Page 1


2


Центральная городская библиотека им. А.М.Горького Методический сектор

ПАТРИАРХ СЕРГИЙ (СТРАГОРОДСКИЙ) ДАЙДЖЕСТ ВЫПУСК 1

Арзамас

3

2007


ББК 86.372-3 П 20

П 20

Патриарх Сергий (Страгородский) : Дайджест. Вып. 1 / Сост. И.Н.Огнева. — Арзамас, 2007. — 44 с. В первый выпуск дайджеста вошли лучшие статьи, посвященные патриарху Сергию (Страгородскому).

86.372-3

4


Одинцов М. И. Крестный путь патриарха Сергия: документы, письма, свидетельства современников. После смерти патриарха Тихона (Белавина) в апреле 1925 г. Российская православная церковь оказалась без возглавления. Внутренние раздоры и расколы, раздиравшие ее, натиск «обновленческой» церкви, вмешательство государства и органов репрессивного аппарата во внутрицерковные дела не позволяли провести Поместный собор для избрания нового патриарха. С конца 1925 г. фактическим главой православной церкви стал митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), который спустя 18 лет на Архиерейском соборе в сентябре 1943 г. был избран патриархом Московским и всея Руси. Имя и дела Сергия Страгородского вызывали в прошлом и вызывают ныне бурные споры и дискуссии. Одними они признаваемы и возвышаемы, другими же — уничижаемы и поругаемы. Для первых патриарх Сергий — церковный деятель, сумевший в сложных и трагических обстоятельствах российской истории первой половины XX в. сохранить православную церковь как единый организм, уберечь ее от разгрома и уничтожения со стороны «государственного атеизма» и лидеров «обновленческого» движения. Для вторых он — человек, совершивший «акт предательства» интересов церкви, добровольно и безоговорочно «сдавший» ее в «сладкий плен безбожного государства», а потому достойный самого строгого церковного суда. Мы принципиально не хотим быть судьей над прошлым, ибо история, на наш взгляд, ждет от нас не суда и приговора, а понимания и научения. Хотя и не скрываем, что наши симпатии на стороне тех, кто видит в патриархе Сергии личность яркую и многогранную, авторитетного богослова, крупного церковного и общественного деятеля, достойно выполнившего свой человеческий и святительский долг перед церковью и родиной. Представляя читателям подборку документов, раскрывающих лишь частично жизненный путь патриарха Сергия, мы выполняем и нравственный долг перед ним, ибо слишком долго в России замалчивались и принижались роль и значение церковных институтов и их руководителей в истории Отечества, тем самым ее обескровливая и обедняя. 5


В семье священника Алексеевского женского монастыря в г. Арзамасе Нижегородской губернии Николая Ивановича Страгородского родился 11 января 1867 г. сын. Имя ему дали Иван. Образование он получил обычное для детей духовенства — приходское и духовное училища, а затем Нижегородская семинария. Желая продолжить свое образование, Иван Страгородский волонтером едет в 1886 г. в Петербург для поступления в СанктПетербургскую духовную академию. Летом 1889 г. перед последним курсом он совершил паломничество на Валаам, где и пришло к нему окончательное решение посвятить свою жизнь церкви. В январе 1890 г. Иван Страгородский принял монашество с именем Сергий в честь одного из валаамских чудотворцев. Летом того же года со степенью кандидата богословия окончена академия. По уставу Сергий мог остаться при академии в качестве стипендиата для подготовки к защите магистерской диссертации, но он избрал иной путь — миссионерское служение в далекой и тогда практически неизвестной для европейцев Японии. Зимой 1891/92 г. иеромонах Сергий был назначен судовым священником на военный крейсер «Память Азова», на котором посетил многие сопредельные с Японией страны. Впечатления от увиденного и узнанного в виде «писем русского миссионера» появились в ряде российских журналов, вызвав неподдельный интерес в обществе. Состояние здоровья — жестокая простуда — заставило молодого миссионера весной 1893 г. вернуться в Россию. Короткое время он выполнял обязанности доцента в СанктПетербургской академии и инспектора — в Московской семинарии. Осенью 1894 г. последовало новое назначение — в Грецию, настоятелем посольской церкви, где и пробыл до 1897 г. А затем — вновь Япония, работа в должности помощника начальника миссии. Спустя два года, в связи с новым назначением, Сергий возвращается в Петербург. Так завершились десятилетние миссионерские труды. В годы миссионерской деятельности архимандрит Сергий находил время и для богословской работы. Его не оставляла волновавшая со студенческих лет одна из важнейших проблем нравственного богословия — взаимоотношение веры и добрых дел. В 1895 г. состоялась публичная защита диссертации «Православное учение о спасении»: Синод удостоил Сергия ученой степени магистра богословия. Современники восприняли этот труд как «прекрасное, 6


выдающееся по талантливости исследование». Не потеряло оно своего значения и сегодня. Не случайно Московская патриархия осуществила в 1991 г. репринтное переиздание книги. Последующие годы тесно связали Сергия Страгородского с СанктПетербургской духовной академией, где он трудился в должности инспектора, а впоследствии и ректора. Много сил было отдано улучшению учебной и научной работы, повышению качества преподавания. Одновременно читались курсы лекций, рецензировалось множество научных работ, проходили выступления в самых различных аудиториях, писались статьи в богословских журналах, продолжалось деятельное участие в научных, благотворительных и просветительных обществах. Именно в эти годы известность молодого епископа Ямбургского, викария Петербургской епархии (посвящен в сан в 1901 г.) выходит за стены академии и границы епархии. Ему поручается руководство синодальными комиссиями по диалогу с римско-католической церковью и старокатоликами. Популярности добавило участие епископа Сергия в работе петербургских религиозно-философских собраний, где обсуждались насущные вопросы церковной реформы, взаимоотношения православной церкви с обществом, проблемы свободы совести и вероисповеданий. В октябре 1905 г. Сергий назначается архиепископом Финляндским. На этой кафедре он пробыл 12 лет, сделавших его известным во всероссийском масштабе как одного из деятельных членов Святейшего Синода, с мнением которого считались и власть предержащие. Газета «Всероссийский церковно-общественный вестник» так характеризовала труды Сергия: «Архиепископ Финляндский по установившемуся обычаю, является как бы бессменным членом Св. Синода и работает как в зимней, так и в летней сессиях его. Но никто из финляндских архиепископов не работал в Св. Синоде так много, как высокопреосвященный Сергий. Кажется, все комиссии по церковным реформам имели его, начиная с годов первой революции, своим членом. Он участвовал в Предсоборном присутствии и до сего времени состоит председателем Предсоборного совещания при Св. Синоде. Он председательствовал в миссионерском совете, в комиссии по вопросу о поводах к разводу, по реформе церковного суда и т. д. С 1913 г. до самого последнего 7


времени он был председателем Учебного комитета при Святейшем Синоде». За труды на благо церкви архиепископ Сергий был награжден бриллиантовым крестом для ношения на клобуке и орденом Александра Невского. После Февральской революции 1917 г. Временное правительство приступило к давно ожидаемым реформам в вероисповедной области. Предполагалось объявить амнистию по всем религиозным делам, отменить сословные и вероисповедные ограничения, обеспечить равенство религий, а также граждан независимо от их отношения к религии, отменить общеобязательное преподавание в государственных учебных заведениях Закона Божьего, передать в ведение Министерства народного образования церковно-приходские школы, снять ограничения на деятельность католических, униатских и иных религиозных организаций. Проводником реформ должен был стать назначенный на пост обер-прокурора В. Н. Львов. Отношение Синода, назначенного еще Николаем II, к реформам и к самому оберпрокурору было отрицательным; отсюда глухое сопротивление, желание притормозить введение новых веяний в государственноцерковные отношения. В апреле Львов распустил старый состав Синода и объявил о созыве нового. Исключение было сделано только для архиепископа Сергия. О первом дне заседания вновь избранного Синода, о проблемах, которые он должен был решать, в своих воспоминаниях рассказывает протопресвитер Успенского собора Московского Кремля Н. А. Любимов, избранный в Синод от московского духовенства Положение Сергия весной — летом 1917 г. было весьма сложным. Тем, что он единственный из прежнего состава Синода был оставлен, подчеркивался его особенный статус в епископате. Фактически он оказался в положении первоиерарха Российской церкви. Сергий деятельно участвует в работе Синода: разрабатывает проекты предложений по церковной реформе, возглавляет синодальные комиссии, принимает делегации верующих и духовенства из провинций, председательствует в заседаниях. Чаще всего именно он от имени Синода вступал в переговоры с новым обер-прокурором. В этот период сполна проявились те качества архиепископа Сергия, которые отмечались его современниками: 8


способность уживаться с представителями различных политических течений, проявлять «законопослушность» и вместе с тем умело отстаивать свои убеждения и через тактические уловки и компромиссы идти к намеченной цели. Таковой была — созыв Поместного собора, и ради нее Сергий уступал «претензиям» оберпрокурора и Временного правительства, «замирял» членов Синода и обеспечивал его единство в решении проблем церковной реформы. Непосредственно подготовку к Собору вел образованный из иерархов, духовенства и профессоров духовных академий Предсоборный совет. Его работу возглавлял архиепископ Сергий. Поместный собор Российской православной церкви открылся 15 августа 1917 г. торжественным богослужением в Успенском соборе Кремля. Среди его участников был и архиепископ Сергий, который накануне сменил Финляндскую кафедру на Владимирскую, а в ходе работы Собора возглавил один из отделов соборного совета — орган управления Собора. В ноябре за заслуги перед церковью его торжественно возводят в сан митрополита. Однако вплотную заняться делами новой для себя епархии Сергию не пришлось. Вначале, в 1917—1918 гг., по причине занятости в Соборе, а затем, в годы гражданской войны, из-за транспортных и политических трудностей. Новая власть неохотно давала разрешение на въезд или выезд из Москвы. И те из иерархов, кто на свой страх и риск отваживался появиться в епархиях, как правило, попадали в поле зрения органов ВЧК и вскоре оказывались в изоляции или в административной высылке по обвинению в «контрреволюционности». Находясь в Москве, Сергий как член сформированного Поместным собором Священного Синода являлся одним из деятельных помощников патриарха Тихона. Он был его единомышленником не только в годы резкого противостояния «большевистскому правительству», но и тогда, когда с 1920 г. Тихон предпринимает усилия к нахождению компромисса с государством, добивается легализации центральных и местных органов церковного управления на основе признания советской власти, декрета об отделении церкви от государства. По окончании гражданской войны не только церковь пересматривала свою позицию по отношению к новой власти. Сама власть видоизменяла «церковную политику». Определились постепенно две различные позиции. Согласно первой, 9


