Issuu on Google+

Русь Сидящая Материалы для постоянной рубрики «Русь Сидящая» подготовлены Владимирским отделением неформального объединения родственников заведомо неправосудно осужденных людей и самих пострадавших от незаконного преследования граждан.

Доживем до понедельника Дневник Ольги Романовой, проинспектировавшей

тюрьмы, суды и дома-интернаты. М о с к в а – И в а н о в о – Ко в р о в – К и р ж а ч – Д м и т р о в – Кохма–далее везде. Ольга Романова, жена осужденного предпринимателя Алексея Козлова и создатель правозащитного движения «Русь сидящая», последнюю неделю ездила с инспекцией тюрем, судов и домовинтернатов. По просьбе The New Times все это время она вела дневник

Ивановский облсуд, заседание коллегии по кассационной жалобе защиты Алексея Козлова. Ольга Романова справа. (публикуется с сокращениями) Москва–Иваново. Топтуны Тюремные будни у большинства начинаются по пятницам: именно в пятницу следственные органы предпочитают задерживать намеченную жертву, чтобы к понедельнику жизнь медом не казалась. Именно к пятнице в зонах и колонияхпоселениях заполняются родственниками комнаты длительных свиданий — люди ведь работают, а по пятницам отпрашиваются до понедельника. А мы едем в понедельник. Днем заказываю по интернету передачи в тюрьму в Иванове (там есть такая услуга). В ночь на вторник выезжаем в Иваново втроем — с Костей и Алхасом. Алхас Абгаджава — официальный адвокат «Руси сидящей», а также друг, товарищ и брат. С Костей Дихтярем, гражданским активистом, мы познакомились в Торжке у проходной зоны, где сидел Мохнаткин. Так с тех пор и ездим по зонам и тюрьмам — впрочем, у Кости был большой перерыв на все лето, которое он провел в Крымске. В Иванове устраиваемся в неплохой гостинице пансионатного типа, немедленно обнаруживаем топтунов: короткие стрижки, несчастный вид, пустой чай, допотопный видеорегистратор. Алхас просит нас с Костей не трогать убогих. От Лагерной до Болотной 6 ноября. Идем в областной суд Иванова. По дороге обнаруживаем улицы: Лагерную, Конспиративную, Трибунальную и улицу Громобоя, на которой находится в торжественном здании сталинского времени ОВД. В суде всегда много интересного: это государство в государстве, где каждый устанавливает свои правила, не имея представления о правилах федеральных. Мы заявляем о своем

участии в судебном заседании по поводу кассации на отказ в УДО осужденному Козлову. Едем к Алексею Козлову в тюрьму на улице Болотной. Почему Алексей в тюрьме и под стражей с марта — никому не известно: судья Зоологического суда Москвы Татьяна Васюченко сто раз втайне переписывала свой собственный приговор, уже вступивший в силу, и на сегодняшний день получается, что она определила Козлову жизнь под надзором, а не под стражей. Вышестоящая инстанция с тайным переписыванием согласилась, и теперь мы подаем к ФСИНу и Минюсту гражданский иск насчет незаконного содержания под стражей. Я бы добавила к числу ответчиков Ивановскую область. «Забота» и «черный адвокат» 8 ноября. День начался в пять утра. На московском поезде приехали координаторы «Руси сидящей» Инга и Ксения. Ксения Норалл — англичанка русского происхождения, бросила все и теперь ездит с нами по тюрьмам, ибо есть вещи поважнее, чем файф-о-клок. Инга Кудрачева — специалист по гостиничному бизнесу из Питера, летом уволилась и уехала с первой фурой в Крымск, где и была нами обнаружена и отмечена как хорошо подготовленный волонтер. Идем все вместе в суд. Здесь меня внезапно ухватывает за рукав милая женщина: «Вы Ольга Романова? А я здесь по вашему делу». Надежда Николаевна Муращенко — защитник издания «Иваново-пресс», дело которого длится уже с 2006 года. Тогда они опубликовали статью про «черного адвоката» Лопатина (то есть работающего на бандитов). Некий Лопатин возглавляет фонд «Забота» в городе Вичуга Ивановской области. И это не фонд на самом деле, а воровской общак, который контролирует известный вор Рубен. В Ивановской области «блатные» контролируют очень многие суды, в чем я имела несчастье лично убедиться, не говоря уже об администрации тюрем и ИК. На УДО отпускают две категории осужденных: кто гол как сокол и взять нечего или за деньги, предварительно пару раз «кинув» и заставляя платить еще и еще. Делают они это официально. К человеку, который подает ходатайство на УДО, приезжает либо сам Лопатин, либо его представитель. Оставляет договор на оказание спонсорской помощи фонду «Забота» на бланке, с подписью, с синей печатью. Сумма «помощи» фиксирована — это 10% от суммы ущерба, который обозначен в приговоре. У нас в приговоре ущерба нет — не нанесли мы его, так уж вышло. Поэтому потребовали 3 млн рублей — это ровно 10% от стоимости акций, принадлежавших моему мужу, в хищении которых он и обвинен. Однако поскольку мы выиграли все арбитражные суды, то акции там, по арбитражу, признаны законно приобретенными, а потому ущерба нет. Но уголовному суду на это наплевать, когда есть заказ, который надо отработать. Вот поэтому нам и выдвинули плату за УДО в 3 млн рублей. Мы платить отказались и написали заявление в СК и прокуратуру. На суде, где мужу отказали в УДО, присутствовал и тот Лопатин. Он после отказа подошел ко мне и сказал, что мне надо ехать с ним в фонд и быть посговорчивее, а я была все в той же многочисленной компании из «Руси сидящей» плюс работала видеокамера проекта «Срок» — ничего тот Лопатин не стеснялся. И вот задолго до того, как мы с мужем прошли этот путь, еще в 2006 году газета «Иваново-пресс» писала ровно про то же и про тех же. А когда я стала писать про беспредел в Иванове и про фонд «Забота», газета «Иваново-пресс» мои статьи перепечатала. И вот теперь у них суд насчет клеветы, причем ни я ничего про это не знаю, ни федеральные СМИ, в которых эти мои статьи были опубликованы. Туда у них руки не дотягиваются. Увы, исками дело не ограничилось. Главреда «Ивановопресс» в итоге посадили, причем по статье «коммерческий подкуп», дали год тюрьмы. Валерия Сметанина осудили на 5


