Page 1

titul_avantitul_Strotsev:1

11.04.2012

22:23

Page 1

* Н * В * П * Н О В А Я

П О Э З И Я


titul_avantitul_Strotsev:1

11.04.2012

22:23

Page 3


ÓÄÊ 821.161.1 ÁÁÊ 84(2Ðîñ=Ðóñ)6 Ñ 68

Ñ 68

Ñòðîöåâ, Ä. Ãàçåòà: Ñòèõîòâîðåíèÿ / Äìèòðèé Ñòðîöåâ; ïðåäèñëîâèå Àíäðåÿ Àíïèëîâà. — Ì.: Íîâîå ëèòåðàòóðíîå îáîçðåíèå, 2012. — 168 ñ. (Ñåðèÿ «Íîâàÿ ïîýçèÿ») ISBN 978-5-86793-973-1 Ïîýò Äìèòðèé Ñòðîöåâ ðîäèëñÿ â 1963 ãîäó â Ìèíñêå. Îêîí÷èë àðõèòåêòóðíûé ôàêóëüòåò Áåëîðóññêîãî ïîëèòåõíè÷åñêîãî èíñòèòóòà. Àâòîð êíèã «38: Ñòèõîòâîðåíèÿ è ïüåñà» (1990), «Âèíîãðàä» (1997), «Ëèøíèå ñóòêè: Ðîìàí â ñòèõàõ» (1999), «Îñòðîâ Öå» (2002), «Áóòûëêè ñâåòà» (2009). Îðãàíèçàòîð Ìåæäóíàðîäíîãî ôåñòèâàëÿ ïîýçèè «Âðåìÿ è Ìåñòî» (Ìèíñê 1995, 1996). Ðóêîâîäèòåëü ëèòåðàòóðíî-èçäàòåëüñêîãî ïðîåêòà «Íîâûå Ìåõè», èçäàòåëü àëüìàíàõà è ïîýòè÷åñêîé ñåðèè «Ìèíñêàÿ øêîëà». Ëàóðåàò Ðóññêîé ïðåìèè (2008), âõîäèë â øîðò-ëèñò ïðåìèè Àíäðåÿ Áåëîãî (2009), ïðåìèè «Ìîñêîâñêèé ñ÷åò» (2010), Ìåæäóíàðîäíîé Âîëîøèíñêîé ïðåìèè (2010). Ñòèõè ïåðåâåäåíû íà áåëîðóññêèé, ãðóçèíñêèé, èâðèò, èòàëüÿíñêèé, ôðàíöóçñêèé è øâåäñêèé ÿçûêè, âêëþ÷åíû â àíòîëîãèè «Îñâîáîæäåííûé Óëèññ» è «Ðóññêèå ñòèõè 1950– 2000». ×ëåí áåëîðóññêîãî ÏÅÍ-öåíòðà. Ñîòðóäíèê Ôîíäà «Äóõîâíîå íàñëåäèå ìèòðîïîëèòà Àíòîíèÿ Ñóðîæñêîãî». Æèâåò â Ìèíñêå.  íîâîé êíèãå ïîýò ðåçêî îòõîäèò îò ñâîåé ïðåæíåé ìàíåðû, îáðàùàÿñü ê îñòðîñîâðåìåííîìó ìàòåðèàëó, áîëåçíåííîìó è ìó÷èòåëüíîìó, ñáèâàþùåìó äûõàíèå è òðåáóþùåìó ëîìêè ñòèõà. Åãî «Ãàçåòà» – ñîâñåì íå ëó÷øèå ñëîâà â ëó÷øåì ïîðÿäêå, ýòî ñëîâà, êîòîðûå æãóò.  êíèãå ñîõðàíåíû àâòîðñêèå ïóíêòóàöèÿ è îðôîãðàôèÿ. ÓÄÊ 821.161.1 ÁÁÊ 84(2Ðîñ=Ðóñ)6

© © © ©

Ñòðîöåâ Ä., 2012 Àíïèëîâ À., ïðåäèñëîâèå, 2012 Ëüâîâñêèé Ñ., ôîòîãðàôèÿ, 2012 OOO «Íîâîå ëèòåðàòóðíîå îáîçðåíèå», îôîðìëåíèå, 2012


Газета на морском берегу

Странно после античной элегии со всеми аксессуарами, где глиняный кувшин, тростник, ручей, пчелиный улей, розовый куст, ласточка — и друзья, и собеседники, и свидетели и соглядатаи любящих, найти... <…> В «Jeu de paume» наблюдается борьба газетной темы и ямбического духа. Почти вся поэма в плену у газеты. Общее место газетного стиля... Осип Мандельштам. «Заметки о Шенье»

Строцеву чувство гармонии, блаженства пения, дружества всему живому, «райскости» бытия, эроса, юности, ликования — присуще врожденно. (Чаще бывает, что музыка — в самом широком смысле — берется опытом и трудом.) Из него бы вышел прямой античный поэт, да он, собственно, и есть — в книге «Виноград»1 . Где автор ходит по «разумному саду» и пирует в бессмертном обществе друзей-поэтов, жен — на некоем воображаемом олимпе. Порой встречаясь с Аронзоном, иногда даже кажется, что сад (Сад) снят в общую аренду. В «Газете» тоже есть свидетельства этих встреч, игрушечный, но и серьезный трепет перед ними: я боюсь людей как чуда лучше птицы и цветы

1

Строцев Д. Виноград. Минск: Изд-во «Виноград», 1997.


6

АНДРЕЙ

АНПИЛОВ

Извлекать из себя только чистый щебет, птичий чвирк, отвлеченный от полноты человеческого существования, было бы неправдой. И Строцев рано почувствовал, что поэзия — не музыкальная гостиная, а весь мир, миры — этот и тот. Поэт по пятам Орфея спустился в ад. По книгам можно было проследить путь2 . «Ад» в данном случае — все, что не есть музыка и «блаженное бессмысленное слово». И конкретно в книге «Газета» — это современность, место обитания, политика, социум, жители, их голоса, бремя ответственности и реальный взгляд на себя, на возмужание и первое старение. Кажется, в «Лоскутной оде» Строцев впервые обратил внимание на угол мира, где выпало родиться и жить: сорочий хвост Скорины избой прищемлен первочитальня плазменная друза еще с тобой под груздем почитаем на трасянке...

Как ни странно, никогда ранее автор не прислушивался к окружающему белорусскому говору, или не пускал его в стихи. А тут, похоже на то, возмущенное гражданское чувство заострило слух, раскрыло речь голосам журналистики и улицы. ...такой же вырастает властелин строитель храма косая прядь упала из-под шлема на совести студенты Вифлеема мне скажут победителей не су и все же зарубите на носу 2

См.: Анпилов А. Остров Це [О книге Д. Строцева] (http://newkamera.de/ ostihah/anpilov_03.html).


