасывать насадку только в это место, но стоило ее забросить чуть в сторону, как поклевки становились очень редкими, что, собственно, происходило у Федорыча при ловле. Так что ничего «магического» в моем успехе тогда не было. – Ну, ладно, Ильич, а что ты скажешь, когда два рыболова закидывают свои в сущности одинаковые удочки в одно и то же место и червей берут из одной банки – у одного рыба клюет, а у другого – нет.


И такое случается не так уж редко. И каждый более или менее опытный рыболовов может это подтвердить, – не сдавался Юрий Федорович. – Да, я согласен, что в практике рыбной ловли такие случа и имеют место. Но чудес не бывает, всегда в этих случаях играет роль какая-то мелочь, которую мы часто не замечаем и, естественно, не придаем ей никакого значения, а она практически всегда имеется. Что же это такое? Крючок меньшего размера, другого цвета или из более тонкой проволоки, леска меньшего диаметра и несколько другого цвета, насадка чуть по-другому насажена и наконец запах пальцев рук, который всегда присутствует в насадке. И двух абсолютно одинаковых удочек не бывает, не раз случалось, когда рыбу ловишь в основном одной удочкой, а на другую, вроде бы такую же, почти совсем нет поклевок. Вот что-то не так в ней, и не просто это бывает определить, а рыба, оказывается, в этом быстро разбирается. В это время я заметил «остановку» в игре приманки, а затем ощутил и небольшой рывок. Мгновенно была сделана подсечка, но рыба не засеклась. – Не надо так сразу делать подсечку при поклевке – ты ведь ловишь не на блесну и не на мормышку без нас адки, – начал меня поучать Николай Ильич. – Я понимаю: очень хочется сделать подсечку при поклевке рыбы, но ведь на мормышке одинарный крючок, а рот у судака очень костист. – Но рыба может выплюнуть приманку, – возразил я. – Не выплюнет, на ней наживка, и рыба не захочет сразу с ней расстаться, особенно при более или менее неплохом клеве. Надо мормышку при поклевке чуть-чуть потянуть на себя, судак в это время, как правило, делает глотательное движение, отправляя дальше в рот приманку, где крючку будет предоставлена возможность более надежно зацепиться за мягкие ротовые ткани. Вот тут и должна последовать резкая и достаточно сильная подсечка. Научишься этому – «промахов» и сходов рыбы с крючка станет значительно меньше. Надо сказать, в то время я не обладал еще достаточным опытом ловли судака на мормышку, и рекомендации опытнейшего рыболова, каким являлся Николай Ильич, мне в будущем очень пригодились. Вскоре дрейф катера закончился, и мы, запустив мотор, быстро возвратились назад. На этот раз дрейф катера начали немного ближе к берегу, глубина здесь была почти на метр меньше. В самом начале нашего дрейфа у Юрия Федоровича произошла поклевка. Судя по изогнувшемуся в дугу спиннингу, судак попался немаленький. В это время Николай Ильич, порывшись в рюкзаке, достал веретенообразный кусок пенопласта с намотанной на него леской с грузилом, и, размотав леску, установил его на воду. – Это зачем? – спросил я. – Буек это, мы всегда метим им место, где попался или клюнул хороший судак. Это помогает в ловле, и мы давно уже так делаем. «Да, опытности, наблюдательности и изобретательности этому рыболову не занимать», – отметил я про себя. Когда судак, в котором было не меньше двух килограммов, был вытащен из воды, Николай Ильич процедил сквозь зубы: – Все «плачеш ь», а поймал судака по весу больше двух моих. Юрий Федорович, счастливо улыбаясь, опустил судака в садок, но ничего не ответил. – Убирай спиннинг, – сказал мне Николай Ильич, садясь за весла. Заплыв за белевший на воде буек, начали погружать приманки в воду. Когда катер поравнялся с буйком, Николай Ильич неожиданно резко рванул удилище вверх, которое тут же изогнулось все в дугу. – Вот он… наконец-то, – прохрипел он, стравливая с катушки мечущейся в глубине рыбе леску. Мы с нескрываемым интересом следили за борьбой с рыбой. Несколько раз Николай Ильич осторожно подтягивал рыбу к себе, а затем при рывках отпускал ее. И вот наконец у поверхности воды показался крупный судак, который почти в два раза был больше только что пойманного. Вскоре с помощью широкого и глубокого подсачка он был перенесен в лодку, Юрий Федорович вздохнул: – Опять ты меня «обжал». – Что поделаешь, мог бы и ты его поймать, но он почему-то предпочел мою приманку. – И вот так каждый раз получается, – уже обращаясь ко мне, проговорил Юрий Федорович. – И во многих случаях ты в этом сам виноват, – заметил Николай Ильич. – Я ведь от тебя никаких секретов не скрываю, а ты почему-то во многих из них начинаешь сомневаться. Предпочитаешь насаживать на крючок мормышки хвостик рыбы, а я полоску от брюшка. Какая из этих насадок


лучше – суди сам. Я могу только сказать, это мое мнение, а ты имеешь право на сомнение, что такая громоздкая наживка, как хвостик рыбки, не дает возможность мормышке хорошо играть, следовательно, она и не очень будет привлекать внимание рыбы. – Может быть, все это и верно, но я пробовал ловить на наживку, которой ты пользуешься, но ничего не поймал, – упорствовал Юрий Федорович. – Знаешь, ты мне напоминаешь некоторых рыболовов, которых мне приходил ось не так уж мало видеть. Приехав на водоем, они забрасывают снасти и сидят даже некоторое время у них, ожидая поклевки, – словом, делают все, что надо для ловли рыбы. Вот только в их поведении нередко замечается отсутствие терпения. Не увидев через тридцать-сорок минут, а то и меньше поклевку, они сматывают удочки и уезжают на другое место за удачей, которой при таком отношении и терпении вообще может и не быть и на новом месте. – Ладно, попробую еще раз, – уже без особого энтузиазма в своем упорстве не соглашаться с доводами друга проговорил Юрий Федорович. Николай Ильич после поимки крупного судака начал играть приманкой не так, как он это делал до этого. Во всех его движениях уже не чувствовалось вдохновения. По всей видимости, он был вполне удовлетворен результатом своей ловли и продолжал ее только ради нас. Мы еще около часа продолжали ловлю, но ничего больше не поймали. Правда, за это время была все-таки одна пок левка, и повезло в этом мне, но рыба при вываживании сумела освободиться от приманки. Когда солнце коснулось вершин холмов высокого правого берега Волги, мы уже были на берегу Майорки, остановившись в одной небольшой заводи. Пологий берег острова здесь представлял небольшую, но весьма уютную полянку среди густых зарослей прибрежного леса. Николай Ильич (видимо, к этому он уже привык) тут же распределил роли, поручив мне заготовку сушняка для костра, Юрию Федоровичу – установку палатки, а сам принялся чистить рыбу для ухи. Когда я заготовил достаточное количество сушняка, Юрий Федорович, отозвав меня в сторонку, сказал: – Ни в коем случае не вмешивайся в процесс приготовления ухи. Ильич это не любит, да и в поварском деле – он маг и волшебник. Мы нередко выезжаем на природу семьями, и все всегда в восторге от приготовленной им ухи. Однажды и я решил доказать, что уху могу сварить не хуже его. Ильич т огда без каких-либо возражений уступил мне это дело, и, надо сказать, делал я все вроде бы, как и он: и рыбу с картошкой и луком положил в холодную воду, вовремя опустил в кипящую воду крупные куски рыбы и про специи не забыл… Когда уха была готова, он попробовал, поморщился и сказал: – Переварил. Слишком большой огонь был. – Неужели и это имеет значение? – спросил я. – А как же! Представь, что варишь кашу на слишком жарком пламени. Она обязательно пригорит, и изменится весь ее вкус. Так и здесь. Жены наши быстро оценили не тот вкус ухи, и я с тех пор, если мы вместе, за ее приготовление уже не берусь. Уже сгущались сумерки, когда мы расположились у костра. Заметно спала жара, было тихо, лишь в костре потрескивали горящие сучья. Николай Ильич, наполнив наши тарелки дымящейся ухой, издававшей вкусный аромат, полез в рюкзак. – Будете? – вытащив бутылку водки , спросил он. Я возразил. – Тогда для нас двоих будет многовато… Я не любитель на природе напиваться, но под уху, вечером у костра рюмку-две – что здесь плохого? И аппетит поднимет, и настроение прибавит. Так что давай, прими в этом участие. Мы же не собираемся за этим зельем сидеть до утра, как некоторые порой это делают и считают, что прекрасно провели на природе время, – говорил Николай Ильич, наливая водку и в мою кружку. Опорожнив бутылку и похлебав вкусной ухи, разговорились, особенно словоохотливым стал Юрий Федорович. – Ты уже знаешь, – обращаясь ко мне, говорил он, – Ильич все время меня облавливает, но однажды я был очень близок к победе в этом деле над ним, но, увы… – И как это случилось? – спросил я в предвкушении интересного рассказа. – Как-то мы поехали с ним на один пруд за карпами. Он поймал трех приличных, а я – ничего. Условия ловли, снасти, насадки – все один аковое, а ему опять повезло. – По-моему, ты забыл об одной, весьма немаловажной детали – крючке, они у меня были из более


тонкой проволоки, чем у тебя, – вмешался Николай Ильич. – Но это же такая мелочь, что ее во внимание никто не берет. – Если бы ты тогда придал ей значение, то наверняка был бы с рыбой. – Через неделю мы вновь поехали на этот пруд, и, насколько я помню, у нас на удочках и крючки были одинаковые. Ловили с надувных лодок, несколько раз меняли места, но рыба не клевала. Затем я поплыл в дальний затончик с тростниковыми зарослями. И здесь мне повезло. Почти сразу поймал карпа килограмма на полтора, минут через тридцать вытащил еще одного такого же, а потом начал брать вполне приличный карась. К обеду я был с хорошим уловом и решил, закончив ловлю, посмотреть, как обстоят дела у друга. И в общем-то, я был уверен, что его улов вряд ли с моим сможет сравниться. Его лодка уже находилась н а другом месте, а он сидел и курил, глядя на неподвижные поплавки. – Как дела? – спросил я, приблизившись, и был уверен, что сейчас он махнет рукой, он всегда так поступает при плохом клеве. – Да вроде бы ничего, – прозвучал ответ. «Неужели все-таки наловил?» – мгновенно пронеслось у меня в голове. – А ну-ка, покажи свой улов! – с нетерпением попросил я. Когда же он вытащил из воды свой огромный и глубокий садок, то мой триумф победы оказался ничем. В садке находились три карпа, два из которых были крупнее моих, и десятка полтора довольно крупных карасей. – Я с ладонь карасей не брал, а то их было бы гораздо больше. – И знаешь, мне даже обидно стало – опять ему повезло. – Да, послушаешь тебя – у меня только одно везение, – вздохнув, сказал Николай Ильич. – Получается, как в одном анекдоте, который я вам, пожалуй, сейчас расскажу. – Давай, Ильич, что ты там еще вспомнил? – проговорил, усмехнувшись, Юрий Федорович. Николай Ильич, глубоко затянувшись сигаретой, начал рассказывать: – Пятилетний сын спрашивает своего отца, весьма удачливого рыболова: «Папа, дядя Вася часто приезжает с рыбалки без рыбы и говорит, что она опять не клевала. Ты же всегда возвращаешься с рыбалки с рыбой. Как тебе удается ее ловить, когда она не клюет?» – «Очень просто: я начинаю пристально смотреть на поплавок, он, в конце концов, не выдерживает моего взгляда и скрывается в воду. Я делаю в это время подсечку и вытаскиваю рыбу». – «Наверно, дядя Вася не умеет так смотреть на поплавок», – сделал вывод сын. Посмеявшись вместе с нами, Николай Ильич обратился ко мне: – Успех мой тогда начался с поимки небольшого карася. Вспомнил, что карп нередко довольно неплохо ловится на малька, на кусочки пескаря и другой рыбы, н асадил на крючок одной из удочек кусочек вырезки из брюшка карася. Но поклевки на эту удочку долго не было, и когда я уже начал терять надежду, произошла такая поклевка, что удочка едва не ушла за борт. Рыба оказалась очень крупной – небольшая задержка в отдаче рыбе лески привела к обрыву довольно прочной лески. Но вскоре мне повезло: в течение часа поймал трех хороших карпов, и все они попались на удочку с насадкой резки карася. А на удочку с насадкой перловки клевали только караси. Вот как бывает. Какое уж здесь везение. В рыбалке, как и во многих других делах, далеко не последнее место отводится творческой фантазии и активности. – Конечно, опыт Ильича, который занимается рыбной ловлей около пятидесяти лет, несравним с моим шестилетним. Я очень ему благодарен за науку в этом деле. А мои противоречия с ним происходят прежде всего из-за моей недостаточной опытности и некоторой недооценки его опытности. И все-таки я считаю, что ему везет гораздо больше, чем мне, а удача (не только я придерживаюсь такого мнения) имеет место во всех наших делах, – говорил Юрий Федорович, наполняя кружки чаем, успевшим к этому времени заметно остыть. – Поговорили, и хватит – пора отдыхать, – сказал, допивая чай, Николай Ильич. – А кто нас разбудит вовремя? – спросил я. – Рыболов должен сам проснуться к намеченному времени! – ответил Николай Ильич. – Я, конечно, постараюсь встать вовремя, а вдруг… – Не беспокойся, Ильич просыпается всегда до рассвета, – сказал Юрий Федорович. И, уже укладываясь спать, я спросил Николая Ильича: – А как вы переносите недосыпания, связанные с рыбалками? – Летом, если ложусь спать с наступлением темноты – встаю на рассвете или немножко раньше и чувствую себя прекрасно.


– Что, и солнце вас летом не утомляет? – спросил я, считая главным виновни ком утомляемости воздействие на организм человека солнечных лучей. – Многие считают, что на рыбалке летом устаешь больше всего от солнца. Лично я этого мнения не разделяю и даже считаю, что оно, наоборот, помогает нам чувствовать себя бодрее. Надо только им умело пользоваться. – И как же это надо делать? – поинтересовался я. – Если сидеть на солнце весь день, подставив его лучам свое обнаженное тело, вряд ли будешь себя чувствовать хорошо. Во всем нужна мера. У человека наиболее восприимчивыми к солнечной энергии, без потребления которой он, кстати, обойтись не может, кроме лица, шеи и кистей рук, являются плечи, верхняя часть спины и груди у ключиц. И эти части тела надо открывать солнцу, но не более чем на сорок-пятьдесят минут. Уверен, что лучи солнца необходимы и животному, и растительному миру, и все живое на земле свою энергию пополняет не только за счет потребления пищи, но и за счет его лучей. Посмотри на грачей: несмотря на черную окраску оперения и открытые рты от жары они нередко огромными стаями в полдень сидят на полях, а не где-нибудь в тени, причем ничего не делая. Природа нам многое подсказывает, вот только мы далеко не всегда обращаем на это внимание. А сколько тратят энергии за длинный летний день птицы: надо накормить быстро растущих и постоянно требующих пищи птенцов, а затем, когда они покинут гнезда, надо их многому учить, подкармливать и приучать самому себе добывать пищу. И несмотря на все это за короткую летнюю ночь они полностью восстанавливают свои силы. В природе все находится в предельно разумном состоянии, и жить надо в гармонии с ней. И нам нередко приходится расплачиваться неважным самочувствием и плохим настроением за пренебрежительное отношение к ее законам. Попробуйте лечь спать с наступлением темноты, и вы проснетесь сами на рассвете и удивитесь своему бодрому состоянию и хорошему настроению. Зимой картина в этом отношении несколько меняется. Недостаточное количеств о солнечной энергии, которое мы в это время получаем, компенсируется более длительным процессом отдыха – сна. Порою сон продолжительностью 7–8 часов, особенно в пасмурные дни, оказывается для нас недостаточным. Незадолго до рассвета, как я и ожидал, нас разбудил Николай Ильич. На зорьке мы уже плыли к месту лова. Не буду вдаваться в подробности этой ловли рыбы, но отмечу: клев был на редкость хорошим, и в восемь часов утра мы уже отправились домой. …С той памятной для меня рыбалки прошло немало лет. И вот я снова на Майорке. За рулем далеко не нового катера сидит наш старый знакомый Николай Ильич, а Юрия Федоровича с нами нет – переехал на жительство в другой город. Под монотонный шум работающего мотора смотрю на хорошо знакомые места и думаю: «Внешне все вроде бы то же, что и было почти десяток лет назад, но сколько произошло за это время изменений и в жизни страны, и в нашей жизни, и в жизни реки, и, увы, не в лучшую сторону». – На старое место? – наклонившись ко мне, прокричал Николай Ильич, прервав мои невеселые раздумья. – Конечно, – тихо ответил я, и вряд ли он меня услышал, но мотор вскоре был заглушен. – Попробуем на судака, не будет ловиться – встанем на леща. Мелкая рыба и черви у меня есть. – И как давно ты был здесь последний раз? – спросил я. – В прошлом году, в конце лета, и, надо сказать, мы тогда почти ничего не поймали. Рыбалка здесь, да, наверное, и не только здесь, уже не та, что была когда-то. – Не оскудела же Волга совсем рыбой, на уху-то поймаем… – На уху, конечно, поймаем, но надеяться на хороший улов уже не приходится. Скудеет «матушка» – кругом сети стоят, а борьбы с браконьерством не ведется почти никакой, разрешили лицензионный лов, и теперь почти везде мощные буксиры каждый день протаскивают огромные неводы. Нет в стране хозяев, и очень трудно сказать, когда все это кончится. Из года в год уловы заметно снижаются как по количеству, так и по качеству рыбы. Не за горами время, когда будем довольствоваться лишь ершами и пескарями. Некоторое время мы молча готовили снасти к ловле, а когда приманки были отправлены в воду, Николай Ильич продолжил начатый разговор: – Было время, когда волжскую воду с удовольствием пили, а сейчас не то что пить, даже лезть в нее искупаться в некоторых затонах и заводях не хочется. Это на открытых местах и на течении вода кажется более или менее чистой. Вот в том месте, – он показал рукой на глубоко вдающийся в остров затончик, – вода так цветет, что свободного от грязно-зеленой пленки водорослей на поверхности места не найдешь. А ведь такого здесь еще несколько лет назад не было. В волжской воде в настоящее


время растворено столько веществ, которые способствуют развитию не только микроводорослей. Я как-то читал в нашей областной газете, что у хищной рыбы н е рекомендуется употреблять в пищу голову, икру и плавники – в них происходит наибольшее накопление солей тяжелых металлов. А что за уха без головы судака или щуки!.. Катер под действием течения медленно, но все же дальше и дальше удалялся от места нашей остановки. Поклевок не было. – Ну что еще судаку надо – погода стоит стабильная и не очень жарко, да и атмосферное давление не меняется, – сказал я, энергично играя мормышкой. – Мало стало судака да и всей другой рыбы. Гибнет ее очень много, особенно молоди, от отравленных промышленными и бытовыми стоками вод, и для предотвращения этого, в сущности, ничего не делается. Знаешь, прочитал в «Советской России», это было уже давненько, большую статью В. Распутина по поводу нынешнего состояния Волги и даже воспрянул духом – наконец-то можно надеяться, что «лед тронется» и за спасение Волги скоро примутся. Однако сколько уже после этого прошло времени, а подвижки в этом деле ни какой не наблюдается. – А ты знаешь, сколько уже лет В. Распутин борется за чистоту воды в Байкале? Все вроде бы не против его предложений. Однако до сего времени его предложения не превратились в конкретные дела. Так что между словами и делами, как показывает жизнь, существует определенная дистанция, да и материальное положение страны сейчас вряд ли позволит в ближайшее время серьезно заняться проблемами оздоровления реки. – Только как бы нам в этом деле не опоздать совсем. Волжский регион – один из самых густонаселенных в стране. И люди, проживающие здесь, постоянно потребляют, мягко выражаясь, далеко не самую чистую и безвредную для здоровья воду. На пунктах водосброса не делается существенной очистки воды. Кстати, ты читал Поля Брэгга? На Западе он очень известен и авторитетен, а мы только совсем недавно ознакомились с некоторыми его работами. Он утверждает, что не возраст – главный виновник сердечно-сосудистых заболеваний, а химический с остав воды, которую мы потребляем. Надо сказать, с его выводами в этом отношении согласны очень многие весьма известные ученые-медики. Так что спасение Волги – это не только борьба за сохранение рыбного богатства реки, но и за здоровье человека. – Вскоре у меня произошла поклевка. Сделав подсечку, ощутил небольшое сопротивление попавшейся рыбы. Берш граммов на 400. – Вот такая рыба сейчас в основном и ловится. Бершики и судачки весом 300–500 граммов. Даже судак на килограмм, я уже не говорю о более крупных экземплярах, не так уж часто попадается, – проговорил Николай Ильич. В следующем дрейфе мы ничего не поймали. На леща не стали становиться, отложив это на завтра. Лишь почти на закате солнца нам удалось поймать еще одну рыбу, ею оказался судачок граммов на 800, попавшийся Николаю Ильичу. На уху у нас уже было, и это, надо сказать, несколько подняло наше упавшее настроение. Утром по моей просьбе начали ловлю с судака, но, ничего не поймав, встали на леща. Но и с лещом нам не повезло. Весь наш улов за утро: полтора десятка густерок. Около десяти часов, когда рыба совсем перестала клевать, закончили рыбалку и поплыли домой. Настроение было далеко не из лучших. На прощание Николай Ильич сказал: – В следующий раз, если повезет, поймаем побольше. – Как-то грустно стало на душе от этих слов. Конечно, не каждый раз приходится довольствоваться хорошими уловами, но на них в настоящее время чаще приходится только надеяться. Очень хочется верить, что и для Волги все-таки наступят лучшие времена и мы станем тому еще свидетелями.

Неожиданная встреча Кто из рыболовов не мечтал о встрече с самой крупной рыбой! Встречи с крупными экземплярами рыбы происходят все-таки довольно редко, в большинстве случаев неожиданно, и в памяти остаются на всю жизнь. В споминая такие встречи, рыболов вновь переживает радости, волнения, а может быть, и огорчения. Конечно, приятно вспоминать подробности борьбы с крупной рыбой, ставшей вашей добычей. Совсем другое дело, когда весьма желанная рыба в самый последний момент (в это время нередко даже начинает казаться, что она уже ваша) неожиданно уходит. Сколько же здесь бывает волнений, переживаний и огорчений! В подобных случаях многие, успокаивая неудачника, а может быть, и самого себя, говорят: «Важен факт – была встреча, а стала рыба вашей добычей или нет, в


конце концов, не так уж важно». Но не бывает худа без добра – неудачи прибавляют опыта рыболову гораздо больше и быстрее, чем успехи. И здесь я хочу рассказать о встрече, которая произошла у меня совершенно случайно с довольно крупной рыбой. В моей памяти еще свежи воспоминания о ней, особенно хорошо помню момент, когда торжество овладения рыбой было так близко, но увы!.. Впрочем, все по порядку. А начал ось все с ловли густеры. И для того, чтобы глубоко понять суть происшедшего со мной на этой рыбалке и сделать для себя правильные выводы, придется познакомиться с ловлей густеры в весенний период. Густера не относится к крупным рыбам и не приносит рыболовам острые ощущения и волнения при вываживании. Однако в весенний период (конец апреля – середина мая) многие рыболовы с удовольствием ее ловят. А так называемая стрежневая густера, вес которой нередко бывает в Волге даже около килограмма, доставляет удильщикам все-таки немало приятных и волнующих минут. Крупная густера, и я не раз в этом убеждался, по силе и оказываемому сопротивлению при вываживании превосходит такого же веса подлещика. Вместе с окунем и плотвой густера в Волге – весьма многочисленная рыба. У плотвы и окуня в конце апреля или в начале мая начинается нерест, и попадаются они в это время рыболовам довольно редко. У густеры нерест начинается значительно позднее, и она в упомяну тый период становится чуть ли не основной рыбой в улове. Куда ни забрось удочку – кругом она ловится. Порой просто диву даешься – как много ее в Волге. Очевидно, условия существования в волжских водохранилищах оказались для нее весьма благоприятными. …Как-то в начале мая в одну из весен отправился на ловлю густеры. Ловят эту рыбу, впрочем, как и всякую другую на Волге, в основном с лодок. Волга ныне представляет огромные разливы реки после образования водохранилищ. Если на небольшой и даже средней величины реке рыбу можно с успехом ловить с берега, то мест, удобных для такой ловли на Волге, очень мало и еще меньше надежд на успех ее ужения таким образом. При ловле с лодок в большинстве случаев используются малогабаритные зимние удочки или специально сделанные для такой ловли с длиной удильника не более 50–60 сантиметров. Такие удочки довольно удобны для ловли рыбы на глубинах свыше 3–4 метров. Крупная стрежневая густера в весенний период чаще всего предпочитает держаться на глубинах 4–6 метров с более или менее умеренным течением. Поставив лодку на якоря и опустив кормушку, приступил к ловле. В последние годы на течении с лодки я ловлю рыбу, пользуясь лишь одной удочкой. Рис. 24. И, надо сказать, такая ловля себя оправдывает, так как результативность ее гораздо выше, чем при использовании нескольких удочек. Способ ловли довольно активен, так как удочка, находящаяся практически постоянно в руке рыболова, совершает небольшие движения и заставляет приманку перемещаться вверх-вниз, влево-вправо в струе вымываемой течением из кормушки прикормки. Именно это заметно повышает эффективность ловли.


