Page 1

ÑÔÒÒËÉÊ ÁÃÁÎÓßÑÎÜÊ ÑÏÍÁÎ

¬¿¥­©¬¡ ¢©±¿«

¢±¦³¦± © ¥´¾¬À®³

­ÏÒËÃÁ «£ÆØÆ» 2010


УДК 821.161.1-311.3 ББК 84(2) Б64

Б64

Бирюк, Л.Д. Бретер и дуэлянт : роман / Людмила Бирюк. — М. : Вече, 2010. — 384 с. — (Русский авантюрный роман). ISBN 978-5-9533-4520-0 Весна 1812 года. Молодой офицер князь Кирилл Репнин прибывает в провинциальный городок Куницын, где ему определено место службы. Вместе с новым другом, ротмистром Шевалдиным, князь спасает прекрасную незнакомку, едва не упавшую в реку на проломившемся мосту. На другой день Репнин пытается встретиться со спасенной дамой, но узнает, что та покинула городок. Стремясь отыскать красавицу, Репнин неожиданно оказывается вовлеченным в круговорот дипломатических интриг между Францией и Россией, и теперь только личные отвага и недюжинный ум могут помочь ему избежать гибели…

УДК 821.161.1-311.3 ББК 84(2)

ISBN 978-5-9533-4520-0

© Бирюк Л.Д., 2010 © ООО «Издательский дом «Вече», 2010


Часть I СЕРЕБРЯНЫЕ ТРУБЫ 1. Занавес поднимается В полуверсте от провинциального городка Куницына, где квартировал гусарский полк, протекала тихая речка, через которую был переброшен ветхий деревянный мост. Каждый раз, переходя его со своим эскадроном, молодой ротмистр Сергей Шевалдин приказывал менять аллюр, чтобы избежать резонанса: мост не на шутку грозил вот-вот обрушиться. И наконец это случилось… — Ваше благородие! Беда! Мост провалился! — ординарец потряс за плечо спящего ротмистра. — Уже? — сквозь сон отозвался Сергей, отдыхавший на походной койке после ночного дежурства. — Этого следовало ожидать… — Там... экипаж застрял! Лошадей ещё вытащить можно, а к карете не подойти: доски проломились, колеса над водой висят. А женщина... — В карете дама? Почему сразу не сказал? Коня, живо! На ходу застёгивая доломан, он выбежал из казармы, вскочил в седло и помчался к реке, к рухнувшему мосту, где уже собрались горожане и офицеры гусарского полка. — Вот и Шевалдин! — воскликнули гусары. — Серж! В карете женщина! Посреди проломленного настила, застряв передними колесами в провале, накренилась тяжёлая карета, запряженная парой 3


орловских рысаков. Доски трещали, лошади испуганно ржали, глядя на людей, словно просили помощи. В окне кареты мелькнула изящная женская рука в митенке. — Господа! — нетерпеливо воскликнул Шевалдин. — Надо что-то предпринять! Где кучер? — Да вот он! — ему указали на маленького, трясущегося от страха мужичонку. — Еле успел соскочить с козел и позвать людей на помощь. — Распряжём лошадей! — Ни в коем случае! Они удерживают карету! Ещё немного — и всё полетит в воду! — Если бы удалось подобраться к дверце! — Доски не выдержат! Разве что по перилам… И вдруг раздался чей-то бодрый голос. — Давайте я попробую! Незнакомый поручик, только что оказавшийся у места происшествия, ловко спрыгнул с коня и откозырял командиру полка. Офицеры с любопытством обернулись к нему, но в этот момент послышался громкий треск. Пытаясь освободиться, лошади стали рваться к берегу. Доски ломались и падали в воду, карета на глазах оседала в образовавшийся пролом. Послышался отчаянный женский крик. — Медлить нельзя! — воскликнул поручик. Он решительно отстранил гусар, пытавшихся его удержать, и побежал к мосту. Почуяв, что к ним идёт помощь, лошади подались вперёд, отчего снова затрещали доски. Шевалдин догнал незнакомца, крикнув на ходу: — Поручик! Я с вами! — Благодарю, ротмистр! Придержите лошадей! Я пройду по перилам. — Вы упадёте! Офицер улыбнулся. — Я верю в судьбу, ротмистр, а она у меня заодно с удачей! По уцелевшим доскам Сергею удалось пробраться к рвущимся из упряжи лошадям и удержать их за узду. Почувствовав его сильную и властную руку, животные немного успокоились. Поручик 4