шедшей еще от дооктябрьских взглядов большевиков, церковь есть исключительно «политический противник», «рудимент старого отрицаемого мира», а потому требовалось «разложение» церкви, ускоряющее исчезновение этого института. Вторая, хотя и признавала церковь «консервативным, контрреволюционным элементом», видела в ней и отдельных «прогрессивных представителей», которых при соответствующем воздействии можно было привлечь к «советской работе», а впоследствии и саму церковь сделать «советской». Таким образом, православная иерархия оказалась перед угрозой «разложения» и «исчезновения», с одной стороны, и «понукания» и «услужения»,— с другой. И в том, и в другом случаях результат все же мог быть одним — несвобода. Подбирались ключи и к митрополиту Сергию. В частности, А. В. Луначарский весной 1921 г. хлопотал перед председателем ВЧК Дзержинским об освобождении Сергия из Бутырской тюрьмы, намекая на возможность его «использования» в «советских целях». Но митрополит был признан «негожим» для подобных целей и испил чашу тюремного заключения сполна. На 1922 г. пришлось резкое осложнение отношений между государством и православной церковью, последовавшее вслед за изъятием церковных ценностей и столкновением вокруг культовых зданий. Арест патриарха Тихона, судебные процессы над духовенством, репрессии против верующих, смертные приговоры и расстрелы по делам «о сопротивлении изъятию ценностей и их сокрытии»,— все это повергло общество в шок. На этой волне зародилось и окрепло при поддержке государства «обновленческое» движение в православии, требовавшее отстранения от власти Тихона. К лету 1922 г. до половины всех приходов и епископата заявили о поддержке «обновленцев» и его центрального органа — Временного церковного управления (ВЦУ). Казалось, еще усилие и от некогда могущественной церкви не останется и следа. Дрогнул и митрополит Сергий, заявив о поддержке ВЦУ, началось 14-месячное его пребывание в лоне «обновленческой» церкви. Об этом периоде жизни митрополита свидетельствует историк церкви и участник событий тех бурных лет митрополит Мануил (Лемешевский) о них мы узнаем и из письма митрополита Серафима (Лукьянова). 10


После возвращения в патриаршую церковь Сергий назначается на кафедру в Нижний Новгород и одновременно вновь включается в состав Синода. В декабре 1925 г. патриарший местоблюститель митрополит Крутицкий Петр (Полянский) незадолго до своего ареста по обвинению в «контрреволюционности» делает митрополита Сергия своим заместителем, т. е. фактическим главой церкви. Но приступить к этим обязанностям он тотчас не смог, поскольку ОГПУ не выпускало его в Москву. Причина скоро обнаружилась: «домашний арест», а затем, в течение первой половины 1926 г., дважды тюремное заключение, являвшиеся одним из пунктов плана ОГПУ по «стравливанию» тихоновских иерархов между собой по вопросу о «главенстве» в церкви. Ряд иерархов во главе с архиепископом Екатеринбургским Григорием (Яцковским) выступили против Сергия и поддержали митрополита Агафангела (Преображенского) в его необоснованных претензиях на руководство церковью. На начало 1927 г. стали известны имена 13 иерархов, претендовавших на «главенство» в церкви, а сама она оказалась раздираема внутренними противоречиями и расколами, каждый из которых хотел называться «истинною» церковью. В этих условиях ОГПУ посчитало необходимым все же не допустить полного безвластия и бесконтрольности среди епископата, духовенства и верующих, ориентирующихся на «тихоновскую» церковь, позволив организацию консолидирующего центра в патриаршей церкви, который, во-первых, должен был бы заявить о политической лояльности церкви и миллионов верующих к советской власти, собиравшейся торжественно отметить свое десятилетие, вовторых, его существование и политическую лояльность можно было бы «использовать» как во внешнеполитической пропаганде, так и в политической игре с «обновленческой» церковью, шантажируя ее угрозой отказа в государственной поддержке и переменой отношения к «тихоновцам». Митрополит Сергий рассматривался властными структурами, занимавшимися государственной церковной политикой, как единственный авторитетный лидер, могущий «собрать» патриаршую церковь. А потому, выпустив его из очередного тюремного заключения, с ним вступили в переговоры, требуя публичного заявления о лояльности церкви, осуждения «карловацкого раскола». 11


Конечно, Сергий мог отказаться от переговоров, но это наверняка повлекло бы за собой очередное давление репрессивного аппарата на церковь и, по всей видимости, окончательно ее бы ликвидировало. Он прекрасно понимал, что спасти церковь со всем ее богослужебным укладом, местными и центральными органами управления, спасти от поглощения «обновленчеством», спасти как цельный институт и тем дать ей надежду на благоприятное будущее, могло только одно — урегулирование отношений с государством на выдвигаемых с его стороны условиях. И в этой ситуации Сергий, как и ранее патриарх Тихон, не уклонился от тяжкого жребия, посланного ему судьбой. Он сделал шаг навстречу власти, шаг, который лично ему не мог принести «славы и почета», но который давал шанс выжить всем тем, кто был рядом с ним, кто пришел бы в церковь в эти и последующие годы, и вместе с тем не дал бы прерваться тысячелетней нити православия на Руси. В июле 1927 г. Сергий с рядом иерархов выступил со специальным посланием (декларацией), где он сформулировал позицию лояльного отношения церкви к советскому государству, отмежевался от политических взглядов и поступков представителей «карловацкого раскола», призвал духовенство и верующих быть «верными гражданами Советского Союза». Обстоятельства написания этой декларации, отношение к ней со стороны епископата и духовенства в СССР и русском зарубежье достаточно подробно раскрыты нами в опубликованных недавно архивных материалах. Здесь же мы предлагаем документ, зафиксировавший отношения рядовых верующих к действиям митрополита Сергия. Декларация митрополита придала некоторую устойчивость «тихоновской» церкви, но, к сожалению, на очень недолгий срок. По мере того, как в партийно-государственном аппарате одерживали верх линия на построение «казарменного социализма», свертывание всяких попыток демократизации советского общества и ориентация на административно-силовые меры при решении социальнополитических и духовно-идеологических проблем, рушилось то непрочное «перемирие» между церковью и государством, что было достигнуто на принципах, изложенных в декларации. Но и в новых условиях, складывавшихся в обществе после 1929 г., митрополит Сергий не оставляет настойчивых попыток привлечь 12


внимание властей к нуждам церкви, защитить интересы верующих и духовенства. 30-е годы для Русской православной церкви были наиболее тяжелыми. Маховик репрессий, раскручивавшийся в стране, не обошел и духовенство. Только среди иерархов церкви в 1931— 1937 гг. за «контрреволюционную деятельность» были арестованы 116 человек. В 1935—1936 гг. власти запретили деятельность Синода, «Журнала Московской патриархии». Достается и самому митрополиту Сергию. То ему угрожают судебным преследованием за то, что «посмел» разрешить добровольные пожертвования на помощь пострадавшим от стихийных бедствий, то пытаются отобрать здание кафедрального собора в Москве, то выдвигают на страницах антирелигиозной литературы вздорное обвинение в шпионаже в пользу японских спецслужб. Но, несмотря на нападки, положение Сергия в церковной среде постепенно упрочивается. Более половины епископов и духовенства остались верны ему. Объединились те, кто еще недавно пребывал в «расколах» и порвал с ними отношения. Видимым признанием авторитета и особенного положения митрополита Сергия стали решения Синода (апрель 1934 г.) о переводе его на Московскую кафедру и присвоение титула «Блаженнейший». В декабре 1936 г., когда появилось известие о кончине митрополита Петра (Полянского), Сергию специальным актом были переданы права и обязанности патриаршего местоблюстителя. ...В воскресный день 22 июня 1941 г. митрополит Сергий, возвратившись со службы домой, узнает трагическую весть: фашистские войска перешли советскую границу, бомбят города и поселки, пролилась первая кровь граждан Союза ССР. В тот же день он обратился к верующим с посланием, призывая их «послужить Отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может... внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства». Воззвание рассылалось по епархиям, церквам и приходам, вызывая ответные патриотические чувства у миллионов верующих. И в последующем призывы Сергия к пожертвованиям на нужды обороны Отечества встречали самую горячую поддержку. Октябрь 1941 г. был тяжелым месяцем для страны. Фронт приблизился к Москве, в городе введены военное положение и комендантский час. На улицах появились первые военные 13