основании аудиопленки, на которой шум, просто шум. «Это деньги пересчитывают», — сказал прокурор, и журналист Сметанин был осужден и отправлен в тюрьму. Мужа моего на заседание не доставили, была видеосвязь с изолятором. Говорил он хорошо и очень жестко. И адвокат Алхас Абгаджава был большой молодец. Мы говорили о фальсификации документов судьей, отказавшей в УДО, и о том, что Козлов Алексей с марта незаконно содержится под стражей, о чем уже есть постановления московских судов, в том числе и Мосгорсуда. Нам в итоге отменили отказ по УДО и направили дело на новое рассмотрение, хотя прокурор, естественно, возражал, сказав буквально следующее: «Ну и что, что судья ошиблась? Все равно все правильно». Фотографироваться после окончания заседания он тоже не стал и стремительно убежал в сортир, где и заперся. Мы еще долго оставались в суде — так и не вышел. Меня — уже с разрешением суда — снова не пустили к подзащитному, а у Алхаса отняли бутерброды. Гранаты и сало Сегодня мы разделились. Кто-то поехал в Ковров, кто-то остался разбираться с передачами в Ивановском СИЗО, а я с Ингой отправилась в Киржач, в туберкулезную зону. Туда из Москвы двигалась другая наша колонна — это предприниматель Валерий Гайдук, неправосудно осужденный за мошенничество по ст. 159 (он из нас первая ласточка, очень близок к полной реабилитации), и Борис Маматов, чистая душа, правозащитниксамоучка. С Борей я познакомилась в суде, он пришел на один из наших процессов послушать и разобраться, а разобравшись, пришел в ужас и в пятьдесят три года поступил в Юридическую академию на 1-й курс. Соединившись в Киржаче с Борей и Валерой, мы пошли на рынок. Там у нас возникла острая дискуссия. Понятно, что нужно туберкулезным: сало, лимоны, чеснок, гранаты и т.д., но сало — прежде всего. И тут вдруг мне позвонил муж, и купленные гранаты выпали из рук. Как оказалось, рано утром мужа этапировали в колониюпоселение в Кохму, как мне и сообщали мои информаторы за несколько дней до этого. Ни он, ни кто другой оплаченные мною загодя передачи так и не получил (квитанции сохранила, вот жулики мелкие). А потому накануне выходных он просит все-таки хоть чем-то его снабдить. Я его заверила, что другая наша группа уже на подходе. И богословский вопрос, кстати, тут же решился: мы купили разного сала и разного жира, решив, что зэки сами разберутся. В ЛИУ № 8, лечебно-исправительном учреждении, нас принял начальник Игорь Викторович Каленов. И он нам очень понравился. Умный, не злой, все понимающий. Личное дело нашего Ислама Оздоева попросил принести, долго его изучали с комментариями, которые мне придется опустить для блага хорошего человека Игоря Викторовича. Он работает начальником с начала года, у него большой стаж в органах местного самоуправления — он даже возглавлял муниципальный совет, и это чувствуется. В ЛИУ содержатся 540 человек, все они больны. Из них 72 отказника — те, кто отказывается лечиться (в основном потому, что лекарства больше не помогают). С УДО тоже проблемы, как везде. Смертность? Конечно. Шесть человек с начала года, в прошлом месяце умер парень 32 лет, в позапрошлом — 21 года. И что характерно, подчеркнул Игорь Викто��ович, очень много больных поступает из Москвы — из СИЗО № 3 на Пресне. Наш Ислам Оздоев тоже там сидел, кстати, а туберкулез у него уже нашли в ИК-2 в Петушках. Передачу у нас взяли, и даже мельком видели Ислама. Всю дорогу мы расхваливали друг другу Игоря Викторовича — ну бывают же люди. Что доказывает нам одно: можно оставаться порядочным человеком в любой системе. Свидание В Кохму приехали ранним утром. Свидание мне разрешили. В специальную комнату, где стоят две лавки и стол, заводят мужа. Он садится на одну лавку, а двое приехавших — строго на противоположную. Напротив — стеклянная перегородка, чтобы дежурная девушка могла все видеть и слышать. Я была постоянным участником свидания, а слева от меня состав менялся, чтобы с мужем могли поговорить все приехавшие. Мужа обрили, но выглядит он прекрасно, и мозги работают отлично. Передачу в конце концов у нас забрали, а когда свидание закончилось и я вышла, то обнаружила всю компанию в слезах. Зато обнаружили, что наша новая зона примыкает к «элитному поселку» Боевик. Вот там теперь я и поселюсь, очень подходящее имя. 6