тем временем вскочил на дубовые перила и бесстрашно пошёл по ним, балансируя над водой. Гусары на берегу затаили дыхание, чтобы случайным возгласом не помешать храбрецу. Добравшись до кареты, он спустился с перил на обломки досок и попытался открыть дверцу, но её заклинило. Любой толчок мог опрокинуть экипаж, находящейся в неустойчивом равновесии. Через окно поручик видел испуганное лицо молодой женщины. Её вьющиеся белокурые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Женщина умоляюще протягивала к нему руки в открытое окно. — Сейчас, сейчас мадам… — успокаивающе говорил офицер. — Потерпите… Раздался угрожающий треск: рухнула одна из опор моста. Лошади, скользя копытами по наклонившемуся настилу, подались назад, и карета медленно, но неуклонно стала ползти вниз. На берегу в ужасе ахнули. — Рубите постромки! — закричали несколько человек. Но Шевалдин продолжал удерживать пару рысаков, не давая карете опрокинуться в реку. В этот момент, каким-то чудом изловчившись, тысячу раз рискуя полететь в воду, поручик подхватил женщину и за руки вытащил её через окно. Шевалдин с помощью гусар перерубил упряжь и вывел лошадей на берег. Подняв фонтан брызг, карета упала в воду. Настил моста разрушился почти полностью. На раскачивающихся перилах, держа на руках спасённую женщину, стоял отважный поручик. Все замерли… Шевалдин, подойдя к обломкам моста, сказал уверенным и твёрдым голосом: — Спокойно, поручик! Здесь десять шагов! Офицер, покачиваясь, сделал один шаг... потом ещё... В наступившей тишине отчётливо слышался скрип перил. С трудом нащупывая опору, он преодолел эти десять шагов и, добравшись до Шевалдина, в полном изнеможении передал ему потерявшую сознание пассажирку. Гусары отозвались дружным криком «ура!». Женщина была тут же отправлена в гостиницу, к ней послали лекаря, и всё внимание обратилось на её спасителя. — Представьтесь, герой! — промолвил пожилой, но ещё крепкий и бравый командир полка, майор Терехов. 5


Офицер вытянулся и взял под козырёк. — Поручик Репнин! Переведён в ваше распоряжение из второго Московского кавалерийского полка! Он достал бумагу с печатью и передал её майору. Тот просмотрел документ и внимательно оглядел смельчака. Перед ним стоял высокий, широкоплечий офицер лет двадцати семи, с весёлыми серыми глазами. В нём всё располагало к себе. Глядя на него, нельзя было не ощутить благородства и обаяния, которые природа иногда дарит своим любимцам. — Вы храбрец, поручик, — сказал Терехов. — При Очаково знавал я князя Андрея Репнина… — Это мой покойный отец, господин майор. — О! Вы должны гордиться, князь! Однако… чем же вы провинились в Москве, что вас назначили служить в Куницын? Репнин смущённо улыбнулся. — Не считаю это назначение наказанием. Напротив, надеюсь найти здесь настоящих друзей! Ответ понравился Терехову. — Браво, поручик! Назначаю вас в эскадрон ротмистра Шевалдина! Репнин живо обернулся к Сергею. — Большая честь для меня, господин ротмистр! — Вот и отлично, — довольно заключил Терехов. Майор молодцевато вскочил на коня, которого подвёл к нему ординарец, и, кивнув офицерам, покинул место происшествия. Шевалдин предложил новому сослуживцу отправиться в расположение эскадрона. — Искренне рад знакомству с вами, князь! — Надеюсь, мы обойдемся без титулов, господин ротмистр. Меня зовут Кириллом. — В таком случае оставим «ротмистра» для служебных отношений. Я — Сергей. С первых же минут они перешли на «ты», словно знали друг друга давно. Только что пережитое приключение мгновенно сблизило их. — Неплохо бы, Кирилл, завтра разыскать и навестить спасённую даму, она, кажется, недурна собою. 6


