Issuu on Google+

Кто выиграл и кто проиграл на московских выборах – стр. 2

Визовый режим – решение или уход от решений? – стр. 5

Социальный порох в Малиновке – стр. 5

Павел Кудюкин: «Фундаментальная наука – прорыв в некапиталистическое будущее» – стр. 8

газета Российского социалистического движения

октябрь 2013

anticapitalist.ru

Жестокая экономия

монополии уже сейчас отмечают снижение внутреннего потребления. Как заявил журналистам анонимный представитель «Газпрома», даже 15% повышения тарифов не удовлетворяют аппетитов руководства. «Нищенские» 4% роста выручки и внутренние продажи свыше 90 миллиардов рублей – право, какие мелочи!

Минфин предлагает начать «равномерно сокращать расходы бюджета». Путин заявляет, что «тратить мы будем аккуратней». Чего ждать и к чему готовиться населению? Начать хотят с госзакупок. Сэкономленные средства планируют «направлять на финансирование приоритетных направлений». Будут ли эти направления столь же «общественно значимы», как организация самой дорогой в истории Олимпиады или прокладка очередного убыточного газопровода – не уточняется. Не раскрывается и то, какие именно госзакупки будут урезаны. Бюджет страны начал трещать по швам уже в начале года, когда в СМИ проникла информация о двухмиллиардном дефиците, однако именно сейчас по-настоящему запахло «жареным», раз даже «социально ответственный» президент начинает готовить население к затягиванию поясов. Министр финансов Силуанов успокаивает: сокращать расходную часть бюджета, касающуюся социального обеспечения – пенсий, стипендий, пока никто не планирует. Но требуется ли такая мера в условиях, когда официальная инфляция не отражает реального подорожания продуктов, роста тарифов ЖКХ и транспорта?

Им всё мало. А нам хватит?

Тарифная удавка Уже этим летом тарифы на жилищнокоммунальные услуги по стране были увеличены в среднем на 10-15%. Повышение цен на электроэнергию составило примерно 12-14%, на газ – 15%, на тепло и водоснабжение примерно 10%. Рост тарифов идёт неравномерно по регионам, например, в Московском регионе темпы несколько ниже. Повышение анонсировалось на июль-август, однако, с учётом «единого дня голосования» введение этой меры отложили на сентябрь. Превышение инфляции в 1,5-2 раза правительство называет «индексацией тарифов», что должно вызывать особое умиление у трудящихся, давно забывших, что такое индексация зарплат. Одновременно, правда, правительство «замораживает тарифы» на 2014 год. Министр экономического развития Улюкаев пояснил журналистам, что индексация тарифов по железнодорожным перевозкам, газоснабжению и электрическим сетям переносится с 2014 на 2015 год. При этом она будет производиться по инфляции 2014 года. Ситуация, однако, складывается весьма напряженная. Налицо очередное столкновение элит энергетических, транспортных и промышленных. Заморозка тарифов особенно выгодна промышленникам, поскольку, как отмечают эксперты, именно потери данного сектора капитала от тарифных повышений наиболее чувствительны для правительства Медведева. Как отмечают «Ведомости», «заморозка» встречает жесточайший отпор Минтранса, Минэнерго и всех крупных монополий. В государственной монополии РЖД предполагают потерять до 93,2 миллиарда рублей в 2014 году, если не отменят

нулевую индексацию тарифов на 2014 год. Через СМИ монополия грозит сократить 62,1 тысячи сотрудников. Этот конфликт власти так или иначе постараются уладить, найдя необходимый компромисс. Но это вовсе не означает какихлибо улучшений для населения, не участвующего в борьбе капиталов. Ведь о какой реальной «заморозке» для трудящихся может идти речь в условиях, когда тем же самым правительством вводится так называемая «социальная норма потребления». Пока – в виде эксперимента.

Всему есть предел. И потреблению тоже Эксперимент, скажем прямо, захватывающий. Эксперты правительства выбрали семь «пилотных» регионов, где местные власти установили норму потребления электроэнергии – произвольно. Потребление ниже нормы будет дешевле тарифа, выше – существенно дороже. О произвольном характере нормы свидетельствует то, что сама норма варьируется от 50 до 200 кВт/ч. Учитывая, что по данным «Российской газеты» в

той же Владимирской области в норму вписывается всего лишь 40% населения, вырисовывается замечательная схема «аккумулирования». С такой схемой и официальная заморозка тарифов помехой не станет. Эксперимент продлится год, и уже в конце 2014-го охватит всю страну, коснувшись не только электричества, но и газа, и воды. Примечательно, что ряд регионов, таких как Кемеровская область, отказались участвовать в «пилотном проекте». Губернатор области Тулеев, поддерживающий образ защитника от федеральных властей, опасается недовольства населения. Одним из регионов-первопроходцев должна была стать Калужская область, однако её исключили из списка решением «сверху». Как заявил министр тарифного регулирования области Андрей Мигаль: «Энерготарифы для населения у нас все эти годы росли максимально. Необходимость участия в пилотном проекте для нас была не так остра». Выходит, власть считает калужан уже достаточно «натренированными». Очевидно, что введение «социальной нормы потребления» обернётся ещё большим скачком стоимости услуг ЖКХ. Уложиться в минимум смогут далеко не все. Хотя пытаться будут. Крупные

Вырисовывается очередной замкнутый круг – тарифы будут расти, люди будут вынуждены экономить на потреблении услуг. В ответ на это тарифы будут взвинчены ещё выше. Государство в данной ситуации находится на перепутье. С одной стороны, давление со стороны главных заказчиков музыки – монополий уровня Газпрома и РЖД и фракции промышленного капитала, пролоббировавшего «заморозку тарифов на год». С другой стороны – очевидность того факта, что тарифная удавка, в том или ином виде затянутая на шее наименее обеспеченной части населения может стать одним из существенных факторов роста недовольства. В условиях стремительно наступающего экономического кризиса, возможного роста безработицы и закрытия градообразующих предприятий достаточно будет одной искры, чтобы в регионах, где стоимость услуг ЖКХ сейчас составляет треть-четверть от средней заработной платы, чтобы люди вышли на улицы с весьма серьезными требованиями. Никто не забыл опыт жестких и масштабных протестов, последовавших после печально знаменитой монетизации льгот для пенсионеров. Власти помнят об этом прецеденте. Отсюда небывалая решимость при принятии «заморозки» тарифов на год против воли финансовых гигантов. Что окажется сильнее, – алчность или страх перед народом, – покажет будущее. Ясно только одно: до тех пор, пока население пассивно и неорганизованно, у людей, устанавливающих себе и своему окружению гигантские зарплаты и миллионные бонусы, есть пространство для маневра. Они могут подождать и посмотреть, сможет ли народ «выживать» при том или ином уровне жизни – и если сможет и будет нем, это станет прекрасным поводом «затянуть ещё одну гаечку потуже». Тем, кто искусственно и произвольно устанавливает в нашей стране правила игры и кормится за счёт большинства, всегда будет недостаточно прибыли, будь то барыши с тарифных повышений или же доход от работы конкретных предприятий. Ответом на беспредел может быть только действие. Яркие вспышки массового протеста будут способны приостановить наступление на права большинства, как это было в 2005-м, однако лишь ровное пламя социальных движений и независимых профсоюзов может помочь изменить ситуацию кардинально. Изменить, повлияв на соотношение сил в обществе. И хотя на данный момент ситуация с защитой населением своих прав и свобод, с организованностью и солидарностью достаточно плачевная, измениться всё может очень быстро. Ведь если одним «все мало» – то рано или поздно история достигнет той черты, когда всем остальным придётся сказать: «С нас хватит!». Андрей Заводской