ГА З Е Т А

НА

МОРСКОМ

БЕРЕГУ

7

Ода амбивалентна. Она одновременно признание в любви Беларуси и обличение ее тирана. Если возможно применить аналогию — это похоже на шаг О. Мандельштама навстречу советской действительности и людям в московских стихах начала 1930-х и, одновременно, на его же сатиру «Мы живем, под собою...». В новых, несколько карнавальных, обстоятельствах. В «Винограде» Строцев дал простор голосам любимых поэтов. В «Газете» заговорили не поэты, анти- и герои нашего времени. Бомжи, солдаты, обыватели с претензией на снобизм, футбольные фанаты, оппозиционеры, жертвы терактов, журналисты, ревнители солидности благочестия и т.д., всякой твари по паре на ноевом ковчеге. Зачем они в книге стихотворений? Я полагаю — это невымышленная акустическая среда, в которой автор прислушивается к божественному глаголу. Профанный мир, который язык не повернется назвать неподлинным, — застигнутый врасплох вдохновением. (Ну, и в предпоследний раз применим аналогию «Орфей спускается в ад». Блок после стихов о Прекрасной Даме написал «Страшный мир» и стал «Блоком». Александр Миронов, словно внезапно разбуженный лунатик, очнулся в перестроечном аду и заговорил на языке ужаса и отвращения. И т.д.)

*** «мне книга обнимает плечи... мы нестрогую книгу сложили, отвесную реку... черно-белая книга шумит / черноплодная книга горит / белогривая книга говорит...» — еще недавно Дмитрий звал книгу, жил книгой, одевал видимый и невидимый мир в платье «книги». Теперь на ее месте — «газета». И буквально — некий эфемерный бумажный листок, и метафорически: газета — жизнь, день, поэзия, любовь, зов, земля, обращенность к сиюминутному, к злобе дня. И к Богу. Книга — вещь, второй раз можно взять с полки. Газета — уже нет, прочел и выбросил, бабочка-дневка. Строцев, убегая основательности и почтенности, солидарен с маргинальностью


8

АНДРЕЙ

АНПИЛОВ

как таковой. Не профессор — а бродяга, не архиерей — а нищий на паперти. Если человек, то тот, которому плохо (отсюда же — филосемитизм автора, в корне своем интуитивный и религиозный, вера его и поэзия — после Освенцима). Ежели поэт — то изгнанный из государства Платона (тут и конец строцевской «античности»). Если неумный кузнечик — то самый глупый. Если вещь — то не книга, а газетный клок. Поэт помнит, к кому пришел Христос, и тех, кто с Ним остался. Те, у кого больше ничего не было, — нищие духом, кроткие, плачущие, блаженные. сладко и жутко кануть с Богом кануть с другом вниз в мир

Вот сюжет Строцева. Вот за Кем он следует и Кому подражает в меру дерзости и веры. Сходная в общих чертах эволюция произошла с Сергеем Кругловым, ввергнувшего спиритуальность в ад телесности, пытающегося «вочеловечить» логос — именно здесь и сейчас, на собственной шкуре. Конечно, любая параллель с пишущими современниками будет хромать. Хотя бы по той причине, что Строцев не отказывается и никогда не отказывался ни от одной стихотворной практики — ни от минимализма, ни от обэриутства, ни от акмеизма, ни от чего. К тому же на некоторых молодых чувствуются следы его влияния, чаще неявные. Если попробовать ответить на гипотетический вопрос, объяснить на пальцах — что же такое стилистически и содержательно Строцев, не выходя за круг «сопластников»? — то это нечто вроде Андрея Полякова-Александра Белякова, начитавшегося Круглова, Лукомникова и Сваровского. (Это шутка не без намека.)


ГА З Е Т А

НА

МОРСКОМ

БЕРЕГУ

9

«Газету» Дмитрий приваживает, так и сяк облюбовывает. (Как когда-то приваживались метростроевские леса и «могучий некрещеный позвоничник». Да и как сам автор «книгу» недавно строил.) Газета на Руси всегда была востребована по любому, самому непредсказуемому назначению. Это и скатерть на пеньке, и простыня-одеяло-подушка бомжа, и обои, и ковер бедных, и завертка для махорочной козьей ножки, и шуба нищеты (газету в мороз под рубашку подкладывают для тепла), и растопочный материал для печки-буржуйки, и накопитель влаги, когда обувь сушат, салфетка, туалетная бумага и бог весть что еще. «так брошена твоя газета / кривая голая земля», «жена завернута в газету... в объятья к ней под простыню...» («жена» здесь скорее «сестра моя жизнь» и «Русь... жена моя» и т.д. — чем буквально, хотя не без того), «слюнка моя / смертынька / газетка неразменная / копеечка» (карамазовской скороговоркой), «газетка на груди размокла / порвалась на сосках / сиянье парное сочится». Это он ХХI столетие приваживает, информационным полем окутывается. И это движение миру навстречу совпало с человеческим, да и духовным «акме». Дети выросли, приходится хоронить родителей, стариков, любимых, отрезвляется взгляд на себя и на мир. И поэт Строцев заметно повзрослел и посуровел в этой книге (даже его анархизм и антиимперство возмужали — не изменившись по сути, стали суше и бескомпромиссней). Следует подчеркнуть — все, о чем сказано выше и ниже, известно из стихотворений, а не из внелитературных источников. И еще. Ушли из жизни главные для него, «ключевые» поэты-современники — Вениамин Блаженный, Елена Шварц. И логика вещей — человеческих, литературных, духовных — выталкивает Строцева на «передовую» жизни, на самое ответственное, без опоры вне, место в некоей его личной истории. Тут есть удивительное, катастрофическое противоречие между тем, что обремененный ответственностью взрослый не имеет права быть слабым звеном в общечеловеческой цепи, и тем, что поэт и христианин — особенно в радикальном понимании Дмитрия, перенятом им в том числе у Блаженного, — камень отвергнутый. Такова распинающая нас реальность, и книга распинается на этом зиянии.