укрепления, беженцы. Ходили упорные слухи о возможной сдаче столицы неприятелю. По решению Моссовета началась эвакуация правительственных учреждений, заводов и фабрик. К эвакуируемым в централизованном порядке были отнесены и религиозные центры, располагавшиеся в Москве. Местом нового размещения Московской патриархии предположительно называли Чкалов или Ульяновск. Начались сборы, но отъезд откладывался со дня на день из-за болезни Сергия (ему шел 75-й год). Наконец, в праздник Покрова, 14 октября, в 5 часов дня от перрона Казанского вокзала отошел очередной эшелон, увозивший на восток митрополита Сергия, 19-го эшелон прибыл в Ульяновск. Патриархии был отведен двухэтажный дом по улице Водников, 15, на первом этаже которого устроили храм, а на втором — покои митрополита. Дом этот стал центром Русской православной церкви. Сюда поступала корреспонденция из епархий, правительственных инстанций и из-за рубежа, с докладами и за новыми назначениями приезжали епископы. Здесь совершались епископские хиротонии, проводились совещания, намечались планы устроения церковной жизни в условиях военного времени. Одной из ниточек, связывавших Сергия с первопрестольной, были письма митрополита Николая (Ярушевича), замещавшего его в Московской патриархии. Он сообщал в них не только о наиболее важных событиях в жизни патриархии, церкви в целом, сборах средств на патриотические цели, но и о подробностях житья-бытья оставшихся в Москве соратников Сергия, его знакомых и близких. Проживание в Ульяновске, мыслимое вначале как кратковременное, растянулось на долгие 22 месяца. Лишь летом 1943 г. Сергий возвращается в Москву. Здесь его ждало известие о том, что Сталин желает встретиться с иерархами Русской православной церкви. Митрополиты Сергий, Алексий и Николай, соглашаясь на встречу, намеревались просить о созыве Архиерейского собора для избрания патриарха, открытии новых приходов, церквей, монастырей и учебных заведений, о возобновлении деятельности епархиальных управлений и церковной печати. Сталин принял трех митрополитов в Кремле в ночь с 4 на 5 сентября, дав положительный ответ на все их просьбы, заверил, что «церковь может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства». Тогда же митрополитам был представлен Г. Г. Карпов (1898—1967), возглавивший образуемый для связи 14


правительства и церкви Совет по делам Русской православной церкви при Совнаркоме Союза ССР. 8 сентября 1943 г. Архиерейский собор в составе 19 иерархов избрал митрополита Сергия патриархом Московским и всея Руси. А 12 сентября в Богоявленском (Елоховском) соборе состоялась интронизация новоизбранного патриарха. Общее настроение и отношение к произошедшему выразил в своем выступлении архиепископ Григорий (Чуков): «Тяжелый крест выпал на долю митрополита Сергия; скорбен был путь, которым пришлось идти ему — второму местоблюстителю,— и епископы не все признавали его, и в народе враги церкви старались возбудить против него злые слухи. Но он — глубоко убежденный православный канонист — твердо отмежевался от всякой нелояльной в отношении государства работы, на которую толкали его некоторые из его собратьев-епископов. Он помнил слова Христа: «Воздадите кесарево кесареви и Божие Богу», и эти божественные слова легли в основу его деятельности как патриаршего местоблюстителя. Он занялся исключительно устроением церкви и твердо держался строгой церковной линии». С образованием в октябре 1943 г. Совета по делам Русской православной церкви установился порядок, согласно которому ни один мало-мальски важный вопрос в жизни церкви не мог быть решен без его санкции. В какой-то мере можно говорить о возрождении института обер-прокурорства. Отметим, что Сталин лично входил в рассмотрение вопросов церковной жизни, требовал информации о ситуации в ней. Такая позиция вытекала из намерений Сталина «использовать» церковные институты для решения прагматических политико-идеологических целей как внутри страны, так и на внешнеполитической арене. Председателю совета Г. Г. Карпову отводилась роль посредника между правительством СССР и церковью и проводника в жизнь сталинской модели «свободы совести». Между патриархом Сергием и Карповым сложились деловые отношения, а в чем-то даже скорее доверительные, что, конечно, облегчало для обоих поиск выходов из самых сложных и запутанных ситуаций. Первая их официальная встреча состоялась 29 октября 1943 г. 4 мая 1944 г. патриарх и Карпов встретились вновь, чтобы обсудить накопившиеся проблемы, никто из них и не предполагал, что встреча эта станет 15


последней. Спустя 10 дней, 15 мая 1944 г. Сергий скончался от кровоизлияния в мозг. По просьбе Синода он был погребен 18 мая в кафедральном Богоявленском соборе, с которым были связаны многие десятилетия его земной жизни. Митрополит Алексий, в соответствии с завещанием патриарха ставший местоблюстителем патриаршего престола, в слове прощания выразил не только свое личное мнение о жизни и трудах почившего патриарха, но и мнение всей церкви, миллионов верующих и духовенства: «Не только отца лишились мы с кончиною Святейшего патриарха, мы лишились в нем доброго пастыря и мудрого кормчего корабля церковного. Церковь православная скорбит об его утрате. Он весь принадлежит церкви Божией... На короткое время судил ему Господь восприять высокое звание патриарха Московского и всея Руси, главы Церкви Российской, как бы для того только, чтобы дать ему полноту славы церковной в воздаяние его великих заслуг церковных, и для того, чтобы увенчать его церковные заслуги». В номере опубликованы документы, хранящиеся в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ), Центральном государственном архиве Московской области (ЦГАМО), Отделе рукописей Российской» государственной библиотеке (ОР РГБ), Архиве Московской патриархии. Отечественные архивы. — 1994. — № 2. — С. 44—51.

16


Тихон (Затекин), игумен. Митрополит Сергий (Страгородский) Высокопреосвященнейший митрополит Сергий (впоследствии Святейший Патриарх Московский и всея Руси), в миру Иоанн Николаевич Страгородский, явился, бесспорно, наиболее яркой и выдающейся личностью в сонме иерархов Нижегородской епархии советского периода. Именно ему, Промыслом Божиим, в труднейшие, переломные годы политической жизни в России, в период массовых репрессий, производимых новой властью в отношении духовенства, пришлось нести крест архипастырского служения как на Нижегородской (Горьковской) кафедре, так и в дальнейшем во главе Русской Православной Церкви. Это архипастырь, деятельность которого составила целую эпоху в истории российской Церкви Христовой. Митрополит Сергий был воспитанником подлинно духовной нижегородской школы. Будущий Патриарх родился 11 января (ст. ст.) 1867 года, в городе Арзамасе Нижегородской губернии, в семье потомственного протоиерея — Николая Иоанновича Страгородского. Род Страгородских с незапамятных времен принадлежал к духовному сословию. В небольшом уездном городке Арзамасе, с которым были связаны детские и юношеские годы святителя Сергия, в XIX веке насчитывалось 30 церквей, 4 мужских и 3 женских монастыря. Здесь на тот момент священствовали два представителя семьи Страгородских, отец и сын: Иоанн Дмитриевич, дед будущего святителя, священник Воскресенского собора города, и Николай Иоаннович, священник Арзамасского Алексеевского монастыря. В Никольском женском монастыре подвизалась монахиней Евгения, тетка Ивана Николаевича, позже ставшая игуменьей Алексеевской обители. В семье о. Николая Страгородского была еще и дочь, Александра, одним годом старше своего брата Ивана: она вышла замуж за священника и также была религиозным и преданным Церкви человеком. Глубокое религиозное воспитание Ивана и его сестры было заложено уже в их детские годы, в семье: отец много внимания уделял воспитанию детей (матери они лишились очень рано). Протоиерей Николай Страгородский, как и его отец, был деятельным и 17


талантливым священнослужителем, известным миссионером в Нижегородской епархии. Именно он в 1879 году организовал и возглавил в Арзамасе миссионерское Братство Св. Креста. За свое многолетнее и подвижническое служение, которое он осуществлял до 1914 года, протоиерей Николай был удостоен самых различных наград, как от Святейшего Синода, так и от местных епархиальных властей. Первоначальное образование Иван Страгородский получил в приходском, а затем в Арзамасском духовном училище, где преподавал еще его дед, а впоследствии и отец. В 1886 году Иван Николаевич окончил Нижегородскую духовную семинарию по первому разряду и поступил в Петербургскую духовную академию, блиставшую именами крупных ученыхпреподавателей (в Петербург Иван и его товарищ отправились по собственному обдуманному решению, волонтерами, так как в 1886 году вызова в духовные академии из Нижегородской семинарии не было). На четвертом курсе Петербургской академии, 30 января 1890 года, Иван принял иноческий постриг с именем Сергий (в честь преподобного Сергия, Валаамского чудотворца), а менее чем через три месяца, 21 апреля, его рукоположили в иеромонаха. Для молодого монаха началась новая жизнь, хотя по своему мировоззрению и укладу мирской жизни он уже с младых лет был иноком. И еще прежде считал и неоднократно высказывался о том, что с наибольшим успехом послужить Церкви Христовой можно только если совершенно отрешиться от мира и всецело посвятить себя Богу. 9 мая 1890 года 23-летний иеромонах Сергий блестяще завершил свое богословское образование в Петербургской духовной академии, со степенью кандидата богословия. После защиты диссертации Совет академии признал за ним первое место среди 47 кандидатовмагистрантов и предложил ему остаться при Академии в качестве стипендиата, для подготовки к профессорскому званию. Однако иеромонах Сергий пожелал заняться практической работой на ниве Христовой. 11 июня 1890 года он подал ректору Академии, епископу Антонию, заявление с просьбой отправить его на службу в состав Японской православной миссии, а 13 июня последовал указ Св. Синода о его назначении. В октябре месяце он и его товарищ уже были в Японии, где российские миссионеры немедленно принялись за 18


работу. Довольно быстро изучив японский язык, с осени 1891 года Сергий стал преподавать догматическое богословие в Духовной семинарии, в Киото. В декабре 1891 года он был командирован служить судовым священником на корабле «Память Азова», затем вновь вернулся в Японию. В 1893 году Сергий получил указ о своем переводе в Россию Прибыв в Петербург, он был назначен исполняющим должность доцента на кафедре Священного Писания Ветхого Завета, в родной ему Петербургской духовной академии. В конце того же года переведен инспектором Московской духовной академии, а в следующем году определен настоятелем Русской посольской церкви в Афинах с возведением в сан архимандрита. Несмотря на столь краткий срок пребывания в Московской академии, о. Сергий сумел приобрести всеобщую любовь и уважение к себе. Когда 17 октября 1894 года он выезжал из Сергиева Посада в Афины, студенты сопровождали его до самого вагона, расставаясь с ним с искренним сожалением. В 1895 году архимандрит Сергий защитил свою магистерскую диссертацию на тему «Православное учение о спасении» и был удостоен степени магистра богословия. В 1897 году он вторично был отправлен в Японию, в качестве помощника начальника Православной духовной миссии. Вернувшись через два года в Россию, 29 июля 1899 года архимандрит Сергий был официально определен ректором Петербургской духовной семинарии, а с октября того же года назначен инспектором Петербургской духовной академии. С 25 января 1901 года — ректор этой академии, положивший немало трудов на улучшение учебной и научной работы (его деятельность здесь продолжалась в течение шести лет). На протяжении своей просветительской и педагогической деятельности в эти годы архимандрит (и позже — епископ) Сергий постоянно занимался самообразованием и богословской наукой, опубликовав в академических журналах ряд научных статей. Он принимал весьма деятельное участие в различных научных, просветительских, благотворительных обществах, был председателем в петербургских «Религиозно-философских собраниях». (В 1906 году был удостоен звания Почетного члена Петербургской духовной академии). 19