2

октябрь 2013

Кто выиграл и кто проиграл на московских выборах Первые за 10 лет выборы мэра Москвы, по замыслу их организаторов, должны были произвести на избирателя ощущение «честных» и конкурентных. Замысел успехом не увенчался. «Москвичи достойны сами выбирать себе мэра на честных, конкурентных выборах» – таков был главный тезис выступлений Сергея Собянина в ходе избирательной гонки. В честность и «конкурентность» поверило менее 10 процентов граждан, имеющих право голоса – и, поддержав единственного допущенного властями «несистемного кандидата», получили в итоге, от самого же кандидата, лишь уверения, что выборы оказались «неконкурентны» и нечестны. Цель Собянина обрести посредством данных выборов легитимность в качестве избранного москвичами, а не назначенного крайне непопулярной в городе федеральной властью, так и не была достигнута по ряду причин. Главной и достаточно активной электоральной базой московских городских властей долгое время были бюджетники, которые по-прежнему испытывают некоторую ностальгию по последним годам пребывания в должности градоначальника Юрия Лужкова. Нынешняя кампания пришлась как раз на тот момент, когда реформа столичной бюджетной сферы, ранее отрабатывавшаяся в рамках «пилотных проектов» перешла в активную стадию, а её результаты ощутил каждый работник. И хотя статистика показывает существенный рост зарплат в социальной сфере, обратной стороной этого роста явились массовые сокращения штатов, увеличение нагрузки, изменение соотношения постоянной, гарантированной части зарплаты – и части непостоянной, зависящей от оценки «результатов труда» конкретного работника работодателем в пользу последней. Либеральные публицисты любят изображать бюджетника тупым, запуганным и ничем не интересующимся существом, которое готово сделать всё, что ему укажет «начальство», а также рассуждать о необходимости «повышения эффективности» труда бюджетников. Но московский врач, учитель, работник вуза или НИИ явно не безграмотен – время, когда в силу крайней нищеты эти категории работников не имели доступа к прессе и Интернету давно прошло – теперь они тоже имеют возможность читать, думать, сравнивать, делать самостоятельные выводы. Столичному бюджетнику вполне очевидно, что

программа социальных преобразований, выдвигаемая либеральной оппозицией, ничуть не отличается от социальной политики действующего московского правительства, а значит – не имеет никакого смысла выражать поддержку ни одному из либеральных кандидатов. Этой ситуацией попыталась воспользоваться некогда главная оппозиционная партия – КПРФ. Сейчас она нуждается в подтверждении своего права выступать от имени «трудящегося большинства» в не меньшей степени, чем нуждается в легитимации своей власти Собянин. Именно поэтому кандидатом в мэры от КПРФ был выставлен один из главных и наиболее компетентных представителей леволиберальной критики социальной политики правительства, к тому же весьма популярный в среде столичных педагогов Иван Мельников. Однако даже в своём во всех смыслах родном Московском государственном университете он уступил по результатам голосования Алексею Навальному. Просто потому, что выборы мэра – это выборы мэра, и если кандидат не имеет никакого намерения мэром становиться, а просто озвучивает свои взгляды, то слушают его, конечно же, с интересом, уважительно, но голосовать идут (если вообще идут) за кого-нибудь другого. Нулевые результаты профессиональных спойлеров из ЛДПР и «Справедливой России» также показывают явное избавление избирателей от каких-либо иллюзий. Данная политтехноло-

гия больше не работает, что конечно должно вызывать большую тревогу у лиц, для которых основным бизнесом является деятельность данных политических партий. Но утверждать, что выборы эти вообще ничего не решали, и что не было реальной соревновательности, было бы опрометчиво. Выборы состоялись и оказались вполне конкурентными. Только это были не выборы мэра Москвы, а выборы официального лидера либеральной интеллигенции. Это были настоящие выборы, в которых настоящую победу одержал Алексей Навальный, и настоящее, очень горькое поражение – Сергей Митрохин. Стратегия партии «Яблоко», сформированная в момент её рождения, оказалась на данных выборах абсолютно устаревшей. Это в начале 90-х можно было сочетать социальный популизм «для избирателя» с последовательной неолиберальной повесткой «для спонсора». Эта стратегия была логичным продолжением идеологических увёрток «прорабов перестройки», которые в своей пропаганде необходимости приватизации даже Ленина в конце 80-х на знамя своё помещали. Нынешний социальный популизм Митрохина – лишь отголосок тех давних и некогда весьма эффективных решений – и это уже не работает. Либеральный политик – существо циничное. Если они спорят друг с другом – то это всегда либо спор о том, в пользу какого бизнеса должен быть перераспределён государственный бюджет,

либо о том, как эффективней убедить трудящихся поддержать политику, объективно ущемляющую их интересы. Конфликт между Митрохиным и Навальным, в результате которого Навальный был исключён из партии «Яблоко», был конфликтом между двумя разновидностями популизма – социального и националистического. Во внутрипартийной грызне Митрохин проявил себя более опытным аппаратчиком, но в большой политике Навальный сумел получить убедительный реванш. Националистический популизм оказался более эффективен, чем популизм социальный. Но эта победа Навального над Митрохиным оказалась возможной лишь в ситуации массового неприятия устроенных властями выборов как инструмента выражения общественного мнения. В общей совокупности за Навального и Митрохина пришло голосовать людей меньше, чем приходило голосовать за яблочных кандидатов в 2000-м. А эффектные цифры Навального, несмотря на явное сдувание традиционной «яблочной» публики, выглядят внушительными лишь на фоне совершенно обвального снижения явки всей другой публики. «Левые» (типа Мельникова) популисты любят призывать к наказанию чиновников, отвечающих за те статьи бюджета, которые подвергаются сокращению. Это смешно, поскольку оператор бюджета всегда хочет его раздуть, ему это выгодно, и явно не он это сокращение лоббирует. «Правые» (типа Навального), любят порассуждать


3

октябрь 2013

про чиновничьи откаты, добиваясь лишь сокращения бюджетных статей расходов (вот против размещения стабфонда в американских бумагах Навальный возражал? нет). В начале избирательной кампании, исходя из националистического популизма всех кандидатов, у представителей либеральных СМИ возникла иллюзия, что этот вот националистический популизм – и есть перспективная история. А про СМИ понятно – живут они рейтингами и рекламой, и потому всегда стараются предугадать настроения своей аудитории. Поэтому либеральные СМИ все хором поддержали Навального. И получили в итоге свои рекламные прибыли – в аудитории либеральных СМИ националистическая тема оказалась вполне востребованной. Но в сухом остатке – проиграли все. Да, Собянин непопулярен, и голосовать за него пришло катастрофически меньше, чем за Лужкова. Но и либеральный популизм оказался тоже непопулярен – явка избирателей «Яблока» тоже упала. Отдельная история – это волонтёрское движение «за честные выборы», которое сумел оседлать Навальный. «За любого несистемного кандидата», «За честные выборы, и не важно кто на них побеждает – главное вернуть веру в выборы». Эффект первых за 10 лет выборов сработал в пользу Навального, которого либеральные СМИ (единственные профессиональные, а потому убедительные СМИ) сделали главным оппонентом режиму. В том числе и потому, что с точки зрения

владельцев этих СМИ националистический популизм лучше левого, ведь «левый» популизм всегда означает увеличение социальных издержек. Вовремя съехав со своей главной темы на перестроечную стилистику: «Перемен! Требуют наши сердца!» – и не важно каких перемен, лишь бы те так как сейчас, Навальный сумел узурпировать право выступать вообще от имени всех, кто «не согласен». Молодёжь увидела в Навальном реального кандидата, который точно хочет (в отличие от Мельникова) стать мэром – и это хорошая, правильная аудитория. Её абстрактным лозунгом «перемен» Навальный завоевал – и они своим массовым волонтёрством «за лишь бы перемен» ему победу над профессиональным и скучным Митрохиным обеспечили. Однако массовый абсентеизм показывает, что основная масса трудящихся не верит никому из считающих их «быдлом» махинаторов и ждёт хотя бы минимальной последовательности. Эта последовательность и расставит все по местам: либо ты либерал и считаешь, что надо всё приватизировать, а работников российских палками бить, чтоб работали лучше несчастных китайцев, либо ты к этим самым работникам апеллируешь, ни на кого другого не оглядываясь и ничего не стесняясь. Провал выборов мэра Москвы показывает, что у левых нет иной стратегии. Сергей Козловский