Рис.

24.

Ловля с лодки при использовании кормушки Я никогда не был сторонником использования при ловле толстых лесок и большого размера крючков, так как на практике ловли рыбы убедился, что они заметно сокращают количество поклевок. Обыч но для густеры я использую импортные лески диаметром 0,17–0,18 мм, однако на другую, более крупную рыбу (язь, голавль и др.) эта леска в этот период ловли слабовата. На этот раз моя удочка была оснащена довольно прочной немецкой леской диаметром 0,22 мм. Поклевки начались почти сразу, как только я начал играть приманкой, но брала в основном небольшая густерка, которую я тут же отпускал. Минут через двадцать подошла стайка этой рыбы покрупнее. И стали попадаться экземпляры весом 200–300 граммов, но продолжалось это недолго, и вскоре в клеве наступило затишье. Такое при ловле рыбы весной наблюдается нередко. Кормушка с прикормкой в это время привлекает рыбу лишь кратковременно. Похоже, что рыба в это время ищет более разнообразную пищу, которая ей необходима для ускорения созревания продуктов размножения. Приходится ждать подхода следующей стаи, которая поведет себя таким же образом. Так что кормушка весной все-таки нужна при ловле, но основное ее назначение в это в ремя – привлечь внимание рыбы, но порой случается, когда рыболов в течение 15–20 минут без всякого перерыва ловит рыбу, которая стоит у кормушки. Более или менее хороший клев продолжался примерно до 10 часов утра, затем он почти полностью прекратился. Лишь иногда насадку «теребила» небольшая густерка, и чаще всего безнаказанно стаскивала червя с крючка. Сменил несколько мест, но они не принесли успеха. Около 12 часов решил встать недалеко от берега и часок-полтора еще посвятить ловле. Глубина места была около четырех с половиной метров с небольшим течением, но течение вскоре


заметно ослабело (такое на Волге из-за деятельности ГЭС случается нередко), и я решил кормушку поставить не с противоположного, как это обычно делается при ловле с лодки на течении, а с того борта, с которого производится ловля. В самом начале на этом месте мне удалось поймать несколько вполне приличных по размеру густерок, но в скоре клев прекратился – даже мелочь перестала «теребить» насадку. Около 13 часов, когда я стал подумывать об окончании рыбалки, кивок вдруг плавно полностью изогнулся вниз. По опыту ловли этой снастью я знал, что так клюет только крупная рыба. Сделал короткую, не очень сильную, но достаточно уверенную подсечку. Однако никакого ощущения тяжести и рывка попавшейся рыбы не последовало. Происшедшее походило на то, что крючок «мертво» зацепился за какой-то неподвижный предмет. «Возможно, крючок зацепился за сетку кормушки», – подумал я. Но ведь была же поклевка? Скорее всего произошел «промах» при выполнении подсечки и крючок попал на сетку кормушки. Такие казусы у меня уже случались. На всякий случай несколько раз слегка, чтобы не оборвать леску, дернул удильник вверх и, убедившись, что скорее всего произошел зацеп, положил удочку на дно лодки. Подняв кормушку, не обнаружил зацепившегося за сетку крючка. В момент осмотра кормушки удочка неожиданно «поползла» к борту лодки. Схватив снасть, почувствовал большую тяжесть медленно движущейся под лодкой рыбы. Быстро снимаю с кончика удильника кивок и отжимаю фиксатор тормоза катушки. Рыба медленно с небольшим нарастанием скорости продолжала идти против течения. Леску я придерживал пальцами и действовал так, чтобы ничего не препятствовало схождению ее с катушки. Стащив метров двадцать лески, рыба встала. Попытки подтянуть ее к себе не имели успеха, а прилагать большие усилия не рискнул. Начал делать небольшие подергивания лески. Это заставило рыбу начать движение. Теперь она уже, изменив направление своего движения на 180 градусов, пошла по течению. Вызывало опасение, что рыба может повернуть в сторону и запутать леску за якорный канатик. Но, слава богу, этого не случилось, и рыба почти строго двигалась по проделанному маршруту, но только в обратном направлении. Медленное движение ее позволяло мне выбирать леску, не ослабляя ее натяжение. Вскоре рыба прошла под лодкой и двинулась дальше по течению. «Что же это за рыба? Чувствуется очень большая, но слишком медленно движется…» – думал я, отдавая ей уже выбранный запас лески. Загадочная рыба, забрав еще метров пять лески, остановилась. Делаю осторожную попытку тащить ее к себе. Рыба подчинилась моему действию, начала подниматься к поверхности, но не дойдя до нее совсем немного, развернулась и пошла в глубину. В буруне у поверхности воды я лишь успел заметить часть большого желтоватого тела. «Похоже, крупный сазан, но что-то уж слишком медленно он движется…» – подумал я. Рыба, достигнув дна, встала. Начал опять медленно подергивать леску. Очевидно, причиняемая при подергивании лески крючком боль заставила рыбу подняться с места. По опыту вываживания крупных экземпляров рыбы я прекрасно знал, что рыбу можно быстро утомить, когда не будешь ей давать передышек для отдыха. Вскоре рыба пошла к лодке, но очень тяжело, почти на пределе прочности лески. И вот у поверхности воды, м етрах в пяти от борта лодки, показался довольно приличный сом. В длину он был не меньше весла от надувной лодки и весил, полагаю, не меньше 15–16 килограммов. Несколько секунд стоял сом у поверхности воды неподвижно. Малюсенький для такой рыбы крючок № 5 глубоко засел на самом краешке верхней челюсти. «Надо же, такая рыба соблазнилась червячком!» – мелькнуло в голове. Вскоре сом, развернувшись и подняв большой водяной бурун, пошел вниз. «Так вот почему он показался мне сазаном», – догадался я, увидев его желтоватое брюхо. Достигнув дна недалеко от лодки, сом остановился. Некоторое время подергивания лески не давали результата. Но из глубины пошли крупные воздушные пузыри, я слышал не раз от опытных «сомятников», что это является верным признаком начала утомления рыбы. Слабея, сом начинает избавляться от воздуха в плавательном пузыре – вероятно, это является своеобразной защитной реакцией организма рыбы. И опытные «сомятники», если снасть недостаточно прочна, к акт ивным действиям по вываживанию сома приступают лишь тогда, когда рыба прекратит пускать пузыри. Между прочим, ни у Л. П. Сабанеева и ни у кого из современных авторов по ловле этой рыбы упоминаний об этой особенности сома не обнаружил. После выхода на поверхность нескольких воздушных пузырей сом все-таки пошел вверх. У поверхности воды, развернувшись, вновь пошел вниз, через некоторое непродолжительное время опять начал пускать пузыри, на этот раз их было гораздо больше. Меня такие действия рыбы вполне устраивали, более того, появилась надежда выйти из борьбы с


рыбой победителем. Конечно, тонкая леска требовала максимума осторожности. Однако поражало, что сом не проявлял заметной активности. Ведь стоило ему стянуть с катушки весь запас лески (около 30 метров), или сделать всего лишь незначительный рывок в сторону, и он мог вполне оказаться на свободе. По всей видимости, сом находился далеко не в лучшей форме. И объя снение, как мне представляется, здесь простое. Во-первых, сом принадлежит к теплолюбивым рыбам (температура воды в это время была около 5–6 градусов, и от зимнего оцепенения он еще полностью не освободился). Во-вторых, рыба была наверняка голодна – соблазнилась червячком. Добыть более существенную пищу в это время для этой рыбы было совсем не просто. Так что энергии и сил, чтобы оказать достойное сопротивление, у него почти не было. Еще несколько раз выводил я его к поверхности воды. Пузыри уже не шли, очевидно, в плавательном пузыре уже не было воздуха. При более или менее значительном усилии, при выбирании лески сом почти послушно шел за ней. И вот теперь, когда у меня появились не призрачные, а вполне реальные шансы на успешность овладения рыбой, начала тревожить мысль о том, как взять рыбу из воды без подсачка и багорика. Собираясь на ловлю густеры, я совсем забыл про них. Надеяться на постороннюю помощь не приходилось – поблизости никого не было. Борьба продолжалась, и уже наступал момент, когда сома надо было брать. Я лихорадочно обдумывал возможные варианты, но, к сожалению, не находил ни одного подходящего. Вспомнил и про рекомендацию Л.П. Сабанеева о вытаскивании более или менее крупных сомов с помощью пальцев руки. Да, этот вариант вытаскивания рыбы был наиболее приемлемым – лучшего ничего не приходило в голову, и я решился на этот прием. Вытянув на поверхность воды сома, стал медленно и очень осторожно подтягивать рыбу к борту лодки. Сом шел к лодке, лишь иногда слабо пятился назад. И вот до него осталось, как говорится, рукой подать. Широко открытая пасть позволяла схватить рыбу за нижнюю челюсть и переправить в лодку. Сил у сома, можно сказать, уже не было, только маленькие глазки, как мне показалось, умоляли о «пощаде». И «пощада», надо сказать, последовала. Не так, как рекомендует Л.П. Сабанеев, выполнил прием. Надо было четыре пальца руки всунуть в пасть, а большой сильно прижать к ниж ней челюсти. Конечно, ни о какой перчатке, чтобы защитить руку от игольчатых зубов рыбы, не могло быть и речи. В данном моменте я был согласен на все, чтобы перетащить рыбу в лодку. Была допущена серьезная ошибка при выполнении приема. Я все сделал, можно сказать, наоборот. Запустил большой палец в пасть рыбы, а когда начал охватывать нижнюю челюсть другими пальцами, сом дернулся и мгновенно оборвал короткую леску. Пальцы не удержали рыбу, освободившись от них, она медленно пошла в глубину…

За карпами Нередко случается, когда многие рыболовы по мере приобретения опыта начинают заниматься ловлей какой-то одной рыбы. Появляются так называемые «лещатники», «судачатники», «окунятники» и т. д. Для одних это временное занятие, нередко сезонное, а для других – весьма продолжительное. В моей практике ловли рыбы случалось немало периодов, когда я довольно продолжительное время, иногда по причине, не очень-то от меня зависящей, от давал предпочтение в ловле какой-то одной рыбе. Одной из рыб, оставившей у меня, пожалуй, наиболее яркие и незабываемые впечатления, стал карп. Конечно, имеются в виду не карпики весом 200–300 граммов, а настоящие карпы от двух килограммов и выше. Вываживание даже одного такого карпа поплавочной удочкой, безусловно, соответствующим образом оборудованной, доставляет рыболову столько приятных и волнующих минут, что впечатлений и воспоминаний о них с лихвой хватает, и не только до следующей рыбалки. Чем же карп привлекает внимание удильщиков? Прежде всего следует упомянуть о весьма высокой спортивной и эмоциональной стороне ловли этой рыбы. Даже тогда, когда приличный карп, как говорится, «сел на крючок», это еще совсем не означает, что он уже ваш. При вываживании такого карпа, а на это нередко уходит далеко не две-три минуты, наиболее ярко проявляются и сочетаются моменты приятного ощущения борьбы с сильной рыбой и постоянного опасения за исход борьбы не в


вашу пользу. Ведь не так уж редко случается, когда эта рыба в бескомпромиссной борьбе за свою жизнь обрывает леску, разгибает или ломает крючок или «сходит» с него, и порой тогда, когда меньше всего этого ожидаешь – в момент подведения под нее подсачка. И если такое случается, к сожалению, никто из любителей ловли карпа от этого не застрахован, важно сдержать себя и не предаваться на длительное время не очень-то приятным воспоминаниям о случившемся. Главное – не только забыть про неудачу, но и сделать для себя правильные выводы. Надо помнить, что неудачи не только огорчают, но и прибавляют опыта, и я уверен: при следующем вываживании рыбы вы будете уже действовать более осмотрительно и осторожно. Сила, стремительность движений и довольно значительная продолжительность борьбы при вываживании карпа вызывают у многих удильщиков, познакомившихся с этой рыбой, не только «прилив адреналина», переживания и восхищения, но и огромное желание еще не раз испытыв ать такое. По силе и оказываемому сопротивлению при вываживании карп превосходит многих наших рыб и уступает лишь очень немногим (усач, амур, сазан). И еще у этой рыбы есть осторожность, я бы даже сказал – брезгливое отношение к грубой снасти, особенно при ловле поплавочной удочкой. Вертикально стоящую толстую леску он прекрасно видит даже в не очень прозрачной воде и от взятия насадки нередко воздерживается. Многие рыболовы предпочитают ловить карпа донными удочками, считая, что в этом случае можно использовать более толстую (прочную) леску, которая уже не стоит вертикально, следовательно, будет меньше настораживать рыбу, да и вываживание уже будет производиться без особых опасений за целостность снасти. Но здесь есть одна немаловажная особенность. При ловле донными удочками вы почти лишаетесь возможности использования прикормки, которая весьма существенно влияет на успех ловли. Конечно, можно использовать прикормку и при ловле на донки, но осуществить такую прикормку рыбы сложнее и эффективность ее ниже. При ужении поплавочными удочками прикормка периодически подбрасывается к поплавкам удочек, и карп, начиная ее подбирать, нередко теряет осторожность и хватает насадку с крючком. Особенно это характерно при ловле карпа на вареную перловку, когда ее используют и для насадки, и для прикормки. В настоящее время рыболовы, которые постоянно занимаются ловлей карпа, используют для ловли этой рыбы специальные карповые удилища, с помощью которых можно сделать заброс приманки на 100 метров и даже более. Существуют для этой рыбы специальные прикормки и насадки (бойлы, о последних мы несколько ниже еще поговорим). Прикормку для такой ловли разбрасывают заранее с лодки, а для периодического подкармливания рыбы используют специальные рогатки и другие устройства. Конечно, предлагаемый вашему вниманию материал не для тех, кто постоянно или часто занимается ловлей крупных карпов, но рыболовы, которые не часто, но вс е-таки бывают на карповых водоемах, могут извлечь из него нужную и полезную для себя информацию. При ловле с лодки нос ее следует устанавливать к ветру, чтобы с кормы можно было легко забрасывать приманку (крючок с насадкой), кроме того, поплавок в этом случае практически не уходит заметно в сторону под действием ветра. При положении рыболова лицом к корме очень удобно в качестве задней опоры (передняя – это кормовой борт лодки) для удилищ использовать отрезок деревянного бруска квадратного сечения (30 × 30) длиной 125–130 сантиметров, который следует закрепить поперек лодки на расстоянии 50 сантиметров от центра кормового борта.


Рис. 25. Надувная лодка с держателем удилищ: 1 – шнур крепления; 2 – латка крепления шнура; 3 – сиденье; 4 – крепежный узел; 5 – паз для подвески садка На резиновых надувных лодках лучше использовать крепление опоры с помощью шнуров . Рис. 25. Длина их должна быть 28–30 сантиметров. Они приклеиваются с помощью круглых латок диаметром 30 миллиметров посередине к боковым бортам на указанном выше расстоянии. Опору с помощью шнуров просто привязывают к бортам лодки, концы опоры в месте крепления должны быть скруглены. Такое крепление делает опору достаточно надежной и позволяет ее быстро поставить и убрать. Для лодок из ПВХ по креплению опоры не надо уже делать никаких доработок. Длина опоры берется в зависимости от размера лодки по ширине, а для крепления ее концы продеваются под натянутые вдоль бортов причальные веревки. На нижней стороне опоры следует сделать несколько пазов глубиной 15 миллиметров и шириной 25 миллиметров – они нужны для фиксации комлей удилищ. Справа, на верхней поверхности опоры, в 20 сантиметрах от конца следует сделать небольшой паз для подвешивания садка. Держатель удилищ (задняя опора) обеспечивает достаточно надежное удержание удочек в рабочем положении на лодке даже п ри заметном ветре и позволяет легко вынуть удилище из опоры при необходимости. Очень важно лодку с помощью якорей надежно закрепить на воде. Способов крепления якорного канатика к лодке существует немало. Я пользуюсь очень простым и надежным, позволяющим быстро закрепить канатик и так же быстро освободить от него лодку. Рис. 26.


Рис. 26. Крепление якорного канатика к лодке: I, II, III – последовательность операций; а – причальная шайба; б – кольцо; в – карабинчик Предварительно надо к причальным резиновым шайбам лодки (носовой и кормовой) привязать прочные синтетические шнуры с небольшими (длина 35–40 мм) карабинчиками. Для носовой шайбы нужен шнур длиной 30–35 см, а для кормовой 8–10 мм. Еще надо иметь два кольца диаметром 12 мм из проволоки толщиной 2,2 мм. Можно воспользоваться кольцами для струнного карниза. В походном состоянии кольцо пристегивают к карабинчику. Прежде чем приступить к креплению канатика, следует подтянуть лодку к якорю на такое расстояние, которое не только обеспечивает надежное удержание ее на месте, но и заметно исключает боковые колебания лодки под действием переменного ветра; чем он сильнее, тем большим должно быть это расстояние. При небольшом ветре, да еще и «гуляющем», его можно определить только опытом и чутьем. Подтягивать лодку к якорю нужно так, чтобы она находилась не совсем над ним – это значительно снижает надежность ее крепления (порывы ветра, даже не очень сильные, могут унести лодку от места лова). Расстояние лучше сделать таким, чтобы якорный канатик уходил в воду с наклоном. Подтянув лодку к якорю, нужно вытащить колечко из карабинчика и ввести в него вдвое сложенный якорный канатик (один небольшой конец – от якоря, другой – от мотовильца). Образовавшуюся петлю надевают на кольцо, туго затягивают узел и прикрепляют к карабинчику. Для освобождения канатика необходимо вынуть кольцо из карабинчика. Ослабить узел и вытащить канатик из кольца. При установке лодки на два якоря, канатик кормового якоря прикрепляют к лодке так же, как и носовой, но при его применении необходимо при опущенном на дно якоре поднять его на 0,5–0,7 м от дна и быстро опустить. Под действием веса падающего якоря лапки его уходят в грунт и довольно надежно сцепляются с ним. В настоящее время лодку я устанавливаю с помощью носового якоря и двух грузов, крепление которых с помощью фал производится в средней части бортов лодки. Более подробно об этом изложено в разделе «Все о карасе и его ловле», статья «О снасти и ее деталях», рис. 54. При ловле карпа на средних глубинах (2,5–3,5 метра), а ловить его на таких глубинах приходится нередко, поплавки удочек должны находиться на расстоянии не менее 6–7 метров от лодки, а при ловле на более мелких местах это расстояние должно быть значительно большим. Безусловно, на прудах, где имеются карпы в два и более ки лограмма весом, желательно иметь на удочке безынерционную катушку, а на прудах, где в основном ловятся карпы до килограмма весом, можно обойтись и проводочной инерционной катушкой. С помощью такой катушки, вытягивая определенный запас лески между нижними кольцами удилища и отпуская его в момент выполнения заброса приманки, можно выполнить заброс на 10–12 метров и даже больше. Очень важное для ловли значение имеет точное определение глубины места лова. Карпа, конечно, можно ловить и вполводы, и в верхнем слое воды, но чаще всего приманку он берет, находящуюся на


дне. Крючок в большинстве случаев крепится к леске в 4–5 сантиметрах ниже грузила. Определение глубины места лова сравнительно легко выполняется с помощью самой снасти. Если поплавок после заброса приманки лежит на воде, то это говорит о том, что спуск (расстояние от грузила до поплавка) велик и поплавок необходимо передвинуть по леске ближе к крючку. Если же поплавок находится в строго вертикальном положении, то это говорит о недостаточном спуске и поплавок в этом случае следует передвинуть по леске ближе к удилищу. Поплавок при хорошо установленном спуске должен находиться на поверхности воды с наклоном к ее поверхности примерно в 60 градусов. Передвигая поплавок по леске в ту или иную сторону, можно с помощью нескольких забросов приманки точно установить его в соответствии с глуб иной места лова. Практика показывает, что для обеспечения успеха ловли место необходимо прикормить. Карп, обладая хорошим обонянием и зрением, обязательно подойдет к месту, куда была подброшена прикормка. В качестве прикормки лучше применять то, что используете для насадки. Подбрасывать прикормку следует периодически очень небольшими порциями к поплавкам удочек. В летний период карпа чаще всего приходится ловить на насадки растительного происхождения. Конечно, запас таких насадок у рыболова должен быть немалым. Нередко случается так, что только одна из них привлекает привередливую в это время рыбу. Рис. 27. В свое время мне приходилось довольно часто ловить карпа на перловку, и всегда в то время я ее использовал и для прикормки. Потроша пойманных карпов, всегда находил в кишечнике и в желудке рыб перловку. Надо полагать, она ему приходилась по вкусу, и он ее, подброшенную мною, собирал со дна и, видимо, так увлекался этим делом, что терял присущую ему осторожность , и хватал крючок с перловкой.