25 февраля 1901 года в Свято-Троицком соборе АлександроНевской Лавры состоялась хиротония архимандрита Сергия во епископа Ямбургского. Чин хиротонии совершали митрополит СанктПетербургский и Ладожский Антоний, митрополит Киевский и Галицкий Феогност, митрополит Московский и Коломенский Владимир, архиепископ Холмский и Варшавский Иероним, епископ Кишиневский Иаков, епископ Борис, епископы — Гдовский Вениамин, Нарвский Никон и Сарапульский Владимир. Весной 1905 года, когда в обществе ожидали объявления манифеста о веротерпимости, на молебне в день основания Петербургской академии, 17 февраля, ее ректор епископ Сергий выступил с речью, где прозвучали поистине пророческие слова: «После столетий мирного пребывания под защитой закона, за крепкой стеной государственной охраны, наша Церковь выходит теперь беззащитная, не прикрытая никем, прямо на поле брани под удары врагов... В дальнейшем потребуют от нас уже не красных фраз и не заученных силлогизмов, не пестрого наряда показной учености, от нас потребуют духа и жизни, потребуют веры... настоящей православной учености, настоящего познания христианства, потребуют, чтобы мы писали не чернилами, да еще заимствованными, быть может, из чужих чернильниц, а кровью из нашей собственной груди...» 6 октября 1905 года был утвержден доклад Синода о «быти Преосвященному Ямбургскому Сергию архиепископом Финляндским и Выборгским». С целью лучшего и непосредственного ознакомления с жизнью православных приходов Преосвященный Сергий лично объехал свою новую епархию, познакомился с финляндским духовенством на местах, узнал нужды Финляндской церкви. В 1906 году он участвовал в работе сессии Святейшего Синода, председательствовал в Учебном Комитете, одновременно занимаясь исправлением текста богослужебных книг. Начиная с 6 мая 1911 года, Владыка Сергий являлся постоянным членом Святейшего Синода, а в марте следующего года возглавил Предсоборное совещание при Синоде. За свои многолетние просветительские труды 6 мая 1912 года, ко дню Св. Пасхи, он был награжден бриллиантовым крестом для ношения на клобуке. В 1913 году на архиепископа Сергия были среди родных возложены обязанности управления еще двумя основными 20


Синодальными ведомствами: полномочия председателя Миссионерского Совета (через два года по личной просьбе был освобожден) и Учебного Комитета. 6 мая 1915 года награжден орденом св. блгв. Александра Невского. 10 августа 1917 года Высокопреосвященный Сергий избран на новую архиерейскую кафедру, он становится архиепископом Владимирским и Шуйским. 28 ноября следует Указ Святейшего Патриарха Тихона об утверждении его на этой кафедре с возведением в сан митрополита. Владыка принимал активное участие в работе Всероссийского Священного Собора 1917—1918 годов в Москве. При Временном правительстве он оставался единственным архиереем, входившим в Святейший Синод из прежнего, дореволюционного состава, а когда Поместным Собором 1917—1918 гг. Синод был упразднен, митрополит Сергий стал постоянным членом вновь образованного Священного Синода, уже под руководством Святейшего Патриарха Тихона. С 1922 года митрополит Сергий Владимирской епархией не управлял. Первоначально он примкнул к обновленческому церковному движению. Именно эта его ошибка, временное отпадение в обновленческий раскол, сыграла существенную роль во всех последующих событиях в жизни митрополита, будущего Патриарха Сергия и истории Русской Православной Церкви в целом. В 1924 году, после публичного покаяния, совершенного в старом соборе Донского монастыря, митрополит Сергий вместе с другими иерархами был принят в лоно Православной Русской Церкви Святейшим Патриархом Тихоном. Новым местом служения Сергия (Страгородского) была определена Нижегородская епархия, его родная земля, о чем ему было сообщено в следующем послании: Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященнейшему Сергию, Митрополиту Нижегородскому. Определением Святейшего Патриарха и Священного при нем Синода от 31 марта 1924 года, за №109, постановили: «За уклонением в так называемый обновленческий раскол Нижегородского Архиепископа Евдокима считатъ Нижегородскую 21


кафедру свободной, на каковую и переместитъ Высокопреосвященнейшего Митрополита Владимирского Сергия». О чем настоящим Ваше Высокопреосвященство и поставляется в известностъ. Член Священного при Святейшем Патриархе Синода Серафим, Митрополит Тверской. Марта 31 дня 1924 г. Москва, Донской монастырь. В Нижнем Новгороде митрополит Сергий поселился на квартире, которая размещалась в одном из корпусов на территории Крестовоздвиженского женского монастыря. После закрытия монастыря в 1919 году монахини, бывшие его насельницы, вынуждены были называться «трудовой артелью» и взять здания своей обители в аренду. В 1923 году им пришлось соединиться с приходской общиной, срочно созданной вокруг монастыря, чтобы власти не изъяли помещения под детсад. 347 монахинь подали заявления о вхождении в «общину верующих при Крестовоздвиженском монастыре», а 27 апреля 1923 года был зарегистрирован Устав Крестовоздвиженского автономного православного общества при б. Крестовоздвиженском монастыре и кладбище Нижнего Новгорода, объединяющего жителей улиц Б. Покровской, Б. Ямской, Крестовоздвиженской и улицы Белинского. При этой приходской общине и состоял «служителем культа» митрополит Сергий (Страгородский) с 1924 года по 1 октября 1926 года. К этому времени Нижегородский кафедральный СпасоПреображенский собор в Кремле был уже закрыт (а в 1929 году взорван). Владыка Сергий, зарегистрированный местными Советами как «представитель культового сословия» в приходе Спасского храма Ждановского района Нижнего Новгорода, чаще всего совершал архиерейские богослужения именно в этом храме. (Судьба же Крестовоздвиженской обители и общины сложилась трагически, как и нижегородской Церкви и ее духовенства в целом. Уже к январю 1928 года все монахини с территории монастыря были выселены, собор пустовал. Община перешла поначалу в Казанский кладбищенский храм, но просуществовала лишь до 1935 года: в том злополучном году были арестованы члены клира Казанской церкви и сам правящий тогда архиерей Горьковский, митрополит Евгений (Зернов), только за то, что Пасхальной литургией в соборе «отвлекли граждан от участия 22


в первомайской демонстрации». Обвиненные как «участники контрреволюционной организации» они были приговорены к заключению и исправтрудлагерям. Горсовет закрыл и кладбищенскую церковь «ввиду ее вредного влияния на подрастающую молодежь». 19 августа 1935 года Комиссия по культам при Президиуме Горьковского Крайисполкома постановила: бывший Крестовоздвиженский монастырь ликвидировать на снос. — Прим. Ред.). 10 декабря 1925 года митрополит Сергий был назначен Заместителем Патриаршего Местоблюстителя и далее уже фактически постоянно проживал в Москве, однако продолжал носить титул митрополита Нижегородского (с 1932 года — Горьковского), вплоть до 1934 года. Обязанности управляющего Нижегородской епархией в этот период возлагались поочередно на одного из викариев Нижегородских. С 30 ноября 1926 года до марта 1927 года Преосвященный Сергий находился в тюремном заключении в Москве, в Бутырской тюрьме. (Следователь ОГПУ называет его в своем донесении «одним из активнейших членов церковно-антисоветской группировки»). И все же митрополит Сергий был освобожден из-под стражи, под подписку о невыезде из Москвы. С 27 марта 1927 года он вновь вступил в управление Русской Церковью как Заместитель Патриаршего Местоблюстителя (на тот момент Высокопреосвященнейшего Петра (Полянского), митрополита Крутицкого, который был расстрелян в 1937 году). Первые годы руководства митрополита Сергия Русской Православной Церковью стали периодом больших разногласий между иерархами, бурных колебаний и новых расколов. Церковь в России практически встала перед тяжким трагическим выбором: искать компромисс с советской властью или погибнуть под беспощадным натиском этой власти. Еще ранее, под предлогом помощи голодающим (а в 1921—1922 гг. в России действительно началось это ужасающее бедствие — голод) развернулась кампания ограбления православных храмов, в которых усердием и жертвой народа веками сосредотачивались ценности. Причем, как стало известно много позже, уже в наше время, лишь незначительная часть этого «экспроприированного» богатства была использована действительно для того, чтобы спасти людей от голодной смерти. В строго 23


секретном письме В. И. Ленина В. Молотову для членов Политбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1922 года было сказано, что церковные ценности следует употребить для государственной работы, хозяйственного строительства и укрепления международного положения (о помощи голодающим — ни слова). И главное: расстрелять как можно «большее число представителей духовенства и реакционной - буржуазии», воспользовавшись событиями в Шуе, где верующие попытались защитить свои храмы. Наступление на Церковь, по большевистскому плану, реализовывалось сразу по двум направлениям: террор и одновременно разложение Церкви с помощью обновленцев. В этой драматической обстановке высшая церковная власть страны оказалась заложницей новой гражданской богоборческой власти, основным принципом которой была абсолютная безнравственность... Святейший Патриарх Тихон (Беллавин), первый встав перед лицом практически неразрешимой на тот момент ситуации, не мог и не успел водворить церковный мир, скончавшись в 1925 году. В такой сложнейшей обстановке первоочередной задачей митрополита Сергия, возглавившего РПЦ, стало определить место Православной Церкви в Советском государстве. Далеко не весь епископат признал его законным главой Церкви, а многие в последующие годы и вовсе отделились от него, особенно после появления Декларации об отношении Церкви к Советской власти, опубликованной в газете «Известия» 29 июля 1927 года («Мы, церковные деятели... с нашим народом и с нашим правительством»). И по сей день, уже в современных публикациях, посвященных истории РПЦ, нет единого мнения в оценке этого исторического документа. Однако открывшиеся достоверные данные о масштабах уничтожения духовенства, разграбления церквей и монастырей, и в том числе личные документы Святейшего Патриарха Тихона, дают возможность сегодня сделать вывод, что принятие митрополитом Сергием этой декларации позволило всей Российской Православной Церкви законно существовать в стране в этих страшных условиях, а не погибнуть. Время показало мудрость митрополита Сергия, который одним из первых понял, что государственный террор против Церкви не может длиться бесконечно, что рано или поздно Советская империя и Православная Церковь будут вынуждены искать 24