И Ельцин такой молодой…

сальный разрыв, в который, как в чёрную дыру, проваливается страна… Но ещё опаснее те популистские методы, с помощью которых претендент может придти к власти. Вновь вспоминаю конец 80-х… Когда власть арестовала членов Комитета «Карабах», разжигавших ненависть к азербайджанцам, то тогдашние либеральные лидеры во главе с Галиной Старовойтовой пламенно призывали освободить их. Дескать, как можно ущемлять подъём национального духа?! Что было потом – известно. Тотальная депортация азербайджанцев из Армении, а вскоре – ответная депортация армян из азербайджанских городов. Гибель тысяч людей, взаимная ненависть двух народов. Такая же национальная истерика, подогреваемая тогдашними либералами, заполыхала по всему СССР – от Средней Азии до Прибалтики. Даже в России с их подачи на «ура» была принята «декларация о независимости» – от кого?! В итоге – развал страны, поломанные судьбы миллионов. Трагедия нашего поколения, слишком поздно очнувшегося от того гипнотического морока. В этом и была задача ельцинского окружения – придти к власти на популистской, националистической волне. Пусть даже ценой усечения страны. Скинув её, как старую одежду, Ельцин надел новую царственную мантию – в новой стране. Его идейные продолжатели готовы разыграть тот же сценарий прихода к власти. Увы, народ легче всего привлечь апелляцией к низменным, примитивным инстинктам. Мол, «наших обижают, вставайте, люди армянские, киргизские, русские... (нужное – подчеркнуть)». Разве не то же самое делает исключённый в своё время из «Яблока» за национализм Навальный, называя сход в Пугачёве «восстанием» (кого против кого?), раздувая любой бытовой конфликт до размеров межнационального и призывая отделить от России Кавказ, откуда, по его словам, «приезжают патлатые чабаны»? Навязывается миф о том, что туда уходят огромные бюджетные средства, хотя на самом деле в республики Северного Кавказа уходит в пять раз (!) меньше дотаций, чем в регионы Сибири и Дальнего Востока. Навальный сам называл себя «русским националистом» и говорил, что национализм «должен стать стержнем политической системы России». Кому-то надо объяснять, что это разрушительно для страны? Я видел плоды разжигания межнациональной ненависти на улицах моего родного многонационального Баку. Видел, что такое депортация по этническому признаку. Мне этого хватило, чтобы смыслом моей жизни стало – не допустить повторения этой картины в России. И ненавидеть тех, кто к подобному призывает. Любому нормальному человеку понятно, что нужно не допускать – и жёстко пресекать! – демонстрацию любого национального превосходства, любого межнационального неуважения.

Наступать дважды на одни и те же грабли – давняя русская традиция. Разве что грабли каждый раз адаптируются под современные требования. Наблюдая нынешнюю истерику изрядной части российских «несогласных» вокруг Алексея Навального, так и вспоминаешь конец 80-х... Уж слишком много совпадений и по форме, и по сути… Я наблюдал изнутри гущу протеста, выплеснувшуюся в день приговора Навальному на Тверскую и Охотный ряд. Такого масштабного несанкционированного митинга Россия не видела уже лет двадцать. Много тысяч людей, фотографии кумира в руках, скандирование его фамилии… Не все, конечно, в этой гуще были сторонниками Навального, но общая тональность была именно в его поддержку. Решительную и безапелляционную. Кто не с нами, тот на стороне власти – чёрно-белая картина мира. Всё как тогда, в конце 80-х. На первый взгляд, тогдашний кумир протеста Борис Ельцин совсем не похож на нынешнего. Номенклатурный аппаратчик уральской закваски против столичного беспартийного бизнесмена. Но это – внешняя оболочка. Суть одна и та же – сочетание жёстко либеральной экономической программы под флагом «борьбы с коррупцией» и популизма. Разрушительное для страны сочетание – и тогда, и сейчас. Начну с первого компонента. Экономические гуру Навального – те же, что и у Ельцина – представители всё той же либеральной школы. Питомцы гнезда Ясина. Тогда это был Егор Гайдар, сейчас – Сергей Гуриев. Разница не принципиальна. Для широкой публики главным достоинством этой программы является «борьба с коррупцией». Помните ельцинские разоблачения партийных привилегий? В том же духе – и блогерские разоблачения Навального в адрес видных единороссов. При этом звучат те же требования, что и в конце 80-х – демократические выборы, честный суд, ответственный парламент… Народ в восторге, и никто уже не вчитывается в остальную, экономическую, часть. В этом-то и ловкость рук. Ведь там и «подушевое» финансирование образования и здравоохранения, и плоская шкала налогообложения – короче, та либеральная модель, которая только закрепит разрыв между богатыми и бедными. Тот колос-

Со стороны какой бы нации это ни происходило. Понятно, что подонки есть и среди кавказцев, и среди русских – примерно в равном количестве. Понятно, что необходимо сурово бороться с коррупцией, позволяющей одним то, что непозволительно другим. Но при чём тут разрезание страны по живому? Разве непонятно, что следствием разжигания «кавказофобии» станет ответная ненависть – к сотням тысяч русским, проживающим на Кавказе? Либерал-националистам из окружения Навального на них наплевать! Лишь бы только пролезть к желанной власти – на плечах «национально-

освободительного восстания». Помните историю шагреневой кожи? Исполняя желание, она с каждым разом уменьшалась в размерах. Мечта Ельцина придти к власти исполнилась ценой развала СССР. Я не хочу, чтобы аналогичная мечта Навального сбылась ценой скукоживания России! Гераклит говорил: «В одну реку нельзя войти дважды». Войти в реку, может, и нельзя, а вот вляпаться в одно и то же дерьмо – вполне. Надеюсь, с нашей страны одного горького опыта вполне достаточно... Игорь Дмитриев


4

Народные кандидаты на выборах в Иркутске 8 сентября в Иркутске прошли выборы в Законодательное собрание области. Предвыборные страсти улеглись и теперь можно спокойно проанализировать итоги избирательных кампаний. Победа, как легко догадаться, досталась «Единой России». Однако в отличие от большинства предыдущих выборов, на этот раз в них принимали участие и народные кандидаты с вполне левой программой – активисты профсоюзов и социальных движений. К сожалению, они набрали небольшой процент голосов (явка же по области была около 25%). Разбирать кандидатов от партий власти, я думаю смысла нет – они одинаковы в большинстве регионов. Однако избирательные кампании

октябрь 2013

народных кандидатов (в которых принимали участие и иркутские социалисты), стоит рассмотреть подробней. Таких кандидатов было два. Первый – известный в городе социальный активист, главный редактор газеты «Народный Контроль Сибири» и председатель общественной организации «Народный Контроль» Евгений Еремеев. Его имя известно практически всякому кто сталкивался с незаконной застройкой, обманом в сфере ЖКХ и другими подобными проблемами. С его стороны было вполне логично продолжить борьбу и в Законодательном собрании. Основой программных тезисов Еремеева был лозунг: «Власть под народный контроль», т.е. участие жителей в решении таких вопросов как застройка, охрана окружающей среды и проблемы ЖКХ, создание общественной силы, противостоящей как чиновникам, так и бизнесменам-застройщикам. За годы существования «Народного Контроля» во многих районах Иркутска, а так же области, были созданы так называемые «активы жителей». Это инициативные группы, которые протестовали по какому-либо вопросу, который касался их напрямую – незаконная застройка, жилищные или экологические проблемы. В некоторых районах города, эти активы исчезали после решения проблемы или явного поражения. Но кое-где они приобретали устойчивые формы (как например в пос. Маркова Иркутского района). Именно на эти активы и опирался Еремеев. Во время предвыборной кампании социальные активисты работали наблюдателями, координаторами и агитаторами.

Социальная резня бензопилой Именно так можно назвать действия и заявления правительства в последние несколько месяцев. За очередное обострение экономического кризиса правящий класс вновь пытается расплатиться из карманов трудящихся. 1 сентября, выступая перед студентами Дальневосточного федерального университета, Путин объявил о переходе к политике бюджетной экономии и сокращения соцрасходов. «Мировая экономика припала, и наша за ней присаживается», – заявил в свойственной ему манере президент, объясняя грядущие непопулярные меры. И поддержал прозвучавшее ранее предложение министра финансов Силуанова о замене выплат материнского капитала «адресной помощью бедным семьям». Впрочем, спустя несколько дней, Дмитрий Медведев заявил, что материнский капитал все-таки не отменят. «Но модифицируют…», – шепотом добавил министр труда Топилин. То, что общественное мнение зондируют в столь чувствительном месте, весьма показательно. Материнский капитал является, чуть ли не единственным широко разрекламированным социальным достижением путинской эпохи. Путин неоднократно утверждал, что «это была его идея». И вот, теперь этот существенный элемент путинского социального популизма, открыто ставится под вопрос. Не менее вызывающе выглядят и эксперимент по внедрению социальных норм потребления электроэнергии (см. выше текст Андрея Заводского «Жестокая экономия»), и фактическое повышение пенсионного возраста, о котором говорили давно, и которое сегодня как никогда близко к реализации. По словам вице-премьера Ольги Голодец: «мы не обсуждаем тему повышения возраста для какой-либо категории работающих. Мы пошли по другому сценарию – стимулирования добровольного откладывания выхода на пенсию, это наша принципиальная позиция и позиция правительства». Впрочем, подобные уловки вряд ли могут кого-либо ввести в заблуждение. Однако наиболее скандальны откровения правительственных чиновников, касающиеся трудовых отношений. Если еще совсем недавно г-н Топилин обосновывал решение своего мини-