С чем выходишь из «Газеты», что остается самым незабываемым? Два заголовка передовиц: а душа это только умножение простоты

*** свет мой я твоя пыль танцующая

Гневопея «Монах Вера», замыкающая книгу, не входит в нее, а омывает. Произведение берет начало (на треть-четверть сегодняшнего объема написано) в ХХ веке, когда все были живы и Строцев был иной. О гневопее есть посильные размышления в той же статье «Остров Це». Это эпос Строцева, его домашняя Одиссея, Божественная комедия, Мертвые души, Рукопись, найденная в Сарагосе, Чевенгур и Откровенные рассказы странника — который, чувствуется, не будет закончен никогда, как 1001 ночь и блатной ро´ман. Текст так и будет всегда сопровождать нас и поэзию автора, разрастаться диким мясом стиха, катить мимо волны. То есть несомненный параллелизм, конечно, есть между «Газетой» и гневопеей. В последней, недавно написанной части, Вера несет благую весть о спасении вещам, тем же газетным отбросам. Но чувство говорит: «Монах» — это житие-антижитие, воскрешение вручную утопии-антиутопии Федорова, Циолковского, Заболоцкого, Платонова, непрерывный нарратив, гиперболизм, раешность, пародия и противоирония, оглушительный вокал, устрашающий и смешной, невероятно обаятельный. Тектонический театр, который завораживает словно огонь, вода. Море мифа. С другой стороны обступает настоящая, немузыкальная жизнь.


А «Газета»... что ж, она — тонкая пленка между, двусторонний отпечаток того и другого. И еще только душа и умножение простоты... Андрей Анпилов Москва


газета


*** куда попали брызги тьмы и света где ходит океан в края а ночь в глаза одета а день кровит в поля так брошена твоя газета кривая голая земля


16

ДМИТРИЙ

*** сладко и жутко кануть с Богом кануть с другом вниз в мир

СТРОЦЕВ


17

ГА З Е ТА

*** жена завёрнута в газету как в простыню газета как хлеб свежа она жена жива событий простыня ползёт и дышит как волна колени лижет омывает грудь и роется в паху как репортаж волна бумага нега честнее снега крахмал и слог передовиц овалы ягодиц не режут сани читайте сами братья слова хлеба сугробы она жена жива тепла здесь правда до бела раскалена ну же в объятья к ней под простыню в газету


18

ДМИТРИЙ

*** Игорю Жукову

плечами обнимаю бездну глазами умываю бездну вминаю голову костра в подушку-бездну до утра

СТРОЦЕВ


19

ГА З Е ТА

* * * Александру Скидану

в осеннем парке глаза голодные объедки на газетке среди нас дыхание зверей рычанье в клетке грудной сквозной бомжи овчарки среди нас скажи скажи я среди вас


20

ДМИТРИЙ

*** Марине Куновской

я всё-таки лучше и чище чем эти алкаши и проститутки поэтому и жизнь у меня всё-таки получше и почище

СТРОЦЕВ


21

ГА З Е ТА

*** два тела два куста два дерева из сада

для дела для креста из дерева для ада


22

ДМИТРИЙ

*** куда уйду от дома когда найду адама в аду родного дыма

СТРОЦЕВ


23

ГА З Е ТА

* * * Олегу Дарку

всё фигня всё только ты только с тобой наедине моя тайнинка слюнка моя смертынька газетка неразменная копеечка сесть на тебя паутинка на грудь намостить на темя затмение ухом припасть впитать пульс биение стучит смять затолкать за щёку шероховато горчит намокает промокает размокает сок ликование осязать обонять сглотнуть поверить моё божество ты есть у меня ты здесь у меня время время время


24

ДМИТРИЙ

*** лу чше ты постели на полу представляешь начнётся война все в постели ещё а мы на

СТРОЦЕВ


25

ГА З Е ТА

Военный турист я провинциал не бывал за границей а тут предложили место в танке не удержался побывали поубивали цхинвали гори поти какие горы какое море какое горе а это уже на всю жизнь впечатлени я


26

ДМИТРИЙ

Объявление хочу величия нестерпимо плачу´ кровавыми слезами срочно родина-мать

СТРОЦЕВ


27

ГА З Е ТА

Лоскутная ода сорочий хвост Скорины избой прищемлен первочитальня плазменная друза еще с тобой под груздем почитаем на трасянке а скатерть лобная хохлатка палаточных птенцов не удержала держава-птичница в подоле унесла оранжевых цыплят окрест теперь пестрят а нам оставлена палатка не палатка почтовый камень угловой куриной памяти закладка с позором изгнан сплин в клубах цементной пыли отбойные читают молотки хромую смету первой полосы и на березках выросли усы привстав на цыпочки с недетской крутизны за парком наблюдает колесо бери покруче уже до солнца нам рукой подать


28

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

внизу еще ребячатся сады и рощи помилосердствуйте цыганщину поразвели рассыпали кругом платки да тряпки червонобелые русалочьи мелькают пятки им все бы салочки да прятки а впору о порядке порадеть им скучно но за уборку намылить ворот пропесочить город уж на вокзале веник и метла с перрона прочь сомненья скатертью дорога цветные господа да хорошо бы реку приподнять за краешек чтоб кровь бойчее потекла как в Слове на Немизе уже как медленно еще поторопить поломана зимы указка подтаяла морозная халва напрасны ледовитые посулы нагие выбегают первоцветы на прежние вельможные катки вмиг песнопением холмы раздеты танцуют белые да алые цветки


ГА З Е ТА

сады не вымерзли вы слышите всего нужней живым хвала и ласка пасхальный свет слегка рассеян и от избытка близорук а ветер на осинах зелен и голосует лесом рук глашатаи мертвецкой воли занозой в голубом глазу сморгнуть занозу прослезиться что ли кусачий норов хуторской не спросят вора кто такой за око спросят око все проще в поле и в лесу квартал березового сока немного мутноват над крышами дрожит осока курится мат чуть не сошла с ума сегодня видела сама под окнами когорта марсиан прошла в скафандрах расписных один из них мне палочкой волшебной помахал пришлец нахал

29


30

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

сейчас бы от такого родила оболган сахарная голова твой клейкий алфавит он не слетает с языка и в пылком сердце не горит зато он всему свету говорит заглавные слова ты понял учитель на пути в Ерусалим захвачен на мосту виденьем Хама такой же вырастает властелин строитель храма косая прядь упала из-под шлема на совести студенты Вифлеема мне скажут победителей не су и все же зарубите на носу


31

ГА З Е ТА

*** где взмахи площадей и выдохи проспектов где воздух — флаг и флейта где лейка радуг на холмах левониха и полька на губах невольно я скомкал газету ворсит перо и кисть суха


32

ДМИТРИЙ

*** а душа это только умножение простоты

СТРОЦЕВ


33

ГА З Е ТА

*** Андрею Анпилову

простая речь сама себя не слышит бросаясь в дрожь по утренней дорожке теряет шаг и грудь неровно дышит и по лодыжке стучат босоножки навозный жук переставляет ногу она над ним как полдень замирает а через миг посмотришь на дорогу была или нет одеяло зевает зачем она желанье и рожденье о чем она мученье и молчанье без памяти ушедшего встречает и свадебной пылью венчает


34

ДМИТРИЙ

*** младшая стайка птиц вспорхнула рассыпалась пиццикато на ветках на руках клюёт тенькает шелестит лёгкое перистое счастье маша