возможности для сосуществования (особенно яркое подтверждение правильности этой позиции произошло в годы Великой Отечественной войны, перед лицом общего для страны и Русской Церкви вероломного врага). 27 апреля 1934 года Высокопреосвященнейшему Сергию был присвоен титул Блаженнейший Митрополит Московский и Коломенский, с правом ношения двух панагий. 22 декабря 1936 года был принят «Акт о переходе прав и обязанностей Местоблюстителя Патриаршего Русской Православной Церкви к Заместителю Патриаршего Местоблюстителя, Блаженнейшему Митрополиту Московскому и Коломенскому Сергию (Страгородскому) (к этому времени уже 11 лет реально возглавлявшему Русскую Церковь). Когда в 1937 году была развернута массовая компания по уничтожению духовенства, в Горьковской епархии погибла его родная сестра. Выйдя замуж за священника, она носила фамилию Архангельская; овдовела накануне революционных событий. 8 октября 1937 года была арестована со стандартным обвинением в «антисоветской деятельности». В «вину» матушке Александре была поставлена ее связь с духовенством (была замужем за священником), а также родство с Владыкой Сергием (братом), от которого она якобы и получала различные задания и инструкции по проведению антисоветской деятельности. Несмотря на полнейшую нелепость всех обвинений, решением «тройки НКВД» от 23 октября 1937 года Александра Николаевна Архангельская была приговорена к высшей мере наказания (будучи в возрасте 71 года!). 1 ноября ее расстреляли. Знал ли о гибели сестры Преосвященнейший Сергий, неизвестно... В годы Великой Отечественной войны в большой степени благодаря именно личной гражданской позиции Блаженнейшего Митрополита Сергия произошел великий перелом во взаимоотношениях Русской Православной Церкви и Советской власти. В первый же день войны, 22 июня 1941 года, Патриаршим Местоблюстителем Митрополитом Сергием было написано и немедленно разослано по всей Земле Русской «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви»: «...Православная наша Церковъ всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и 25


испытания несла, и утешаласъ его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она Небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг. Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда Отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией... Положим же души сбои вместе с нашей паствой... Церковь благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь дарует нам победу!» В эти трагические дни воззвание главы государства И. В. Сталина к народу последовало лишь через 10 дней от начала войны, 3-го июля (и начиналось оно вполне по-церковному: «Братья и сестры!..»). 4 сентября 1943 года произошло знаменательное событие: состоялась встреча И. В. Сталина и трех иерархов Русской Церкви — митрополитов Сергия (Страгородского), Алексия (Симанского) и Николая (Ярушевича). На встрече были оговорены необходимые условия сосуществования Церкви с действующей властью. Это был исторический момент — начало возрождения Русской Православной Церкви в ее родном отечестве. Напомним, что к 1941 году в стране были закрыты и разрушены тысячи православных храмов и монастырей, разграблено церковное имущество, погибли сотни тысяч представителей духовенства. В оставшихся и во вновь открывавшихся в годы войны церквях ежедневно возносились горячие молитвы о спасении России и ее народа. Своими проповедями духовенство укрепляло патриотический настрой населения страны, поддерживало моральное состояние общества. Церковнослужители были и в рядах действующей армии, участвовали в партизанском движении, в создании оборонительных укреплений. Церковь шествовала над госпиталями, оказывала значительную материальную помощь фронту, по всем храмам был организован сбор пожертвований денежными средствами и ценными предметами. Трудно перечислить все виды разнообразной деятельности русского духовенства на благо страны в тяжелые годы Великой Отечественной... 8 сентября 1943 года в Москве Архиерейский Собор Русской Православной Церкви избрал Митрополита Сергия Патриархом 26


Московским и всея Руси. 12 сентября, в день памяти св. блгв. Александра Невского, Небесного покровителя Русской Земли, состоялась интронизация Святейшего Патриарха в Московском кафедральном Богоявленском соборе. По окончании литургии Патриарх Сергий обратился к архиереям и пастве, молившейся в соборе: «...Церковь, как багряницею, украшается кровью мучеников, подвигами преподобных, великими трудами святителей и других угодников Божиих, поэтому я призываю всех верных чад Церкви к подвигам христианской жизни, чтобы наша Православная Церковь облеклась в красоту христианских добродетелей... В моем положении по внешности как будто ничего не изменилось с получением патриаршего сана. Фактически я уже 17 лет несу обязанности Патриарха. Это так кажется только по внешности, а на самом деле это далеко не так. В звании Патриаршего Местоблюстителя я чувствовал себя временным, и не так сильно опасался за возможные ошибки... Теперь же, когда облечен высоким званием Патриарха, уже нельзя говорить о том, что кто-то другой исправит ошибки и сделает недоделанное, а нужно самому поступить безошибочно, по Божией правде и вести людей к вечному спасению». 12 сентября 1943 года вышел первый номер вновь возобновленного «Журнала Московской Патриархии», ответственным редактором которого стал сам Патриарх Сергий. Сохранение строго православного догматико-канонического строя Русской Православной Церкви — историческая заслуга Местоблюстителя Патриаршего престола, впоследствии Святейшего Патриарха Сергия. Важнейшей заботой его было назначение архиереев на пустующие кафедры. В изменившихся условиях необходимо было пополнять кадры духовенства, решать насущные церковные проблемы. Бессменно, подвижнически, до самой своей кончины руководил Святейший Патриарх Сергий жизнью Церкви. Неожиданная кончина его последовала 15 мая 1944 года, прервав многолетнее и плодотворное служение этого выдающегося православного русского иерарха. 18 мая отпевание происходило в Московском Патриаршем Богоявленском соборе, при участии митрополитов Алексия, Николая 27


и Иоанна, одиннадцати епископов и свыше ста представителей московского духовенства. Большая траурная церковная процессия с гробом и хоругвями обошла вокруг собора, после чего тут же, в Никольском приделе собора, было совершено погребение скончавшегося на 78-м году жизни Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Сергия. После кончины Патриарха Сергия его почитатель профессор В. Н. Лосский напишет о нем такие слова: «До конца времен Церковь сохранит память великого святителя наряду с другими именами, которые знает каждый христианин... Все было велико в жизни великого Сергия, который всего лишь несколько последних месяцев своего епископского служения носил сан Патриарха Московского и всея Руси. Но как Патриарший Местоблюститель он почти 18 лет управлял Русской Церковью... Чтобы руководить церковной жизнью в столь исключительных условиях, в Москве — столице нового государства, в центре строящегося нового мира, надо было обладать непоколебимой верой в Богоустановленность Церкви». Святители земли Нижегородской. — Н.Новгород, 2003. — С. 229 — 238.

28


Антоненко С. Теолог с «правом голоса» Могучая личность патриарха Сергия как бы вобрала в себя, сфокусировала противоречия религиозной жизни в эпоху войн и революций. Споры вокруг духовно-канонического наследия первоиерарха не утихают уже много десятилетий. Достаточно вспомнить, что одним из наиболее болезненных моментов в диалоге Русской православной церкви со своими зарубежными собратьями является отношение к пресловутому «сергианству». Одни историки и богословы писали о Сергии как о типичном «карьеристе-бюрократе дореволюционного Синода», сумевшем затем найти общий язык с большевиками; другие отмечали жертвенность служения патриарха и конечный результат его усилий — сохранение непрерывности литургической жизни Русского православия... Практически все попытки оценить фигуру Сергия (Страгородского) сосредотачиваются на общественной роли этого церковного деятеля и игнорируют тот факт, что он был крупным самостоятельным теологом, одним из самых выдающихся епископов-богословов XX века. Его магистерская диссертация «Православное учение о спасении» (1895) была признана ценным вкладом в богословскую науку Восточной церкви. Сергиевское истолкование святоотеческого учения о спасении оказало заметное влияние на выдающегося догматиста В. Н. Лосского, творившего в зарубежье (Сергий состоял с ним в переписке). В 1930-е годы на Сергия, тогда Местоблюстителя Патриаршего престола, легла ответственность не только за обеспечение выживания Церкви, но и за поддержание в ней традиций богословской мысли. В течение ряда лет Сергий, остававшийся едва ли не единственным теологом с «правом голоса» на подсоветской территории, лично (!) писал практически все концептуальные статьи «Журнала Московской патриархии». Первые этапы биографии святителя достаточно традиционны для служителей Церкви его времени. Будущий патриарх (в миру — Иван Николаевич Страгородский) родился в 1867 году в Арзамасе, в семье потомственного священника. Мальчик закончил приходское училище и Нижегородскую семинарию. В 1886 году Иван Страгородский поступил в Петербургскую духовную академию, на последнем курсе принял постриг, вскоре был рукоположен в иеромонаха. 29