стерства не индексировать копеечные пособия по безработице тем, что «в настоящее время на рынке труда сохраняется высокая вероятность трудоустройства», то сегодня г-н Медведев говорит прямо противоположное: «Пора уйти от политики сохранения занятости любой ценой и не бояться сокращения неэффективных рабочих мест… Всех нас ждут не самые простые времена… Кому-то – это может бы��ь довольно значительная часть населения – придется менять не только место работы, но и профессию, и место жительства». Что трудные времена настали, это сомнения не вызывает. А вот насчет «всех нас» – тут г-н премьер явно лукавит. Себя правящая элита рабочими местами и сверхдоходами обделять отнюдь не собирается. Вот и г-н Путин в беседе с Франсуа Фийоном изящно намекнул, что «не исключает» выдвижения своей кандидатуры на четвертый президентский срок. Но так ли уж сильно «присела» российская экономика, чтобы оправдать столь болезненные эксперименты над населением? Не является ли пресловутая стагнация лишь благовидным предлогом для выполнения давнишних планов господ из РСПП? Как сообщалось в конце августа, за счет отмены материнского капитала и сокращения пенсионных расходов Минфин планировал сэкономить 1,1 трлн. руб. за 3 года. В то же время расходы федерального и региональных бюджетов на подготовку к Чемпионату мира по футболу 2018 года должны составить 438 млрд. рублей, т.е. почти полтриллиона. У многих еще свежи в памяти массовые протесты и беспорядки в Бразилии, вызванные чрезмерными тратами властей на Мундиаль-2014. Россиянам есть чему поучиться у бразильцев. Но, может быть, великие спортивные стройки создадут много новых рабочих мест и окупят потраченные на них деньги налогоплательщиков? Нет, не окупят. В отличие от великих строек советской эпохи, когда средства вкладывались, прежде всего, в развитие производства, олимпиады, универсиады и мундиали – мероприятия по определению убыточные для государства. Экономическую катастрофу в Греции многие аналитики связывают с Олимпиадой 2004 года, обогатившей транснациональные корпорации и истощившей

Выдвигался Евгений Еремеев по одномандатному округу и по спискам партии «Коммунисты России». Да, конечно, эта структура не является ни левой, ни партией, а лишь спойлером КПРФ. Но списки остальных парламентских «левых» партий уже давно укомплектованы, человеку со стороны в них попасть невозможно, а уж тем более на «проходные места», если конечно он не «денежный мешок» или полностью лояльный функционер. Исходя из этого, и было принято решение воспользоваться неизвестной иркутскому избирателю партией. Надежда пройти по партийным спискам себя не оправдала. КР набрали всего 1,64% голосов (что даже меньше, чем у еще более откровенного спойлера – КПСС, у которых – 3,26%), тогда как по одномандатному округу было набрано 9,75%. Второй кандидат – председатель независимого профсоюза работников Иркутского авиационного завода «Защита» – Александр Савостьянов. Он проходил по избирательному округу №3 (именно в том месте где расположен завод). Его основным лозунгом был: «Вы – это власть, я – ваш голос». Выдвигался он, прежде всего, для «депутатской помощи профсоюзу» и для дополнительной рекламы, как профсоюза, так и самой возможности борьбы на производстве. Кампания проходила при практически полном отсутствии финансовых средств и активную «предвыборную» форму приняла только в последние дни перед голосованием. Агитаторская работа шла в основном на самом заводе (предприятие огромное – около 15 тыс. работников) и в прилегающих к нему районах.

Логично, что он опирался главным образом на помощь членов профсоюза. Его результат – 1,96% голосов (притом, что явка по этому округу была одной из самых низких в области – 18,5%). По-видимому, это связано с тем, что известность кандидата была связана только с борьбой на предприятии, а далеко не все работники завода проживают в его окрестностях. На мой взгляд, относительно слабые результаты обоих кандидатов обусловлены изоляцией и малочисленностью социальных активов. Простому избирателю, не связанному с борьбой за социальные права часто неизвестны ни примеры сопротивления, ни его герои. Для него искренний и честный социальщик аналогичен единороссу или КПРФ-нику. Поэтому «простой человек» сделает так, как он и привык делать – не приходит на выборы. Однако промежуточный выигрыш всё-таки есть – это популяризация низовых социальных инициатив. Людей заинтересовавшихся как профсоюзной борьбой, так и жилищными инициативами во время предвыборной кампании стало гораздо больше. Да и общий посыл кандидатов – максимальное участие граждан в социальной политике – выгодно отличал их от обычных политиканов с их стандартным девизом: «Выберите меня, и я вас защищу». В этот раз призывы к активности не побороли апатию и пресловутый «административный ресурс». Но хотя бы ради промежуточной победы левым стоит участвовать в региональных и муниципальных выборах. Участвовать и учиться побеждать. Василий Востриков

государственные финансы. Убыточной называют и Лондонскую олимпиаду. Что касается Олимпиады в Сочи, то ее нерентабельность признают практически все серьезные эксперты, включая главу ВТБ Владимира Дмитриева, заявившего в интервью «Ведомостям», что «серьезная по объему часть проектов расчетно убыточна». По словам Дмитриева: «при существующей модели и конъюнктуре есть большие проблемы с окупаемостью. Например, в Имеретинской низменности строится 1 млн кв. м гостиничного фонда. Когда после Олимпиады его выбросят на рынок, даже 60%-ной заполняемости будет достичь трудно. Многие проекты в ходе реализации серьезно подорожали… по многим объектам отсутствует полная проектная документация, нет подтвержденных смет – все это подтверждает наши сомнения». Что же касается рабочих мест, то они и впрямь будут созданы… для тысяч трудовых мигрантов. Принятый специально к Чемпионату федеральный закон №108 не оставляет в этом никаких сомнений. Закон, во-первых, устанавливает особые, облегченные правила въезда в страну иностранных рабочих, задействованных в подготовке к Мундиалю, а во-вторых – ограничивает действие целого ряда норм трудового законодательства, фактически легализуя рабский труд. Как констатируется в заявлении Конфедерации труда России, «В Российской Федерации за-

конодательно установлена возможность бесконтрольного ввоза и привлечения дешевой рабочей силы, подрывающего национальный рынок труда, ведущего к снижению уровня заработных плат, законодательных гарантий в области трудовых отношений, и росту уровня безработицы среди населения страны». Правительству глубоко наплевать на судьбу работников в период кризиса. И оно этого почти не пытается скрывать. Чего стоит хотя бы недавнее предложение все того же Топилина лишить бесплатной медицинской помощи неформально занятых и безработных, не стоящих на учете в службе занятости? В свете всего вышесказанного становятся понятны и действия Кремля, направленные на примирение с либеральной оппозицией, а также неожиданные инициативы вроде возвращения в избирательные бюллетени графы «против всех». Власть опасается роста социального недовольства и стремится направить его в безопасное для правящей элиты русло. Удастся ли этот политический маневр – зависит в том числе от готовности левых политических сил и профсоюзов бороться за общественное мнение, за то, чтобы борьба против мер жесткой экономии стала в России таким же мобилизующим лозунгом, как в Греции, Испании и других странах, переживающих последствия кризиса капиталистической системы. И.Н.


5

октябрь 2013

Визовый режим – решение или уход от решений? Требование ввести визовый режим со странами Средней Азии и Закавказья часто повторяют люди, в целом далекие от национализма. Многим оно кажется наиболее разумным и наименее людоедским путем решения миграционных проблем. Но в действительности оно просто избавляет от необходимости думать… Самым странным мне кажется тот факт, что громче всех о необходимости визового режима кричат люди, считающие себя борцами с нелегальной иммиграцией. Ведь очевидно же, что ужесточение правил въезда в страну cделает большую часть мигрантов нелегалами. Но, может быть, необходимость тайно пересекать российскую границу остановит или хотя бы существенно уменьшит поток приезжих? Чтобы понять всю смехотворность этого утверждения достаточно указать на тот факт, что защищенную «великой стеной», частично проходящую по безводной пустыне границу между Мексикой и США ежегодно, несмотря на огромный риск, преодолевает более миллиона мексиканцев и латиноамериканцев. Протяженность мексикано-американской