Рис. 27. Растительные насадки для ловли карпа и способы их насаживания на крючок: 1 – тесто; 2 – хлеб; 3 – каша; 4 – вермишель; 5 – макароны; 6 – злаки (перловка, пшеница, овес); 7 – горох; 8 – жмых; 9 – картофель, корочка хлеба Рыболову при ловле этой очень осторожной рыбы следует принять все необходимые меры,


обеспечивающие успех ловли: не шуметь, очень осторожно забрасывать приманку, стараться не делать лишних движений и не разговаривать с соседями по ловле. Несколько о поклевках карпа. Если карп голоден и не замечает подвоха, заметив или почувствовав насадку, смело вбирает ее в рот и продолжает свой путь. В этом случае поклевка выражается в уходе без всяких колебаний поплавка под воду. Нередко это происходит так стремительно, что карп или сам засекается, или, почувствовав подвох, успевает выплюнуть крючок с насадкой. Подсекать надо сразу после ухода поплавка под воду. Подсечка должна быть не очень сильной, но уверенной, а выполнять ее надо не только кистью руки, но и небольшим локтевым рывком. Совсем по-другому карп клюет, когда сыт или не очень голоден. Чаще всего в этом случае поплавок медленно ложится на бок. Обнаружив насадку, карп встает в воде головой вниз и, вобрав насадку с крючком в рот, начинает медленно принимать горизонтальное положение. Приняв горизонтальное положение и находясь на одном месте, он начинает «пробовать» насадку. Если она ему не понравится или он почувствует наличие крючка, то приманка немедленно выплевывается. И случается это в неважный клев рыбы не так уж и редко. Поэтому подсечку при ловле на небольшие насадки (зерна пшеницы, перловка), как показывает практика, надо делать, когда поплавок только начинает наклоняться к воде, не дожидаясь момента, когда он полностью ляжет на воду. Клев карпа, как и всякой другой рыбы, не отличается завидным постоянством. Бываю т периоды плохого, среднего и хорошего клева. Погодные условия и другие факторы неземного происхождения, воздействуя на организм рыбы, существенно оказывают влияние на ее активность и аппетит. Очень отрицательно на клеве карпа сказывается резкое понижение температуры воздуха и атмосферного давления. Клев его в это время почти полностью прекращается, хотя в это время даже весьма капризный в этом отношении карась нередко продолжает более или менее успешно ловиться. Более болезненно, чем многие другие рыбы, карп переносит воздействие «магнитных бурь», и о клеве его в это время говорить вообще не приходится. Плохо клюет карп и в жаркую, и безветренную погоду, и в продолжительное ненастье. Хороший клев карпа бывает не так уж часто. Способствует такому клеву умеренно теплая погода при установившемся атмосферном давлении и небольшом ветре, и даже дующий в это время северный веер нисколько не ухудшает клев. Неплохой клев случается за день до «магнитной бури», безусловно п ри наличии благоприятных погодных условий. Похоже, в это время карп, чувствуя наступление «поста», начинает усиленно питаться. Если говорить о временах года, то наиболее хорошим клев карпа бывает весной, и продолжается он почти до середины июня, затем, после июльского затишья, несколько активизируется в августе, в большинстве случаев во второй половине месяца, довольно неплохо ловится в сухом и теплом сентябре. Весной и осенью карп кормится почти весь день, и клев его несколько ослабевает только в середине дня. В летний период, особенно в жару, клев наблюдается только в ранние утренние и поздние вечерние часы. Несколько активизируется он в периоды спада жары и в пасмурные дни с кратковременными дождями. При ловле весной и осенью следует отдавать предпочтение неглубоким, до 1–1,5 метра, местам недалеко от зарослей камыша, тростника и другой водной растительности. Летом же карп уходит в более глубокие места, но часто рано утром его можно обнаружить на косах, свалах дна, выходах из ям, где глубина бывает не более 2–3 метров. Не следует обходить своим вниманием илистые заводи с водной растительностью, они, как правило, богаты мотылем и другой живностью, а если в них еще имеются и родники, то карп постоянно их посещает. В ветреную погоду, но не при слишком большом волнении, в такие места заходит даже днем. В тихую погоду, чаще всего летними вечерами, можно не так уж редко наблюдать массовую игру (вскидывание из воды) карпа. Это – красивое и захватывающее зрелище: упругие и блистающие в лучах заходящего солнца тела карпов буквально «вылетают» из воды почти на метровую высоту. А порой вскидывается такой гигант, что рыболов, невольно вздохнув и проводив его взглядом, еще продолжительное время будет смотреть на то место, где он только что исчез. Карп, как правило, в это время не клюет. Но, вдоволь нарезвившись и нагуляв аппетит, он начинает клевать почти в сумерках. И нередко в это время на отмелях, недалеко от берега, случаются поклевки довольно крупных экземпляров этой рыбы. Нельзя оставить без внимания случай, когда прошел сильный летний дождь. Мутные потоки дождевой воды, ручьями стекая в пруд, несут в него немалое количество корма. Карп в это время довольно хорошо клюет на дождевого червя в местах стока ручьев.


Далеко не всегда ловля карпа бывает более или менее успешной при нахождении рыболова на одном месте, даже и приваженном. Эту рыбу, как я убедился на практике ее ловли, надо искать. А для этого надо иметь в своем арсенале несколько различных насадок и запастись терпением. Карп не окунь, на которого зимой порой бывает достаточно поиграть 2–3 минуты блесной или мормышкой, чтобы выяснить его наличие в данном месте. Заниматься поисками карпа лучше всего, конечно, с помощью лодки. А искать надо в вышеупомянутых местах, обращая внимание на участки водоема, где карп вскидывается из воды и где в тихую погоду на поверхности воды наблюдается большое количество пузырьков болотного газа, идущих из глубины. Не пренебрегайте неглубокими местами с водной растительностью, случается, что карпа удается найти именно в таких местах и на немыслимой, казалось бы, для этой рыбы глубине – 30–40 сантиметров. Не огорчайтесь, если вам рано утром не повезло на так называемых результативных местах! Приступайте к поискам этой рыбы, и вы ее наверняка найдете. Успех порой приходит очень неожиданно, но надеяться на него летом можно до 13–14 часов. С 15 до 19 часов карп, как правило, клюет очень редко. Ловить карпа следует не более чем на две удочки, так как одну из них всегда можно быстро убрать при вываживании попавшейся рыбы. Попавшийся карп, особенно крупный, оказывает сильное и довольно упорное сопротивление. При его вываживании очень важно, не форсируя события, использовать все возможности снасти: гибкость удилища, прочность и пружинистость лески и ее запас на катушке. Слишком кр уто водить на кругах крупного карпа не следует, так как он может в момент большой нагрузки легко оборвать леску. Нельзя допускать и излишнего ослабления лески даже в момент подвода рыбы к подсачку, так как в такой момент порой случается, что рыба вдруг освобождается от крючка или в последнем своем рывке, далеко не самым сильном, обрывает чуть провисшую короткую леску. Леску после вываживания двух-трех крупных карпов следует для исключения в будущем неприятностей заменить на новую. Ко всему изложенному хочу добавить немного бережного отношения к этой рыбе. Не так уж редко приходится быть свидетелем, как некоторые рыболовы без устали таскают карпиков весом 100–150 граммов, а то и меньше. А ведь эти рыбки через два-три года, учитывая быстрый рост карпа, могли бы весить около килограмма, и ловля их уже могла бы приносить удильщикам немалое удовольствие. Надо решительно вести борьбу с такими любителями ловли рыбы. Настоящий рыболов всегда будет искать более солидную до бычу. На пруду совхоза «Новый». Мое первое знакомство с карпом произошло вскоре после моего приезда на службу и жительство в г. Энгельс. В начале лета один из моих приятелей того времени Василий Иванович, весьма опытный рыболов, пригласил меня на ловлю карпов. Я много слышал и читал об этой замечательной рыбе, но ловить мне его еще не доводилось. Продолжительное время я служил на Дальнем Востоке, а там в то время карпов не разводили. – Наверно, для его ловли надо иметь крепкие снасти, – поинтересовался я, принимая приглашение. – Я был уже на этом пруду. Карп там небольшой, 500–600 граммов. Так что для его ловли вполне подойдут и карасевые удочки, – успокоил меня приятель. И вот мы на пруду, на котором мне предстояло ловить карпов почти два года. Здесь я познакомился со многими особенностями ловли этой замечательной рыбы. Остановились около одного пожилого рыболова, который лови л рыбу донными удочками. – Каковы успехи? – поинтересовался я, подойдя к рыболову. – Да вот трех уже поймал, один ничего, килограмма на два с небольшим потянет. – А что, здесь есть и порядочные карпы? – удивился я. – Есть! Да еще и какие, побольше пяти-шести килограммов, правда, их не так уж много, и попадаются они очень редко. Пруду более десятка лет, и такие карпы из первой партии запущенного сюда малька. Несколько лет назад сюда снова запустили малька, сейчас этот карп весит 2–2,5 килограмма, но ловится в основном рыба, запущенная в прошлом году. – А я-то думал, что здесь только небольшой карп, – удивился подошедший к нам в это время Василий Иванович. – Здесь не только карп, – продолжал рыболов, – почти вся волжская рыба есть. Судаки до 2–2,5 килограмма, килограммовые окуни, язи и лещи до 1,5 килограмма, а уж о плотве, красноперке, густере и говорить не приходится – ее здесь хватает. Вся эта рыба попала сюда с волжской водой из канала, из которого поливают прилегающие к пруду поля. Вон тот ручей, чуть ли не речка, стекает в пруд, – рыболов показал на противоположную сторону пруда. А глубина здесь какая? В некоторых местах доходит до 8–9 метров. Здесь любая рыба сможет перезимовать.


Памятной оказалась моя вторая рыбалка здесь. В тот день мы ловили карпов с надувных лодок. Теперь, зная о наличии в пруду приличных карпов, я оснастил удочки леской 0,25 мм клинского производства, в то время импортные лески, особенно в провинциальных регионах, почти не имели распространения. Василий Иванович не был сторонником тонких лесок и оснастил свои удочки леской 0,40 мм. На этот раз мы приехали на пруд довольно рано. На восходе солнца мы уже сидели за удочками. Вскоре у меня произошла поклевка, после выполнения подсечки ощутил сильнейший рывок попавшейся рыбы, удилище быстро изогнулось в крутую дугу, а лес ка, по всей видимости, достигнув предела своей прочности, со звоном лопнула. Василий Иванович, наблюдавший за моими действиями, со вздохом сказал: – Я же говорил тебе, что надо ставить леску потолще. Ушел порядочный карп, а мог бы стать твоим. – А клюнул бы он на снасть с более толстой леской? – несколько оправившись от случившегося, ответил я. – А куда бы он делся?.. Василий Иванович считал, что на клев рыбы толщина лески существенного влияния не оказывает. А когда он минут через тридцать поймал двухкилограммового карпа, то еще более уверился в этом. Однако, поймав вскоре еще одного небольшого карпа, он до конца нашей рыбалки больше не увидел поклевок. Я же часам к десяти поймал около десятка небольших карпов. В конце нашей рыбалки почти подряд, с интервалом 10–12 минут, произошли две поклевки, после которых обе мои удочки оказались с обрывками лесок. Несмотря на это, я все-таки был уверен, что бол ее толстую леску ставить не стоит, а вот оборудовать удочки пропускными кольцами и катушками надо обязательно. Василий Иванович мой успех в той рыбалке свел к удачно выбранному мною месту лова. В следующую рыбалку с помощью тех же удочек, но уже оборудованных катушками, и на другом месте я поймал трех карпов весом от 2 до 3 килограммов, а он ни одного такого. Тут я обратил внимание, что приятель несколько раз значительно дольше, чем обычно, задерживал свой взгляд на моих удочках. Но после этого он еще продолжительное время пользовался своими удочками, ничего не меняя в оснастке их. Карпов он продолжал ловить, и уловы его порой были не хуже моих, но более или менее крупная рыба все-таки чаще попадалась мне. Перелом его сознания в этом отношении произошел неожиданно. Как-то уже в конце лета вечером мы приехали на пруд. Расположились на берегу недалеко друг от друга. Одна из трех моих удочек без катушки оснащена была леской 0,17 мм, ею я частень ко пользовался при редких поклевках карпа для ловли попутно плотвы, густеры и другой небольшой рыбы. В ожидании клева прошло часа полтора, но рыба ни крупная, ни мелкая насадку не брала. И вот, когда мы уже всерьез начали думать об окончании рыбалки, поплавок удочки, предназначенной для ловли небольшой рыбы, начал медленно погружаться в воду. Подсечка и тут же следует мощный рывок попавшейся рыбы, и тонкая леска почти тут же обрывается. После такого мы решили еще на часок задержаться. Удочку с тонкой леской после ее восстановления я забросил на несколько метров в сторону от основных снастей. Минут через десять поплавок этой удочки вновь скрылся в воду, и… снова – обрыв лески. Когда же снасть вновь была приведена в рабочее состояние, я ее забросил совсем в другое место. Вскоре вновь произошла поклевка, и опять на эту удочку, и на этот раз леска была оборвана. Больше поклевок не было. Но ведь их было три за довольно короткий промежуток времени, порой и за день столько не бывает при ловле этой рыбы. Это красноречивее всяких слов говорило о том, что карп довольно неплохо разбирается в толщине лески. Прямо скажу, это событие рыбалки на приятеля произвело большое впечатление. Возможно, леска диаметром 0,17 мм становится для карпа практически невидимой. Ведь есть же какие-то пределы зрения у рыбы. Вполне вероятно, что по этой причине осторожный карп клевал только на удочку с самой тонкой леской. Не претендуя на истину в последней инстанции, к сказанному хочу добавить еще одно наблюдение. В какие-то определенные моменты (полагаю, что это воздействие космоса) зрение у рыб заметно обостряется, и они ведут себя очень осторожно, замечая малейший подвох. Вскоре Василий Иванович переделал свои удочки, оснастив их катушками и более тонкой леской. Карп стал ему чаще попадаться, стало случаться, что он превосходил меня в уловах. Посещая этот пруд, я многое познал об особенно стях ловли карпа. Кстати, некоторые из них присущи только рыбе этого пруда. Здесь карп редко брал насадку спокойно, в большинстве случаев хватал ее «по-разбойничьи». То есть поплавок удочки без каких-либо колебаний и пауз мгновенно


исчезал в воде, и тут же, как правило, срабатывал тормоз-трещотка катушки. Нередко случалось, когда плохо закрепленная удочка оказывалась в воде. Такие поклевки требовали постоянного наблюдения за снастями, и они, как «по закону подлости», происходили в самый неподходящий момент, когда был чем-то занят, или, устав смотреть на неподвижные поплавки, начинал осматриваться по сторонам. Впоследствии я убедился, что такие поклевки происходят в основном в прудах, где вода отличается достаточно высокой степенью прозрачности. Однажды мне пришлось «посостязаться» в плавании на дистанции больше пятидесяти метров с карпом, когда одна из моих удочек оказалась после поклевки в воде. Карп не только ее выдернул из лодки, но и достаточно продолжительное время тащил по воде, да так, что мне с трудом удалось догнать и схватить удочку. Все закончилось для меня благополучно, – уставший от таскания удочки, карп почти не оказал сопротивления, когда я приступил к его вываживанию на отмели. Этой рыбой оказался трехкилограммовый зеркальный карп. Далеко не в каждом пруду среди лета достаточно крупные карпы ловятся днем. В этом пруду такое случалось нередко, и клев наблюдался в основном с 13 до 14 часов на выходах из ям. Вероятно, карп после отдыха начинал «прогуливаться» вблизи своей стоянки, проявляя интерес к пище. Первый раз мне удалось поймать карпа в это время в жаркий июль, тогда мне показалось это случайностью. Однако эта случайность стала повторяться довольно часто на протяжении июля и первой половины августа. Иногда в течение упомянутого времени мне удавалось даже поймать двух карпов. И здесь я хочу несколько коснуться процесса вываживания крупного карпа при ловле с лодки. Нередко более или менее приличный карп п ри выводе его к поверхности воды пытается уйти под лодку. Безусловно, это чревато последствиями, при которых рыба может запутать леску за якорные канатики с соответствующими последствиями. Этого ни в коем случае нельзя допускать. При подходе карпа к лодке следует часто бить по воде подсачком – это вынуждает рыбу изменить направление своего движения и уйти от такого места. Каждый без исключения рыболов всегда мечтает поймать крупную рыбу. Упоминание старого рыболова о том, что в пруду обитают и очень крупные карпы, откровенно говоря, не давало мне покоя. Я постоянно ожидал встречи с таким карпом, иногда, когда попадался приличный карп, мне начинало порой казаться, что наконец-то он «сел» на крючок. Но вскоре по сопротивлению рыбы при вываживании убеждался, что это не тот, за кем я охочусь. И все-таки встреча с таким карпом состоялась. Случилось это в середине августа, когда уже стало не жарко, но было еще достаточно тепло. Постоянные поиски ме ст нахождения карпа привели меня на отмели. Хочу попутно здесь отметить, что карпа в таких местах можно обнаружить не только ночью, рано утром, поздно вечером, но и даже днем. Причем отмели посещают и довольно крупные экземпляры этой рыбы. После безуспешных попыток поймать карпа на не раз приносящих мне успех проверенных местах, где-то уже в обед заплыл на лодке в довольно значительную по размерам, но неглубокую заводь. Решил попытать рыбацкого счастья у зарослей камыша, которые, как два небольших островка, находились недалеко от берега и друг от друга. Глубина 50–70 сантиметров. Одну из удочек забросил в небольшой «пролив» между островками, вторую – поближе к торчащим из воды молодым побегам камыша. Но клева и здесь долго не было. Мне уже порядком надоело смотреть на словно застывшие на воде поплавки, и я начал часто смотреть по сторонам, думая уже об окончании рыбалки. И вот в один из таких моментов окинул привычным и уже равнодушным взглядом поплавки и увидел: поплавок удочки, заброшенный в пространство между камышовыми островками, лежит на воде. Что это? Поклевка? Я настолько привык здесь видеть динамичные поклевки, что не только очень засомневался в ней, но еще некоторое время продолжал смотреть на поплавок и думать о том, почему же он не находится в вертикальном положении. Только спустя несколько секунд, поплавок все это время продолжал находиться в своем необычном положении, решил все-таки сделать подсечку. При выполнении ее создалось впечатление, что произошел зацеп. «Ну вот… этого только сегодня не хватало», – с некоторым раздражением подумал я. Но вскоре «зацеп» неожиданно ожил, и из воды почти на половину ширины своего тела показался огромный карп и стремительно бросился вдоль камышовой стены. Не снятая с тормоза катушка «залилась» треском вращающегося барабана, а я, боясь, что леска при притормаживании может легко оборваться, даже не стал к вращающемуся барабану притрагиваться. У выступа камышового островка рыб а повернула направо, и трещотка тормоза катушки перестала издавать свой звук, а леска провисла. «Вот и все, оборвал леску и ушел, – с отчаянием подумал я. – Ну да ладно, вряд ли я его смог бы взять». Несколько успокоившись, начал делать намотку лески на катушку. Вскоре она


натянулась. После нескольких небольших движений удилищем на себя леска не ослабла, а продолжала находиться в натянутом состоянии. «Наверно, поплавок застрял в камышах», – решил я и, раздевшись, вылез из лодки. Наматывая леску на катушку, медленно шел по воде вдоль зарослей камыша. Когда же я достиг поворота, то просто ахнул – перед моим удивленным и внезапно обрадованным взором предстал попавшийся на удочку карп, и леска была цела. Рыба, по всей видимости, устремившись в небольшую выемку в камыше, углубилась значительно в нее и оказалась по сути дела в западне. Плотные заросли камыша в этом месте исключали возможность какого-либо маневрирования рыбы. Очевидно, карп на стремительный рывок затрати л немало сил и теперь в своей ловушке стоял неподвижно, слегка шевеля плавниками. Это был великолепный экземпляр весьма крупного карпа, и некоторое время я стоял и любовался рыбой. Не могу сказать, какого он был веса – таких карпов мне еще не доводилось ловить, но в длину он был около метра, а размах хвостового плавника достигал почти четверти метра. Сама судьба шла мне навстречу, делая такой подарок. О том, чтобы утомить и вытащить из воды такую рыбину моей удочкой, не могло быть и речи. Однако распорядился я этим подарком далеко не лучшим образом, получив при этом еще и рану. Я не стал возвращаться к лодке за подсачком, а решил взять рыбу руками, мне казалось, что сделать это будет довольно легко. Я совсем забыл про острую с зазубринами кость в спинном плавнике рыбы, а у этого карпа она была весьма внушительного размера. Стоило мне чуть коснуться карпа руками, как он начал проявлять беспокойство, а когда я вплотную сблизился с ним, он стал весьма энергично ворочаться подо мной всем своим большим, упругим и очень сильным телом. Добраться до жаберных крышек рыбы оказалось делом не совсем простым. И в тот момент, когда я уже начал просовывать пальцы под них, произошло то, чего я совсем не ожидал. Внезапно почувствовал острую боль в правой части живота, словно меня по этому месту полоснули ножом, отпустив рыбу, быстро поднялся, а когда увидел кровь, сочащуюся из раны, понял, как опрометчиво поступил. К счастью, рана оказалась не такой значительной, как мне показалось вначале, а могло ведь все закончиться гораздо худшим для меня исходом. Я еще попытался вгорячах ухватиться за карпа, но его уже на этом месте не было. Леску он, очевидно, оборвал во время борьбы с ним, а в расширившемся вокруг него пространстве сумел развернуться и уйти. Вот так бесславно закончилась моя встреча с крупным карпом. И казалось бы, в этой истории пора ставить точку… Ан нет! Она получила некоторое продолжение. Говорят, что такие и подобные им случаи происходят раз в жизни. Возможно, не спорю. Однако спустя несколько дней на этом месте и почти в то же время произошло практически повторение только что описанного случая. Даже поклевка, не сразу мною замеченная, была в точности такой же – поплавок лег на воду. И карп так же после выполнения подсечки, правда, без задержки и не показавшись из воды, устремился вдоль камыша, обогнул его и оказался в той же самой камышовой выемке-западне. Наученный горьким опытом, я уже отправился за рыбой с подсачком. Взял карпа я уже без особого труда и происшествия. Но это был далеко не тот экземпл яр, с которым у меня произошла встреча в прошлый раз. Хотя и потянул он почти на три с половиной килограмма, но по сравнению с тем карпом он выглядел младенцем. …На следующий год весна была довольно ранняя. И карп начал ловиться уже в конце апреля. Но долго наслаждаться его ловлей не пришлось. В начале мая пруд был неожиданно спущен. Причем директор совхоза, на территории которого находился пруд, без каких-либо согласований и уведомления селян действовал в этом отношении внезапно, быстро и решительно. Местные жители, для многих из которых пруд стал местом отдыха, где можно было и искупаться, и половить рыбу, не только не знали, но даже не подозревали, что такое с их прудом может случиться. Я стал невольно свидетелем этого события. В тот день мы с одним приятелем ловили на этом пруду рыбу. Когда на дамбе появились небольшой экскаватор, несколько «Волг» и небольшая группа людей, я не придал этому какого-то особого значения. Даже тогда, когда за работал экскаватор и заметно начал уменьшаться уровень воды пруда, я еще не верил, что вода спускается из него. И только с катастрофическим обнажением прибрежных отмелей поверил в реальность происходящего. С трудом по липкой илистой глине выбрался на берег и направился к дамбе, где уже собралось немало людей. Через проделанную в дамбе брешь стремительно несся в большой овраг поток воды. По разговорам присутствующих здесь людей, а они, очевидно, все были работниками совхоза, можно было понять их огромное возмущение происходящим. Если и сейчас многие руководители к мнению трудовых коллективов не очень-то прислушиваются,


то в те годы с ними они вообще не считались. Даже рыба мало кому досталась из работников совхоза. Значительная ее часть ушла с потоком воды в овраг, а другую быстро прибрали к рукам те, кто к совхозу не имел практически никакого отношения. В центре толпы, у водосброса, стоял уже далеко не молодой человек и, энергично жестикулируя, что-то объяснял. – Кто это такой? – спросил я у рядом стоящих людей. – Это – главный мелиоратор, он вместе с директором спустил наш пруд, – услышал я в ответ. Подойдя поближе к центру толпы, я услышал, о чем здесь говорили. – Вам рыба нужна, а поля заболачиваются от высокого уровня воды в пруду… – говорил мелиоратор. – А не оттого ли поля заболачиваются, что слишком часто вы их поливаете, даже после хорошего дождя. Вам наверняка платят за количество вылитой на поля воды, а пруд здесь ни при чем, – убежденно и несколько эмоционально говорил высокий молодой человек. Вот так был спущен прекрасный карповый пруд, просуществовавший более десятка лет. За это время так ни разу и не использовалось дорогостоящее спускное сооружение, и выращивание карпа не принесло совхозу никакого дохода. В настоящее время подобные опис анному случаю действия руководителей АО, на территориях которых находятся пруды, стали реже, но везде у прудов нашлись хозяева – арендаторы, многие из которых взимают за ловлю рыбы на них немалую плату, а зарыблением прудов и кормлением рыбы занимаются далеко не все из них. А теперь я позволю себе вернуться к описанию прекрасной насадки для ловли крупных сазанов и карпов. Эти чудо-шарики сравнительно недавно завоевали популярность в нашей стране. Благодаря своей твердости и внушительным размерам они по «зубам» крупной рыбе, от 4–5 килограммов и выше. Только крупный карп с его мощным ротовым аппаратом может воспользоваться этой насадкой. Карп является всеядной рыбой, не брезгующей практически никакой пищей. Однако небольшой и средней величины карп, который чаще всего достается нам в качестве трофеев, ловится в основном на перловку, пшеницу, кукурузу, горох, картофель, тесто и хлеб, и здесь следует обратить внимание на прикормку, которая должна быть, я в этом неодно кратно убеждался, одинаковой по составу с насадкой. Тем, кто решил заняться ловлей крупных карпов, представляю информацию по приготовлению бойлов и креплению их на крючке. Делают эту насадку из манки и других продуктов. Бойлам можно придать любой вкус, запах и цвет. Вот один из рецептов приготовления бойлов. Отмерьте по 200 граммов манки и рисовой муки, 150 граммов соевой муки, по 100 граммов пшеничной муки и сухого молока. В глубокой посуде разбейте 6–7 куриных яиц, добавьте к ним ароматизаторы (умеренно и при желании – пищевые красители красного цвета), все тщательно перемешайте, при замешивании теста следует добавлять перечисленные сухие компоненты в небольшом количестве до получения нормальной консистенции теста. Тесто замесите так, чтобы оно не прилипало к рукам. Скатайте из него шарики нужного диаметра, положите их в кипящую воду и варите до тех пор, пока они не всплывут. В зависимости от диаметра бойлов на это уйд ет 1–3 минуты. Размер крючка будет зависеть от диаметра шарика. Для бойлов диаметром 16 мм необходим крючок № 8 по международной нумерации). 18 – № 6, 20 – № 4 и 24 мм – № 2. Рис. 28.