Способность и решимость совершать необычный жизненный выбор проявилась, когда кандидат-магистрант подал ректору академии прошение направить его на службу в Японскую православную миссию. В Японии он служил под началом св. равноапостольного Николая. Исключительные лингвистические способности миссионера (он превосходно знал греческий, латинский, еврейский и новые европейские языки) позволили ему за несколько месяцев овладеть японским. С осени 1891 года он уже преподавал догматическое богословие в семинарии на родном для учащихся языке. Весной 1893 года иеромонах Сергий был переведен в Россию. Здесь он работает в московских и петербургских духовных школах, служит некоторое время в посольской церкви в Афинах, возводится в сан архимандрита... В 1901 году Сергий был назначен ректором Петербургской духовной академии и хиротонисан во епископа Ямбургского. По свидетельству мемуаристов, в должности ректора епископ Сергий всегда оставался добрым и справедливым начальником, к студентам относился по-отечески. 6 октября 1905 года, в разгар революции, Сергий получает в управление Финляндскую и Выборгскую кафедру с возведением в сан архиепископа. В 1911 году архиепископ Сергий стал членом Святейшего синода. Сергию (Страгородскому), быть может, гораздо лучше, чем его знаменитому пастырю-современнику Антонию (Храповицкому), удавалось сочетать здоровый церковный консерватизм с открытостью к вызовам и нуждам современности. Давая в своих работах ясный и исчерпывающий анализ различии, отделяющих православных карел и финскую культуру, он в то же время в 1904 году благословил рабочее движение Гапона в Петербурге, а будучи уже архиепископом Финляндским, горячо приветствовал законодательство 1905 года, легализовавшее положение старообрядцев и сектантов. Когда в 1901 году интеллигенция Серебряного века решила вступить в диалог с Церковью, председателем религиозно-философских собраний стал молодой епископ Сергий... В разгар «первой русской революции» ректор вл. Сергий так исповедовал свое кредо перед встревоженными студентами: «Да, Российская империя может быть сметена надвигающимися событиями, но Церковь погибнуть не может». 30


После отречения Николая II архиепископ Сергий возглавил Синод нового состава и Предсоборный совет. В 1917 году голосами клириков и мирян он был выбран на Владимирскую кафедру, затем указом патриарха Тихона возведен в сан митрополита. В годы Гражданской войны и в 1920-е годы Сергий подвергался неоднократным арестам. Жизненный путь Сергия омрачен эпизодом его присоединения к обновленческому расколу в 1922 году, о чем он уже на следующий год принес слезное покаяние патриарху. После смерти Тихона в апреле 1925 года, по завещанию Святейшего, временное управление Церковью было передано Патриаршему Местоблюстителю Петру (Полянскому). Но уже в конце того же года, после ареста митрополита Петра (из заключения он так и не вышел), Сергий возглавил Русскую церковь в звании заместителя Патриаршего Местоблюстителя. В те годы управление церковным кораблем пытались перехватить «революционеры»-обновленцы. Каноническая Церковь не имела государственной регистрации и фактически не была легализована. В этих тяжелейших условиях 29 июля 1927 года за подписью митрополита Сергия и членов Синода было издано знаменитое «Послание пастырям и пастве», известное как «Декларация 1927 года». Этот документ выражает лояльность Церкви Советской власти, констатирует, что «в совершившемся, как всегда и везде, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели». Многие положения текста находятся в основном русле церковного мышления того времени, продолжают линию, намеченную Тихоном в последние годы его патриаршества. И все же, можно считать, что в «Декларации 1927 года» сделано несколько лишних шагов по пути от сопротивления безбожной власти к ее полному принятию и одобрению. Наибольшую критику вызвало следующее заявление: «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши радости и неудачи». Зарубежная Церковь стала говорить о «сергианстве» как об особом еретическом направлении, позволяющем православным отождествлять себя с богоборческим режимом. Сам Сергий всегда подчеркивал, что в 31


«Декларации 1927 года» «радости и успехи» относятся к вечному понятию — «родина». Сергию удалось добиться легализации Церкви и некоторых небольших послаблений, но ослабить террористическое давление властей на православие он был не в силах. В этих условиях укрепление власти и авторитета главы Церкви казалось многим необходимым условием спасения веры. В 1934 году Сергий определением Синода был удостоен титула «Блаженнейший митрополит Московский и Коломенский». А в 1936 году, после получения ложного известия о смерти митрополита Петра (на самом деле тот был расстрелян в 1936 году), Сергий официально стал Патриаршим Местоблюстителем. Широко известна патриотическая позиция, занятая Сергием с первых дней Великой Отечественной войны. Всегда свойственное ему обостренное чувство присутствия Промысла Божия в истории нашло новое выражение: выступления и послания Местоблюстителя стали частью мобилизующей нацию идеологии Победы. 4 сентября 1943 года состоялась известная встреча Сталина с Сергием и двумя митрополитами, на которой вождь дал обещание учесть «нужды Церкви». Через четыре дня на Архиерейском соборе Сергий был избран новым патриархом. Радостными трудами по возрождению Церкви были наполнены недолгие месяцы его высокого служения: 15 мая 1944 года Святейший скончался. Родина. — 2005. — № 10. — С. 85 – 86.

32


Материалы местной печати Филлипович С. Из рода Страгородских 11 января 1867 г. в семье священника Алексеевского монастыря Николая Ивановича Страгородского появился второй ребенок, сын. Судьба уготовила ему долгую и интересную жизнь. Юношей он отринет мирскую суету, примет иноческий постриг, изучит философию, богословие, познает мир и пойдет вверх по высокой иерархической церковной лестнице. Его жизнь придется на разлом двух столетий. Почет и уважение заслужит он в царской России. Будет известен и в России советской, а как блестящий богослов и ученый - за пределами Родины. Имя его Святейший Патриарх Московский и всея Руси Сергий, в миру Иван Николаевич Страгородский. Но горькая чаша не миновала и его. 14 декабря 1926 года Иван Николаевич митрополит Нижегородский, заместитель местоблюстителя патриаршего престола был арестован в Москве по обвинению в «шпионаже». А по постановлению коллегии ОГПУ от 2 апреля 1927 года, т.е. через пять месяцев, освобожден под подписку о невыезде. Через три месяца в июле 1927 года он обратился ко всей Православной Церкви с декларацией, получившей название «Декларация митрополита Сергия», о которой и в настоящее время ведутся нескончаемые споры. Генеалогическое древо Страгородских довольно интересно. Несколько поколений этого старинного рода было связано с Православной Церковью. Известно, что епископ Крутицкий Сильвестр был одним из предков Святейшего Патриарха. Прадед и дед по отцовской линии Дмитрий и Иоанн были протоиереями. Отец Иоанн Страгородский считался не только лучшим протоиереем Нижегородской епархии, а, по словам Н. Щеголькова, «столпом и светильником» Арзамасского духовенства. В 1828 г. он окончил Нижегородскую духовную семинарию по II разряду по предметам богословия и философии и был рукоположен в Троицкую приходскую церковь с. Собакина. После 23 лет безупречной службы в 1851 году переведен в Алексеевскую общину. Последние 32 года являлся протоиереем Воскресенского собора. 33


Многое сделал Страгородский на пользу храмов и по духовному просвещению горожан. Тридцать лет он исполнял должность благочинного, кроме арзамасских в его ведении было 17 сельских церквей. Возглавлял уездное попечительство по тюрьмам, являлся духовником местного духовенства. В 1885 г. епархия поручила ему следствие о прославлении иконы Знамения Пресвятой Богородицы, объявленной чудотворной в Понетаевском женском монастыре. Отец Иоанн представлялся к наградам: орденам Анны III степени, Владимира IV степени, удостоился Золотого наперстного креста и палицы. В 1880 г. Правительственным Сенатом утвержден в потомственном дворянстве. Будучи большим любителем и знатоком церковного пения, передал это своим детям и внуку Иоанну. Скончался протоиерей Иоанн в возрасте 94 лет. В мировой ведомости Арзамасского Воскресенского собора он числился заштатным священником, т.е. взятым на содержание, лишь один год. Жена его Пелагея Васильевна пережила мужа на три года. Родственники Патриарха Сергия со стороны матери, рано умершей, были также священнослужителями. Прадед Федор Герасимович Раевский, протоиерсй Благовещенской церкви, пользовался особой любовью и уважением прихожан. Старший сын его Дмитрий Раевский (дед Сергия) служил священником в Рождественской церкви. Другой сын - Михаил - в Вене при Русской миссии, Иоанн был протоиереем храма Христа Спасителя в Москве. Тетя Патриарха, Евгения Ивановна, 35 лет управляла Алексеевским женским монастырем. А его единственная сестра Александра стала женой священника Всехсвятской церкви Е. Архангельского. 4 ноября 1937 г. в Горьком «за создание контрреволюционной церковной организации» в возрасте 71 года Александра Николаевна была расстреляна. Воспитывался будущий Патриарх овдовевшим отцом и бабушкой Пелагеей Васильевной. После окончания Арзамасского духовного училища он в 1880 г. расстается с родным городом. Начинается его новая жизнь в стенах Нижегородской духовной семинарии. Арзамасские новости. — 2000. — 6 августа. — С. 2. 34


Панкратов В. Великий арзамасец патриарх Сергий 11 января исполнилось 140 лет со дня рождения нашего земляка, святейшего патриарха Московского и всея Руси Сергия (Страгородского). Торжественную службу по этому поводу провел в Воскресенском соборе архиепископ Нижегородский и Арзамасский, владыка Георгий. А в пединституте в этот день начались Рождественские чтения, посвященные роли личности патриарха Сергия в истории России и Русской православной церкви. Патриарх Сергий - в миру Иван Николаевич Страгородский родился в Арзамасе, в семье священника 11 января 1867 года. В 1886 году Иван окончил Нижегородскую духовную семинарию и поступил в Петербургскую духовную академию. В 1890 году принял монашеский постриг с именем Сергия. В 1905 году императорским рескриптом был утвержден доклад Священного Синода, по которому Сергий становится архиепископом Финляндским и Выборгским. 28 ноября 1917 года Преосвященный Сергий был возведен в сан митрополита и стал постоянным членом Священного Синода, ближайшим помощником патриарха Тихона. После кончины Тихона Патриаршим Местоблюстителем, во исполнение воли почившего, был призван митрополит Петр (Полянский). Когда митрополит Петр и около 20 архиереев были арестованы, в исполнение его обязанностей вступил митрополит Сергий. 18 мая 1926 г. митрополит Сергий созвал совещание епископов, на котором был образован Временный Патриарший Священный Синод. Митрополит Сергий главную цель своей церковной политики видел в сохранении для многомиллионной российской паствы православных приходов, храмов, духовенства, он не хотел ставить русский народ перед жестким выбором между катакомбами и обновленческой схизмой. Решительное большинство епископов и церковного народа с пониманием отнеслось к церковной политике митрополита Сергия. В апреле 1934 г. Синод и присоединившиеся к нему архиереи и 21 епископ присвоили Сергию титул «Блаженнейшего митрополита 35