границы – 3141 км. Длина одной лишь российскоказахстанской границы - 7512,8 км. Большая ее часть проходит в степях и пустынях. Как пишет Википедия, «демаркация границы имеет место лишь в местах пересечения её основными транспортными магистралями». Т.е. граница даже толком не проведена и не обозначена. Нужны ли еще комментарии? Но, возможно, визовый режим отвечает каким-то глубоким геополитическим интересам России? В таком случае понимание этих интересов «русскими имперцами» как то уж слишком сильно отличается от реальных интересов реального российского капитализма, стремящегося удержать в сфере своего влияния республики бывшего СССР. ОК! Давайте закроем эти границы! Но тогда придется закрыть их не только перед дешевой и бесправной рабочей силой из Узбекистана, но и перед газом, хлопком, золотом, медью, ураном и другими природными богатствами этой бедной и самой коррумпированной в мире страны. По данным ЕврАзЭс, «Исходя из оценки стоимостного выражения узбекского экспорта, наи-

Социальный порох в Малиновке В Петербурге вспыхивают новые очаги гражданской самоорганизации. Один из самых ярких – борьба за сохранение парка Малиновка в районе Ржевка-Пороховые, историческом районе на востоке города, где в петровские времена располагался пороховой завод, а во время блокады проходила Дорога жизни. В первой половине 1970-х район был охвачен массовой «брежневской» застройкой, позволившей десяткам тысяч рабочих и инженеров получить жилье. По мере роста населения, а сейчас это порядка 350 тысяч человек, Красногвардейский район начал благоустраиваться. На месте речки Малиновка был создан довольно обширный парк с прудами. Сегодня он является единственным местом на Ржевке, где жители района могут гулять, заниматься спортом, кататься на велосипедах. Однако в первой половине нулевых, с приходом к власти госпожи Матвиенко, парк подвергся серии «застроечных атак»: был построен огромный торговый центр «Июнь», платный теннисный корт, затем православная часовня, плавно эволюционировавшая в церковь, и, разумеется, Макдоналдс. От парка отхватили внушительный кусок, но на этом наступление не закончилось. Весной 2013-го выяснилось, что РПЦ намеревается построить на территории парка еще один храм с

подземной парковкой, превосходящий размерами даже упомянутый гипермаркет. За строительные дела взялась специальная организация при РПЦ, созданная для того, чтобы не бросать тень коммерции на церковь – так называемый «приход святого Петра и Павла». Но на этот раз чиновники и церковники просчитались – согласно генплану города зеленая территория парка в таких масштабах застраиваться не может. На защиту парка встали жители. В первый же месяц было собрано несколько тысяч подписей за сохранение Малиновки (на данный момент их около 15 тысяч). Активисты ходили по парку, беседовали с людьми. Через группу ВКонтакте savemalinovka – к инициативной группе, первоначально – из 10 -15 человек, стали присоединяться жители района. И пиаром, и юриспруденцией, и дизайном агитматериалов занимались сами жители, причем многие делали это впервые в жизни. Подали иск в суд. И вот, успех: все претензии церковников и властей признаны незаконными. Однако тут-то и началась настоящая борьба. Церковь и городские власти не смирились с поражением. Чиновники решили внести поправки в генплан, чтобы лишить жителей возможности отстоять Малиновку правовыми методами. В этом нет ничего неожиданного: нынешний

более востребованы товары производителей Узбекистана в России: на долю этого северного соседа приходится более пятой части всего экспорта страны. Приблизительно десятая часть товарооборота – результат сотрудничества с Китаем». Пусть «Русал» откажется от разработки залежей таджикского алюминия, а Кремль – от 201-й военной базы РФ на территории этой многострадальной республики. Пусть г-н Вексельберг продаст Кара-Балтинский горнорудный комбинат, добывающего киргизский уран (в целом на Россию приходится 19,2% экспорта Кыргызстана, вывозящего хлопок, табак; золото, ртуть, уран, сурьму и другие товары). Мы, левые, считаем, что все богатства Средней Азии должны принадлежать ее народам, что позорная практика торговли людьми, на которой наживаются российские капиталисты и местные «баи» должна быть прекращена. Лозунг «Нелегальных людей не бывает», может и хорош, но только не тогда, когда речь идет о легальной работорговле. Ограничение экспорта в Россию дешевых рабочих рук, вероятно, подорвало бы стабильность деспотических и коррумпированных среднеазиатских режимов, ослабило бы зависимость этих стран от России. Оно позволило бы защитить российский рынок труда, что в определенной мере улучшило бы положение российских трудящихся. Однако никакие визовые режимы, концлагеря и показательные депортации не остановят приток обездоленных бедняков в российские мегаполисы, пока их каторжный труд остается эконо-

мически выгодным для российского бизнеса и бюрократии. Усиливая бесправие и забитость приезжих, подобные меры лишь делают эксплуатацию их труда более прибыльной, а проблемы преступности, нищеты, этнической вражды – более острыми. Проблема – не в присутствии на наших улицах людей из других стран, еще недавно – наших соотечественников. Проблема – в существовании огромного гетто нищеты, социальной уязвимости и бесправия, гетто, созданного руками российской элиты. В этом вонючем болоте пребывают не только мигранты, но и многие россияне. Задача состоит в том, чтобы осушить его. Решение миграционных проблем лежит совершенно в ином поле, чем представляют Собянины и Навальные. Бороться нужно не с рабами, а с рабовладельцами. Работодатели, использующие труд мигрантов должны нести дополнительное налоговое бремя и социальные обязательства; чиновники, менты, расисты – все, кто наживается на эксплуатации иностранных работников – сурово наказываться, а государство – вести политику, направленную на интеграцию трудовых мигрантов в социум и борьбу с националистическими предрассудками. Да, создание школ, больниц, общежитий для мигрантов, защита их трудовых прав, выглядели бы далеко не так эффектно и стоили бы гораздо дороже, чем постройка концлагерей. Но речь идет не о выборе между разными вариантами решений. Речь идет о выборе между решением и его отсутствием. Иван Овсянников

губернатор Петербурга Георгий Полтавченко неоднократно высказывался в поддержку расширения влияния церкви. Известно что многие бизнес-структуры поддерживают РПЦ именно с легкой руки губернатора. Обличение «безбожия» и прославление «традиционных ценностей» в Заксобрании становится правилом хорошего тона. Например, депутат Андрей Анохин даже пригрозил борцам за сохранение парка «карой божьей», публично заявив, что «препятствование строительству храмов имеет глубокие духовные последствия». Активисты требуют внесение парка в ЗНОП (перечень зеленых территорий общего пользования), и в этом их поддерживает большинство жителей района. Успех агитационной кампании обусловлен, во-первых, тем, что активисты выбрали позитивную, не оскорбительную с точки зрения подавляющего большинства людей риторику: «Мы не против религии, мы за парк. Стройте церкви, но не мешайте людям!». Во-вторых, была проведена большая работа в социальных сетях. В-третьих, участники инициативной группы много общались с людьми на улице, клеили стикеры и раздавали листовки. С определенной долей уверенности можно говорить, что грамотная информационная стратегия и живое общение составляют основу успеха любой социальной или политической кампании сегодня. Подобные кампании влияют не только на рост демократических и антицерковных, но и социалистических настроений. На прошедшем недавно массовом (около полутора тысяч человек) митинге активисты Малиновки довольно часто использовали левую риторику: власти собираются строить еще один храм, а где школы? Где больни-

цы, музеи? И действительно, в Красногвардейском районе со всем этим – беда. Участвуя в решении повседневных, даже, казалось бы, банальных проблем люди учатся отличать свободу от угнетения. Конечно, никакой локальный протест не заменит политической борьбы. Что бы осталось делать жителям, если бы за «приходом Петра и Павла» стояли не интересы отдельно взятых попов, а, к примеру, нефтегазовых корпораций? Ничто не помешало бы правительству трижды переступить через закон и применить насилие, как это было в Химкинском лесу. Проблему храмового строительства в зеленых уголках Питера (а эта проблема стоит отнюдь не только в Малиновке) можно кардинально решить, лишь вырвав власть в городе из рук прямых ставленников строительных корпораций и церковников, радикально демократизировав процесс управления городом. Как неоднократно показывала история, социальные движения и общеполитическая борьба – две стороны одной медали. Владимир Плотников