Рис. 28. Порядок крепления бойла к крючку Существует проверенный временем порядок крепления бойла к крючку: а – сделайте на поводке маленькую петельку и проденьте ее в колечко крючка два раза, чтобы получилась петля, как указано на рисунке; б – несколько раз обмотайте свободный кончик лески вокруг цевья крючка; в – затяните узел; г – с помощью специальной иглы проденьте на леску бойл; д – зафиксируйте бойл, вставив в петельку стопор (пластинчатый стопор можно заменить спичкой). Как показывает практика ловли, карпа можно приучить к бойлам. Делают это, прикармливая место ловли в течение нескольких дней. Для прикормки шарики можно разрезать на 4 части и смещать с зернами кукурузы, горо ха, перловки, картофелем или другими лакомствами, которым карп в данном водоеме отдает предпочтение. Воскресенский пруд. Поиски водоема с карпами привели меня на пруд у села Воскресенка. Я много раз, еще до драмы с прудом совхоза «Новый», от любителей ловли карпа слышал немало лестных слов об этом довольно богатом рыбой водоеме. Вблизи села несколько прудов, но самым значительным из них был пруд, расположенный за кладбищем, примерно в трех километрах от села. Возник пруд еще в конце 60-х годов, когда местный колхоз «Россия» перегородил дамбой одну из самых больших балок. Вода от таяния снега и от осадков заполнила перегороженную часть балки, образовала довольно красивый с высокими берегами пруд. Основной рукав пруда имел в длину километра полтора и в ширину около ста метров, отдельные плесы на нем были гораздо шире. Южный берег пруда – пологий с густой прибрежной травой и посадкой леса, северный – крутой и высокий. На се редине и ближе к северному берегу дно пруда сильно изрезано и закоряжено


затопленными небольшими деревьями и кустарником. Глубина пруда доходила в отдельных местах до 7 метров. Красивых камышовых и тростниковых зарослей пруд практически не имел. На прибрежных отмелях лишь кое-где были небольшие участки с небольшими камышовыми зарослями Запущенный в пруд карп хорошо прижился в нем и через несколько лет стал размножаться. Отсутствие спускных сооружений, сильно изрезанное дно, наличие коряжника сделали практически невозможным ведение постоянного промыслового лова рыбы. Небольшой промысел карпа производился лишь эпизодически на отмелях южного берега пруда. В силу упомянутого обстоятельства карпа в пруду стало очень много, и колхоз без всяких путевок разрешил его ловлю всем желающим на любительские рыболовные снасти. На берегах пруда летом постоянно можно было видеть рыболовов, и не только местных. Несмотря на достаточное удаление пруда от Энгельса и Саратова рыболовы из этих городов нередко посещали его. И я, пожалуй, нисколько не покривлю душой, сказав, что редко кто из рыболовов возвращался с пруда без рыбы. Говорят, первое впечатление бывает сильным, но не всегда отражающим действительность. При первой встрече пруд меня поразил не только своей своеобразной степной красотой, но и хорошим уловом, в котором преобладали карпы весом более килограмма. В последующие посещения я в этом пруду не разочаровался: чувствовал себя всегда на нем уютно и всегда был доволен клевом и уловом. Крупный карп, в пруду его было немало, очень редко попадался на удочку с обычной для ловли этой рыбы насадкой (червь, перловка, кукуруза, хлеб, тесто). Его ловили лишь отдельные рыболовы на специальные многокрючковые снасти и донки с насадкой кусочков пескаря. В пруду было очень много пескаря, он нередко попадался даже на перловку, и мне представляется, что немалую долю в питании карпа, особенно крупных экземпляров, составляла эта небольшая рыбка. Здесь я впервые познакомился с ночной ловлей карпа и думаю, что рыболовам будет небезынтересно познакомиться с некоторыми ее особенностями. Первая такая рыбалка, правда, закончилась безуспешно. Посидев с приятелем около двух часов за переоборудованными в донки спиннингами, мы так и не увидели ни одной поклевки, зато вдоволь «покормили» комаров. Была тихая безлунная ночь, и на свет фонаря «летучая мышь» слетались тучи комаров. Однако в ожидании поклевок, которые могли начаться в любой момент, мы терпели их. Но и утром карп ловился неважно, очевидно, все-таки мы попали в неблагоприятный для клева рыбы день. Через неделю мы повторили свой эксперимент. На этот раз с воды дул небольшой свежий ветерок, и комары нам особо не докучали. Первая поклевка произошла вскоре после наступления темноты на удочку, заброшенную довольно далеко от берега. Леска из провисшего положения мгновенно натянулась, да так, что сработал тормоз – трещотка ка тушки, но рыба не засеклась. Оставив одну удочку заброшенной недалеко от берега, мы забросили остальные подальше, туда, где произошла поклевка. Но следующая поклевка произошла на удочку, заброшенную недалеко от берега. Сделав подсечку, я почувствовал, что на крючке снасти весьма приличная рыба. Трехкилограммовый карп стал первым моим трофеем на этой ночной ловле. Мы просидели за удочками всю ночь, но карп клевал примерно до часу ночи, вновь поклевки возобновились минут за тридцать до рассвета. К пяти утра мы уже были с хорошими уловами и поехали домой. Мне еще не раз приходилось ловить карпа по ночам и на этом, и на других прудах. Что я еще могу сказать об этом? Ночная ловля утомительна, но очень интересна и увлекательна. Поклевки и вываживание рыбы заставляют забыть о сне. Усталость начинаешь чувствовать только после наступления рассвета. Ночью значительно чаще, чем днем, попадаются крупные экземпляры рыбы. И нельзя сказать, что рыба чаще кл юет близко от берега, – поклевки происходят на самом разном удалении от него. Ночью карп не так упорист и стремителен в своих движениях, как днем. При подсачивании рыбы необходима подсветка и весьма желателен компаньон, который оказывал бы в этот момент помощь – одному брать в подсачек рыбу в темноте достаточно сложно и не очень удобно. Днем при ловле карпа на этом пруду были тоже свои особенности. Безусловно, лучшим временем для ловли этой рыбы являлись ранние утренние часы, нередко довольно неплохой клев наблюдался с 13 до 16 часов. Вечерний клев в большинстве случаев был значительно хуже утреннего и даже дневного. Как видите, несмотря на то, что ловля этой рыбы имеет вполне определенные общие особенности, в каждом пруду, как я неоднократно убеждался, есть свои еще особенности ловли. С ними начинаешь знакомиться только при периодическом посещении водоема, и учитывать их при ловле обязательно следует. Приведу лишь один, но достаточно показательный пример. На одном пруду на перловку карп ловился неважно, более успешно ловля его производилась местными рыболовами на малька. Как видите, карп – не такой уж вегетарианец, и чаще это


происходит в летнюю пору, но многие рыболовы в этот период серьезно к этой насадке не относятся, а зря!. И здесь я хочу рыболовов для убедительности сказанного ознакомить с одним случаем ловли карпа, когда упомянутая насадка изменила у меня мнение о карпе как о весьма мирной рыбе. В начале лета на этом пруду уловы местных рыболовов значительно превосходили мой, особенно по качеству пойманной рыбы. В следующем своем посещении этого пруда я решил ловить карпа только на малька, а добыть его здесь с помощью малявочницы-паука не составляло большого труда. Клевал карп на малька хорошо. Хватали эту насадку не только более или менее крупные экземпляры, но попадалась мелочь – карпики весом 100–150 граммов. Как видите, даже небольшие карпы не брезгуют мелкой рыбой. А в последующих посещен иях этого пруда мне удалось даже увидеть, как крупные экземпляры карпа, подобно щуке и крупному окуню, охотились за мелкой рыбой на прибрежных отмелях. Сначала я был склонен клев карпа на малька отнести к разряду исключительных из-за скудных запасов на этом пруду водной растительности, но на других прудах с обилием водной растительности карп брал на малька не хуже. Малек не обязательно должен быть живым, но свежим – обязательно, лучше использовать здесь же пойманных рыбок. Хранить малька следует не в стеклянной банке с водой, где в жару он быстро засыпает и портится, а в деревянной баночке с влажной мелко порезанной травой или водной растительностью. Насаживается рыбка на крючок № 6–7 по отечественной нумерации с длинным цевьем чулком. Рис. 29.

Рис. 29. Насаживание рыбки на крючок Характер питания карпа, как и многих других рыб, меняется на протяжении сезона, и это при ловле необходим о учитывать. В пору линьки раков следует отдавать предпочтение насадке из рачьего мяса. В середине лета карпа можно успешно ловить даже на кузнечика. Наслаждаться радостью ловли этой прекрасной рыбы и здесь мне долго не довелось. Менее чем через год карп в этом пруду неожиданно прекратил свое существование. Приехав в конце мая 1985 года на пруд, удивился, не увидев на его берегах ни одного рыболова. Заросшие береговые тропки и несколько скелетов рыбы, попавшихся мне на глаза, стали наводить на грустные мысли. «Напрасно приехал, рыбы сейчас здесь нет», – прервал мои нерадостные раздумья и подозрения


стоявший недалеко от меня на высоком берегу местный житель. Из его рассказа узнал, что на пруду зимой произошли драматические события: несколько приехавших на легковых машинах браконьеров извели всю рыбу в пруду. Желая побыстрее и побольше хапнуть ее, они на самом большом и глубоком плесе сделали большую прорубь и, набурив мно жество лунок в различных местах плеса, набросали в них карбида. Задыхаясь от ядовитого газа, карп пошел к проруби, где его браконьеры черпали сачками, наполняя рыбой мешки. Сделав свое грязное дело, браконьеры уехали, а вся рыба в пруду в скором времени погибла. Весной, когда растаял лед, можно было увидеть результат этой преступной акции. Только около 40 тонн мертвой рыбы было вывезено с пруда. По этим данным уже можно судить о масштабах этого преступления, иными словами такое не назовешь. Но больше всего в этом деле поражает то, что многие жители села вскоре узнали об этом, кое-кто из селян не только знал браконьеров, но и помогал им даже выполнять эту преступную акцию. Но никаких мер со стороны администрации колхоза не последовало. А ведь при желании в назидание людям без чести и без совести (по-другому их назвать не могу) можно было бы это не столь уж сложное и загадочное преступление рассмотреть и воздать должное по закону виновникам гиб ели большого количества карпа. К сожалению, многие порядочные жители села, лишенные возможности посидеть на берегах пруда с удочкой, молчат, боясь, очевидно, мщения от каких-то отщепенцев. Порой по этому и подобным им поводам хочется кричать, может быть, в этом случае меня услышит кое-кто из «глухих» и равнодушных людей, которых, к сожалению, в нашем обществе еще немало. Как можно с этим мириться и продолжать дальше так жить? Ушедшие от наказания браконьеры, не считаясь ни с государственными, ни с общественными интересами, еще больше обнаглев, будут и дальше продолжать свои рейды по водоемам. Так будет продолжаться, пока мы все не включимся активную в непримиримую борьбу с расхитителями наших природных богатств. Об этом должны знать даже и те люди, которые родились позже описанных событий. Разве у нас и сейчас не разворовывается государственная и общественная собственность и нет браконьеров? Все это есть и в настоящее время, вот только масшта бного общественного осуждения это пока не находит и соответствующих должных мер со стороны государственных органов пока не принимается.

Увлечение Приближался август, и до долгожданного отпуска оставались считаные дни. Я спешил с затянувшимся ремонтом квартиры, чтобы потом весь свой отпуск отдыхать, то есть большую часть этого времени посвятить своему давнему увлечению – рыбной ловле. Дела с ремонтом квартиры, конечно, шли, но не так быстро, как хотелось бы, – заметно замедлялись ремонтные работы из-за дефицита многих строительных материалов. Ложась спать уставшим, частенько за полночь, успокаивал себя приятными мыслями о том, что скоро все это закончится, и тогда не надо будет, проснувшись, торопиться на работу, а после нее бегать по магазинам в поисках того или иного материала и наконец можно будет ездить на рыбалку не только в выходные дни. К началу отпуска с ремонтом квартиры почти все было закончено, оставалась самая малос ть – покрасить полы. Однако давно приобретенная для этого краска оказалась совершено непригодной к использованию. Первый отпускной день я провел в поисках краски. Посетив безуспешно несколько хозяйственных магазинов, приехал еще в один, но попал в обеденный перерыв, до конца которого оставалось около тридцати минут. Желая как-то скоротать время, решил прогуляться по набережной реки в находящемся рядом парке. И здесь на одной из аллей отдыхающим на скамейке увидел старого знакомого, с которым не так давно работали вместе, но сейчас он уже несколько лет находился на пенсии. С трудом узнал в этом заметно осунувшемся человеке с грустным выражением лица веселого и весьма энергичного коллегу по работе. – Сергей Борисович, здравствуй! Давненько я тебя не видел, но вид твой, извини меня, не очень-то мне нравится, уж не болен ли ты? Глаза Сергея Борисовича при виде меня засветились на некоторое время радостным блеском, а затем, т яжело вздохнув, он произнес: – Расклеился что-то я совсем: давление высокое, сердце пошаливает. Я осторожно и участливо спросил: – Ну, а что врачи говорят? – Ничего особенного не находят, говорят – возрастное все это.


– Насколько мне известно, у тебя и дачи даже нет. Чем же ты занимаешься при таком огромном количестве свободного времени? – Домашними делами, читаю много. – Неужели у тебя нет никаких увлечений? – У меня никаких особых увлечений нет, их нет и у многих, – с некоторым раздражением ответил Сергей Борисович. – В твоем положении я бы чаще бывал на воздухе. Больше двигался, а не сидел бы в квартире. Можно ведь и спортом тебе посильным заняться. Подумай, не от этого ли все твои болячки? Сергей Борисович на некоторое время задумался, а затем, усмехнувшись, сказал: – Что – бегать посоветуешь по утрам? – В конце концов, можно и этим заняться. Посмотри, сколько людей рано утром можно встретить, занимающихся бегом! Среди них немало таких, которые находятся уже в почтенном возрасте, а ты ведь еще не так уж стар. – Сердце у меня такие нагрузки не выдержит. – Тогда советую заняться рыбалкой, в ней можно обойтись и без больших физических нагрузок, но зато все время на свежем воздухе. У меня только что начался отпуск, приглашаю стать компаньоном по рыбной ловле – и мне будет веселее, да и ты на свежем воздухе, если не от всех, то от очень многих своих недугов избавишься. Но мои слова не произвели на Сергея Борисовича какого-то особого впечатления. Он, более внимательно, чем обычно, посмотрев на меня, сказал: – Ты что, специально меня для этого искал? Я ведь в своей жизни ни разу не держал в руках удочку, да и отношение мое к рыболовам – больше негативное, чем позитивное. Знаю, ты скажешь, что это – увлечение. Глупости все это. Надо быть последним идиотом, чтобы весь день смотреть на поплавок. Увлекаться можно литературой, искусством, спортом, о котором ты упоминал, но рыбалкой – извините! Я не ожидал такого ответа, но, собравшись с мыслями, решил его парировать. – Дорогой Сергей Борисович! Ты знаешь, что рыбной ловлей увлекались многие весьма достойные люди: известные писатели, актеры, ученые и даже государственные деятели. И, надо сказать, никто из них не считал и не считает рыбную ловлю пустым, идиотским и легкомысленным занятием. – Разве мало у нас людей, даже больших, со странностями? – продолжал упорствовать приятель. – Однако эти, как ты выразился, «странности» помогают людям восстанавливать духовные и физические силы, и очень многие в этом смогли сами наглядно убедиться, да и врачи сейчас об этом открыто говоря т. Я вот где-то читал, что древние ассирийцы считали, что время, проведенное на рыбалке, боги людям в количество прожитых дней не засчитывают. И я, например, свой отдых с удочкой на берегу водоема не променяю ни на какой другой. Похоже было, что эти слова все-таки произвели на Сергея Борисовича определенное впечатление. – А встретился я с тобой совершенно случайно, – продолжал я. – Занялся ремонтом квартиры и ищу краску для пола. Жду открытия магазина после обеда – может быть, здесь есть такая краска. – И здесь нет ее – мы, пенсионеры, часто ходим по магазинам – что и где есть знаем. И я тебе, пожалуй, смогу помочь – отдаю тебе свою краску. Купил я ее месяца три назад, но красить полы в этом году не буду, вернешь потом. – Разумеется… – обрадовался я такому повороту дела. – Не знаю даже, как отблагодарить тебя за это. Вскоре мы поехали на квартиру Сергея Борисовича. По дороге я предложил приятелю поехать послезавтра на пруд за карпами, на это он ответил: – Если ты уж так хочешь этого, то я, пожалуй, смогу составить тебе компанию – давненько уже не купался и не загорал, ну, а если угостишь еще и ухой из карпа, то не откажусь. Но рыболовы встают очень рано, а я раньше шести не встаю. – Хорошо. Если я заеду за тобой в семь часов, это устроит тебя? …И вот мы на пруду. Солнце к этому времени уже достаточно высоко поднялось над горизонтом, но было еще не жарко. Я приготовил для приятеля переоборудованный под донку спиннинг и, насадив на крючки распаренную перловку, сделал заброс подальше от берега. Однако Сергей Борисович сидеть у снасти отказался, сказав, что он это будет делать потом, сейчас, пока лучи солнца еще щадящие, лучше позагорать. Раздевшись, он вскоре лег с книгой на разостланное на траве покрывало. Спорить и убеждать его делать другое я не стал. Взяв с собой поплавочные удочки, отправилс я на надувной лодке к своим местам.


На продолжительное пребывание на пруду я не рассчитывал. В мои планы входило: поймать хотя бы одного карпа, показать его приятелю и угостить его ухой. Конечно, я надеялся, что это произведет на него впечатление, но действовать в этом отношении я решил осторожно. Часа через полтора, поймав одного карпа немногим более килограмма весом и несколько карасей, вернулся. Сергей Борисович в это время продолжал невозмутимо лежать с книгой на солнышке. – Посмотри, какого карпа я поймал! – позвал я его, выходя на берег. – Красивая рыба, да и не очень маленькая, – произнес он после довольно продолжительного осмотра рыбы. И мне показалось, что не совсем уж равнодушным к пойманной рыбе оказался приятель. – Такую красивую рыбу и ты бы мог поймать, если бы следил за удочкой. – Правда? – Видишь, на удочке провисла леска с прищепкой. Это значит – была поклевка, и, судя по значительному провисанию лески, брал карп. Если бы ты при поклевке сделал подсечку, то вполне возможно, карп мог стать твоим! Это заинтересовало Сергея Борисовича, и он даже спросил о назначении прищепки в снасти. – Прищепка выполняет роль сигнализатора поклевки. Можно было бы обойтись и без нее, замечая поклевку по движению лески, но поклевка, особенно в ветреную погоду, по ней лучше замечается. Здесь я решил еще раз показать приятелю, как надо пользоваться снастью, уделив особое внимание забросу приманки и выполнению подсечки при поклевке. Сергей Борисович выслушал все это с некоторым интересом. На крючках удочки насадки не оказалось, очевидно, рыба сорвала ее. Чтобы уменьшить вероятность взятия насадки карасем, я постарался насадить на крючки несколько самых крупных зерен перловки. – А у меня уже аппетит появился, – проговорил Сергей Борисович, намекая на уху. – А чистить рыбу ты умеешь? – Нет! Мы нередко рыбу покупаем, но чистит ее обычно жена. – Я считаю, что этому делу и ты должен научиться, – сказал я, показывая, как надо чистить рыбу. На походном примусе «Шмель» довольно быстро была сварена уха. – Да, из карпа, оказывается, неплохая уха получается, – сказал Сергей Борисович, доедая вторую тарелку. В это время прищепка на спиннинге поднялась, и леска мгновенно натянулась, да так, что даже сработал тормоз-трещотка катушки. Бросившись к удочке, энергично делаю подсечку и тут же чувствую на конце лески приличную тяжесть начавшей сопротивляться рыбы. – Иди сюда! – позвал я приятеля, – и смотри, как надо вываживать рыбу. Процесс вываживания карпа настолько заинтересовал Сергея Бор исовича, что он не меньше меня волновался и переживал, как бы рыба не «сошла» с крючка. – Еще бы одного такого поймать, и можно домой возвращаться не с пустыми руками, – сказал он, с нескрываемым интересом рассматривая пойманного карпа. – Чтобы поймать еще одного карпа, давай договоримся, ты будешь внимательно наблюдать за своей удочкой, а я на лодке посижу часок на своем месте. – Я же не умею подсекать и вываживать рыбу. Если даже что-то и попадется, упущу по своей неопытности, ругать будешь. – Делай так, как я тебя учил! За оплошности, если таковые и случатся, ругать не буду. События рыбалки вскоре начали развиваться совсем не по плану. Не успел я доплыть до своего места, как увидел, что приятель, схватив спиннинг, вдруг устремился с ним подальше от воды, а вскоре метрах в шести-семи от берега забурлила вода, поднялся шумный каскад водяных брызг, и затем все прекратилось. Приплыв к берегу, увидел смущенного Сергея Борисовича, державшего в руках обрывок лески. – Я же говорил… Какой я рыбак!.. Смотав леску, привязал новый поводок с крючком, насадил перловку и забросил приманку в воду. Сергей Борисович, видя, что я его не ругаю и не пытаюсь даже этого делать, несколько оправившись от происшедшего, начал возбужденно рассказывать. – Знаешь, какая была поклевка! Карп так стремительно схватил приманку, что спиннинг не то что выскочил, а прямо «выпрыгнул» из рогатульки держателя и начал быстро уходить в воду, и если бы я не оказался на месте и не схватил его, наверняка рыба его утащила бы. Тебе просто надо поблагодарить меня за то, что я спас твой спиннинг. Ну, а ушел… да черт с ним, в следующий раз так клевать не будет! Я даже засмеялся и уже без всякой тени недовольства сказал:


– Вижу, что наука о ловле рыбы тебе еще не далась, а во т юмор к тебе начинает возвращаться. Спасибо тебе, конечно, за спасенный спиннинг, но скажи – зачем ты бежал так быстро от воды? – Знаешь, я совсем забыл о катушке, а леска оказалась такой длинной, и я решил, что рыбу я быстрее вытащу на берег только таким способом. Я предложил искупаться, на что приятель с удовольствием согласился. После купания в приятно-теплой воде пруда мы доели уху и начали собираться домой. – А что, карп больше клевать не будет? – осторожно спросил Сергей Борисович, когда я начал убирать снасти. – Карп клюет в основном утром и вечером, и шансов поймать его в полдень очень мало. До вечера еще далеко, а сидеть возле удочек в жару бесполезно и не очень приятно. – Послушай, может быть, в следующий раз мы сюда приедем пораньше? – а я как бы невзначай заметил: – Что, понравилось? – Да как тебе сказать… – уклончиво отв етил он. – Слишком жарко днем. И здесь в ответе приятеля я уловил начало ломки его представления о рыбной ловле и подумал: «Ну, дорогой, если ты еще раз увидишь поклевку карпа и сумеешь вытащить его из воды, то наверняка будешь готов – в тебе проснется рыболов». В следующий раз, через день, мы были на пруду уже в пять часов утра. Я решил на этот раз ловить рыбу только с берега на переоборудованные в донки спиннинги. Несмотря на то, что поклевок долго не было, мы не теряли интереса к ловле и с нетерпением ожидали их. Утренняя свежесть бодрила, в воздухе пахло ароматом степного разнотравья, а поднявшееся из-за бугра солнце осветило тихую гладь пруда, по которой то здесь, то там расходились круги от сыгравшей рыбы, начал вскидываться из воды и карп. – Смотри, какой здоровяк выскочил!.. – не сдержал своих эмоций Сергей Борисович, когда недалеко от берега вскинулась довольно крупная рыба. – Скоро он наиг рается и начнет брать, – сказал я, меняя насадку на одной из удочек. И действительно, минут через десять прищепка на удочке приятеля неожиданно, слегка качнувшись, стала подниматься вверх на начавшей натягиваться леске. Увидев поклевку, я хотел взяться за спиннинг, чтобы произвести подсечку, но, спохватившись, резко подтолкнул под локоть приятеля и крикнул: – Немедленно подсекай! Не очень ловко, но подсечку Сергей Борисович все же сделал. Изогнувшийся довольно сильно в дугу, а затем и начавший энергично пружинить спиннинг красноречивее всяких слов говорил о том, что на крючке снасти была рыба, и довольно крупная. – Не спеши! Удилище не опускай слишком сильно вниз, леску на катушку не наматывай очень быстро, а при рывке рыбы отпускай ее! – начал я подсказывать приятелю. Однако Сергей Борисович почти не прислушивался к моим подсказкам и продолжал быстро нама тывать леску на катушку. Он еще и не отключил у катушки тормоз, по всей видимости, он просто не знал, как это надо сделать, и утренняя тишина наполнилась треском его работы. Когда рыба была еще довольно далеко от берега, она не очень послушно, но все-таки шла за леской. Однако на прибрежном мелководье начала энергично проявлять беспокойство. И здесь, безусловно, нужна была осторожность и аккуратность в вываживании рыбы. Не имеющий никакого опыта в этом деле, Сергей Борисович еще быстрее стал делать намотку лески на катушку, практически не обращая внимания на мои советы. Только достаточно прочная леска еще некоторое время спасала положение. Вскоре совсем рядом с берегом, я в это время уже намеревался подсачивать рыбу, карп сделал сильнейший рывок в сторону и короткая леска, не выдержав нагрузки, оборвалась. – Ушла! Ушла! – взволнованным и упавшим голосом не говорил, а уже кричал приятель и даже бросился за рыбой в воду. Когда же он вышел на бе рег, я, посмотрев на него с улыбкой, сказал: – Ведь ничего особенного не произошло, чего ты так разволновался, ты же не рыболов!.. Сергей Борисович, махнув рукой и немного помолчав, сказал: – Ушла такая рыба, а ты еще смеешься надо мной… Только минут через десять, несколько успокоившись, приятель сел к своим удочкам и стал внимательно наблюдать за положением прищепок на лесках. И, надо сказать, удача не отвернулась от него – вскоре на его удочке вновь сработал сигнализатор поклевки. Сделав подсечку, он уже без спешки приступил к вываживанию рыбы. На этот раз действовал он при этом более осмысленно и осторожно. После довольно упорной борьбы ему удалось с моими подсказками подвести все-таки


карпа к берегу, а я его взял подсачком. – Вот он какой!.. – счастливо улыбаясь, торжествовал Сергей Борисович. Затем он долго любовался своей первой пойманной в жизни рыбой, в которой было не меньше полутора килограммов. Глядя на его сияющее лицо, я сказал: – Поздравляю с первой пойманной рыбой! Теперь я с уверенностью могу сказать, что в недалеком будущем ты станешь заядлым рыболовом. В дальнейшем, после почти часового перерыва в клеве, рыбацкое счастье улыбнулось и мне. С небольшим интервалом по времени я поймал двух карпов. По размерам они уступали пойманному Сергеем Борисовичем, и теперь, рассматривая их, он улыбался и снисходительно произнес: – Хороши карпы, но до моего им далеко. Я, не желая никак портить настроение приятеля, даже не пытался возражать. Приятеля после поимки карпа совсем не интересовали караси, которые стали нам попадаться. Он упорно ждал поклевку карпа, но эта рыба после семи часов совсем перестала проявлять интерес к нашим приманкам. После завтрака я предложил ехать домой, но Сергей Борисович был против этого и уговорил меня посидеть за удочк ами еще часок. По опыту ловли карпа, а он у меня к этому времени уже был немалый, я знал, что надежд на клев этой рыбы после 8–9 часов утра в июле нет практически никаких. – А не хватит ли сидеть за удочками, ты же говорил, что это – пустое занятие! – обратился я к приятелю. – Знаешь, скажу откровенно, очень мне хочется поймать еще одного карпа. – Я надеялся, что в тебе должен проснуться рыболов, и это, я могу теперь сказать, произошло. С этого дня рыбная ловля захватила Сергея Борисовича, и его начало неудержимо тянуть на рыбалку. Вскоре он обзавелся своими снастями, и теперь нередко стало случаться, когда он меня стал звать на рыбалку. Мы ездили не только на пруд за карпами, но и на Волгу, где я научил его ловить судаков и лещей. Удовлетворив свою рыбацкую страсть, я уехал погостить к родственникам в другой город. Вернулся через полторы недели и решил ср азу же заглянуть к Сергею Борисовичу, но дома его не застал. – На рыбалке он, – сказала встретившая меня жена приятеля. – Чуть ли не каждый день ходит на набережную. – Ну, а что-нибудь ловит? – Вчера пять судачков небольших принес, но один из них был почти под килограмм. Отыскал я приятеля на набережной без особого труда. Сидел он на обломке старой бетонной плиты у самой воды. Увидев меня, Сергей Борисович поднялся с плиты и быстро направился ко мне. По энергичным движениям, улыбающемуся и загорелому лицу в нем с трудом узнавался человек, которого я встретил здесь месяц назад. – И каковы успехи? – спросил я. Сергей Борисович показал садок, в котором находились два довольно приличных судака. Затем он увлеченно стал рассказывать, как ловил рыбу все эти дни. – А не слишком ли ты увлекся? – заметил я. – Знаешь, рыбна я ловля – прекрасное занятие, и я очень благодарен тебе за это. Она, действительно, укрепляет и физические, и духовные силы. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем месяц назад. Да и без интересного дела и увлечения трудно и скучно жить на белом свете.

Сазан Павел Петрович начал свою рыбацкую карьеру не в детстве, как многие из нас, а уже в очень зрелом возрасте. Увлечение рыбной ловлей, как это нередко в такие годы случается, пришло к нему внезапно и начало не спеша втягивать его в свою стихию, словно давая ему, умудренному немалым жизненным опытом, возможность опомниться. И чем больше проходило времени с момента, когда он впервые в жизни взял в руки удочку, тем сильнее его тянуло на рыбалку. Все чаще и чаще выходные дни он проводил на водоемах. Не имея никакого транспорта (даже велосипеда у него не было), он умудрялся ездить на рыбалку довольно далеко от дома. Но вот однажды он познакомился на одной из таких рыбалок с Петр ом Васильевичем и прекратил свои дальние поездки. Петр Васильевич, весьма опытный рыболов, но такой же «безлошадник», когда рассказал Павлу Петровичу о том, что он ловит рыбу совсем рядом с домом, с плотов сплавбазы, произвел на нашего героя огромное впечатление. «А может быть, не следует каждую неделю искать тех, кто бы мог взять


меня с собой на рыбалку? Плоты! Это же совсем рядом, на рыбалку даже можно ходить пешком, да и приятель мой новый наверняка научит меня, как ловить рыбу с плотов», – рассуждал он, возвращаясь с рыбалки, и все чаще и чаще приходил к мысли, что в субботу все-таки воспользуется приглашением приятеля порыбачить вместе на плотах. Так оно и получилось. Свою следующую рыбалку Павел Петрович провел на плотах сплавбазы. Улов его был невелик и заметно уступал приятелю, но этой рыбалкой он остался доволен и, возвратившись домой, подумал: «Теперь я понял, какие здесь нужны снасти и как надо ловить ими рыбу. В следующий раз я по ймаю, пожалуй, не меньше, чем приятель». С плотов ловилась разная рыба, но чаще всего попадались небольшие сомики, подлещики, густеры и судачки. Крупную рыбу Павлу Петровичу не доводилось ловить, но подлещики до 700–800 г попадались. Причем вываживал он их из речной глубины короткой зимней удочкой не спеша, с чувством, как это обычно делают достаточно опытные рыболовы. А когда начал ловить судаков, то совсем перестал думать о дальних поездках. Но больше всего ему нравилось ловить сомов. Конечно, водились здесь и матерые сомы, но попадались чаще всего сомики до килограмма весом. Ловить сомиков приходилось по ночам. В июле и в первой половине августа ночная прохлада по сравнению с дневной жарой давала облегчение и человеку, и рыбам. Кроме сомиков, по ночам ловились еще подлещики и судачки. На рыбалку Павел Петрович стал уже уходить в 18–19 часов, а возвращался в 9–10 утра. В его распоряжении был вечерний, ночной и утренний клев. Вечерний клев нередко был неважным, но это его особо не расстраивало. Самое интересное начиналось с наступлением темноты. Колокольчики донок порой все начинали позванивать – это сомики вышли из укрытий и, неторопливо обходя прилегающие к своей яме участки, натыкались на приманки. Затем в клеве наступало затишье, но ненадолго. Сомики уходили в другие места, чаще всего на прилегающие к перекатам прибрежные отмели. Минут через тридцать-сорок возвращались к своему месту и вновь натыкались на приманки. За ночь такое случалось несколько раз. В хороший клев короткая летняя ночь проходила так незаметно, словно ее и не было. Не успев порой как следует войти во вкус ночной ловли, Павел Петрович с удивлением замечал, как на востоке начинала алеть заря, возвещая о начале нового дня и клеве уже другой рыбы. В одну из таких рыбалок произошли события, которые целую неделю не давали ему покоя. Ночная ловля не была очень успешной, и Павел Петрович надеялся на удачу в утренн ем клеве. На рассвете начал настойчиво позванивать колокольчик донки, поставленной несколько в стороне от основного места лова. Бросившись к этой донке, он споткнулся о *censored*к и больно ударился. Поднимаясь и растирая зашибленное колено, он увидел, как удильник выскочил из места крепления и исчез в прогале между бревен. Однако долго переживать происшедшее не пришлось. Вскоре произошло другое событие, привлекшее внимание всех находящихся поблизости рыболовов. Героем этого события стал ловивший рядом с Павлом Петровичем глухонемой рыболов, с которым его частенько сводила здесь судьба. Этот рыболов одну из своих удочек с удилищем из довольно толстой тополевой ветви, больше похожей на палку, закрепил на небольшом плотике, которым сплавщики пользовались в качестве лодки. И надо же такому случиться: приманку этой удочки схватил крупный сом. Он потащил плотик с рыболовом к берегу, но удильщики обратили на это внимание лишь тогда, когда движущийся плотик развернулся и поплы л на выход из бухточки, образованной плотами. Теперь он стал видим многим рыболовам. Впечатляли изогнутое в дугу удилище и нарастающая скорость движения плотика. Кричать рыболов не мог и периодически, отрывая то одну, то другую руку от удилища, махал ими, очевидно, прося помощи. Многие рыболовы, заметив это, с целью оказания помощи начали перебираться на крайний плот, находящийся у выхода из бухточки. У одного из них Павел Петрович заметил в руках даже моток веревки. И уже можно было надеяться на интересное развитие дальнейших событий, если бы перебирающиеся на крайний плот рыболовы опережали движущийся в этом направлении плотик. Скорость движения плотика была, в общем-то, небольшой, но рыболовы явно не поспевали попасть к выходу из бухточки раньше него. Через несколько минут плотик вышел на речной простор, и подхваченный течением, вскоре скрылся за поворотом реки. Рыболовам, прибывшим на крайний плот, удалось довольно быстро привлечь для оказания помощи глухонемо му рыболову проходившую мимо моторную лодку. Минут через пятнадцать герой события вместе с плотиком, но без рыбы и без удочки был доставлен к своему месту. Он довольно долго пытался движением рук и пальцев объяснить происшедшее окружившим его рыболовам, но толком его так никто и не понял. Те, кто ездил за ним на моторке, сказали, что нашли его на плотике уже без


удочки. Возможно, рыба вырвала удочку из его рук или он сам ее выпустил, опасаясь попасть в еще худшее положение. Рыболовы еще долго обсуждали происшествие, вспоминая подобные случаи. Один даже рассказал, как несколько лет назад сплавщиками был забагрен здесь зажатый бревнами сом весом в 40 кг. Павел Петрович, слушая эти рассказы, начал все чаще и чаще возвращаться к недавнему случаю ухода его удочки под воду. «Возможно, и у меня удочку утащил крупный сом, – думал он. – Вытащить его, конечно, с леской 0,30 мм вряд ли бы я смог. Ну, да ладно об этом! Надо продолжать ловлю». Постепенно рыболовы разошлись по местам и занялись своим делом. В 8 часов Павел Петрович, поймав за утро всего лишь двух густерок и одного небольшого подлещика, собрался уходить. По пути к выходу он вдруг увидел, как находящийся недалеко от него рыболов, осторожно перехватывая леску руками, вываживал рыбу, и, похоже, приличную. Его это очень заинтересовало, и вскоре он подошел близко к рыболову, но тот уже держал в руках обрывок лески. – Что за рыба?! Не могу вытащить – второй раз обрывает леску, – как бы оправдываясь перед подошедшим к нему Павлом Петровичем, говорил рыболов. – А какая у вас леска? – вмешался в разговор молодой парень, сидящий рядом. – Какая, какая!.. 0,17 мм, и никогда рыба еще не обрывала у меня эту леску, – с недовольством и даже с некоторым раздражением проговорил рыболов. – Можно я заброшу на вашем месте свою удочку, у меня леска 0,30 мм… – попросил парень. Рыболов махнул рукой, и парень сделал заброс своей снасти в то место, где были поклевки загадочной рыбы. Не прошло и пяти минут, как поплавок исчез в воде. После выполнения подсечки удилище мгновенно изогнулось в дугу, и натянувшаяся до предела своей прочности леска со звоном лопнула. – Иди и больше сюда не приходи! Тебе, оказывается, только уклеек можно ловить. На 0,30 мм сома можно приличного вытащить… – прогнал парня вконец расстроившийся рыболов. – Что же все-таки за рыба рвет лески? – после некоторой паузы, дав рыболову время успокоиться, спросил Павел Петрович. Происшедшее его крайне заинтересовало, и он решил еще побыть здесь немного. – Не иначе, как какая-то крупная рыба подошла, – ответил уже более или менее спокойно рыболов, заканчивая оснастку удочки более прочной леской. А между тем и с других плотов начали доходить слухи об обрывах лесок. – Оказывается, не только у меня об рывается леска, – сказал рыболов, делая заброс снасти. Поклевок ни у кого долго не было. И когда он уже собирался уходить, она произошла, и опять у знакомого ему рыболова. Сделав подсечку, тот начал осторожно (чувствовалось, что опыта ему не занимать) вываживать рыбу. Борьба была непродолжительной, и вскоре рыба, в которой было не меньше полутора килограммов, была в подсачке. – Так вот кто обрывает наши лески! Сазан! Откуда только он взялся? Его в былые-то времена здесь очень редко ловили, – сказал рыболов, освобождая рыбу от крючка. Вскоре кто-то из подошедших удильщиков сообщил, что еще два рыболова поймали сазанов весом более 2 кг. На Павла Петровича это произвело огромное впечатление, и теперь его уже интересовали не сомы, а эта красивая и очень сильная рыба, неожиданно пришедшая сюда. Только неотложные дела дома заставили его удержаться от соблазна вернуться на свое место и продолжить ловлю.< > На следующий день, находясь под впечатлением рыбалки, Павел Петрович после работы отправился к Петру Васильевичу, с которым к этому времени они сблизились и подружились. На приятеля, как он и ожидал, наибольшее впечатление произвело сообщение о сазанах. – В свое время и мне доводилось ловить их, – говорил Петр Васильевич. – Это хитрая и очень осторожная рыба, обладающая большой силой. В водоемах средней полосы нашей страны сильнее ее нет. Сазан пришел к плотам, видимо, не случайно. Где-то его здорово потревожили промысловики, а у плотов место глубокое с довольно захламленным затонувшими бревнами дном и со слабым течением, словом, для его обитания лучшего места трудно придумать. Для ловли сазана нужны снасти повышенной прочности. При ловле с плотов требуются не длинные, но крепкие короткие удилища с катушками и прочными лесками. Их мы будем делать сами, и насадками придется заняться. Чтобы угодить капризному нраву этой рыбы, надо иметь несколько насадок – только в этом случае можно надеяться на успех. – А когда же все это будем делать? – спросил Павел Петрович, пораженный еще небывалым в его практике планом подготовки к предстоящей рыбалке приятеля.


– Снасти будем делать завтра и послезавтра у меня, а насадки и прикормку только накануне. Во вторник и среду они, как договорились, занимались снастями. В среду Павел Петрович уезжал от приятеля уже поздно вечером с двумя готовыми удочками, а в пятницу решили заняться насадками и прикормками. Всю неделю Павел Петрович жил предстоящей рыбалкой. В четверг его стали беспокоить мысли о том, что сазан может уйти от плотов. После работы он решил поехать к плотам и лично убедиться – там ли еще находится эта рыба. В течение часа, на этот период времени он решил здесь задержаться, было поймано два сазана. Это его, безусловно, успокоило, и он наметил даже места для будущей ловли, а уезжая подумал: «В суб боту рыболовов здесь наверняка будет много, и для того, чтобы занять хорошие места, придется вставать рано, задолго до рассвета». В пятницу весь вечер приятели «колдовали» над насадками. Приготовили тесто, пареную пшеницу, отварную перловку и сварили молодой картофель. Для прикормки сделали кашу из пшена и гречки. Часть прикормки и насадок Павел Петрович взял с собой. Жили они в разных концах города и встретиться договорились на плотах. Вернувшись домой, наш герой быстро приготовил к рыбалке все необходимое и лег спать. Но сон долго не приходил к нему – в голову лезли всякие мысли. Видимо, сказывалось некоторое возбуждение от предстоящей рыбалки. Заснул он, когда было уже за полночь, но вскоре его разбудил будильник. Умывшись и попив крепкого чая, Павел Петрович быстро обрел бодрость и двинулся в путь. До плотов добрался, когда еще стояла полнейшая темнота. Ночь была теплая, а усыпанное звездами небо предвещало хорошую погоду. Тишину ночи иногда нарушал непродолжительный лай собак, а при подходе к реке с плотов можно было услышать негромкие голоса переговаривающихся между собой рыболовов-ночников. Перебравшись на плоты, он довольно быстро нашел намеченные для ловли места. Рыболовов было еще немного. Обозначив рюкзаком место для приятеля, расположился в метрах 7–8 от него. До рассвета оставалось еще не менее 35–40 минут. Неторопливо стал готовить снасти. Опустив в воду несколько намятых с песком и глиной колобков прикормки, закурил и, отмахиваясь от начавших наседать комаров, насадил насадку на крючки удочек и, опустив их в воду, стал ждать рассвета. Павел Петрович полагал, что клев сазана может начаться только с наступлением рассвета, но вскоре услышал, как затрещал тормоз-трещотка катушки левой удочки. Сделав подсечку, ощутил резкие рывки мечу щейся в глубине рыбы, но не очень сильные. Удивился, узнав в вытащенной из воды рыбе сазанчика весом граммов на 600–700. «Он еще и по темноте, оказывается, берет!» – подумал он и стал торопливо насаживать на крючок катышек теста. Петр Васильевич появился, когда на востоке заалела заря. Узнав о пойманном сазанчике, стал быстро готовить снасти к ловле. С рассветом на плоты рыболовы стали прибывать один за одним, и вскоре удобных для ловли рыбы мест почти не стало. С восходом солнца с реки потянуло свежим ветерком, исчезли комары, но рыба почему-то не клевала. Только около шести часов прошел слух о том, что один рыболов поймал сазана около трех килограммов весом. Павел Петрович уже несколько раз сменил насадку, но рыба не проявляла к его насадкам интереса. Наскучавшись смотреть на неподвижные поплавки, он стал смотреть по сторонам, наблюдая за действиями других рыболовов, многие из которых тоже скучали. Однако вскоре он увидел, как сосед справа неожиданно вздрогнул, делая подсечку, и тут же начал быстро перебирать леску, то отпуская, то подтягивая ею к себе рыбу. Минут 5–7 он молча вел борьбу с рыбой, затем отрывисто крикнул: – Подсачек! Несколько рыболовов бросились к нему, и вот он уже, держа левой рукой натянутую леску, опустил подсачек в воду. Прошло несколько напряженных секунд. – Есть! – выдохнул рыболов, вытаскивая подсачек с рыбой из воды. Его сразу же обступили соседи. Подошел посмотреть на рыбу и Павел Петрович. Сазан килограмма на 2–2,5. Минут через десять примерно такого же сазана поймал и Петр Васильевич. «Везет же людям…» – подумал Павел Петрович, меняя уже который раз насадку. Минут через сорок сазана, несколько крупнее первого, вновь поймал Петр Васильевич. «Неужели я так больше ничего и не поймаю? – уже с болью в душе подумал Павел Петрович. – Насаживай перл овку! – проговорил приятель, сажая сазана на кукан. – Оба клюнули на нее. Павел Петрович махнул рукой и менять насадку не стал. Посадив рыбу на кукан, Петр Васильевич


подошел и властно сказал: – Вытаскивай удочки! Насадив на крючки самые крупные зерна перловки, он пошел на свое место, бросив на ходу: – Не вешай носа! Еще не вечер… Время рыбалки быстро шло к концу, и утренний клев был уже практически на исходе, и в это время у нашего героя наконец произошла поклевка. Поплавок одной из его удочек, шевельнувшись, чуть приподнялся, а затем стал медленно погружаться в воду. Замерло сердце, и в этот момент инстинктивно он схватился за удочку, на какое-то мгновение засомневался в происходящем, продолжая наблюдать за уходящим в глубину воды поплавком. Затем быстро, но не очень ловко и уверенно дернул удильник вверх и сразу же ощутил, как рыба сильно и стремительно потянула удочку, а на чавшуюся очень быстро разматываться катушку невозможно было придержать. Кровь волною прилила к голове, и сразу же стало жарко. Очень захотелось крикнуть: «Есть!..» Но он сдержал себя, а через некоторое время, чувствуя, что с попавшейся рыбой, и, похоже, довольно крупной, вряд ли справится, позвал на помощь приятеля. К этому времени рыба, стащив с катушки метров тридцать лески, остановилась. Петр Васильевич, взявшись за леску, сказал: – Я буду вываживать рыбу руками без удочки, все излишки лески аккуратно наматывай на катушку, а при отдаче ее рыбе ни в коем случае не препятствуй сходу лески с барабана катушки. Петр Васильевич, умело парируя рывки рыбы, постепенно приближал ее к плоту. Рыба несколько утомилась, но была еще очень сильна, и форсировать события по вываживанию ее было рискованно. Незаметно прошло около десяти минут напряженной борьбы с рыбой, но она не сдавалась и продолжала упорно бороться за свою жизнь. Продолжительная борьба с рыбой вызвала большой интерес у многих присутствующих здесь рыболовов, и они, столпившись у места события, не только с интересом наблюдали за вываживанием рыбы, но и беспрерывно выдавали советы. Хорошо, что опытный Петр Васильевич к ним не прислушивался. А когда рыба наконец показала себя, появившись у поверхности (это был крупный сазан), все рыболовы чуть ли не хором стали советовать: «Дай ему глотнуть воздуха, он мигом ослабеет!..» Вскоре рыба широко открытым ртом глотнула воздух, но не ослабела, а, наоборот, на некоторое время стала даже сильнее. По всей видимости, воздух действует на рыбу в первоначальный момент как наркотик. Сазан быстро размотал почти весь запас лески на катушке, но на энергичные и сильные рывки был уже неспособен и через некоторое время стал заметно уставать. Рыба уже не пыталась даже уйти на глубину и лишь незначительно сопротивлялась движению за леской у поверхности воды. Почувствовав усталость р ыбы и уверенность в действиях приятеля, Павел Петрович попросил его позволить довести до конца борьбу с рыбой ему. Петр Васильевич не возражал, но предостерег: «Действуй очень осторожно и будь готов к любой неожиданности – рыба еще способна сделать сильный рывок. Держи леску постоянно в натяге, подтаскивай рыбу к плоту не слишком быстро, а я буду ее брать подсачком!» Когда до рыбы оставалось совсем немного, Павел Петрович невольно залюбовался ею: «Какой все-таки этот сазан большой и красивый. Вот это добыча!» Все шло нормально, и Павел Петрович, в общем-то, готовился уже торжествовать победу, но, к величайшему сожалению, тут произошло непоправимое. Когда сазан находился уже буквально в нескольких метрах от приготовившегося его подсачивать Петра Васильевича, он неожиданно с ускорением пошел к Павлу Петровичу, а тот не сумел своевременно выбрать леску, она немного провисла, и дернувшийся в это время совсем немного в сторону сазан освободился от крючка. Петр Васильевич попытался поймать рыбу подсачком, но не дотянулся до нее. Сазан, круто развернувшись, медленно пошел в глубину. Все столпившиеся здесь рыболовы на какое-то мгновение замерли. Нарушил тишину слабый голос Павла Петровича, у которого от происшедшего сжалось горло. – Братцы, что же это такое?.. – Жаль! Здоровый был чертяка. Килограммов восемь, пожалуй, не меньше, – проговорил кто-то из рыболовов. – Видно, не судьба у этого сазана оказаться сегодня на сковородке… – сказал еще один рыболов. Несколько оправившись от случившегося, Павел Петрович, сложив быстро все свои вещи в рюкзак, направился к выходу с плотов. Его еле догнал Петр Васильевич и предложил взять одного сазана, но тот наотрез отказался. Уже у самого выхода Павел Петрович смешался с группой удильщиков, закончивших рыбалку. Рыболовы страстно обсуждали происшедший случай, и, надо сказать, многие


из них не корили его за д опущенную оплошность, а сочувствовали. И здесь он понял, что рыбацкое счастье не только в том, чтобы поймать рыбу. Неудача тоже волнует и разжигает рыбацкую страсть, а опыта прибавляет гораздо больше.