СТРОЦЕВ


35

ГА З Е ТА

*** я скажу тебе жена ты частица и волна я скажу тебе душа ты на ощупь хороша я скажу тебе спьяна ты война волна вольна


36

ДМИТРИЙ

Колонка редактора дмитрий строцев редактор газеты голая правда вытатуировал на своей коже юбилейный выпуск издания за 12 апреля текущего года проект осуществлён с соблюдением параметров спуска полос цветности информация равномерно распределена по телу дмитрия уникальный экземпляр голой уже демонстрировался на форуме сми срез времени

СТРОЦЕВ


37

ГА З Е ТА

строцев рассчитывает что памятник боди-арта переживёт своего создателя что после смерти из него изготовят чучело которое установят на вечное обозрение в музее газеты или в кабинете будущего редактора голой правды


38

ДМИТРИЙ

Явление Пушкина в новой слободе мужик в луже мочи на новослободской сидит рядом таджик какой-то метёт паршу зацепились взглядом не учи учёного черножопый я на своей земле сижу

СТРОЦЕВ


39

ГА З Е ТА

*** немного немного немного немного немного

бульбаш хохол москаль черножопый жидовская морда

стою на земле нетвёрдо какая-то она не своя сама не своя


40

ДМИТРИЙ

*** первая собака была коровой лежала жевала газету в сенях дворнику давала прикурить детям давала молока и жевачки барину не давала

СТРОЦЕВ


41

ГА З Е ТА

Акмэ возраст когда родителей как детей берёшь на руки кормишь с ложечки меняешь памперсы когда от детей как от родителей ждёшь совета и понимания


42

ДМИТРИЙ

*** с каждым днём слабеет твоя рука пустеют объятья что навека я тщетно согреваю старика этот взгляд уже издалека в оконной яме туман зевает океан подходит и призывает

СТРОЦЕВ


43

ГА З Е ТА

*** ты жена застёгнутая на все пуговки тишина застёгнутая на все буковки


44

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

Планета болельщиков спортивный курьер

первая полоса я болею за клуб ЕВРОПА я хочу чтобы наши всегда побеждали хочу чтобы мы побеждали красиво а если красиво не получается ну и хер с ним важно чтобы всегда всегда побеждали потому что наш клуб ЕВРОПА

вторая полоса я болею за клуб ИЗРАИЛЬ я хочу чтобы наши всегда побеждали хочу чтобы мы побеждали красиво а если красиво не получается ну и хер с ним важно чтобы всегда всегда побеждали потому что наш клуб ИЗРАИЛЬ

третья полоса я болею за клуб РОССИЯ я хочу чтобы наши всегда побеждали хочу чтобы мы побеждали красиво а если красиво не получается ну и хер с ним важно чтобы всегда всегда побеждали потому что наш клуб РОССИЯ


ГА З Е ТА

четвертая полоса в новом выпуске с нами болельщики клубов АМЕРИКА ГРУЗИЯ КИТАЙ и БЕЛОРУССИЯ

45


46

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

*** Фёдору Сваровскому

сегодня когда каждый четвёртый житель планеты облачён в индивидуальный анатомический скафандр когда каждое десятое хвойное каждое двадцатое лиственное дерево заключено в саморазвивающуюся контактную оболочку когда уже вся органика под контролем человека как приятно в барокамере читального зала публичной библиотеки в одиночку полистать старые газеты пошуршать / подышать целлюлозой самого начала двадцать первого века


47

ГА З Е ТА

*** не столб соляной любовь в мире соль в море


48

ДМИТРИЙ

*** МАС

* а святой это человек которому безрассудно доверя ешь у которого нет своей правды а только твоя и вся тайна только твоя * а святой это человек которому безрассудно доверяешь у которого нет своей правды а только Твоя и вся тайна только Твоя

СТРОЦЕВ


49

ГА З Е ТА

*** гоняют лодку с берега на берег ветрам диктуют несолидно ловцы в отрепье царство ваше отребья жильцы гробов на всех объедков сорок коробов где княжий храм и риз великолепие сердце наше дворцы тельцы солидно


50

ДМИТРИЙ

*** а Церковь это только Люди

Богочеловек Христос

и распинающий Тебя народ Божий

и я злейший из вас

СТРОЦЕВ


51

ГА З Е ТА

*** отпеваем в Газетном переулке в православном храме католическую монахиню даришь нам надежду даришь Наталию


52

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

*** …но живёт без всякой славы…

* свят язык а общение священнее

* свят свят язык а общение священнее

* свят свят свят язык а общение священнее


53

ГА З Е ТА

сотрудничество многое нас разделяет но в одном мы едины в грехе не сговариваясь гоним и избиваем Человека христиане иудеи мусульмане буддисты индуисты все гуманисты-атеисты все ревнители благочестия


54

ДМИТРИЙ

*** оса слетела полоса мой репортаж затменье как знаменье тошнота ты забежала на этаж в бумажке тонкой газетка на груди размокла порвалась на сосках сиянье парно´е сочится

СТРОЦЕВ


55

ГА З Е ТА

*** Погадай, цыганка Аза... Е. Казанцева

азы курят сигареты и гадают по руке наши фразы из газеты размокают на реке буки юбок не жалеют и ломают каблуки наши головы болеют и белеют у реки веди мёдом оглушают рой медвежий и мужской ведьмы нам не угрожают мы глаголем над рекой


56

ДМИТРИЙ

*** Елене Фроловой

из какого-то крахмала неземная красота из другого материала эта нервная черта из какого-то металла эта ступа бытия из другого материала исступлённая Твоя

СТРОЦЕВ


57

ГА З Е ТА

*** в газетных язвах в пластиковой бижутерии как ты играешь моя жена мой гул моё биение как ты вступаешь будишь затопляешь гортань и ноздри благом гимном гневом долой хулу газету партитуру веди сама как тьма как боль как пение


58

ДМИТРИЙ

*** я буду говорить во тьму в густую внемлющую тьму наперекор всему и пусть мне надо одному войти и говорить во тьму наперекор всему и я не знаю, что пойму и что мне будет одному когда я голос подниму и буду говорить во тьму наперекор всему

СТРОЦЕВ


59

ГА З Е ТА

*** памяти Ханны Арендт

* мчались всадники за нами убегали мы от них мчались всадники за нами на квадратах заводных мчались всадники за нами на квадратах заводных как торнадо и цунами убежали мы от них от квадратов заводных * вы квадраты заводили завели мы два брата выходили и пошли как квадраты зажужжали понеслись мы два брата побежали и спаслись


60

ДМИТРИЙ

* мы безногие бежали от квадратов заводных как две молнии лежали в небесах своих родных как две молнии бежали от квадратов заводных мы покойные лежали убегали мы от них как безногие бежали как лежали-убежали от квадратов заводных и от всадников родных