— Ты прав! Я ещё не встречал такой красавицы! Светлые волосы, голубые глаза, приятная белизна лица... — Положим, глаза у неё были закрыты. А что до лица... Бедняжка просто побледнела от страха. — Ну, Серж, — рассмеялся Репнин, — какая проза! Увидеть таинственную незнакомку им не довелось. В тот же вечер она уехала из Куницына в почтовой карете… *** Стояла тревожная весна 1812 года. Гусарский полк Терехова должен был вскоре выступить в поход, чтобы присоединиться к кавалерийской дивизии прославленного генерала Уварова. Государь уже выехал к армии в Вильно. Повсюду говорили о возможной войне с Наполеоном. Поручик Репнин был назначен помощником командира эскадрона Шевалдина. Новый офицер пришёлся в полку всем по душе. Это был настоящий сорви-голова! Не проходило и дня, чтобы он не выкинул очередную шутку или розыгрыш! Как-то Репнин застал у Шевалдина двух офицеров — маленького пухлого Криницкого и долговязого, флегматичного Якушева. За котелком жжёнки компания засиделась допоздна. — Ну что, князь? — дружески улыбнулся Якушев. — В Москве, верно, веселее? Куницын — забытая Богом дыра. Никаких развлечений, никакого общества. — А женщины? — спросил Репнин. — Таковых тут не водится… Я имею в виду светских дам. — Кстати о дамах, — заметил Криницкий, подмигнув друзьям. — Слушайте, что я расскажу! Намедни ночью, постучал мне кто-то в окно. Гляжу… а там… женщина в белом, вся как из тумана… — Молчи, Саша! — вздрогнул Якушев. Криницкий расхохотался. — Да пошутил я! Чего ты так боишься приведений? Это бабкины сказки! По крайне мере, ко мне они никогда не придут… — Потому, что вы их не боитесь? — спросил Репнин. — Да просто я в них не верю! 7


— Вот как? В ту же ночь поручику Криницкому явилось привидение. Оно было закутано с головой в белую простыню. Прорези для глаз обведены фосфором... Неслышно ступая, оно плыло к кровати, на которой в ужасе застыл гусар. — Что за глупые шутки? — пролепетал Криницкий. — Кто это? Привидение на минуту замерло, потом, постояв, опять стало приближаться. — Эй! Ни с места! — в панике крикнул поручик. Он спрыгнул на пол и, схватив пистолет, навёл его на белую фигуру. — Стой! Белый призрак продолжал плыть. Его зловещий саван вот-вот коснется застывшего от ужаса гусара. — Стой!!! Ещё шаг — и... Белая фигура медленно протянула ему руку... Обезумев от страха, Криницкий вскрикнул и нажал спусковой крючок. Раздался оглушительный выстрел... Но привидение не шелохнулось! Оно застыло, словно в раздумье, потом назидательно погрозило поручику смазанным фосфором пальцем и как ни в чём не бывало скользнуло к двери. Офицер потерял сознание... Жутковатая история закончилась для Криницкого небольшим недомоганием, а для Репнина — сутками гауптвахты. — Послушайте, поручик, — сказал командир полка Терехов, подписывая приказ об аресте, — каким образом, чёрт меня забери, вы остались живы после выстрела в упор? — От холостого выстрела ещё никто не умирал, — улыбнулся Репнин. — Всё очень просто: накануне я тайком разрядил пистолет Криницкого. — Только и всего? Дьявол! А если бы он вновь зарядил его? — Всё могло быть, господин майор! *** Выздоровевший Криницкий не стал требовать сатисфакции и всё обратил в невинную дружескую шутку. А вскоре они с Репниным стали добрыми приятелями. Нравился князю и скромный 8