За линями В моей рыболовной практике продолжительное время обстоятельства складывались таким образом, что ловить линей долго не удавалось. Правда, иногда при ловле карпов и карасей попадались небольшие линьки, но впечатление они о себе как о рыбе, достойной внимания рыболовов, не оставляли. Сведения о рыбах, почерпнутые нами из публикаций, в значительной степени дополняются нашими впечатлениями, полученными из практики ужения достаточно приличных по размерам экземпляров той или иной рыбы. К примеру, чтобы иметь представление о карпе как о весьма достойной внимания удильщиков рыбе, рыболову следует познакомиться с ловлей экземпляров этой рыбы весом не менее 2 килограммов. От опытных рыболовов того времени я н е раз слышал рассказы о том, что в волжских разливах (водохранилищах) встречаются экземпляры линя весом более двух килограммов, и что по оказываемому сопротивлению при вываживании такие лини почти не уступают карпу. Надо сказать, эти сведения лишь подогревали мои страсти к ловле этой рыбы, и интерес к ней у меня только возрастал. И вот наконец эта встреча состоялась. Рассказ о ней будет интересен для удильщиков, так как он в не малой степени проливает свет на особенности ловли этой рыбы. Как-то в конце июля Василий Иванович, мой давний приятель и весьма опытный рыболов, пригласил меня посмотреть на его улов, только что привезенный с рыбалки Я с удовольствием согласился, зная, что свои уловы он отваживается показывать в тех случаях, когда ему очень везло. Весь вид его говорил, что он еще находится под впечатлением рыбалки. – Вижу, что рыбалка была удачной, – осторожно заметил я. – Удачной? Не то слов о! Я поймал рыбу, о которой ты давно уже мечтаешь. – Неужели линь? – Линь! Да еще и какой! При этих словах глаза его заблестели, и, не дожидаясь моих расспросов, он стал рассказывать о том, как, заблудившись среди дорог, ведущих к волжским разливам за поселком Усть-Караман, случайно попал на озеро, почти не посещаемое рыболовами и, как выяснилось, очень богатое линем. Заранее оговорюсь: Василий Иванович был не только опытным рыболовом, но и считался большим специалистом по ловле линя, некогда хорошо ловившегося в здешних местах, но в последнее время почему-то ставшего довольно редкой добычей. Рыболовы могут понять мое состояние, когда я увидел улов: лини весом 500–800 граммов, а вес двух экземпляров был более килограмма. Рассказывая о ловле их, Василий Иванович упомянул о лесках, которые линь два раза обрывал на его карасевых удочках. Здесь же и решено было: в ближайший выходно й ехать на этот водоем с ночевкой. При подготовке к выезду особое внимание было обращено на оснащение удочек. На карасевые удочки (мы решили ловить только ими) были поставлены небольшие проводочные катушки и леска диаметром 0,20 мм, она же была покрашена в светло-зеленый цвет, а поводки – в темно-зеленый, и, как потом выяснилось, сделано это было не напрасно. Заготовлен был хороший запас навозного червя – довольно лакомой насадки для этой рыбы. Василий Иванович накопал еще для прикормки достаточное количество дождевых червей, приготовил для этой же цели жареное льняное семя и достал моток колючей проволоки. Озеро было далеко не из красивых. Вид грязной илистой отмели на противоположном берегу с редкой растительностью, с оголившимися корягами и повисшими на них высохшими водорослями производил, прямо скажем, удручающее впечатление. – А это всегда так, – сказал Василий Иванович, заметив мое выражение лица при виде водоема. – Едешь просто отдыхать – красивые живописные места, но рыбы почти нет, а там, где она есть, – места, в общем-то, не совсем подходящие для отдыха. Нельзя было в определенной степени не согласиться с его замечаниями, и я стал настраивать себя на то, ради чего мы сюда приехали. По величине озеро было довольно приличных размеров, но почти все заросло водной растительностью, лишь на середине и в дальнем от нас углу блистали полоски чистой воды. Судя по


тому, как водоем этот зарастал, озеро было мелким. Глубина его лишь в отдельных местах, по словам Василия Ивановича, который его несколько исследовал, доходила до 3 метров. В общем-то линь мог здесь зимовать. Кроме линя, карася и вьюна, другой рыбы здесь не было. Берег, где мы остановились, был несколько приподнят к остальному прибрежному пространству, и, судя по этому, здесь находились наиболее глубокие места этого водоема. Глубина места, выбранного Василием Ивановичем для ловли, была около двух метров. Это, по его мнению, была именно та глубина, где предпочитают держаться крупные лини. Метрах в 20 от него облюбовал место и я. Вскоре было готово приспособление из мотка колючей проволоки по очистке мест для ловли рыбы от водорослей. Рис. 30. Времени и труда для его изготовления потребовалось немного, а в полезности его я убедился. Для того, чтобы достаточно хорошо очистить место ловли с учетом нескольких удочек, потребовалось не более 30 минут.

Рис. 30. Приспособление для очистки мест лова рыбы от водорослей: 1 – концевая стяжка; 2 – моток колючей проволоки; 3 – стяжка центра мотка; 4 – груз, закрепленный на стяжке; 5 – фал (веревка) для облегчения заброса приспособления в воду; 6 – фал (веревка) для вытаскивания приспособления. Изготовить приспособление просто: из колючей проволоки надо сделать 6–7 витков диаметром 60–70 сантиметров, затем они сжимаются, на концы накладываютс я веревочные бандажи, а к центру привязывается груз, – к концам веревка (фал) нужной длины. Муть, поднятая при расчистке места лова, в стоячей воде долго не оседает. Более часа потребуется для того, чтобы вода в этом месте более или менее посветлела. Это время мы использовали для того, чтобы приготовить снасти и все необходимое для ночлега. По поводу прикормки, которую Василий Иванович принялся готовить, я услышал от него весьма полезные замечания: – Прикармливать место ловли после очистки от водорослей, в общем-то, нет особой необходимости. Прикормку готовлю на завтра. Сегодня она не нужна – развороченный на дне ил и поднятая при этом муть лучше всякой прикормки привлекают к этому месту рыбу. Если собираешься ловить рыбу утром, приехав на рыбалку с ночевкой, очень полезно после окончания вечерней ловли прикормить место, а для прикормки лучше использовать мелко нарубленных червей, можно бросить с этой прикормкой и щепотк у целых, но обязательно навозных. Эти черви имеют свой специфический запах, и, даже зарывшись в ил, они все равно становятся добычей линя, так как по запаху он их находит и извлекает из ила. Особенно полезно бросать к поплавкам удочек небольшое количество навозного червя перед ловлей и периодически во время ее при ухудшении клева. Отыскивая в иле червей, рыба довольно продолжительное время будет рыться в месте, где находятся крючки с насадкой. Вечерняя прикормка обязательно привлечет к себе рыбу. Лини, найдя и съев ее, конечно, уйдут, но рано утром они обязательно вернутся на то место, где им удалось неплохо «перекусить».


Часа через полтора все приготовления к ловле и ночевке были закончены, на крючки удочек насажены бойко извивающиеся навозные черви, и поплавки заняли свое положение на воде. Обычно при ловле карпа, карася и линя делаю спуск лески такой, чтобы крючок с насадкой находился на дне. Некоторые рыболовы рекоме ндуют спуск делать таким, чтобы крючок с насадкой лишь касался дна или находился на несколько сантиметров выше его. Подчиняясь многолетней привычке проверять на практике не только выводы из своих наблюдений, но и из всего прочитанного и услышанного, спуск одной из удочек сделал таким, чтобы крючок с насадкой слегка касался дна, а другой находился повыше. Забегая вперед, могу сказать, что эти удочки по количеству поклевок и по величине пойманной рыбы заметно уступали той, на которой крючок с насадкой находился на дне. Случайность?! Нет, так как последующие выезды на ловлю линя полностью убедили меня в преимуществе спуска лески, когда насадка с крючком находится на дне. Рыба почему-то долго не клевала. Солнце уже клонилось к закату, когда я поймал первую на этом водоеме рыбу – ею оказался небольшой, чуть меньше ладони карась. Опуская его в садок, увидел, что Василий Иванович ведет борьбу с рыбой; удилище изогнулось, и по тому, как оно пружинило, я понял – рыба попал ась вполне приличная. Через несколько минут он торжествующе поднял вверх увесистого линя, держа его двумя руками. Мое нетерпение в ожидании поклевки еще более возросло. Время шло, но линь у меня почему-то брать не хотел. Встреча у меня с ним в тот вечер так и не состоялась. Поймав еще двух небольших карасей, я закончил ловлю и направился к Василию Ивановичу. – Ну! На уху у нас уже есть, – сказал он, окидывая взглядом мой садок. – Минут через тридцать, когда черви хорошо пропитаются запахом, – говорил он, посыпая порошком из жареного льняного семени, издававшего ароматный и аппетитный запах, нарезанных для прикормки дождевых червей, – прикормку можно разбросать, а сейчас, пока не стемнело, надо готовить уху. Сгустившиеся сумерки уже почти перешли в ночь, когда мы расположились у костра. Полностью стих ветер, вскоре на небе появился молодой месяц. Приятно было сидеть этой тихой ночью и вести непринужденные разговоры, посма тривая то на костер, то на огромное звездное небо. Все-таки есть своя непередаваемая прелесть таких вечеров у рыбацкого костра: тишина, окружающая нас темнота ночи и пляшущие языки пламени, которые не только освещают нас своим мерцающим светом, но и притягивают к себе, заставляя на время забыть многие заботы нашей повседневной жизни. Мы довольно долго сидели у костра, попивая чай после вкусной и ароматной ухи, и наслаждались тишиной и красотой первой в этом году августовской ночи. Зуммер моих наручных часов разбудил нас, когда еще было темно. Поеживаясь от утренней свежести, вышли из палатки и, взяв все необходимое для ловли рыбы, пошли к своим местам. На траве была обильная роса – предвестник хорошей погоды. На востоке начала алеть утренняя заря, начинался рассвет, поплавки удочек уже начали вырисовываться на поверхности воды. Бросил к поплавкам удочек пару небольших щепоток навозного червя. Через некоторое время замечаю, что около поплавка средней удочки начали гроздьями подниматься со дна пузырьки болотного газа. Подошла рыба, и это она роется в иле, выдавая себя. Вскоре поплавок одной из удочек, качнувшись, начал медленно наклоняться к поверхности воды. Вот она, поклевка! Осторожно, с замиранием сердца взял в руку удочку, сняв ее с рогатульки, и приготовился к подсечке. Наконец поплавок полностью лег на воду. Короткая подсечка, и удилище сгибается в дугу. Рыба пошла по кругу, срочно убираю другие удочки. Хорошо ощущаю рывки рыбы, парирую их удилищем, но по опыту чувствую, что рыба не очень велика, но и не так уж мала. К моему сожалению, эта рыба оказалась не линем, а карасем, но он оказался редким экземпляром в этих местах – золотой карась, около 500 граммов весом. Для начала неплохо. Полюбовавшись некоторое время редким экземпляром золотого карася, отправляю его в садок. Настроение заметно поднялось. Быстро привожу удочки в рабочее состояние. Вскоре вновь следует поклевка – опять крупный карась, но серебряный. Через н есколько минут поймал еще одного карася, и поклевки прекратились. «Когда же начнет брать линь? – думаю я, посматривая часто на приятеля, который к этому времени поймал уже двух хороших линей. – Неужели я неудачно выбрал место и не попал на их тропу?» Эти сомнения все чаще и чаще начали беспокоить меня, появились даже мысли о смене места. Начал часто посматривать по сторонам, подыскивая более привлекательное новое место. И вот в один из таких моментов увидел, что поплавок правой удочки лежит на воде. Мгновенно делаю подсечку и ощущаю в первый момент, что крючок зацепился за что-то массивное, но подвижное. После небольшого движения вверх вдруг последовал мощный рывок к середине водоема, и тут я понял, на крючке – крупная рыба. Удилище угрожающе изогнулось, и только катушка спасла


положение. Пройдя метров пятнадцать, рыба остановилась. Воспользовавшись этой паузой, быстро убрал другие удочки. С трудом делаю намотку лески на катушку. Собравшись с силами, рыба делает новый рывок, но уже в с торону густой заросли водорослей. Понимая, что это может закончиться потерей ее, на пределе возможности снасти, применив весь свой опыт вываживания крупной рыбы, пытаюсь повернуть ее движение к чистому от водорослей месту. Это с большим трудом, но удается все-таки мне сделать. И вот рыба уже ходит на чистом месте, делая небольшие круги у самого дна. Форсировать события, то есть тащить рыбу поспешно к берегу, было рискованно. Исходя из опыта ловли карпов на тонкую леску, начинаю очень осторожно, используя прочность лески и гибкость удилища, поднимать рыбу к поверхности. Она с трудом, но все-таки подчиняется моим действиям. В этот момент даже видавший многое в своей практике ловли рыбы Василий Иванович не усидел на месте и подошел ко мне. Как правило, в таких случаях начинаются советы. Правда, хорошо, когда советчик один, и к тому же опытный рыболов. Поднимаясь к поверхности, рыба, отдавшая уже немало сил в борьбе за свою жизнь, из последних си л препятствуя подъему и слабея, медленно идет за леской. И вот она у поверхности воды. Отчетливо вижу очень крупного линя, но брать его подсачком еще рано. Даю возможность рыбе уйти на глубину. Снова начинаю осторожно выводить ее к поверхности, рывки стали уже слабее, и рыба почти послушно идет за леской. Еще раз даю возможность рыбе уйти на глубину. – Ну, теперь пора! – подавая мне подсачек, дает свой последний совет приятель. Наконец линь на берегу. Облегченно вздохнув и расслабившись, начинаю рассматривать свой долгожданный трофей. Большое и толстое торпедовидное тело покрыто мельчайшей и гладкой чешуей. Темно-зеленая спина, а бока зеленоватые с золотистым отливом. Красивая рыба! Но через некоторое время она начала покрываться светлыми пятнами, а спина и бока приобретать коричневый оттенок. Очевидно, за это рыбу и назвали линем. – Сколько же времени я с ним боролся? – спросил я у Василия Ивановича. – Минут десять. Мне же это время показалось целой вечностью. Достав весы, Василий Иванович взвесил рыбу – 2 килограмма 600 граммов. Редкий экземпляр! – Прошлый раз у меня оборвавшие лески лини наверняка не меньше этого были, – после некоторой паузы произнес Василий Иванович. – Вполне возможно, – щадя его самолюбие, ответил я. Теперь, узнав и испытав все особенности ловли довольно крупного линя, я понял, что эта рыба очень сильна, и вряд ли она уступит по своей силе карпу или сому, лишь в своих движениях при вываживании она медлительнее их. Вытащить линя, подобного пойманному, тонкой 0,20 мм леской отечественного производства и легким гибким удилищем даже с катушкой – непросто. Но зато сколько «весят» эмоции, полученные при вываживании рыбы на такую снасть! Это могут оценить по-настоящему влюбленные в рыбную ловлю удильщики. Впервые этот рассказ был опубликован в журнале «Охо тник» летом 1986 года, и, надо сказать, он и подобные ему материалы на рыбацкую тему в то время были дефицитом и очень быстро расходились. Уже через много лет я встретился с одним очень увлеченным рыбалкой человеком, прочитавшим в то время этот рассказ. В настоящее время он весьма преуспевающий бизнесмен, а тогда ему было 15 лет, и он в компании увлеченных рыбной ловлей сверстников отправился на поиски описанного озера, где был пойман линь. Найти им его не удалось, но этот рассказ надолго остался в их памяти. Мне много раз после этого приходилось ловить вполне приличных по размерам линей, и было даже время, когда я специально занимался ловлей этой рыбы, но ловить крупных линей упомянутого веса больше не приходилось, несмотря на то, что порой удавалось добираться до труднодоступных озер в пойме Волги. Как-то не так давно я увидел в продаже на энгельсской ярмарке большого линя, вес которого был даже больше трех килограммов, но пойман он был не удочкой, а сетью на одном из озер под Марксом. Так что есть еще крупные экземпляры этой рыбы в пойменных озерах Волги. К сказанному о ловле линя хочу добавить: лучшей прикормкой, а ассортимент их в настоящее время весьма обширен, при ужении этой рыбы является все-таки свежий творог, а из насадок его можно ловить даже на перловку, мне же чаще всего приходилось ловить линя на составную насадку – навозный червь и одно крупное зерно отварной перловки.

Этого могло и не быть…


Каких только случаев не бывает на рыбалке. Многие из них нередко очень интересны, а порой и увлекательны. О таких случаях пишут и с удовольствием рассказывают, особенно в компаниях у рыбацкого костра. Вне всякого сомнения, приятно вспомнить об обстоятельствах и отдельных интересных моментах борьбы с крупной рыбой, которая стала вашей добычей, или о других не менее приятных и интересных случаях. А вот о неудачных рыбалках, да еще и о не очень приятных моментах их пишут и рассказывают гораздо реже. Мне вот как-то ближе рыболовы, рассказывающие о своих неудачах и оплошностях. Ведь что ни говори, а такие рассказы все-таки более поучительны, и они, надо сказать, прибавляют рыболовам, даже с немалым стажем, опыта гораздо больше, чем успехи. Об одном таком случае и пойдет наш рассказ. Многие рыболовы в выборе мест лова предпочтение отдают хорошо знакомым водоемам. Здесь все понятно, и никаких особых пояснений даже не требуется. Многим новичкам хорошо известно, что успех ловли нередко зависит не только от опыта рыболова, но и от его знания водоема. Однако у определенной части удильщиков, я бы сказал, немалой и достаточно опытной, не так уж редко появляется желание побывать на незнакомом водоеме. Это не только стремление увидеть своими глазами еще одно незнакомое для тебя место, но и познакомиться с ним поближе. Я, пожалуй, не сообщу ничего нового, если скажу, что от посещения незнакомого водоема мы ждем чего-то особенного, а порой и необыкновенного, и если оно не случается, мы в глубине души продолжаем в него верить, надеясь, что когда-то, потом, оно обязательно произойдет. Так уж устроен человек, что романтика его не покидает никогда, даже при достижении весьма солидного возраста. Первые минуты знакомства с водоемом – первые впечатления. Они, как известно, всегда и во всем являются наиболее сильными и остаются с нами надолго, если не навсегда. Подойдя поближе к водоему, мы внимательно и с нескрываемым интересом всматриваемся в его берега и водные просторы. Вот в прогале между кустами просматривается хорошо утоптанный берег, круто уходящий в глубину. И первая мысль, которая наверняка пронесется у вас в голове: «Похоже, что немало здесь побывало рыболовов». А это уже вызывает у вас определенный интерес, и вы начинаете ощущать, как какая-то сладкая, пока еще ничем не омраченная надежда начинает захватывать вас. И чтобы продлить мгновения этого приятного чувства, вы начинаете смотреть то на воду, то на берега, оценивая возможности здешней рыбалки. Вот рядом со спуска ющейся к воде тропинкой реденький низкий камыш – удобное и довольно неплохое место для ловли плотвы и окуня. А чуть подальше, у границы зарослей водной растительности – хорошее место для ловли щуки. Между прочим, эта рыба меня в этот день больше всего интересовала, и я решил посвятить время пребывания на этом водоеме ловле только этой хищницы, но здесь произошел и не очень приятный случай из категории тех, которые надолго остаются в памяти, вот о нем во всех подробностях и пойдет наш рассказ. – А может быть, попробуем половить рыбку на другой стороне, у леса, – прервал мои наблюдения и размышления Сергей Александрович, мой давний приятель и компаньон по многим рыбалкам. – Зачем нам перебираться на ту сторону?.. Ведь и здесь места довольно неплохие для ловли рыбы. Ты – любитель ловли карася. Слева, у затопленных кустов с небольшими камышовыми зарослями очень даже неплохое место для ловли этой рыбы. Наверняка здесь есть и приличный карась. Вста нь поближе к корчам, прикорми место, и я уверен – без улова не будешь. Я же хочу щуку на спиннинг половить здесь. Она уже должна начать брать на блесну. Все-таки пошла уже вторая половина сентября. Тепла особого уже нет, вода заметно похолодала, – высказался я, начав выгружать из машины рыболовные принадлежности. Приятель промолчал, очевидно, согласившись с моими доводами. Метрах в шестидесяти-семидесяти от берега у границы водной растительности я и определился с местом лова, поставив лодку на якоря. Это место мне, надо сказать, понравилось. В чистой воде хорошо просматривалось дно отмели, уходящее в темную глубину. Похоже, что поблизости находится свал дна. По всем приметам щука должна здесь быть – такие места она не обходит стороной, и здесь у меня даже начала появляться некоторая уверенность в успехе ее ловли. Безусловно, это уже неплохо – настрой и в рыбной ловле играет свою положительную роль, в этом я неоднократно убеждался – он нас нередко очень даже подвиг ает на активные действия. Подготовив спиннинг к ловле, осматриваюсь по сторонам. Сегодня выдался тихий и довольно теплый осенний день. Солнце уже поднялось из-за горизонта и осветило прибрежный лес. На кронах деревьев и кустов уже появились пятна пожелтевших листьев. Они еще невелики, но на фоне зелени леса смотрятся красиво и уже напоминают нам о наступающей осени. Над водой и берегом стелется легкий туман, стоит настоящая звенящая тишина, лишь голоса птиц иногда нарушают ее, на воде то