Московского и Коломенского», т.е. возвели его на Патриаршую кафедру. 30-е годы были ознаменованы террором, залившим страну кровью. Жертвами репрессий стали миллионы людей разных мировоззрений, принадлежавшие ко всем слоям общества. Особенно тяжело пострадало православное духовенство. Почти весь епископат был уничтожен. Священнослужители, оставшиеся в живых, в значительном большинстве оказались в лагерях и тюрьмах. В 1941 г., узнав о нападении фашистской Германии на Советский Союз, митрополит Сергий написал послание Церкви «К пастырям и пасомым». Церковь начала свою благотворительную деятельность: церковные общины вносили в Фонд обороны денежные суммы, стали собирать средства на устройство танковой колонны имени Дмитрия Донского. Собирались средства на сооружение самолетов, на содержание раненых и детей-сирот, на теплые вещи для бойцов. Первые же месяцы войны заставили И.В. Сталина начать пересмотр своей антирелигиозной политики, перейти к диалогу о единстве верующих и атеистов в борьбе против фашистской Германии. Опасность заставила безбожное государство обратиться за помощью к Церкви Христовой. Открывались храмы, восстанавливались кафедры, а следующей вехой на пути, начатом святителем Сергием еще в 1927 году, был Архиерейский Собор 1943 года. В этот день было восстановлено Патриаршество. По предложению митрополита Алексия патриархом был избран Сергий. Интронизация состоялась 19 сентября в Богоявленском соборе. Почил Святейший патриарх Сергий 13 мая 1944 года. Арзамас сегодня. — 2007. — 2007. — № 2, 12 января. — С. 1 – 2.

36


Хватов В. Земной путь 24 января православный мир отмечает 140-летие патриарха Сергия, в миру Ивана Николаевича Страгородского. Одно только краткое перечисление основных вех в биографии нашего земляка является весьма широким повествованием. Обучение в приходском, затем духовном училище Арзамаса, Нижегородской семинарии и Петербургской духовной академии. В последней, являясь студентом четвертого курса, 30 января 1890 года пострижен в монашество. В том же году Сергий рукоположен в иеромонаха, окончил академию со степенью кандидата богословия и назначен в Японию членом Православной духовной миссии. В начале 1890-х годов был судовым священником на корабле «Память Азова». Затем были должность инспектора Московской духовной академии, назначение настоятелем Русской посольской церкви в Афинах, вторичное назначение в Японию. С 1901 года архимандрит Сергий - ректор Санкт-Петербургской духовной академии. Тогда же последовало возведение его в епископа Ямбургского. Деятельность епископа Сергия в течение шести лет пребывания в академии была не только административной, но и научно-академической. Он преподавал историю и разбор западных исповеданий, писал научные статьи. В 1905 году Сергий становится архиепископом Финляндским и Выборгским. 28 ноября 1917 года возведен в сан митрополита. К этому времени власть в России захватили большевики, для которых русское православие было пострашнее мирового империализма. В 1918-1921 годах Сергий – ближайший сотрудник патриарха Тихона. Самый неоднозначный период жизни нашего земляка пришелся на 1922-24 годы, когда он примкнул к обновленческому расколу. В 1924 году после публичного покаяния в соборе Донского монастыря митрополит был принят назад в лоно Русской православной церкви. Но настоящие испытания ждали его впереди. В 1925 году Серий исполняет обязанности патриаршего местоблюстителя, то есть он первое лицо в РПЦ. Тогда уже было понятно, что советская власть берет курс на полное уничтожение церкви как таковой. В этой ситуации было два варианта - либо катакомбы и мученичество, либо 37


компромисс с совестью и сотрудничество с богоборческой властью во имя сохранения Церкви. Сергий выбрал второе, зная, сколько истинно верующих отвернутся и проклянут его самого. В июле 1927 года митрополит выступил с «Декларацией», в которой сформулировал позицию лояльного отношения к советскому строю, призвав духовенство и верующих быть «верными гражданами Советского Союза». Декларация вызвала всеобщее возмущение, в некоторых епархиях до 90 процентов приходов в знак несогласия отослали ее экземпляры обратно митрополиту Сергию. Его даже объявили предтечей антихриста. Начались массовые репрессии в отношении священнослужителей и верующих, а также целая волна новых расколов. Знал ли Страгородский о том, подготавливая «Декларацию»? Скорее всего он предвидел это, как и проклятия в свой адрес. Но и лояльных к советской власти священников не щадили. К концу 30-х годов на территории огромного Советского Союза у Московской патриархии осталось лишь считанное число храмов и четыре епископа на свободе. Даже на родине митрополита в боголюбивом Арзамасе к тому времени не было ни одного действующего храма. От полного разгрома церковь, а может и русское православие вообще в определенном смысле спасла Великая Отечественная война. Сергий с самого начала войны обратился к верующим с призывом встать на защиту Родины. Патриотизм солдат, большинство из которых были крестьяне с крестиками под гимнастеркой, и искренний отклик народа на призыв заставили власть одуматься. Не случайно в знаменитой песне Александрова уже в 1941 году есть такие строчки: «Идет война народная, священная война». А уже после Победы жизнь входила в мирное русло. Советское государство вспомнило о своей идеологически богоборческой сути. Но мысли истребить Православную церковь под корень в условиях недружеского окружения у власти уже не возникало. А позже рухнула и богоборческая идеология и советское государство с ним. Но вот ведь, что удивительно: понятие патриотизм, бывшее чуждым юной (довоенной) советской стране, в постсоветской России долгое время стойко ассоциировалось с СССР и коммунистами. К этому прежде всего «приложили руку» патриарх Сергий и Сталин. Первый взывал к патриотическим чувствам народа, а второй быстро осознал, сколько 38


силы таится в этих чувствах, и направил их на службу своему государству. Арзамасские новости. — 2007. — 20 января. — С. 5.

Титков Е. Первые шаги: годы учебы будущего патриарха прошли в Арзамасе и Петербурге Недавно, общаясь с одним замечательным и старейшим нижегородским профессором, выдающимся знатоком отечественной и мировой истории, я поделился своим восхищением личностью Сергия Страгородского. На что мне он коротко и четко сказал: «Да, Сергий грандиозная личность. Он спас русскую церковь!» Вот оценка выдающегося современного специалиста, представителя старой школы отечественной исторической науки. Итак, Иван Николаевич Страгородский, будущий патриарх Московский и Всея Руси родился здесь, у нас, в Арзамасе, 11(24) января 18б7 г., т.е. ровно 140 лет назад. Родился в семье священника, причем из рода церковных служителей. Отец его, Николай Иванович Страгородский, являлся священником Алексеевского монастыря. Дед, Иван Дмитриевич, служил священником в Воскресенском соборе. Протоиерей Иоанн Страгородский являлся одним из самых уважаемых священников епархии, он был благочинным Арзамасского уезда, настоятелем собора, в котором служил в течение четверти века в сослужении священника, диакона и двух псаломщиков. Прожил, кстати, весьма долгую жизнь, скончался в возрасте 94 лет и дожил до того момента, когда внук Иван, а в то время уже Сергий, стал епископом. В Никольском женском монастыре служила монахиней Евгения, тетка Ивана Николаевича, позднее ставшая игуменьей Алексеевского монастыря. Род Страгородских с давних пор связан был с миром духовенства. В XVIII веке, как дают об этом сведения известные историкам документы, один из отдаленных предков Сергия - Сильвестр Страгородский был архимандритом Переславского Никитского 39


монастыря, а затем в 1761 г. стал епископом Переславским и Дмитровским, а еще позднее - епископом Крутицким. Судьба Ивана - будущего патриарха своеобразна. Мать его умерла вскоре после рождения сына. Поэтому воспитанием занимались отецсвященник и монахини Алексеевского монастыря. На восьмом году его отдали учиться в Арзамасское духовное училище, где он обучался 4 года - 1874-1878 гг. А по окончании поступил в Нижегородскую духовную семинарию, которую окончил в 1886 году первым учеником. Решил продолжить образование, но в том году не было целевого приема в Петербургской духовной академии. И поэтому он со своим другом Иваном Павлиновичем Слободским без направления епархиального начальства едет в Петербург поступать волонтером. Сейчас мы бы сказали, что поступали они по общему конкурсу и поступили, хотя зачислены в академию были далеко не все так называемые волонтеры. Будет небезынтересно знать, какие вступительные испытания они сдавали: письменные - по Священному Писанию Ветхого Завета, истории Русской Церкви, древнегреческому языку. Устные испытания: Священное Писание Нового Завета, литургика, латинский язык, немецкий язык, французский язык. Суммируем, получаем 8 вступительных экзаменов. Вот и представьте себе, какую подготовку давала дореволюционная духовная семинария! И какие обширные знания требовались для поступающих в духовную академию. Восемь вступительных экзаменов, включая четыре языка — это далеко не то, что требуется ныне для поступления в классический университет, даже в такие выдающиеся, как Московский или Петербургский. В то время учебный план этого заведения включал предметы двух отделений: исторического и литературного. Студент Страгородский взял для изучения предметы исторического отделения и, кроме того, записался на курсы языков: английского, немецкого и древнееврейского. Давайте теперь посчитаем языки, которые пришлось изучать в семинарии, а затем в духовной академии: латинский, древнегреческий, немецкий, французский, английский, древнееврейский, это не считая старославянского, который преподавали в семинарии, древнерусский и надо полагать современный русский язык. Вот такова была филологическая подготовка студента духовной академии, который изучал предметы 40