6

октябрь 2013

Ложь в стиле “этно” В наше время не бывает просто событий – есть информационные поводы. Недавно в городе на Неве произошло «идеальное» преступление, а в нескольких других регионах – аналогичные, но совсем не резонансные. Как сообщили СМИ, в Питере уроженец Узбекистана попытался изнасиловать трехлетнего мальчика. Преступление сразу же получило широкую огласку. Националистическая общественность немедленно устроила «народный сход» с требованием выселить всех «чурок» из города. 21 июня в Иркутской области пьяный отец семейства на глазах малолетних сыновей изнасиловал свою семилетнюю дочь. 17 июля подобное преступление произошло в Плесецке, а 24 июля – в Астраханской области. Но, в отличие от Питера и Пугачева, известия об этих регулярно повторяющихся гнусностях почему то не вывели на улицы ни одного русского патриота и даже не вызвали сколько-нибудь заметных откликов в Интернете. Почему? Ответ очевиден. Питерское происшествие «идеально», поскольку обвиняемый: а) азиат, б) педофил, в) «гомосексуалист». Хотя нет, не совсем идеально, ведь, судя по имеющейся инф��рмации, он не довел своего намерения до конца. Любой нравственно здоровый человек этому обстоятельству лишь порадуется. Но только не завсегдатай «народных сходов». Попытка изнасилования ребенка в Питере хорошо подходит для целей националистической пропаганды. Оно спекулирует на чувстве естественного возмущения действиями маньяка и ловко переводит их в область идеологии. Почему мы не можем быть спокойны за безопасность наших детей? Потому что кругом бесчинствуют «понаехавшие». Убедительность подобному объяснению придают наглядные факты… определенным образом подобранные. Зато другие, не менее красноречивые факты, говорящие о том, что куда чаще опасность для ребенка представляет не «черный человек с улицы», а собственные родители, замалчиваются. Люди, устраивающие митинги против геев, «чурок» или абортов приходят в неистовство, если при них в положительном контексте

упомянуть ювенальную юстицию. Хотя очевидно, что, например, закон об охранных ордерах, запрещающий домашнему агрессору приближаться к жертве избиения в течение определенного срока, мог бы спасти немало жизней. Трудно себе представить, что пьяный глава семейства, изнасиловавший свою семилетнюю дочь, до этого был примерным отцом и мужем. Скорее всего, до момента трагедии было немало случаев рукоприкладства. Если бы не противодействие традиционалистов, с пеной у рта отстаивающих «священный домашний очаг», насильников можно было бы остановить. Но вернемся к «этнопреступности» и тенденциозному отбору фактов. Судя по тому, как настойчиво и власти, и оппозиция всех оттенков муссируют тему миграции, можно подумать, что иностранцы и впрямь совершают большинство преступлений в нашей стране. Однако по статистике МВД в январе-декабре 2012 года иностранными гражданами на территории России совершено 42,7 тыс. преступлений. Всего в 2012 году было зарегистрировано 2302,2 тыс. преступлений, из которых не раскрыто 1014,7 тыс. Таким образом, на долю мигрантов приходится около 3% раскрытых преступлений. Но когда каждый преступник, не принадлежащий к русскому этносу, тщательно маркирован как «узбек», «таджик», «дагестанец» и т.п., когда каждое происшествие с участием «нерусских» неизменно подается как аргумент националистической пропаганды и настойчиво пиарится, проблема преступности предстает перед обывателем в совершенно искаженном свете. Конечно, достоверность официальной статистики весьма сомнительна и зависит от политической конъюнктуры. Чиновники МВД неоднократно делали громкие заявления о высокой доле тяжких преступлений, совершенных приезжими. Например, в 2011 году начальник главного следственного управления СК по Москве Вадим Яковенко утверждал, что «каждое седьмое убийство и каждое третье изнасилование в 2011 году совершено иностранцами, в основном приезжими из бывших союзных республик». В том же году прокурор Москвы Юрий Семин заявлял, что иностранцы в столице совершают каждое третье убийство, а его

преемник Сергей Куденеев в интервью «Российской газете» говорил о «каждом пятом убийстве и каждом втором изнасиловании». В то же время глава ФМС Константин Ромодановский опровергал эти данные. Как видим, отношение к фактам у больших начальников, по меньшей мере, небрежное. «Официальная статистика преступности среди иностранцев зависит и от текущей геополитической ситуации, – отмечала по этому поводу Русская служба BBC, например, во время конфликта между Москвой и Тбилиси российские правоохранители сообщали о росте преступности среди выходцев из Грузии, а во время скандала с осуждением в Таджикистане российского летчика вдруг выяснилось, что чаще других нарушают закон уроженцы именно этой горной страны». Россияне обоснованно не доверяют правоохранительной системе, официальным данным и СМИ. Поэтому когда говорят о статистике преступлений, совершенных приезжими, предполагается, что она занижена. Однако, куда логичнее было бы заключить обратное, ведь риторика российских властей направлена на то, чтобы переложить ответственность за все плохое, что происходит в стране на зловещие внешние силы. Народ постоянно убеждают, что «жить стало лучше, жить стало веселей», а чудовищная преступность в эту бодрую картину мира явно не вписывается. Закономерно предположение, что так же как рост протестных настроений приписывается козням Госдепа, ухудшение криминогенной ситуации власти сваливают на мигрантов. Все мы знаем, что коррупция и непрофессионализм являются визитной карточкой российских полицаев. Но тогда откуда такая доверчивость, когда речь заходит о так называемой «этнопреступности»? Учитывая расизм, процветающий в силовых структурах, вполне правдоподобно допущение, что во многих случаях мигранты (особенно те из них, кто не может откупиться) становятся жертвой произвола. Но когда общество живет по законам Линча, правосудие мало кого интересует. В таких условиях возможность отчитаться о раскрытии очередного убийства, выбив показания из первого попавшегося таджика кажется уж очень привлекательной… Впрочем, даже если предположить что статистика и начальники не врут или врут не слишком нагло (в любом случае, приезжие, разумеется, не ангелы), миф об этнопреступности все равно

играет реакционную роль. Шумиха по поводу злых кавказцев и азиатов полностью блокирует обсуждение любых вопросов, связанных с социальными причинами преступлений и социальной политикой, необходимой для их предотвращения. Если поверить заявлению г-на Яковенко о «каждом третьем изнасиловании», то все равно остается вопрос: «а как быть с остальными 2/3?». А главное, чем отличается изнасилование, совершенное азиатом от «славянского» изнасилования? Почему вообще нужно делить преступления на «этно-» (когда речь идет о представителях неславянских народов) и «не-этно» (как будто, насильник-русский не имеет национальных черт)? Политически антииммигрантская истерия играет на руку властям. Конечно, на ней пытается играть и всевозможная оппозиция, соревнующаяся с режимом в ксенофобии. Но, в отличие от какогонибудь Навального, власть всегда имеет возможность продемонстрировать обывателю «реальные дела» вроде массовых зачисток на московских рынках и устройства фильтрационного лагеря для нелегалов в Гольяново. Националистические страсти укрепляют полицейское государство. Раз можно устроить облаву и отправить тысячи людей в лагерь, то почему нельзя поступить так же с участниками разогнанного митинга (скажем, под предлогом проверки на предмет участия в экстремистской деятельности)? События в Пугачеве в очередной раз показали, что к уроженцам Чечни или Дагестана в европейской России относятся как к иностранцам. Действительно, требование выселить всех приезжих из Псковской области из Питера или Ярославской – из Москвы из-за того, что кто-то из них кого-то прирезал, было бы воспринято как странное. Так не пора ли русским нацикам и поддерживающим их обывателям объединиться с ваххабитами и общими усилиями развалить-таки матушку Россию? Но еще более опасным, чем все перечисленное, мне кажется полнейшая девальвация нравственных ценностей. Ведь когда протест против совершенного злодеяния отравлен национализмом, никого больше не волнуют страдания жертвы или поиск рациональных решений. Все поглощает ненависть к «иным». Преступление становится лишь предлогом для проявления этой ненависти. Своего рода наркотиком, который нужно принимать постоянно, чтобы держать себя в тонусе. Иван Овсянников


7

октябрь 2013

Налог ДЛЯ верующих и неверующих Активисты РСД в Петербурге инициировали сбор подписей под онлайн-петицией, предлагающей ввести особый налог для верующих. Почему мы считаем это требование справедливым и полезным для трудящихся, вне зависимости от их отношения к религии? Любой человек, желающий выразить свою принадлежность общественной организации, партии, движению понимает, что их деятельность необходимо финансировать. Обычно есть два пути – самофинансирование и деньги спонсоров. Религиозная организация или община в этом смысле не отличается от общественного движения. У любой общины есть расходы на храм, священника и прочие повседневные нужды. Однако встает вопрос: на чьи деньги осуществляется вся эта деятельность? Мы уже привыкли, что когда в СМИ появляется аббревиатура РПЦ, то нередко поводом становится скандал: то у патриарха исчезают часы на фотографии, то пьяный священник на джипе устраивает аварию. Какая связь между налогом и подобными случаями? Самая прямая.