СТРОЦЕВ


61

ГА З Е ТА

*** всей редколлегией ушли ушли писать газету писать газету в парк в осенний парк в стволы в стволы и ямы неба параллелограммы света телеграммы ушли ушли в осенний лес в осенний сад в себя в себя сквозняк и прель сквозняк и прель в газету в газету ушли ушли ушли ушли всей редколлегией


62

ДМИТРИЙ

Песенка-ерунда они пришли на нашу землю чужаки они ушли пешком под землю чужаки они сначала рыли яму чудаки потом на идиш звали маму чудаки они когда-то жили с нами чужаки потом как будто стали снами чужаки они тревожат нас ночами чудаки да пожимаем мы плечами чудаки они пропали в минском гетто навсегда они когда-то были где-то ерунда

СТРОЦЕВ


63

ГА З Е ТА

*** Павлу Гольдбергу

в саду открытая земля как чёрная постель и никому сказать нельзя чтоб лечь ещё тесней среди распахнутых корней и согнутых локтей углы и головы детей овалы матерей и так дыхание дрожит и так земля парит как будто для меня магнит и вся семья лежит в саду открытая земля как чёрная постель и никого предать нельзя и не рыдать на ней


64

ДМИТРИЙ

Формула после будущих вершин сияющих для нас исключительных да прошедших ям зияющих для нас исключённых остаётся настоящее одно для всех искусство скорби любви

СТРОЦЕВ


65

ГА З Е ТА

Дар * пил воду мечтал о вине нашёл поток другая река выпил глоток молока * больше воды хотел молока нашёл поток пьянит волна выпил глоток вина * как молока хотел вина нашёл поток без труда выпил глоток вода


66

ДМИТРИЙ

*** жена зевает бог жена зияет бог жена сияет бог

СТРОЦЕВ


67

ГА З Е ТА

*** ты посылаешь бабочку или огонёк плыви плыви бутылочка качайся поплавок он получает почту в назначенный денёк комки летят из горла труп и уголёк ты посылаешь бабочку или огонёк пока ты консервируешь я буду мотылёк


68

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

Танго хочешь я тебя укушу или ударю хочешь не хочешь я тебя накажу всё что захочешь чего пожелаешь исполню укушу обижу ударю только не плачь только слёзы увижу возненавижу ибо крепче смерти любовь а кто из нас крепче и крепче


69

ГА З Е ТА

Импровизация я друга потерял мой воздух умер в лёгких бетон честный материал мне страшен воздух-друг я не пойду на воздух я выпил газ ополоумел ужас бьёт из скважин грозовая духота никого вокруг в лёгких бетон я вспоминаю воздух бриз на губах грудь пуста вдох друг джаз


70

ДМИТРИЙ

*** не ела свежие газеты жевала пустоту ждала пока доспеют пожелтеют / зачерствеют / замолчат подшивки как телята замычат звала придите прошлогодние паршивки я вас пожру колодками тупыми перетру в жмыхи пусть телят не варят в молоке пусть летят в тщету в дыру в стихи пусть блудят / плодятся вдалеке млечные коровки и жуки

СТРОЦЕВ


71

ГА З Е ТА

Войлочные зеркала * лучше палачом чем жертвой быть мясником а не мясом кусок мяса топор в руке это я мститель * так празднично, людно, тревожно да, кругом собираются толпы одна перед другой здесь легко растеряться и заблудиться впрочем, толпа всегда одна и все словно чего-то ждут нужен один человек наверно, герой или вождь, да нет, хромой, рыжий, любой да как же его узнают в такой толчее ну, не перепрыгнет через костёр, например и его прогонят нет, останется на костре о нем пожалеют, его не забудут да, будет праздник и новый костёр вышли искать одного обретут миллионы нет, мы в толпу не пойдём, да нет, нам никак не пройти мимо


72

ДМИТРИЙ

*** потанцуем деревья потанцуем в небе хмельном плывёт ресница не сморгнуть потанцуем деревья в миге пустом сквозит ресница не слизнуть потанцуем деревья потанцуем

СТРОЦЕВ


73

ГА З Е ТА

На площадь * приходите с жёнами позвал кандидат в президенты мои люди вас защитят мужики отозвался другой кандидат человек спортивный переходим в нападение

* вот и у нас декабристы вот и у нас кровавое воскресенье кровью цветёт наш общий цветок наша ненависть


74

ДМИТРИЙ

* подвели под мечи хор бабочек облако неофитов тучу романтиков сдали палачу всю нарнию все бобровые хатки все сховы десятилетия подержали цмока за пятку на юру славы триумфаторы други благодарим за попытку на плацу пыльца на ветру слёзы

СТРОЦЕВ


75

ГА З Е ТА

*** мама одного из мальчиков успел только сказать не был в метро в тот день * в тот день без сумки моего сына кто видел кто видит моего сына из тьмы в свет грядущего


76

ДМИТРИЙ

Письмо сыну кто я в этой евангельской тьме спрашивает владыка человек из толпы с камнем в руке в сердце уже раздробивший жертву блудница полумёртвая в глубинах своих бессильная даже звать о пощаде галилеянин вступившийся за неё недовольный учителем ученик прохожий со своим мнением оскорблённый грубой сценой на пути в дом молитвы и милосердия

СТРОЦЕВ


77

ГА З Е ТА

Два письма письмо богу мы ничьи мы тебе не стадо что ты держишь нас за овец нам и крови твоей не надо отойди от нас наконец

письмо князю мы твои мы ему не стадо что он держит нас за овец нам и тела его не надо умертви его наконец


78

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

*** о таких говорят они просто ответственные они повзрослели они просто боятся за весь мир алчность и трусость вот вся ваша взрослость и ответственность а вот уходят они никчёмные неспособные повзрослеть в вашем смысле уходят в своё Небесное Царство как же тускнеют глаза провожающие эти нестройные толпы как слабеют эти руки сжимающие кнуты и пряники глаза и руки детоубийц или просто малолетних преступников


79

ГА З Е ТА

Душа милой Франции Эв Сорин

ошибаетесь франция мрачная страна мы бы уже не могли жить в белоруссии слушали минское радио полный отстой где культура парижане поверхностны это им не надо идти в глубину слов они скользят тьма нательная вещая слепота где мы где мы глаз слышит где хочет не вернёмся оставайтесь до свидания


80

ДМИТРИЙ

Optimus Рене Жирару

взгляни на прекрасную Европу как она переменилась за два тыщелетия не в угоду насилию деспотие ль революцьи а потому что кто-то всё-таки открывает Евангелие