здесь, то там расходятся круги от сыгравшей рыбы, а на прибрежной отмели, у водной растительности частенько веером в разные стороны рассыпаются мальки – это окунь начал охотиться на них. Наконец делаю первый заброс блесны. Мой видавший виды темно-желтый самодельный «шторлик», описав в воздухе крутую дугу, приводнился чуть в стороне от водорослей, метрах в тридцати от меня. Мысленно считаю секунды падения блесны до дна. Примерно семь секунд, глубина в этом мес те около 3,5 метра. На такой глубине нередко стоят в засаде хищницы средней величины. Бросил взгляд в сторону приятеля. Сергей Александрович неподвижно сидит с двумя удочками в лодке у затопленных кустов. Наступил, можно сказать, весьма ответственный в рыбалке этап – ожидание поклевки. Будь у вас поплавочная или донная удочка или какая-либо еще другая снасть, этот период в ловле рыбы для всех одинаков. Кому из рыболовов не знакомо это томительно-волнительное ожидание?! Случается, когда такого момента ждать долго не приходится, и поклевки следуют одна за другой, но бывает, и не очень редко, когда поклевку приходится ждать часами. Многие рыболовы в таких случаях нередко сматывают удочки, устремляются на другие водоемы, а порой и домой. Но если вы настоящий рыболов, то никуда быстро с рыбалки не уедете. Возвращаться после хорошего клева, конечно, приятно, но особой заслуги вашей здесь нет. Неважный клев рыбы вынуждает рыболова действовать на рыбалке более осмысленно и активно, в результате этого улов в большинстве случаев все-таки бывает. Конечно, это не то, на что надеялся, но этот улов трудовой и вполне заслуженный, так как вы использовали для получения его все свои знания, опыт и были гораздо активнее, чем на многих других рыбалках. Поверьте мне, такой улов в вашей памяти останется надолго и будет вами потом цениться гораздо выше, чем несколько килограммов рыбы, пойманной в период ее жора. Первая проводка блесны закончилась безрезультатно. Такими же оказались и немало последующих проводок. Вот оно, томительное ожидание поклевки! Но у меня оно оказалось не очень продолжительным. Где-то на втором десятке забросов блесны в самом начале выполнения проводки случилась остановка движения блесны, напоминающая зацеп приманки за водоросли. Я хорошо знаком с такими поклевками щуки, когда она не очень голодна. Мгновенно последовала подсечка, и вот уже натянувшаяся леска разрезает водную поверхность. Стараясь освободиться от приманки, щука сначала бросается в глубину, а затем устремляется к поверхности. И здесь рыба выскакивает из воды более чем на половину длины своего тела и, встав почти вертикально, раскрывает пасть и начинает энергично трясти головой. Опытным рыболовам хорошо знаком этот коварный щучий прием. Надо сказать, этот момент довольно критический для рыболова, и он не так уж редко приводит к сходам рыбы с крючка. Попавшаяся щука два раза продемонстрировала этот прием, прежде чем оказалась в лодке. Какими должны быть действия рыболова в таких случаях? Главное – здесь нельзя проявлять поспешность, но и медлить особо с вываживанием рыбы не следует. Как правило, поспешные действия далеко не всегда бывают правильными, что не так уж редко способствует избавлению рыбы от приманки. Не допуская даже малейшего провисания лески, надо несколько ослабить ее натяжение. Щука обязательно воспользуется этим и уйдет на глубину. Далее при наматывании лески на катушку рыба более или менее послушно буд ет следовать за леской, не проявляя уже особого стремления выскочить из воды. Пойманная щука, она оказалась весом чуть больше двух килограммов, сыграла определенную роль в повышении нашей активности. Я стал более энергично делать забросы блесны, стараясь выполнять их как можно дальше. Щука схватила приманку при довольно дальнем забросе приманки. Даже Сергей Александрович за довольно короткое время два раза сменил место лова. Это для него было нехарактерно, но за свою активность он был вознагражден: три приличных карася, граммов по 300–400 весом, стали его уловом. Вскоре я поймал небольшого щуренка, граммов на 300 весом, конечно, он был отпущен для дальнейшего нагула веса. Минут через пятнадцать попалась вполне приличная щука, но при вываживании сумела избавиться от приманки. После этого у меня наступило продолжительное «затишье» в клеве. В это время я решил половить щуку у затопленных кустов. По опыту ловли этой рыбы хорошо знал, что щука дне м таким местам нередко отдает предпочтение. Чтобы не мешать ловить рыбу приятелю, поплыл к дальним корчам в стороне от него. Когда я приблизился к нему, он остановил мое движение туда: – Я был у тех кустов, там сети стоят, и я даже видел тех, кто эти сети собирается проверять. Мне, конечно, пришлось сменить направление своего движения, и вот что я хочу сказать по этому поводу.


Я, безусловно, согласен со многими честными и порядочными рыболовами-любителями, у которых возникает желание вытащить или порезать браконьерские снасти. Однако делать это без представителей органов рыбоохраны или полиции нельзя – случалось, когда за это приходилось расплачиваться жизнью. Браконьерство, надо сказать, за годы перестройки приобрело немыслимые размеры. Расхитители рыбных богатств, пользуясь слабостью рыбоохранных органов, буквально опутали сетями практически все водоемы, расположенные вблизи населенных пунктов и д ачных поселков. Многих из них на запрещенный промысел не нужда погнала. Выходят они на этот промысел почти ежедневно, а некоторые давно уже сделали его основным источником обогащения. На многих, я бы даже сказал, на очень многих водоемах идет совершенно неуправляемый, можно сказать, варварский промысловый и лицензионный лов рыбы. Если в недалеком прошлом, при советской власти, промысел рыбы был все-таки достаточно контролируемым, то сейчас об этом можно только вспоминать. В те не очень далекие от нас времена рыбодобывающие организации производили промысловый лов рыбы на отдельных водоемах или на определенных участках водоемов (большие озера, водохранилища) с частотой не более двух раз в месяц, а в настоящее время промысел рыбы производится практически каждый день, а порой и по нескольку раз в день. В продаже нередко появляется рыба, размеры которой заметно ниже разрешенных Правилами рыболовства. Промысел рыбы, особенно лицензионный, производи тся нередко с использованием мощных буксиров и огромных промысловых неводов. После нескольких протаскиваний таких неводов по дну водоема оно сглаживается на довольно значительной площади. При этом уничтожается нередко почти полностью флора и фауна дна, и непригодными для нереста рыбы становятся многие участки водоемов. Рыба на многих таких участках водоемов уже не держится. Это могут подтвердить не только рыболовы-любители, но и многие рыбаки-промысловики. Очень ошибаются те, кто считает, что наши рыбные богатства неисчерпаемы. По мнению не только опытных рыболовов-любителей, но и ученых-ихтиологов, рыбные богатства страны во многих пресноводных водоемах за последние 15 лет сократились примерно в четыре раза. Вот такова реальность с рыбными богатствами страны, а через несколько лет, если срочно не принять соответствующие меры, будет еще хуже. Считаю, что в первую очередь следует запретить лицензионный лов как наиболее браконьерский. Не надо нам в этом отношении сс ылаться на страны Западной Европы, в которых такая ловля разрешена. Наша страна в настоящее время к этому просто не готова. Плохо работают многие рыбоохранные организации, да и деятельность прокуратур по природоохранным мерам пока оставляет желать лучшего. Полагаю, что надо немедленно принять меры по запрещению в свободной продаже промысловых рыболовных снастей (невода, бредни, сети) и ужесточить меры наказания, как к браконьерам, так и к нелегальным продавцам промысловых орудий лова рыбы. В последние годы у браконьеров на вооружении появилось, пожалуй, самое страшное орудие лова – электроудочка. При действии этой снасти в радиусе не менее 15 метров убивается все живое: рыба, раки, моллюски. К примеру, у раковин-перловиц непроизвольно открываются створки, у лягушек глаза на лоб «лезут». На более дальнем радиусе действия снасти крупная рыба не погибает, но теряет полностью способность к размножению. К любителям ловли рыбы электроудочкой должны быть приняты самые су ровые меры воздействия. В ряде стран за использование при ловле рыбы такой снасти можно на несколько лет угодить за решетку с полной конфискацией имущества. Все рыболовы совместно с органами рыбоохраны и полиции должны немедленно включиться в непримиримую борьбу с расхитителями рыбных богатств – иначе в недалеком будущем в наших внутренних водоемах исчезнет вся рыба. Вернемся к нашей рыбалке. Где-то к полудню, обследовав как следует водное пространство около отмели, обнаружил, что метрах в сорока от зарослей водорослей находится довольно глубокая яма. К ней я и начал забрасывать блесну. В один из таких забросов после нескольких оборотов катушки последовал довольно сильный рывок удилища. После выполнения подсечки ощутил что-то вроде «мертвого» зацепа. Однако леска вскоре с нарастающей скоростью пошла к центру водоема, а удилище угрожающе изогнулось. Только своевременно отпущенная леска спасла положение. По подтяжке понял, что рыба попалась довольно крупная. Вскоре движение рыбы прекратилось, и я начал не спеша пополнять запас лески на катушке. Рыба тяжело, но за выбираемой леской все-таки шла. Довел я рыбу до поверхности воды, и это было где-то метрах в 7–8 от лодки. Здесь рыбу – щуку, в которой было около пяти килограммов веса, дальше не удалось подвести ближе к лодке – спиннинг угрожающе изогнулся в дугу и продолжать наматывать леску на катушку становилось рискованно. Это


говорило о том, что рыба готова продолжать сопротивляться. Вскоре она сделала довольно стремительный рывок метров на двадцать к центру водоема, но не в глубину, а почему-то параллельно поверхности воды. Вот и такое с этой рыбой иногда случается. Когда щука остановилась, немедленно приступил к наматыванию лески на катушку. Довел я щуку на этот раз почти без сопротивления почти к самой лодке. Похоже, что стремительный и довольно длинный рывок отнял у рыбы много сил. Щука почти неподвижно находилась у лодки. И здесь меня осенила мысль: «Надо немедленно восп ользоваться этим моментом, и пока рыба не собралась вновь с силами, подтянуть ее поближе и подсачить». Но тут возникла проблема. Опустив в воду подсачек и начав медленно подводить к нему рыбу, увидел, что лишь один крючок тройника блесны находится в пасти рыбы, а остальные снаружи ее. Я вполне отдавал себе отчет, что рыба в любой момент может сделать рывок, и не исключено, что он будет сделан под лодку, а это уже чревато серьезными последствиями. Что же делать?.. Конечно, в этом случае следовало бы, отпустив рыбу немного подальше от лодки и не ослабляя натяжение лески, плыть на прибрежную отмель, подгребая то одним, то другим веслом. И уж на отмели, покинув лодку, можно было продолжить вываживание рыбы. Можно было еще воспользоваться и помощью приятеля, который мог отбуксировать мою лодку к отмели. Однако эти, несомненно, правильные варианты я отверг, полагая, что ничего такого, чего можно было опасаться, не произойдет. В подобных случаях мы нередко считаем, что, конечно, могут произой ти и неприятности, но только не со мной и не в этот раз, но вот случилось это со мной и не в какой-либо другой, а в этот раз. Когда я начал осторожно подтягивать рыбу к подсачку, в этом эпизоде и произошло то, чего я больше всего опасался. По всей видимости, приближение к подсачку напугало рыбу, и она, собрав все свои силы, стремительно бросилась под лодку. Конечно, это было ожидаемо, но в этом эпизоде мои действия не были правильными. Надо было немедленно ослабить натяжение лески. Обычно рыба в таких случаях уходит на спасительную для нее глубину. Я же от неожиданности происшедшего несколько притормозил барабан катушки, заставив тем самым рыбу выполнять свое движение у поверхности воды, Это, прямо скажу, была моя непростительная оплошность. Буквально через несколько секунд я ощутил, как кормовую часть лодки довольно заметно дернуло в правую сторону, и почти тут же она начала наполняться водой, а снизу из надувного баллона к поверхности воды пошли большие пузыри воздуха, и леска спиннинга провисла. Очевидно, крючками блесны щука при своем движении пропорола часть днища и задний баллон лодки, сама же она в результате этого освободилась от приманки. Вскоре практически вся задняя часть лодки наполнилась водой. Спасти мне удалось лишь спиннинг и рюкзак, а сумка с рыбой и коробка с блеснами ушли под воду. Пришлось немедленно звать на помощь приятеля. Сергей Александрович довольно быстро приплыл ко мне и отбуксировал меня с лодкой к берегу. Конечно, подобные случаи с двухкамерными надувными лодками почти не приводят к серьезным последствиям, но вот сушиться на берегу вместо ловли рыбы в течение нескольких часов мне пришлось, а потом еще и основательно заниматься ремонтом лодки.

Серебряные дни Многим более или менее опытным рыболовам хорошо известно, что дней, когда рыба хорошо клюет, бывает немного. В остальные же дни наблюдается средний, часто мы его называем неважным, или плохой клев. Однако в практике ужения рыбы приходится иногда сталкиваться с исключительно хорошим клевом. Рыбалки с упомянутым клевом можно смело отнести к категории очень редких, так как случаются они в несколько лет раз, а порой и в десятилетие раз. Даже бывалые рыболовы их могут сосчитать по пальцам. В свое время, это было уже давно, в одном из первых номеров альманаха «Рыболов-спортсмен» я прочитал об очень удачной рыбалке одного рыболова. Рыба ловилась в описанные им дни рыбалки настолько хорошо, что он назвал их «серебряными». Очень удачное название. Уверен, что каждый достаточно опытный рыболов, если хорошо покопается в памяти, то наверняка припомнит «серебряные» дни своих рыбалок. Об одной такой своей рыбалке я готов поделиться с рыболовами. Как-то в начале июля Сергей Александрович, мой давний приятель и компаньон по многим рыбалкам, пригласил меня на открытие летнего сезона ловли рыбы. Обычно открытие сезона летней ловли у нас происходит в День рыбака. Предстояло ехать на турбазу у села Генеральского. Волга в то время у этого места была еще достаточно богата рыбой. Я хорошо знал эти места и, конечно, не раздумывая, согласился с предложением. Эта рыбалка оказалась весьма успешной. По прошествии с того времени уже немалого количества лет я припоминаю ее подробности. В такой рыбалке важны и


поучительны все ее детали, в том числе и погодные условия. Многие рыболовы считают их самыми главными виновниками всех наших удач и неудач на рыбалках, но я не сторонник этого, так как давно уже убедился, что клев рыбы бывает довольно неплохим и в хорошую погоду, и в неважную. Выехали в субботу около полудня. К нам присоединился и сын Сергея Александровича Александр Сергеевич. Накануне довольно продолжительное время стояли теплые ясные дни без дождей. Вообще-то лето не было слишком жарким. Такое случается в нашем крае не очень часто. По моим наблюдениям, в не очень жаркое лето клев рыбы бывает нередко д овольно неплохим. В тот день было тепло, тихо и ни одного облачка на небе. Однако к нашему отъезду появились приметы скорого дождя. Стало жарковато и душно – почему-то заметно увеличилась влажность воздуха. Я в правоте этой старой народной приметы о том, что будет дождь, тогда еще раз убедился, несколько ниже мы еще коснемся ее. По приезде на турбазу после городской духоты очень хотелось окунуться в воду. Вода в Волге была уже достаточно теплой. Вдоволь накупавшись и наскоро перекусив, отправились ловить рыбу на турбазовской лодке. Я, между прочим, с собой прихватил надувную лодку, и, как оказалось потом, не зря. Зная хорошо здешние места, предложил половить рыбу у поворота протоки Березовки, что несколько выше турбазы. В том месте была довольно глубокая яма, а ниже ее, ближе к берегу, у камышовых зарослей, располагалась отмель, весьма посещаемая рыбой. Это я хорошо знал по опыту прошлых рыбалок здесь. Встали почти в камышовые заросли, у них сразу начинался свал д на, глубина в этом месте доходила до 2–2,5 метра, а дальше она почти до середины протоки была практически одинаковой. Я довольно неплохо в свое время ловил здесь приличную плотву, густеру и окуня на зимние удочки, кстати, мы решили и сегодня использовать их при ловле. Рыба не заставила себя долго ждать. Практически сразу начались поклевки, и они, можно сказать, следовали одна за другой. Даже не очень опытный в рыбацких делах Александр Сергеевич почти беспрерывно таскал рыбу, но в основном ему попадалась уклейка, так как ловил он в верхних слоях воды. После наших подсказок и у него начала попадаться более или менее приличная рыба. У нас было несколько насадок: червь, тесто, перловка. Рыба брала, можно сказать, на все эти насадки. Я, как любитель зимней ловли на мормышку без насадки, решил в такой хороший клев проверить ловлю рыбы здесь на безнасадочную мормышку. Что я сейчас могу сказать по поводу того эксперимента? Плотва, густера, окунь и уклейка (наиболее крупны е экземпляры) неплохо, я бы даже сказал, довольно хорошо ловились на мормышку без всякой насадки, хотя многие рыболовы считают, что такая ловля бывает успешной только зимой. Конечно, успех ловли на безнасадочную мормышку, особенно летом, когда рыба более осторожна и не очень голодна, во многом зависит не только от умения рыболова играть приманкой, но и в немалой степени от аппетита рыбы и от отлаженности снасти. Удочка должна оснащаться тонкой леской (0,10–0,12 мм), весьма чувствительным кивком и небольшой мормышкой не очень яркого цвета. Здесь надо помнить, что летом рыба гораздо активнее, чем зимой. Неосторожная и не очень умелая игра приманки лишь настораживает рыбу. Если зимой не слишком активная рыба нередко прощает не очень умелую и привлекательную для рыбы игру приманки, то летом при такой игре безнасадочной мормышки на поклевку рыбы можно просто не надеяться. Добиться летом успеха при ловле на мормышку без насадки, особенно на небольших глубинах, можно у зарослей водной растительности, которая вас скрывает от рыбы. Наиболее успешной ловля рыбы на безнасадочную мормышку бывает все-таки летом по ночам. Мне представляется, что в этом случае игра приманки рыбой замечается не зрением, а боковой линией, и безнасадочная мормышка ею хватается гораздо смелее, чем днем. Довольно неплохо себя зарекомендовала искусственная насадка на крючке мормышки, состоящая из трех контрастных по цвету кембриков. Насаживаются они на цевье крючка, начиная от тела приманки в следующей последовательности цветов: белый, черный, белый. Очень удачным оказался прием, когда после небольшого подъема мормышки следовал свободный спуск приманки на дно. Затем при начавшемся подъеме приманки с небольшими колебательными движениями частенько следовала поклевка. Трудно сказать, какие еще приемы игры приманки вызывают хватку мормышки рыбой. Все постигается только опытом ловли, и очень многое в такой ловле зависит от фантазии и мастерства рыболова. Без всяких преувеличений могу сказать, что рыба клевала на мормышку без насадки даже более крупная, чем при ловле с насадкой. Были и обрывы моей довольно тонкой (0,10 мм) лески. По всей видимости, леску обрывали достаточно приличные по размерам окуни. Вот в такой довольно успешной и азартной ловле рыбы мы даже не заметили, как небо быстро заволокло тучами, и раздался первый раскат грома, а вслед за ним вскоре пошел небольшой д ождь.


Он, то усиливаясь, то затихая, продолжался около часа. Вот вам и вышеупомянутая примета. После окончания дождя небо не очистилось от тучек, но кое-где в просветах между тучками просматривалось голубое небо, говорящее о том, что дождя уже больше не будет. Во время дождя рыба продолжала клевать, и клев в это время нисколько не ослабевал. Я предложил своим компаньонам продолжить ловлю, но уже другой рыбы, судака, за поворотом протоки выше по течению, где я несколько лет назад не раз с успехом ловил эту рыбу. На уху рыбы у нас было уже достаточно. Не хватало судака, придающего ей неповторимый вкус и аромат. Возражений не последовало, и мы быстро направились туда. Первое опускание блесны и незначительный подъем ее сразу вызвали хватку рыбы. Удилище изогнулось, сдерживая рывки попавшейся рыбы. Некоторое время оно продолжало пружинить, но быстро распрямилось, что свидетельствовало о сходе рыбы с крючка. Обычно после схода рыбы поклевки на некоторое время прекращаются, но поклевка вскоре все же произошла, и она хорошо ощутилась рукой. Сделав подсечку, сразу почувствовал довольно сильную потяжку рыбы, сдерживая ее рывки, начал выводить рыбу к поверхности воды, но, увы, и этому судаку не суждено было стать нашим уловом. При подсачивании он освободился от блесны, а судак этот, надо сказать, был не менее двух килограммов весом. Огорчительно, такие случаи на рыбалке случаются, и не совсем уж редко. Однако не стоит длительное время предаваться неприятным воспоминаниям о сходе с крючка приличной рыбы, тем более в довольно неплохой клев, наверняка последуют и удачи, и вы быстро забудете о неприятном случае. Течение довольно быстро отнесло нас от места, где были поклевки. Пришлось вернуться к нему, и почти тут же снова поклевки возобновились. И тут первая поклевка закончилась сходом рыбы с крючка. – Да что же это такое! Столько поклевок и ни одной пойманной рыбы, – проговорил Сергей Александрович. – Раз поклевки есть, то и рыба будет, – ответил я, готовя к ловле уже удочку с мормышкой. Приятель сделал резку рыбы из уклеек, и вот крупная судаковая мормышка с насадкой полоски брюшка уклейки начала погружаться в воду. Не успел я даже привести мормышку в колебательные движения, как при достижении приманкой дна последовала поклевка. Наконец судачок граммов на 800 благополучно был извлечен из воды. Вскоре к нему присоединились еще три таких же. – Вы заметили, что на мормышку с одним крючком сходов рыбы нет, а с тройника блесны одни только сходы, – обратился к нам Александр Сергеевич. – Дело, как я понимаю, здесь в насадке. Судак мормышку с насадкой хватает смелее и глубже ее заглатывает, – ответил я, освобождая от приманки очередного пойманного судачка. Рыбы у нас, в том числе и судаков, было уже достаточно для ухи, и мы решили закончить сегодняшнюю рыбалку. По дороге на турбазу Сергей Александрович поймал на бл есну приличного окуня. – И это – хорошая добавка к ухе, – улыбаясь, заметил он, отправляя окуня в сумку с уловом. Вечером, конечно, из пойманной рыбы нами была приготовлена двойная уха. Ее оказалось столько, что нам пришлось этой ухой угостить еще несколько отдыхающих. Все они признали уху очень вкусной. Я говорю это не потому, что каждый обладатель рецепта приготовления ухи считает, что его рецепт – лучший. Рецептов приготовления ухи очень много, по этому поводу можно даже сказать: сколько рыболовов – столько рецептов. На следующий день владелец турбазы, предприниматель Александр Васильевич Полях пригласил многих отдыхающих на турбазе, в том числе и нас, на уху из осетра. Уха была неплоха, но те, кто попробовал нашей двойной ухи из свежайших судаков и бели, оценили ее по вкусовым качествам выше, чем из осетра. Не все, конечно, дело в рецепте и технологии приготовления ухи. Многое в ухе еще зависит и от свежести используемой рыбы. Наиболее вы сокими вкусовыми качествами обладает уха из свежей, а не лежалой рыбы. Лучше всего для приготовления этого блюда использовать еще живую рыбу. Несколько хуже будет уха из уснувшей рыбы, но пойманной не более 2–3 часов назад. Уснувшая и пролежавшая более длительное время рыба теряет уже немало своих вкусовых качеств, а замороженная – добрую половину их. Осетр, по всей видимости, заморозки не избежал, и уха из него уже не отличалась отменными вкусовыми качествами. Потом у меня многие спрашивали о том, как приготовить такую уху. Предлагаю вашему вниманию рецепт и технологию приготовления ухи. Мелкая рыба, уклейка, плотва, красноперка, густера и окунь потрошится, но не чистится, затем у нее удаляют головы, хорошо промывают и кладут в посуду с холодной водой, положить еще надо две целых картофелины, разумеется, очищенные от кожуры. После того, как вода закипит, обязательно надо снять пену и варить на небольшом огне около 30 минут, пока рыба не разварится. Этот бульон с