Сирия. Локальная война, глобальная усталость Недавно в соцсетях появилась серия фотографий американских военных с плакатами вроде «не для того я шел в армию, чтобы участвовать в чужих гражданских войнах» и «не для того я шел во флот, чтобы воевать за Аль-Каиду». Речь идет о планирующейся американскими властями военной интервенции в Сирию, где не первый год идет кровавая гражданская война. Конечно, доблестные GI, фотографируясь, стыдливо прячут лица, да и вообще подержать плакат – не приказ нарушить. Но сам факт того, что волна возмущения прошлась не только по улицам, кабинетам некоторых конгрессменов и редакциям условно прогрессивной прессы, но и по столь консервативной институции, как армия США, служит не только важным прецедентом, но и симптомом важного сдвига в общественном сознании стран «первого мира». Об этом говорят и разоблачения Мэннинга и Сноудена, и перманентный парламентский клинч, в котором ни президент, ни республиканская оппозиция не могут получить устойчивого преимущества, и массовые протесты против ввода войск в Сирию (который, по данным опросов, категори-

Ведь подобные истории порождает, в том числе, финансовая непрозрачность церкви. Когда религиозная община перейдет на самофинансирование, у прихожан появится возможность контролировать расходование своих денег. Каждый сможет потребовать отчет о расходовании той суммы, которую он перечислил на счет церкви, каждый сможет требовать зримый результат: реставрацию церкви, икон, закупку всего необходимого для служб инвентаря. Не секрет, что строительство новых храмов и реставрация старых – почва для коррупции. Например, немало вопросов вызывает деятельность петербургской строительной фирмы «Балтстрой», которая занимается реставрацией знаменитых монастырей. Деятельность этой компании сопровождается целой серией скандалов. В частности, ее обвиняют в хищении 100 млн. руб. при реставрации Изборской крепости и в варварской «реставрации» Троице-Сергиевой лавры. По слухам, эта компания подконтрольна ФСО и потому имеет приоритет в реставрации церковных памятников. Но почему сами верующие не могут заниматься

определением строительных компаний, ответственных за реставрацию храмов? Ведь понятно, что в проектах подобного масштаба всегда играет роль интерес высших церковных иерархов и воротил строительного бизнеса, причем, очевидно, небескорыстный. Финансирование церкви ее прихожанами позволило бы поставить деятельность по строительству и реставрации храмов и монастырей под контроль самих верующих. Отдавая свои деньги, они имели бы полное право требовать прозрачности финансовых потоков и отчетности церковнослужителей перед прихожанами. Финансовое участие – дисциплинирующий фактор. Церковные деятели порой жалуются на то, что непонятно, кто именно составляет приход церкви, что приход – мифическая организация. К тому же, готовность финансировать собственную религиозную общину – еще один показатель твердости убеждений человека. Раннее христианство знало лишь самофинансирование, и во многих библейских текстах содержатся как призывы вносить деньги в общину, так и жалобы на непоступление взносов. В современном мире религиозный налог существует в ряде стран. В Германии, например, он составляет 8-9% от подоходного налога и уплачивается конкретной религиозной общине. Налог стал бы препятствием на пути расходования государственных средств на нужды религиозных организаций. Россия – светское государство,

а значит, правительство не должно выказывать предпочтения никакой религиозной конфессии, а также не помогать ей финансово. На практике же мы наблюдаем тесный альянс светской и духовной автократии: патриарх Кирилл фактически стоит выше Святейшего Синода, как и президент Путин выше любых законодательных и исполнительных органов. Автономию патриарха от православных верующих как раз и обеспечивает то, что РПЦ живет не за счет взносов прихожан, а на доходы от недвижимости в центре Москвы, беспошлинной продажи табака и алкоголя, деньги спонсоров. Если бы финансирование осуществлялось за счет верующих, Святейший Синод получил бы возможность играть более самостоятельную роль по отношению к патриарху, да и в целом деятельность церковных иерархов стала бы более доступной для контроля. Ведь когда мы даем кому-то деньги, мы вправе спросить, как этот человек ими распорядился. Требование введения налога для верующих – требование демократическое. Атеисты и агностики имеют право требовать расходования государственного бюджета не на строительство пустующих храмов, а на образование, науку, медицину. Верующие же должны иметь возможность контролировать деятельность своих религиозных общин, а контроль финансовый, как известно, самый эффективный. Тимофей Раков

чески не одобряет до 59% американцев). Американское правительство столкнулось с таким неприятием собственной политики впервые за очень долгие годы. Да, были протесты и общественные кампании против Вьетнама и Ирака, был Уотергейтский скандал, были конфликты в Конгрессе и много что еще. Но антивоенные протесты почти не вторгались на территорию самой армии, а бравые солдаты и сотрудники спецслужб в былые времена не спешили поделиться планами начальства со всем миром. И если Никсон выглядел подлецом, Картер – лузером, а Буш-младший – клиническим идиотом, то никто из них, в отличие от Обамы, не превращался за четыре года из символа всеобщей надежды в объект всеобщих насмешек. Если даже госсекретарь публично заявляет, что с главным поводом для интервенции – применением химического оружия, – до сих пор ничего не ясно, а вполне лояльные сенаторы ставят условием поддержки президентской резолюции ограничение длительности операции тремя месяцами, то, видимо, совсем плохи дела у Вашингтонского обкома. Не лучше обстоят дела и у власть предержащих по ту сторону океана. Речь не только о Великобритании, где явно не без давления массовых уличных протестов парламент пока что не поддержал идею какого-либо участия в вооруженном вторжении. И не только о других европейских странах, где накал страстей вокруг вопроса об интервенции был меньшим, но все равно ощутимым. Речь о России, где президент Путин и другие официальные лица непривычно вяло реагируют на попытки западных стран начать операцию против одного из главных своих союзников в стратегически важном ближневосточном регионе. И, конечно же, речь о самой Сирии. Гражданская война, идущая без малого два с половиной года (начиная с первых массовых протестов против режима президента Асада в марте 2011) и ставшая, возможно, самым длительным кровавым эпизодом «арабской весны», давным-давно перешла в затяжную фазу. В этакий цугцванг, где ни

власть, ни разнородная по составу оппозиция не могут ни одержать верх, ни окончательно сдать партию противнику. Ситуация тем более патовая, что выбор между связанными одновременно с Западом и международными исламистскими структурами вроде «Аль-Каиды» боевиками и диктатором во втором поколении Асадом, окруженным погрязшими в коррупции олигархическими кланами – явно не то, о чем мечтали простые сирийцы. Многочисленные документальные свидетельства зверств со стороны как армии, так и повстанцев, шкурный интерес целого ряда правительств – от американского до турецкого, экономическая (высокий уровень коррупции и безработицы, падение добычи нефти) и религиозная (Асад и его приближенные – алавиты, большинство повстанцев – сунниты, а еще есть шииты и целый ряд христианских конфессий) подоплеки конфликта только усугубляют запутанность картины и убеждают в том, что «оба хуже». Убеждены в этом, похоже, не только сторонние наблюдатели, но и сами сирийцы, массово бегущие из страны. Все это – приметы с каждым годом все набирающего обороты глобального кризиса политического доверия. Того же кризиса, который заставляет испанцев организовывать вольные коммуны, а рабочих Порт-Саида – устраивать политические стачки, проклиная одновременно военных и «Братьев-мусульман», датчан – разочаровываться во всех традиционных партиях сразу, а жителей Сиэтла – голосовать за априори «протестного» кандидата от социалистов. Нет, разумеется, очередной приступ недоверия к властным институтам, вызванный угрозой войны в Сирии – это определенно еще не признак конца империализма. Кто знает, возможно, и Обаме, и Кэмерону удастся не мытьем, так катаньем склонить парламенты своих стран к началу военной операции, проигнорировав массовое недовольство и протесты оппозиции. Кто знает, не решатся ли прилизанные европейские режимы урвать свой кусок в сирийской войне, как уже урвали в ливийской; тем паче, что уже сейчас

представители госдепа заявляют, что девять стран, в принципе, готовы поддержать интервенцию, если на таковую решатся Штаты. Кто знает, не включит ли Путин вновь режим строптивого альфа-самца, начав активно (в первую очередь, материально) поддерживать Асада из принципа. Не качнутся ли внезапно чаши весов внутри Сирии и не получит ли одна из сторон конфликта безусловное преимущество? Но это определенно признаки того, что массы устают - устают терпеть. Устают от неспособности традиционных политических сил решить хоть какие-то проблемы, вызванные затяжной социально-экономической депрессией. Устают от двуличия и беспринципности властей. Устают от непрекращаюхся войн, приносящих только дивиденды ТНК и нескончаемый поток цинковых гробов. Устают от капитализма и порожденных им политических, социальных, культурных химер. А это дает надежду на то, что чаша терпения, наконец, переполнится и мир еще увидит цепную реакцию антикапиталистических революций. Георгий Комаров