исторического цикла. Пройдет время, и волею судеб Сергий Страгородский окажется в Японии, где довольно быстро и сносно освоит японский язык, а на службе в Греции - современный греческий язык. А если учесть, что Иван Страгородский имел природную склонность к языкам, то вполне понятным будет последующая оценка его современниками как талантливого лингвиста. Учеба была его стихия, хотя успехи давались нелегко. На студенческой скамье он формировался как неутомимый труженик, глубоко религиозный человек. Позднее признается, что на протяжении четырех лет пребывания в Петербургской академии он не видел взморья. А ведь взморье в Петербурге было везде. Уже из этой детали видна его склонность к монашеской жизни. Между прочим, он обладал хорошим голосом и пел на клиросе. Кстати любил петь и в весьма и весьма преклонные годы, будучи главой Русской православной церкви. В годы обучения в Петербургской духовной академии у него постепенно созрело намерение всецело отрешиться от мира и посвятить себя служению Богу. При переходе с третьего на четвертый курс студент Иван Страгородский вместе со своим другом Яковом Ивановым все летние каникулы провели на богомолье на Валааме. Возложенное на них послушание несли со смирением и ревностно. Богомолье на Валааме убедило молодых людей в правильности их решения принять иноческий постриг. Хотя это решение потрясло товарищей по учебе - терять из своей среды двух самых симпатичных и всеми любимых участников малого студенческого кружка, так сблизившихся за три года совместной жизни, особенно Ивана Страгородского, общего любимца и приятеля, было нелегко. Товарищи заволновались. Начались убеждения, дискуссии. Но желанных результатов не получилось. Тогда решили «выписать» в Петербург отца Страгородского и при его помощи постараться переубедить Ивана в своем решении. Отец Николай приехал в Питер. Беседовал с сыном не один раз. Но в конце концов благословил и лично присутствовал при его пострижении. После чина пострижения Иван стал иноком Сергием, а Яков - Германом. На четвертом курсе студенты академии писали кандидатские диссертации. Сергий писал у профессора А. Катанского по теме: «Православное учение о вере и добрых делах», что уже 41


свидетельствовало о достаточной богословской зрелости автора и понимании сложных вопросов христианской догматики и учения о нравственности. Считая автора достойным степени кандидата богословия, проф. А. Катанский рекомендовал его сочинение вниманию Совета для поощрения автора к дальнейшим трудам. В 1890 г. Сергий заканчивает академию первым из 47 кандидатов-магистрантов (всего выпускалось 70 человек). По действовавшему академическому уставу он должен был оставаться при академии в качестве стипендиата для подготовки к профессорскому званию и работать над магистерской диссертацией, усовершенствуя свое кандидатское сочинение. Однако молодой иеромонах пожелал свои теоретические познания в области христианского вероучения и нравоучения подкрепить в практической работе на ниве Христовой. Арзамасские новости. — 2007. — 27 января. — С. 12.

Малыгина Е. Жизнь во имя церкви По благословению епископа Нижегородского и Арзамасского Георгия к 140-летию со дня рождения патриарха Сергия (Страгородского) настоятель Вознесенского Печерского монастыря Нижнего Новгорода архимандрит Тихон готовит к изданию книгу и снимает фильм, основная тема которых - личность патриарха Сергия, церковного деятеля, монаха и просто человека. Несмотря на то, что для такого рода деятельности было отпущено не очень много времени - около пяти месяцев, отец Тихон со своими помощниками сегодня может подвести определенные итоги. В стенах Печерской обители мы встретились с авторами книги и фильма и попросили рассказать о проделанной работе. Архимандрит Тихон (Затекин): - Долгое время биографией патриарха никто не занимался. Практически она отсутствовала. Лишь в 1947 году вышла книга «Патриарх Сергий и его духовное наследие», в которой были помещены кое-какие сведения о жизни. Поскольку в один из периодов он возглавлял Нижегородскую кафедру, несколько лет назад мы 42


провели незначительное исследование, касающееся его судьбы, но оно уместилось всего на трех страницах. Конечно, юбилейный год потребовал детальной разработки этой темы, что с помощью Божией мы и постарались осуществить. Книга «Патриарх Сергий» основывается на документах, которые нам предоставили в архивах Н. Новгорода, С.-Петербурга, Москвы, Арзамаса. Она прекрасно иллюстрирована фотографиями, некоторые из которых публикуются впервые - на них родственники патриарха Сергия (дед, бабушка, отец, сестра), личные вещи, например, облачение, которое нам разрешили снять в церковно-археологическом кабинете при Московской духовной академии, в издательском отделе - печатную машинку (на снимке), на которой патриарх печатал свое воззвание в первые дни войны, и другие уникальные экспонаты. Хочу сразу сказать, что свое личное мнение о патриархе мы стремились в тексте не отражать - только документы, воспоминания современников. Но, безусловно, при глубоком знакомстве с жизнью патриарха у каждого из нас складывалось свое представление о его личности. Поделюсь своим восприятием некоторых моментов. Во-первых, так называемая декларация, подписанная им в 1927 году. Слово это считаю надуманным, это было послание, общий смысл которого заключается в строках: «Беды нашей Родины - наши беды, радости нашей Родины - наши радости». Обратите внимание - не СССР, не страны советов, а Родины! Кстати, зарубежная церковь наряду с некоторыми из видных церковных деятелей России осудили патриарха за этот шаг. На том берегу надеялись, что в России вскоре все изменится, но те, кто жил в России, понимали, что возврата к прежнему нет. Именно поэтому, когда несколько архиереев пришли к предстоятелю Русской православной церкви и спросили: «Скажите честно, вы спасаете Церковь?» он ответил: «Да, я спасаю Церковь». Наверное, всю его жизнь можно определить фразой, им же произнесенной: «Пусть лучше мое имя погибнет в истории, лишь бы Церкви было на пользу». Еще один момент: судя по документам и воспоминаниям близких, Сергий (Страгородский) был не только образованнейшим, но и авторитетнейшим человеком своего времени, об этом говорит следующий факт. После отпадения в обновленческий раскол многие виновные лица каялись в содеянном келейно 43


патриарх Тихон (Белавин) лишь подписывал указ о принятии в общение с Русской православной церковью, а вот с митрополитом Сергием поступили по-другому - пред архиереями в соборе седовласого старца раздели до подрясника и заставили каяться всенародно. Почему? Да потому что патриарх Тихон понимал, какую пользу в будущем принесет этот человек. По сути на нем сбылись слова Спасителя: «Кому много дано, с того много и спросится». Воистину, фигура эта была многогранная, яркая, которая при близком рассмотрении не может оставить равнодушным никого. О.Дегтева, директор церковно-археологического музея Нижегородской епархии, соавтор книги: - Наверное, стоит отметить некоторые черты характера патриарха Сергия, которые определились при исследовании. Во-первых, он был неунывающим человеком, именно ему приписывают слова: «Настоящий монах должен быть веселым». В детстве во время игр с сестрой он залезал на дерево и пел песни. Александра, сетуя на то, что они растут без матери, увещала его не делать этого. На что Ваня пел громче: «У Саши нет мамаши, у меня мамаша Саша». В своей сестре он души не чаял, очень ее уважал. Уже в зрелые годы Александра была ему верной помощницей во всех делах, поскольку в патриархии не имелось даже секретаря. Кстати, сама патриархия предоставляла тогда ему небольшую комнату, где патриарх работал, спал, трапезничал, из чего следует вывод, что он был весьма скромным и непритязательным в быту. Кроме этого, он был доступным, открытым в общении - и для духовенства, и для мирян. И хотелось бы упомянуть еще об одной важной стороне его характера - Сергий (Страгородский) был прирожденным богословом, молитвенником, и если в политике мог пойти на компромисс, в церковной жизни - никогда, он слыл сторонником канонов и догматов православия. Иеромонах Олег (Осипов), эконом Печерского монастыря: - Я являюсь режиссером и монтажером фильма, который снимается по издаваемой книге, он должен состоять из 4 частей - каждая минут по 20-25. К юбилейным торжествам первая практически готова, она посвящена детству, отрочеству и юности будущего патриарха. Как вы понимаете, ее основу составляют материалы, отснятые в Арзамасе и Н. Новгороде. Мы планируем показать фильм по каналу ННТВ, а затем растиражировать на дисках. Сама лента начинается с опроса 44


нижегородцев на улице - знают ли они о Сергии (Страгородском)? Можно сказать, что все ответы оказались отрицательными. Уже этот факт свидетельствует о том, что идея фильма и книги сегодня актуальна. Я сам до того, как приступил к работе, мало что знал о нашем земляке, но сейчас о его личности сложилось весьма положительное представление. Я бы сказал, что этот человек соответствовал духу своего времени, и именно обстановкой того времени были продиктованы его решения. Да, в определенный период его имя хотели втоптать в грязь - но, скорее всего, это объяснялось политическим заказом. Кстати, наша задача как раз заключалась в том, чтобы на основе объективных материалов сказать о патриархе Сергии правду, а вот дело зрителя составить о нем свое мнение. Арзамасские новости. — 2007. — 15 сентября. — С. 13.

45


ОГЛАВЛЕНИЕ. Одинцов М. И. Крестный путь патриарха Сергия: документы, письма, свидетельства современников..................................................5 Тихон (Затекин), игумен. Митрополит Сергий (Страгородский)....17 Антоненко С. Теолог с «правом голоса»............................................29 Материалы местной печати......................................................................33 Филлипович С. Из рода Страгородских..............................................33 Панкратов В. Великий арзамасец патриарх Сергий..........................35 Хватов В. Земной путь..........................................................................37 Титков Е. Первые шаги: годы учебы будущего патриарха прошли в Арзамасе и Петербурге.........................................................................39 Малыгина Е. Жизнь во имя церкви....................................................42

46


47


48

Patriarkh Sergij (Stragorodskij)  

dajdzhest

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you