рыбой пропустить через дуршлаг с марлей. Вытащить картофелины, размять их и положить в бульон. Теперь в посуду с кипящим бульоном положить несколько мелко нарезанных картофелин средней величины из расчета одна картофелина на человека, две порезанных луковицы средней величины, одну небольшую мелко порезанную морковку и немного соли. Через 7–8 минут в кипящий бульон следует опустить куски крупной рыбы, у голов обязательно должны быть удалены жабры. Вместе с рыбой кладут лавровый лист (два листочка на порцию ухи) и душистый перец (8–10 горошин). Варить рыбу со специями надо не более 8–10 минут на медленном огне – на большом огне рыба разваривается, заметно теряет свои вкусовые качества, да и уха мутнеет и становится менее вкусной. Перед концом варки в уху добавляется соль по вкусу. Перед снятием с огня в уху кладут мелко порезанную зелень петрушки и укропа. На следующий день была такая же, как и вчера, тихая ясная погода с безоблачным небом. Безусловно, мы направилис ь туда, где так успешно вчера ловили рыбу. Конечно, хотелось верить, что и сегодня клев рыбы будет не хуже. Мои компаньоны не были любителями ловли рыбы с дрейфующей по течению лодки. Их привлекала более спокойная ловля рыбы с неподвижной лодки. Для такой ловли в протоке было немало мест с разной глубиной и небольшим течением. Меня такая ловля не устраивала, я не зря с собой взял надувную лодку, собираясь ловить в отвес судака. Надо сказать, что в нешироких протоках волжских водохранилищ, а эта протока была таковой, с более или менее спокойным течением надувная лодка рыболову, не утомляя его особо, предоставляет достаточно широкие возможности для маневрирования при ловле рыбы с дрейфующей по течению лодки. Приятелям я порекомендовал встать недалеко от поворота протоки, где прибрежная отмель переходила в глубину. Здесь можно было ловить рыбу, как с отмели, так и с глубины. Место оказалось неплохим, рыба у них начала ловиться, но не так успешно, как вчера, но скучат ь им не приходилось. Я отправился на своей лодке вверх по течению туда, где не так давно неплохо на блесну и на мормышку ловился судак и крупный окунь. Памятуя о том, что вчера судак предпочтение отдавал мормышке, я, не мудрствуя, начал ловлю с нее. Из своего немалого опыта ловли рыбы я хорошо знал, что многие рыбалки, даже весьма успешные, достаточно заметно отличаются друг от друга. Вчера судак брал на мормышку с резкой брюшка уклейки хорошо, можно даже сказать, хватал приманку взаглот, и сходов рыбы с крючка не было, и сегодня поклевки судака были не очень редки, но рыба почему-то брала приманку очень осторожно. Судак притрагивался лишь к насадке. При выполнении подсечки она просто срывалась с крючка мормышки. Начал насаживать резку других частей рыбок, которые держатся на крючке лучше, чем брюшки уклеек. Выяснилось, что судак и сегодня отдает предпочтение резке брюшек уклейки, но эту, не очень хорошо держащуюся на крючке насадку, он продолжал безнаказанно стаскивать. Прошло около ч аса, но пойманной рыбы не было. Сегодняшняя ловля судака напоминала мне ловлю карася и карпа в периоды довольно вялого их клева. Рыба в такой клев насадку с крючком берет, не заглатывая, лишь губами, а, попробовав ее, нередко оставляет. Поплавок в это время сигнализирует о поклевке, но при выполнении подсечки мы просто выдергиваем из губ рыбы приманку (крючок с насадкой). Поклевок порой бывает и немало, а поймать рыбу удается редко. Припоминается случай, когда при 14 поклевках карпа удалось поймать лишь одного. Тогда, ближе к обеду, на другом участке пруда я столкнулся с весьма успешной ловлей этой рыбы. Что это?! Ответ на этот вопрос лежит только в области предположений. Возможно, я попал на довольно значительное в этом месте скопление рыбы. Нередко в таких случаях у рыб проявляется соперничество, и приманка немедленно хватается рыбой, у которой она оказалась ближе других. И второе, похоже, что-то в это время произошло в космосе или в атмосфере нашей планеты, спо собствующее улучшению самочувствия рыбы, следовательно, и повышению аппетита у нее. Как известно, любительская ловля рыбы основана на высокоразвитом у рыб инстинкте питания. Если рыба не проявляет интереса к пище, то очень непросто ее и поймать. «Что же надо еще сделать…» – думал я, припоминая случаи неожиданного улучшения клева рыбы. Можно было ждать – бывают случаи, правда, далеко не всегда, когда со временем происходит улучшение клева. Но это не в моих правилах. Я не могу сидеть на рыбалке в бездействии. Кстати, к этому времени мне уже порядком надоело вытаскивать из воды мормышку с сорванной насадкой. Не так уж редко смена мест, безусловно, со знанием дела, положительно сказывается на улове рыбы. Даже в «магнитные бури», почти при полном отсутствии клева можно надеяться на улов, конечно, не на такой, каким бы его хотелось иметь. В какой-то из стоянок рыбы обязательно найдутся одна-две рыбы, которые чуть лучше других себя чувствуют и вашей приманкой заинтересую тся. Я в этом не раз убеждался. Надо еще обязательно использовать весь арсенал имеющихся в вашем запасе


приманок. Мне не раз зимой при ловле окуня приходилось сталкиваться со случаями полного отсутствия клева этой рыбы на мормышки, как с насадкой, так и без нее. Однако иногда в это время окунь довольно неплохо ловился на блесны. Похоже, в определенные периоды эта рыба отдает предпочтение более крупной добыче (малек), чем мормыши, ручейники и другие мелкие личинки и насекомые. И здесь я решил сменить приманку. Свой небольшой металлический спиннинг оснастил блесной. В то время я частенько ловил судака в отвес на самодельные блесны. Привязал к леске проверенную временем и довольно неплохо зарекомендовавшую себя блесну из алюминиевой трубки, залитой свинцом. Размеры блесны приведены на рисунке. Оснастить блесну следует тройником из крючков № 12 (отечественная нумерация) темного цвета. Поверхность блесны полируется, замечено, уловистость приманки повышается, когда ее п оверхность со временем приобретет матовый оттенок. Рис. 31.

Рис. 31. Блесны для отвесной ловли судака Немного о самодельных блеснах для ловли судака в отвес. Из блесен промышленного изготовления довольно неплохо себя зарекомендовала «уралка», но ее надо обязательно утяжелять напайкой свинца. Из самодельных приманок лучшей считается «шестигранник». Делается такая блесна из шестигранного металлического прутка с обрезанными под углом 45–60 градусов концами. В дело идут железные, медные и бронзовые прутки. Обычно заготовку шлифуют, полируют, а затем серебрят или хромируют. Из своей практики ловли судака на такие блесны могу сказать, что блесна, сделанная из необработанного (черного) железного прутка, нередко оказывается гораздо уловистее посеребренных и хромированных приманок. Полагаю, что такую блесну судак принимает за бычка, до которого он большой охотник. Можно сделать блесну из круглого металлического пру тка и из алюминиевой трубки, залитой свинцом. Кстати, последняя блесна зарекомендовала себя даже лучше сделанных из шестигранных прутков. Многие рыболовы при ловле судака в отвес на блесну часто дергают удильник вверх, делая небольшие паузы между рывками. Однако этот прием далеко не всегда приносит успех. Я поступаю иначе. Делаю удилищем (одноручный спиннинг) подъем блесны на высоту 12–17 сантиметров и тут же ее опускаю. Приманка должна находиться в 10–15 сантиметрах от дна. В общем-то при дрейфе лодки надо постоянно проверять нахождение блесны у дна и при необходимости вносить корректировку. Удобнее это делать с помощью инерционной катушки, которой практически постоянно приходится работать (чуть подматывать леску или чуть ее стравливать). Подбрасывать блесну на высоту 50–60 сантиметров следует лишь иногда, при длительном отсутствии поклевок. Этот прием в основном служит для привлечения внимания судаков, находящихся недалеко от места лова. Основная игра блесны – п одъем и опускание приманки. Следует заметить, что судака почему-то больше всего интересует тройник, который при движениях блесны вверх-вниз совершает


полукруговые движения снизу вверх и обратно. И получается, что рыба гораздо чаще хватает не блесну, а тройник. Тройник должен быть только темного цвета и не иметь никаких маскирующих деталей. Светлые тройники заметно сокращают количество поклевок. Поклевка судака при описанном способе лова хорошо ощущается рукой в виде небольшого рывка или как зацеп, обычно такое происходит при подъеме приманки. Подсечку следует делать резко и уверенно, но не слишком сильно. В начале вываживания ее надо повторить, чтобы крючки тройника надежно зацепились за мягкие ткани в костистом рте рыбы. Очень внимательным надо быть при подсачивании судака. Подсачек следует опустить в воду, когда расстояние от поверхности воды до рыбы будет около метра. Практика показывает: если выводить судака на поверхность воды, сходы рыбы с крючка случаются г ораздо чаще. Часто судак у поверхности воды ложится на бок и леска в это время провисает. Этого нередко оказывается достаточно, чтобы рыба освободилась от приманки. Опытные рыболовы при вываживании судаков до 1,5 килограма весом нередко откладывают удилище в сторону и быстро поднимают рыбу перехватами лески руками и забрасывают ее одним махом в лодку. И вот ловля судака на блесну началась. Какой-то особой уверенности в успехе этой ловли не было, но стоило мне начать играть приманкой, как последовала поклевка. Конечно, мгновенно последовала подсечка, и вот она наконец, приятная тяжесть попавшейся рыбы. Судачок, в нем было не более 800 граммов веса, стал моей первой добычей сегодня. Далее поклевки при дрейфе лодки вблизи берега, у свала дна, можно сказать, следовали одна за другой. Когда лодка достигла места лова рыбы приятелями, у меня уже было пять судачков от 600 граммов до килограмма весом. И это буквально за какие-то 10–12 минут ловли. За поворотом протоки при подъеме блесны последовал довольно приличный по силе рывок удилища. Судя по энергичным броскам из стороны в сторону, попалась щука. Потянула она на два с небольшим килограмма. Мое настроение заметно поднялось. Пойманную рыбу можно было уже назвать уловом. Быстро вернулся к месту, где был пойман первый судак. На этот раз при дрейфе лодки до места ловли рыбы приятелями еще несколько судачков присоединились к улову. Александр Сергеевич здесь мне рассказал о том, что у зарослей камыша перед поворотом протоки довольно приличная по размерам щука несколько раз у самой поверхности воды гонялась за мелкой рыбой, пока я дрейфовал до их места лова. – Сейчас устроим на нее охоту, – сказал я, приближаясь к повороту протоки. Вскоре на упомянутом приятелем месте раздался характерный щучий всплеск, и по воде, и по воздуху веером в разные стороны рассыпалась рыбья мелочь. Щука, несомненно, стояла в засаде в камышах, устраивая охоту за ме лкой рыбой. Поймать ее было непросто. У меня в этом отношении был уже некоторый опыт ловли щуки. Надо пройти на лодке с громкими и частыми всплесками по воде веслами вблизи береговых зарослей камыша. Это заставляет щуку уйти из камыша на глубину, где она будет находиться не менее 5–7 минут, и в этом я не раз убеждался. В это время ее и можно соблазнить блесной при отвесной ловле. Так оно и получилось. Первый же дрейф лодки на глубине после вспугивающих рыбу действий у камышей принес поклевку. Судя по потяжке и рывкам рыбы, щука попалась далеко не самая маленькая. Она оказывала отчаянное сопротивление, только три раза щука делала «свечки», причем из воды показывалась не часть длины тела, а рыба полностью выскакивала из нее. Приятели за исход этой борьбы переживали, пожалуй, не меньше, чем я. Надо сказать, эта щука оказалась очень сильной. В ней было около трех килограммов веса, но по сравнению со многими другими ловимыми мною щуками примерно такого же веса сопротивление ее при вываживан ии оказалось более сильным и более продолжительным. И в конце концов щука благополучно была вытащена из воды. Далее более или менее крупные экземпляры щуки и судака мне уже не попадались, но судачки до килограмма весом продолжали ловиться еще даже лучше. Вскоре я, как говорится, «нащупал» недалеко от лодки приятелей два уловистых места, и теперь мне не надо было уплывать от них метров за 250–300 выше по течению. Одно из них находилось буквально метрах в шести-семи от лодки у середины протоки, другое – на повороте протоки, почти у самого берега. В этих местах стоило опустить блесну и чуть ею поиграть, как следовала поклевка. У приятелей дела с ловлей мирной рыбы шли не так успешно, как у меня. Почему-то мирная рыба сегодня особым клевом моих приятелей не побаловала. Из своей рыболовной практики я давно уже заметил: редко и даже очень редко случается успешно ловить и мирную, и хищную рыбу. Как правило, при хорошем клеве хищной рыбы наблюдается неважный клев мирной р ыбы и наоборот. После тринадцати часов клев рыбы заметно ослабел. На небе появились тучки, в общем-то, погода


менялась, и не в лучшую сторону. Потом, часа через два пошел довольно сильный дождь, видимо, это и сказалось на клеве рыбы. Через два дня я вновь побывал на этом счастливом месте, но на этот раз я ловил рыбу один. День был тихий, ясный и нежаркий. Судак ловился нисколько не хуже, чем в описанные дни. В основном попадались судачки до килограмма весом, лишь один из них потянул на два килограмма. Были поклевки и другой хищной рыбы: щуки и окуня. Одна из них заслуживает внимания, и я расскажу о ней. На яме у поворота протоки произошла сильная и хорошо ощутимая поклевка. Сделав подсечку, я отложил спиннинг в сторону и начал руками выбирать из воды леску с попавшейся рыбой. Так я обычно действую при ловле небольших судачков. Однако при перехвате лески почувствовал, что рыба попалась довольно крупная. Вела она себя при вываживании совсем не так, как ведут себя судак и щука. Несколько раз мне приходилось отдавать рыбе при рывках часть лески. Постепенно рыба, утомляясь, приближалась к лодке. Я уже приготовил подсачек и начал более энергично поднимать рыбу к нему. Рыба ходила на кругах под лодкой, и я довольно продолжительное время не мог ее видеть. И вот наступило время увидеть наконец попавшуюся рыбу. Я был вначале поражен: к поверхности воды приближался огромный окунь. До этого и после этого таких окуней мне не приходилось видеть. В нем было не меньше трех килограммов веса, а, скорее всего, больше. При попытке подсачить рыбу окунь сильно рванулся под лодку, я не сумел отдать своевременно ему часть лески, и натяжение ее пропало. Леска не оборвалась, крючок блесны не сломался, слабым местом оказалась губа окуня. Я вытащил блесну с небольшой оторванной частью верхней губы рыбы. Однако это не испортило мне впечатление о серебряных днях тех рыбалок. Я даже в определенной степени благодарен судьбе, что мне все-таки довелось уви деть очень крупного окуня, а окуней с небольшой частью оторванной губы мне не раз приходилось ловить, и хочется верить, что и этому окуню повезет, и он выживет.

О ловле судака на донку Судак является довольно многочисленной и широко распространенной рыбой. Обитает во многих реках и озерах, немало его и в волжских водохранилищах. Стремление многих рыболовов отдавать ловле этой рыбы предпочтение вполне понятно. Судак довольно крупная и достаточно сильная рыба, да и гастрономические качества ее высоки. Много у этой рыбы поклонников ловли ее зимой, но еще больше их летом. В период открытой воды многие рыболовы предпочитают ловить судака донными удочками, все-таки на эту снасть чаще, чем при ловле на другие, попадаются более крупные экземпляры рыбы. Однако этот способ ловли судака имеет свои особенности, особенно при ловле с лодки. Рис. 32. Знание их в немалой степени определяет успех ужения этой рыбы. Об этом мы и поговорим в пред лагаемом вашему вниманию материале.

Рис. 32. Оснастка удочки при ловле судака с лодки: 1 – якорь; 2 – тройной вертлюжок; 3 – грузило При ловле донками в качестве насадки обычно используются живцы, кусочки порезанной рыбы, мальки и черви. Выбор конкретной насадки во многом определяет сам способ ловли. Начнем со снасти. Чаще всего рыболовами используются в качестве донок переоборудованные спиннинги. Леска обычно используется не тоньше 0,30–0,35 миллиметра в диаметре. Выбор ее определяется тем, что во многих местах волжских проток, где часто держится судак, течение бывает достаточно заметным, и


приходится ставить тяжелые грузила. При забросе приманки (крючок с насадкой) с таким грузилом более тонкая леска может не выдержать нагрузку и оборваться. К концу основной лески привязывается тройной вертлюжок. От него отходят два поводка – один, длиной 18–20 сантиметров, ведет к глухому плоскому грузилу, которое должн о быть такого веса, чтобы «держать» дно. Другой поводок, длиной 40–70 сантиметров, ведет к крючку с насадкой. Его длина зависит от течения – чем оно сильнее, тем длиннее должен быть поводок. Весьма желательно поводок окрасить под цвет грунта. Леска для поводков должна быть более тонкая, чем основная. При ловле на донку с лодки (так обычно ловят судака на волжских водохранилищах) очень удобно в качестве сигнализатора поклевки использовать металлическое кольцо диаметром 45–50 миллиметров. Рис. 33. Оно привязывается к первому от «тюльпана» пропускному кольцу отрезком лески. Во время заброса кольцо находится на удилище и не мешает его выполнять. После того, как грузило коснулось дна, вершинка спиннинга наклоняется к воде, и после его легкого потряхивания кольцо оказывается на леске. Оно натягивает ее с некоторым провисанием, в результате становится заметной даже самая слабая поклевка. При выполнении подсечки кольцо оказывается на вершинке удилища и не мешает вываживат ь рыбу. Если в качестве насадки используется живец, то крючок не должен быть слишком большим, иначе, как показывает практика, поклевок будет заметно меньше. Кроме того, судак нередко чувствует крючок или накалывается его жалом, когда начинает разворачивать добычу в пасти. Разумеется, в этом случае он приманку немедленно выплевывает.

Рис. 33. Сигнализатор поклевки Крючок должен быть одинарный, светлого цвета (никелированный), № 8–9 (отечественная классификация) с коротким цевьем. Некоторые не очень опытные рыболовы здесь могут возразить, что такой крючок хуже пробивает костистую пасть судака, чем более крупный. Если правильно выбрать момент выполнения подсечки, то ничего пробивать ему и не понадобится. Иногда в публикациях по ловле рыбы можно прочитать, что судак, схватив приманку, быстро уходит с ней в находящиеся поблизости укрытия. Возможно, в небольших и средней величины реках эта рыба так и поступает, но на волжских водохранилищах судак, никуда не уходя, тут же приступает к заглатыванию живца. Как же все это происходит, и когда следует делать подсечку? И здесь я постараюсь все это подробно и достаточно ясно описать. При поклевке судака сигнализатор два-три раза то поднимается на леске, то опускается, однако подсечку делать в это время еще рано. Хищник, сжав рыбку клыками, поворачивает ее в это время в пасти головой к глотке – вот об этом и свидетельствует сигнализатор. Потом наступает небольшая пауза. В это время рыболов должен свое внимание сосредоточить на этой удочке. Вскоре опять начинаются подергивания сигнализатора. На этот раз они означают, что судак


направляет рыбку в глотку. Но и теперь с подсечкой следует повременить. Вновь наступает небольшая пауза. Во время ее надо взять спиннинг в руку и приготовиться к выполнению подсечки, которая должна немедленно последовать с началом следующего подергивания сигнализатора. В это время живец уже находится в горле судака. Подсечка должна быть выполнена не слишком сильно и резко, но достаточно уверенно и размашисто, чтобы выбрать всю слабину лески. Крючок при подсечке легко вонзается в мягкие ткани горла рыбы и держится в нем очень надежно. Сходов рыбы с крючка при описанном моменте выполнения подсечки практически не бывает. Попавшийся судак, даже довольно крупный, сопротивление оказывает небольшое – очевидно, боль от вонзившегося в глотку крючка заметно парализует рыбу. Осторожность надо проявлять только при подсачивании. Крупный судак нередко в этот момент начинает проявлять заметное беспокойство и вполне способен при рывке оборвать поводок. При ловле судака в качестве живцов используются небольшие узкотелые рыбки (бычок, уклейка, пескарь). На мой взгляд, лучшей наживкой является бычок. Между прочим, он часто держится на местах стоянок судака и нередко становится его добычей, даже можно сказать, судак на местах своих стоянок привык питаться этой рыбкой. Его ловлей можно попутно заняться с ловлей судака. Обычно ловят его на донку с леской не толще 0,15–0,17 мм с несколькими крючками, наживленными червями или небольшими кусочками белой свежей рыбы. Обнаружив приманку, бычок ее глубоко заглатывает, и сходов практически не бывает. Крючки надо использовать с длинным цевьем. Насаживать на крючок живца следует за спинку. Замечено, что крупные судаки чаще попадаются на рыбок длиной не более 8–9 сантиметров. Перед рассветом и в ранние утренние часы судак ловится в основном на прибрежных участках с глубиной 3–5 метров, ближе к полудню – на более значительных глубинах. Многие любители ловли судака предпочитают использовать в качестве насадки кусочки рыбы (резка). Ловля на резку рыбы нередко бывает довольно успешной, но чаще попадаются некрупные судаки, весом до килограмма. Существует немало способов нарезания рыбьей тушки для насадки. Головы и хвосты используются редко. Лучшая резка – полоски рыбы из брюшка «под малька» длиной 5 сантиметров и шириной 6–7 миллиметров. Они не только очень привлекательны для рыбы по вкусовым качествам, но и хорошо держатся на крючке. Неплохая насадка (судак на нее берет довольно охотно) получается из ребристой части рыбы, освобожденной от костей. Рыбок, предназначенных для резки, чистить, то есть освобождать от чешуи, не надо. Судак, как я неоднократно убеждался при его ловле, обладает не только обонянием (у него оно гораздо лучше развито, чем у щуки и окуня), но и определенным вкусом, и берет наре зку далеко не каждой рыбы. Лучше всего судак ловится на кусочки бели – плотвы, уклейки, густеры, голавля и др. Самой вкусной для этого клыкастого хищника, по моим наблюдениям, является плотва – резка из нее очень привлекательна для него, впрочем, как и из брюшка карася. При ловле судака на резку используются одинарные крючки с длинным цевьем – № 10–12 (отечественная нумерация), предпочтительнее светлые и из более тонкой проволоки. Весьма полезно на цевье крючка надеть «оливку» из пенопласта, покрасив ее в черный цвет. Можно сделать на цевье крючка напайку припоем тоже в виде оливки (имитация малька). Саму же резку рыбки насаживают на изгиб крючка. Кроме живцов и резки рыбы, при ловле судака можно использовать и мальков (они могут быть уснувшими, но не лежалыми). Для насадки используются наиболее крупные рыбки, крючок в этом случае должен быть из более тонкой проволоки и не слишком большого размера. Насаживать малька лучше за утолщенную часть спинки ближе к хвостовой части. В этом случае судаку приходится хватать малька с головы, и он сразу его заглатывает. Рис. 34.

Рис. 34. Приманка и наживки для судака: а – крючок – мормышка; б – резка из брюшка рыбы; в – способ насаживания резки; г – насаживание малька


Ловится судак и на червей, правда, на них крупные экземпляры все-таки попадаются довольно редко. Небольших червей насаживают на крючок кисточкой по нескольку штук поперек тела, а выползка прокалывают несколько раз через 2–3 сантиметра. Судака можно поймать и на довольно редкие, можно даже сказать, оригинальные насадки. Как-то один из моих приятелей ловил леща, а одну из донок установил на судака. Такое при ловле леща на волжских водохранилищах широко практикуется. Около часу дня у него закончились живцы. Перекусив, он решил насадить на крючок оставшуюся от трапезы корку соленого свиного сала. И именно на нее последовала поклевка. После выполне ния подсечки рыболов почувствовал довольно сильные рывки попавшейся рыбы. И через некоторое время в лодку «перекочевал» судак весом 4,1 килограмма. Так что, получается, и эту насадку следует взять себе на вооружение. При поклевке судака на резку и другие вышеупомянутые насадки, кроме живца, подсекать рыбу следует немедленно, причем резко и размашисто, особенно при случаях, когда приманка заброшена далеко от лодки. Попавшийся судак нередко ведет себя довольно активно, и его, особенно крупного, нельзя поспешно тащить к лодке, надо рыбу как следует утомить. Делать это надо, не только исп