8

октябрь 2013

Павел Кудюкин: «Фундаментальная наука – прорыв в некапиталис��ическое будущее» В 1724 была основана Российская академия наук. Спустя два года Екатерина I поручила «особому апартаменту», состоящему из светских чиновников взять на себя управление всеми церковными вотчинами. Необходимость этой меры мотивировалась тем, что от хозяйственных и административных дел духовенство «стало быть отягощено». В 2013-м путинское правительство проделывает с академической наукой то же, что просвещенные монархи XVIII столетия сделали с церковью. О том, что означает реформа Российской академии наук беседуем с доцентом Высшей школы экономики, социал-демократом, сопредседателем профсоюза «Университетская солидарность» Павлом Кудюкиным. – Многие эксперты одобряют реформу, критикуя РАН за консерватизм и отсталость, несоответствие современному уровню науки. В «Известиях» один комментатор призывал руководство Академии: «Займитесь… непосредственно организацией российской науки и исследований, положением дел в некогда знаменитых

академгородках, заменой оборудования, настоящим научным обменом опытом и знаниями, а не подсчетом миллионов гектаров и площадей». Так может быть, действительно, конфликт вокруг имущества РАН – это обычная распря между чиновниками? – Интересно, как комментатор в «Известиях» представляет себе «замену оборудования» без возможности распоряжения собственностью? Особенно с учётом того, насколько громоздки бюрократические процедуры, которые в некоторых моментах учёным удалось несколько смягчить. Да и коммерческое использование собственности в системе РАН не так значительно, как это иногда представляется - сдаются в коммерческую аренду лишь несколько процентов тех площадей, которые находятся в распоряжении (не в собственности!) Академии наук. И эта вынужденная финансово-экономическая деятельность в условиях хронического недофинансирования даёт исследовательским институтам хоть какую-то независимость от непредсказуемых изгибов правительственной политики.

О хлебе насущном

ежедневный вполне неплохой и гармоничный стол. Проблема голода на современном уровне развития человечества в принципе стоять не должна. И можно представить, сколько других социальных проблем решилось бы автоматически, если бы все были сыты. Ежедневно в мире тысячи тонн продовольствия, даже напичканные консервантами, сгнивают и исчерпывают срок годности, не находя покупателя; тысячи тонн уничтожаются прямо на месте производства из-за невозможности их продать; все больше пищевого сырья идет на производство органического топлива; и еще миллионы тонн зерновых попадают в карусель финансовой спекуляции на еде. Хлеб – вечная ценность, человек должен есть каждый день, а это является гарантией прибыли и делает спекуляцию на зерне крайне выгодной. Почему так происходит? Откуда это дьявольское противоречие между избытком продовольствия и недоеданием миллиардов людей? Проблема заключается в том, что продукты питания находятся в руках транснациональных монополий, которые, разумеется, распоряжаются ими не из расчета интересов населения, но видя монету в каждом зернышке.

В этом году прогнозируется рекордный мировой урожай зерновых – 2,5 млрд. тонн. Нетрудно подсчитать, что на одного жителя планеты это составляет треть тонны в год, т.е. килограмм хлеба на человека в день. Но в реальности на Земле 1 миллиард более или менее сыт, 1 миллиард голодает, а остальные 5 вынуждены экономить на еде. Это означает, что даже если уничтожить все мировые посевы картофеля и овощей; ликвидировать все масличные и сахароносные культуры; пустить под нож все поголовье скота и затопить весь рыболовный флот – то даже в этом случае пищевых ресурсов в распоряжении человечества оказалось бы достаточно, чтобы в мире никто не голодал. А если не уничтожать все вышеперечисленное, то каждому жителю Земли может быть обеспечен

Рядовых учёных спор о преобразовании академий касается самым непосредственным образом. Мы уже видим, что делает со своими подведомственными НИИ Минкультуры, требуя отказаться от проведения фундаментальных исследования и переключиться на всяческую конъюнктуру по заказам начальства. Поскольку институты трёх уничтожаемых академий предполагают передать в ведение различных органов исполнительной власти, можно только догадываться, что будет происходить с программами исследований. И совершенно очевидно, что предусматривается масштабная «оптимизация» в стиле резни бензопилой - слияния, сокращения, ликвидации. Так что спор руководителей страны с элитной частью своей обслуги не могут оставить равнодушными многосоттысячную массу рядовых от науки. Другое дело, что им предстоит осознать, что здесь стратегическая задача состоит не в том, чтобы поддержать одну сторону против другой, а организоваться самим и потребовать демократической реформы организации науки, в интересах тех, кто её делает и общества в целом, а не бюрократии и/или крупного капитала. Фундаментальная наука по своей природе - прорыв из современности в некапиталистическое будущее, и её надо спасать в том числе и в этом качестве. – Что может произойти? – О возможных последствиях я отчасти уже сказал. Несомненно, что сам «переходный период» будет очень болезненным. Вполне возможны перебои в финансировании и даже в выплатах зарплаты. Ведь пока академическим институтам будут менять подведомственность, они останутся «бесхозными». Как частенько у нас бывает, при передаче собственности часть её «потеряется». Затем может начаться период масштабных переселений учреждений из зданий в престижных районах на окраины, а то и в «новую Москву» с приватизацией «освобождающихся» помещений. Вряд ли всё это будет сильно способствовать созданию творческий атмосферы. Очень вероятно, что активизируют процесс

слияния институтов по чисто бюрократической логике «зачем нам столько организаций с похоже звучащими названиями?» Почти наверняка начнётся массовое выбрасывание сотрудников пенсионного возраста, притом, что никаких предпосылок для массового притока молодых сил не создаётся. Очень разрушительным окажется анонсированный переход на полностью грантовую систему финансирования. Гранты и сами по себе не очень-то пригодны для финансирования именно фундаментальных исследований, а с учётом специфики нашей родной бюрократии это будет означать крайне неравномерное финансирование с обременением учёных подготовкой массы бюрократических бумаг (которые частенько забирают больше времени, сил и нервов, чем хорошая статья и, естественно, в ущерб написанию последней). – Какова, если можно так выразиться, идеальная цель Минобрнауки? – «Идеальная цель» Минобрнауки, как можно понять, это превращение науки в «зарабатывающую отрасль». Это очень «неолиберально», но ещё более безграмотно и свидетельствует о крайней степени некомпетентности тех, кому доверено «руководство» наукой и образованием. С Павлом Кудюкиным беседовал Иван Овсянников

В руках монополий продовольствие остается товаром, который не может дойти до потребителя если у последнего нет денег. Сам капиталистический характер производства и распределения продуктов питания становится тем препятствием, которое не позволяет людям получить имеющееся сегодня в избытке продовольствие. Ситуация, когда капиталистическое общество изза частной собственности монополий на средства производства и на произведенную продукцию не может потребить произведенные им товары, характерна и для других продуктов. Простые люди, проводя большую часть жизни в работе, вынуждены при этом экономить на всем – и это в XXI веке! Но именно в области продовольствия ситуация доходит до той крайности, когда «невидимая рука рынка» оборачивается костлявой рукой голода. Человечество жизненно нуждается в уничтожении капитализма и господства монополий. Невозможно придумать ничего более гуманного, чем социалистическая революция, цель которой - вырвать общество из цепких рук «эффективных собственников» и дать возможность простым людям пользоваться результатами своего труда. Рудаков

anticapitalist.ru Российское социалистическое движение – межрегиональная организация радикальных левых, действующая в Москве, Петербурге, Перми, Калуге, Новосибирске, Иркутске, Ярославле и других городах. РСД выступает за полный демонтаж путинского режима и олигархического капитализма в России, за переход экономической и политической власти в руки трудящихся.

Контакт с нами: socresist@gmail.com

Наша цель – новый социализм, основанный на общественной собственности на ресурсы и средства производства, регулировании экономики в интересах простых граждан, политической демократии и самоуправлении во всех сферах.

Российское

социалистическое движение

Члены РСД активно участвуют в строительстве нового рабочего движения, борьбе за демократические права и свободы, жилищных, экологических и других гражданских инициативах, выступают за подлинное равенство всех людей, независимо от гендера, расы или национальности. Мы убеждены, что только создание массовой левой партии, представляющей интересы угнетенных, даст шанс революционным переменам в жизни страны.


Socialist №10