СТРОЦЕВ


81

ГА З Е ТА

*** я людей боюсь как чуда вдруг не люди а цветы как весенняя рассада только губы и глаза завлекут неодолимо только пить и целовать я хочу остаться дома только падать и пьянеть может свежие букеты придорожные кусты только наломаешь веток здоровенные охапки а они обратно люди клювы перья и хвосты из-за пазухи вспорхнули полетели из-под шапки я боюсь людей как чуда лучше птицы и цветы


82

ДМИТРИЙ

*** я ещё хочу побыть где озёра и леса я успел вас полюбить ваши губы и глаза я ещё хочу побыть подышать и поиграть я успел вас полюбить я могу вас потерять я успел вас полюбить в этом доме и саду я ещё хочу побыть а потом пойду пойду

СТРОЦЕВ


83

ГА З Е ТА

*** * где оставила очки в телевизоре найди где фасоль и кабачки в телевизоре найди мы фасоль и кабачки на золотом крыльце сидели в тёти-мотины очки мы тебя не доглядели в телевизоре найди вся осталась за очками за фасолью с кабачками вся осталась впереди в телевизоре найди

* не молилась пальцами выбирала кал из прямой кишки у брата-инсультника как помолюсь мама


84

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ

* в твоём раю кипят котлы на розовых кустах в твоём раю гудят костры на розовых кустах орут шмели кипят котлы гудят костры на розовых кустах в твоём раю озноб и зной ожог воды ко-ло-дез-ной в твоём раю дрожит миус как мышь как муж камыш жуёт коза как цап ка-цап-ка в раю стрекоз и коз в твоём раю кирпичный дом бетонный двор дощатый стол простор простой в твоём раю веснущатый смешливый шест-ног цыпулькин прат цыплак дед яша в полосатых как пижамных или клоунских штанах возвращается пешком


85

ГА З Е ТА

с мешком самосада и трофейного тлена из немецкого плена из ада пешкодралом до райского сада в твоём раю в тени прохлада


86

ДМИТРИЙ

Дерево памяти Виктора Луферова

дети бегите вверх опираясь на голос прочь от меня я остаюсь в темноте слышите убирайтесь прочь пока вы меня слышите вы ещё здесь в темноте там где кончается речь обрывается голос начинается луч слышите прочь от меня побеги опираясь на голос от корня бегите в свет

СТРОЦЕВ


87

ГА З Е ТА

Подражание Филиппову * линия лены шварц на васильевском ли на смоленском в детском в инженерном ли в обводном из чёрной из сенной ли линия угль лены * тебе ли самая любимая тебе ли самые любимые тебе леса мои любимые тебе лиса моя любимая


88

ДМИТРИЙ

* Лев наш Цар выдыхает Вселенна Лена Шварц и вдыхает Вселенна Лев наш Цар величает Вселенна Лена Шварц отвечает Вселенна Лев наш Цар без начала и тлена Лена Шварц до свидания Лена

СТРОЦЕВ


89

ГА З Е ТА

*** в губы молнию целуй в голос растворён ту в одежде шаровой в яме голубой в темя молнию целуй в ужас растворён ту в одежде гробовой в ране световой будешь в голень целовать в голос ликовать будешь в локоть целовать плакать-ликовать


90

ДМИТРИЙ

*** памяти Олега Янковского

мой добрый день я так тебя люблю да будет день и день меня пьянит дыханье день я так тебя люблю и пенье день и день меня пьянит дыханье день и дева день и ночь и дева день и ночь и ночь и день и дева день и ночь меня пьянит да будет ночь я так тебя люблю и дева день я так тебя люблю и дева ночь и ночь меня пьянит и день и ночь дыханье день и ночь и пенье день и ночь и день и ночь дыханье пенье дева день и ночь мышленье ночь и день и ночь и день и утро день и ночь меня пьянит и вечер ночь и день я так люблю мой добрый день я так тебя люблю да будет ночь и ночь меня пьянит

СТРОЦЕВ


91

ГА З Е ТА

*** Валентину Сильвестрову

* вечереет жена весела как вино мы дрожим у окна и смеёмся в окно

* дорога чуть видна до друга — далеко вдруг — полная луна разлила молоко

* дом — на четырёх ветрах там — на четырёх углах мёд — на четырёх столах тем — кому неведом страх


92

ДМИТРИЙ

* тянется тень от горы плавится день от жары режется сыр для еды нежится мир у воды

* далёкие костры как лезвие остры да ближние кусты как шествие просты

* на горах воробьи на морях корабли

СТРОЦЕВ


93

ГА З Е ТА

* вечереет жена дорога чуть видна дом на четырёх ветрах тянется тень от горы далёкие костры на горах


94

ДМИТРИЙ

*** за двадцать лет привыкаешь к жене двадцать лет всё та же та что пьянила как бог за двадцать веков привыкаешь к богу двадцать веков всё тот же тот что пьянил как жена

СТРОЦЕВ


95

ГА З Е ТА

*** от Комаровки до Бибирева моё Галилейское море от Бибирева до Капернаума лёд и выбоины в асфальте снег, грязь от пролетающих фур дождь, зной, слепящее на закате солнце везу Тебя спящего в немощи Твоего человечества от Капернаума до Комаровки на корме подрагивают и подпрыгивают сотни-тысячи книги всё-всё Ты, Ты, Господи что же Ты спишь, Учитель шторм-клевета-обстояние услышь маловера


96

ДМИТРИЙ

*** Сергею Павленко

я натвержу тебе я напишу в газету счастья что этот дух неистребим как запах человека и участья как твой простолюдин как встречный свет несносен как твердолоб как молот скоростей ужасен как душегуб твой раб и робот скоростей из мягких тканей и костей из спазмов и сердцебиений из горестей из радостей из новостей как воздух прост а твой вопрос прекрасен о ком тоскуем как узнаваний лес а дом признаний нам хорошо втроём в отечестве твоём где свет и запах несмолкаем

СТРОЦЕВ


97

ГА З Е ТА

*** Ольге Шрамко

птица дворник и трамвай жили были до краёв наливай звёздной пыли чтоб не убыли в золу эти лица целовались на углу дворник трамвай и птица


98

ДМИТРИЙ

Чаша * выпиваю пью напиваюсь пивом выпивая выпивающий пьющий пьётся выпивается не выпитое невыпиваемое

* выпиваю выпеваю пью пою напиваюсь напеваюсь пивом певом выпивая выпевая выпивающий выпевающий пьющий поющий

СТРОЦЕВ


99

ГА З Е ТА

пьётся поётся выпивается выпевается не выпитое не выпетое невыпиваемое невыпеваемое

* выпеваю пою напеваюсь певом выпевая выпевающий поющий поётся выпевается не выпетое невыпеваемое


100

ДМИТРИЙ

*** среди кузнечиков неумных один кузнечик всех глупей когда нелепый попрыгунчик ты станешь чуточку умней когда-когда устанешь прыгать хлипкой лапкой дрыгать-дрыгать природы зеркало смотри рассвирепело изнутри ей-ей ещё рассвирепеет и разлетится на куски среди такой большой тоски такой подавленной природы один нелепый попрыгунчик не теряешь ты свободы ты весёлый нарушитель всей унылой красоты среди кузнечиков неумных самый-самый глупый ты

СТРОЦЕВ


101

ГА З Е ТА

*** Светлане Алексиевич

земля крепостей стёртых до дёсен дикое поле европейских споров эй ленивые живо к нам в новый век кличут соседи из угольных куч из землянок выходим блаженно тихое солнце как верную новость целуем


102

ДМИТРИЙ

*** свет мой я твоя пыль танцующая

СТРОЦЕВ


Монах Вера (гневопея)


Мама, зверушки и вещи, Я рыцарь вашей лишней чести! В морозном дереве, на каменных горах, Ваш умирающий брат, Пою в дупле о счастье вольными стихами, Чтобы сердца услыхали! О Вере, Любови и Ниле Сохранили предание!