УФСИН на Велижской, 60 Перед отъездом из Иванова заехали в областной УФСИН. Собиралась оставить им заявления о преступлениях, которые у них творятся. УФСИН на улице Велижской, 60, напоминало крепость на осадном положении — закупорено со всех сторон, ни ящика, ни телефона, ни приемной. Над закрытой на все замки проходной гордо реет плакат «Служа закону, служу народу!» Я позвонила в единственный имеющийся звонок на проходной. Вышел помощник оперативного дежурного и поинтересовался, «какого хрена» мне здесь надо. «Вот заявления принесла о преступлениях». — «А вы кто?» — «Я — защитник такаято, а вы?» — «Не ваше дело». Фотографироваться не захотел, закричал про свои конституционные права, представляться отказался. Набрала все известные мне телефоны УФСИН — нет, не понимают они, чего я от них хочу, да еще и ссылаясь на плакат про народ и закон. В итоге добилась вызова оперативного дежурного, который тоже не представился, но зато я изловчилась сфотографировать его бейджик. Подполковник Дергунов Юрий Владимирович сообщил мне, что УФСИН не принимает заявлений ни от граждан, ни от защитников. Жду теперь письменного отказа. Получив его, подадим гражданский иск против ФСИН, Минюста и Ивановской области. Большой красивый гражданский иск по совокупности безобразий, зафиксированных документально. Дом-интернат

Ковровский дом инвалидов. Свете 28 лет. Она уже в новом кресле, а вот это белое кресло — для ванной. Справа В. Майстренко. Перед тем как поехать в Москву, отправились в Ковров в специальный дом-интернат для престарелых и инвалидов на улице Дачной, 29. В Коврове недавно был митинг инвалидов, и одна девушка двадцати восьми лет, Света, была на такой ужасной коляске, сил нет. А у нас как раз были и коляска, и специальное кресло для ванной — волонтеры привозили все это в Крымск, и вот немного осталось. Гражданский активист Коля Левшиц вместе с В. Майстренко привез все это в дом-интернат и вручил Свете. В холле — мы видели через окна — собрались все жители дома. фотографии: В. Майстренко и Ольги Романовой

19 сентября в г. Коврове открылось областное отделение организации «Русь Сидящая». Жителям нашего города близки проблемы связанные с незаконным преследованием, да и просто с нарушениями прав. Если Вы попали в беду, то обращайтесь к нам. Сразу для скептиков. Это бесплатно. Наши юристы и волонтёры готовы оказать Вам и вашим близким помощь, если Ваши права нарушаются правоохранительными органами. Мы окажем поддержку в сложной ситуации. Поможем добиться справедливости.

В г. Коврове: ул. Социалистическая, 4 КЦ «Кармелита» (Майстренко Виктор) (тел. 8-910-175-97-11)

http://rus.iskrakovrov.ru/


rus3