поручик Вячеслав Якушев. Но крепче всего он подружился с Сергеем Шевалдиным. Они были разными… Сергей — сдержан и хладнокровен, Кирилл — импульсивен и жизнелюбив. Бедный дворянин захудалого рода, Шевалдин владел крошечной деревушкой, не приносящей никакого дохода, и жил только офицерским жалованьем. Репнин — богатый, знатный, беспечный — был настоящим баловнем судьбы. Но несмотря ни на что их почему-то тянуло друг к другу, и часто, беседуя за стаканом доброго вина, они сидели до зари. — Почему ты до сих пор в поручиках, Кирилл? — спрашивал Шевалдин. — При твоих способностях и связях... — Пора быть генералом? Честно говоря, всему виной моё легкомыслие. Вот, к примеру, прошлым месяцем в Москве было подано на меня представление к очередному званию, да случилась дуэль. Ну и сам понимаешь... Ах, Серж, разве чины — это главное? Для меня милей другие радости! — Например, твой конь Лу-лу! — Да, он мой любимец! Но однажды этот шалун едва не сбросил меня в обрыв, когда я объезжал его в своём поместье в Захарово. — Как же это случилось? Репнин задумался и стал серьёзен. — История не слишком лестная для меня. Лу-лу купил для меня мой управляющий Данилыч. Не конь, а зверь! Несколько дней я не отходил от него, и постепенно он стал меня понимать и слушаться. Тогда решил я съездить на нём в соседнее Нагибино. На обратном пути случилась гроза. Удар грома напугал моего жеребца, он шарахнулся от дороги и поскакал по равнине. Что я мог сделать? Лу-лу, как одержимый, несся к обрыву реки. Должен признаться, Серж, это были не самые лучшие мгновенья моей жизни. А потом… случилось чудо! — Несомненно, раз вижу тебя живым и здоровым. — В тот момент, когда я уже был готов распроститься с этим светом, конь вдруг остановился, так, что я едва не вылетел из седла. Путь к обрыву неожиданно перегородила крестьянская лошадь. Всадника я поначалу не разглядел… 9


Репнин замолчал. Перед его мысленным взором, словно наяву, предстала картина, врезавшаяся в память на всю жизнь. *** Таинственным спасителем князя оказался худенький крестьянский парнишка. Он сидел без седла, сжимая бока пегой клячи босыми пятками. — Спасибо, дружок! — переводя дыхание, сказал Репнин. — Спасибо тебе! Если бы не ты... — он взглянул в сторону обрыва. Мальчик смущённо молчал, исподлобья глядя на князя. — Откуда ты взялся? Не найдя слов, паренёк кивнул на заросшую тропинку, круто спускающуюся к реке. — Ты, что, немой, братец? Как тебя зовут? Паренек торопливо стянул картуз и неловко поклонился. — Анюта, ваше сиятельство. Из-под картуза выпала роскошная золотисто-рыжая коса. Репнин невольно ахнул. — Святые небеса! Неужто, девчонка?! Анюта испуганно кивнула. Князь помолчал, не веря своим глазам. — Да как же ты не испугалась, когда я несся на тебя на этом чертяке бешеном? Репнин подъехал ближе к ней. Небесно-голубые глаза доверчиво взглянули на него из-под пушистых ресниц. Вздернутый нос и щёки были усыпаны мелкими веснушками. — Чья же ты, такая храбрая? — Конюха Никиты племянница. — Сирота? Девочка кивнула. — Который год тебе? — Тринадцатый. Он ласково погладил её по рыжей головке. — Вот что, Анечка... Поехали домой, там поговорим. Девочка вдруг засмеялась, по-крестьянски прикрыв рот ладошкой. 10

7757  

«» 2010 УДК 821.161.1-311.3 ББК 84(2) ISBN 978-5-9533-4520-0 © Бирюк Л.Д., 2010 © ООО «Издательский дом «Вече», 2010 Б64 1. Занавес по...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you