Звероносец первая голова 1. Оно Оно с малолетства могучее здание, — Тело всё заполнило сознание! Оно, как лавина, по склону летело, Оно, как вершина в долину, глядело! Бывало сверстники гурьбой в него стучат, — Оно сокрушает детей, как рычаг! Рычат поверженные и слезами прыскают, Тело проклиная богатырское! Как граф Толстой хватал руками ядра, Юность прошла на столе бильярда! Метался пленный дух, как шар, во тьме, — В огне неистовых желаний! Оказался незрелый мечтатель на дне, В кругу сомнительных собратий! Подростки бездельничали, пировали, А также распутничали, воровали! Девочка играла на рояле, Занималась с учителем музыкой, Ездила с уроков на трамвае, Возвращалась тропинкою узенькой. Тело на бедняжку навалилось И беззащитным хмелем насладилось! Побежали домой, презирая возмездия гром, — А дома — на столе — закрытый гроб! Мама! Я к сердцу твои прижимаю кусочки, — Твой блудный сын дошёл до точки! Убийца я твой у раскрытого гроба, —


106

ДМИТРИЙ

Ты молчишь, голубка, черноброва! Мой чёрный грех тебя навеки перерезал, — Тот скорый поезд, что летел по рельсам! Затянулась петлёй воровская малина, — Отныне не жизнь — а могила! Ужасный странник шёл куда глаза глядят, — Пускай убивают, если хотят! И там в блужданье, как всегда бывает, Настала смертельная веха: Слёзы на грудь проливая, Он встретил Глиняного Человека! Как, встретив идола страшней себя, Не обезуметь, выйдя из себя! Исполин рос, как труба ТЭЦ! Из расщелины полз, как удушливый дым! И я встал в полный рост перед ним, Чтобы стоя встретить конец! Но мистический холод сковал грудь, Заметались птицы окрестных рощ! И тут застонал я во всю мощь! Раскололся горшок на тысячи груд! С тех пор неотступно Он гнался за ним, Греха могильный страж из глины. И криком он Их поражал одного за одним, Бессмертных идолов могилы! Уже не мог он ни есть, ни спать, — Истукан возвышался все ближе и ближе, Отбирая за пядью пядь Из того, чем душа дышит! И только когда незримо Выходила из гроба мама

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

И грудью кормила сына, Зарастала смертельная рана И редели клочья дыма. Так однажды родная сказала: «Найди, сынок, обитель, Чтобы слепыми глазами Тот горшок тебя не видел. Мой мальчик, стань монахом, Надень на живот моё имя. И Бога славь со страхом, И Веру носи перед ними!»

2. С котомкой С горки на горку — пешком — Шёл детина с полиэтиленовым мешком! Он нёс в мешке заплечном не подарки, Которые дети увидеть хотят, — А половинки и останки Раздавленных котят! Там были судеб золотые обломки: Цыплята, ёжики, болонки! «Куда ты несёшь этих кошек вонючих?!» — Ему с гримасой говорили: «Ты теперь уже не мучь их, Их навеки уже задушили!» На это звероносец отвечал им: «Молчите! — они вас услышат. Как в утробе, за плечами Младенцы невинные дышат!» «Ты где-нибудь на пустыре Зарой это скопище гноя и смрада!»

107


108

ДМИТРИЙ

«Нет, деток ждут в монастыре, — Им в Раю успокоиться надо!» Так, назойливых мух отгоняя, Он шёл, вокруг глазами рыская: Не это ли Ворота Рая? Не ограда ли тут монастырская?! А вот что видела однажды Стюардесса в ночном самолёте: Комары, обезумев от жажды, Лакомились телом на болоте! Оно, как живая свеча пред иконами, В болоте голое белело, — Как войлоком, объято насекомыми, От укусов яростных горело! Комариков целое войско хлопочет, — Пьёт хмельную кровь, попивает, А могучее тело хохочет, — Ничуть его не убывает! Тут раздался бычий рёв: «Почему я торчу здесь ночами?! Вы напрасно пьёте мою кровь, — Оно веселей, чем вначале!»

3. У стен обители За оградой белокаменной — Вековая стоит тишина. Иноки, впустите Каина, — Раскаянья чаша полна! Ноша у него многострадальная — Дохлых кошек полная мошна!

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Есть ещё одёжа тайная — Нательная Вера одна! Тут из ворот выходит старец, Благообразный и седой. С ним послушник идёт молодой, Крутя ногой вертлявый танец! Скиталец на колени опустился, Православный народ расступился: Смотрели все на сцену у ворот, Разинув рот! То, что ветхий схимник тихо молвил, Было — гром и молния! «Котомочку, — сказал, — клади у входа И с Богом входи, за порогом — свобода!» Как будто на слона наехал самосвал, Так за спиной мешок забушевал! Обезумели от гнева и обиды Те, что машинами были убиты! Кульгавый послушник осклабился гнусно! Так захотелось сбросить груз, но Смотрели десятки восторженных глаз, Как подлец зверей предаст! Но в этот день у стен святой обители Позора не видели! Старец крестом осеняет поклонников И сгорбленной походкой удаляется, — Звероносец изумляется: «Нельзя малюткам спать без гробиков!» Потом вскочил единым махом И в двери с мешком — за монахом!

109


110

ДМИТРИЙ

Но кто-то ему заступает дорогу, Волоча хромую ногу! «Не стой на дороге, послушник-Иуда! Будет из тебя какашек груда!» И, схватив его в охапку Богатырской рукой, Швыряет в кудрявую травку, Как тряпку, его под стеной! Тут увидел я рисунок на стене: Смотрели покорно глаза, Как черти лютуют во мне, — А по щеке текла слеза! Я росой-слезой умылся, А сердце опомнилось: Бог! И, как часы, остановился И сдвинуться с места не мог! Не помню: вывел меня кто-то Или я выскочил сам, И сколько дней потом без счёта Я кружил по окрестным полям, О еде-питье не тоскуя, Тот искренний образ храня, И неистовым сердцем ликуя: Мой Господь, Ты призрел на меня!

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

4. В Раю Ещё до мороза успел я! В середине ноября Он жил среди монастыря, И была у него своя келия! В ящиках, за мусоркой, украдкой Вера дом соорудил, — Деткам он делал кроватки, А потом ночами хоронил. Однажды после похорон, Когда по-над лесом светало, Под клик разбуженных ворон На тесном ящике мечтал он: Никто, никто меня не выманит из Рая Туда, где ловит Глиняная Башня! Здесь, на святой земле Израиля, Ничего мне не страшно! Расцветает утро колокольное, Уже поклоны бьёт честная братия… Все ближе змея подколодная Ползла, источая злосмрадие! — Пока он ютился на ящичке, Красотою умиляясь, Уже послушник в красном ватничке Стоял за спиной, ухмыляясь! Он сперва подкрался хитро, А потом зашипел, как ехидна: «Наконец-то, — зашипел, — я тебя выследил, Вот ты где, чародей, прячешься! Много, чай, чертей наплодил?!

111


112

ДМИТРИЙ

Ты за всё теперь расплатишься!» Заныло сердце, как птичка в клетке: Сладко петь не в тюрьме, а на ветке! Отвечаю я ему: «Братушка! В Гомеле живёт моя матушка. Матушка частный домик продаёт, А денежки в монастырь отдаёт. Можно я ещё поживу — Материнских денег подожду? Можно я ещё помолюсь, А потом с тобой поделюсь?» Послушник алчный на приманку клюнул, Хотя сперва не дал ответа, А только смачно плюнул! Потом возвращается после обеда: Принёс от трапезы объедки И две конфетки, Ещё православную литературу: Про Антихриста брошюру. «Это не книга, — сказал, — а граната! Читай, пока есть время. Надо, Чтобы русский народ просвещался И с жидами не общался! Сердца людей закрыты на засовы, — Славяне забыли о Боге! А Папа Римский и масоны Строят на Руси сигоги!» Как своенравная река, Ярясь, глотает рыбака, Порвалась послушания плотина — Уже послушник в пасти крокодила!

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Чтоб долю увеличить в дележе, Он напрестольный крест принёс уже И два кадила! Потом ещё новёхонькую рясу, Монахом не надетую ни разу! «Когда, когда твоя приедет мать, — Долг растёт день ото дня! Каждый миг тебя могут поймать, — Терпения нет у меня!» Вера руки складывал в мольбе: «Трепещет и хиреет враг, Когда гурьбой бредут монахи в киверах! Хочу такую башенку себе! Найди мне, что стоит тебе!» Всё ближе дикая развязка — Блеснуло лезвие ножа! — Послушник страстный послушание Мне отдаёт, душой не дорожа! Большие караваи хлеба Он в нору ко мне приносил, А я ножом, как бритва острым, Хлеб на кубики крошил. Он носит и носит мешками На кухню кубики мои, А там послушники сушили Для братской пользы сухари! А я слезами умывался, Так счастлив братии помочь, Пока проклятье не свершилось — Совершилось в кромешную ночь!

113


114

ДМИТРИЙ

Луна не решилась на небо, — Природа замерла от страха! Зверское убийство совершилось Под покровом мрака! Выполнив ночное послушание, Беспомощно лежало тело на полу, Лишь сумрачно мерцало на обрезках хлеба Полотнище ножа в углу! Как вдруг испуганная мама К большому телу подошла И сына будила упрямо, Но добудиться не смогла! Как вдруг послушник вероломный Стоит над телом с топором, И вот, рассудок поборов, Вонзает он топор огромный! Очнулось могучее тело, — Булатный нож в руке! — И кончено мокрое дело, Вера заревел в тоске! Вздрогнули иконы на стене! Вздрогнули насельники во сне! Так было по весне В мужском монастыре!

5. Бой с телом Пока гниют обугленные ноги, Я снова пою вдохновенные строки: Ещё убийство помнила рука, Вера в чистом поле встретил петуха! Навстречу идёт горделивая птица, —

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Уныло пятится убийца! Готов в сырую землю от стыда Он зарыться навсегда! «Орехи, горох! — говорит петушок, — Веру предал вещмешок! Всё из-за кошек ошалелых, Что вечно летят под колёса! Если б Вера не жалел их, Не было б вопроса! Украсил бы хор монастырский Послушника рёв богатырский! Два путника, петух и человек, — Богатырь и птица! — Теперь хотят вдали от всех На планете пустой поселиться! Чужд им глупый смех, — Кто хочет, пускай веселится! Они задумали навек От юдоли земной удалиться! Вдали от кошек и собак Будем свой курить табак Без мук собачьих! А пока Петух достанет червяка Из твоего колена, Будто из полена!» Пропел: «Затравим червячка!» И вдруг железным клювом Петух в колено клюнул! Червяк в зубах у петуха! Но это был не червь, А человечий нерв!

115


116

ДМИТРИЙ

Человек под током! Петух моргает оком! «Очень сладкий червячок! — Говорит, — Хочу ещё!» Опять нестерпимая боль, но Петух кричит довольно! Человек под током! «Отчего же так жесток он! — Вера не может решить, — Если ты хотел дружить?!» «Ах, гадина, смотри, что ты наделал!» — Вера заревел в сердцах. Волны снега синеют кругом, Сияет простыня до горизонта. А по краям белоснежной тарелки Пеной закипает воротник. И хлынула кровь песнопеньем, И загремели кости боевые! «Ах, гадина, смотри, что ты наделал!» Такая началась потеха! Плоты и лодки по волнам летят — Осколки и обломки — Людей, лошадей и котят! Клочки, ошмётки, потроха Летят могучей кучей в петуха! Держит заяц кровавое знамя Искорёженной рукой! «Ах, гадина, смотри, что ты наделал!» А хищная птица шипит: «Ко мне, ко мне, мои котлетки! Люблю вонючие объедки!»

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Он клювом толкает Луну И шипит: «Люблю войну!» И полк за полком — Всю лавину глотает целиком! «Ах, гадина, смотри, что ты наделал!» Пуста кровавая поляна, Только заинька с флагом стоит, Но это не заяц, а мама! Мама, мама! Коленка болит! А петушок-мерзавец Не знал, что мама, а не заяц! Не знал, что мама у меня — Броня! А я как крикну: «Мамочка! У меня на щеке ямочка! Это я, твой сынок родной! Я не знаю, что со мной!» «Да, я мать одного мальчугана, — Тихо ответила мама, — Когда ещё его носила, Я у Господа просила Об особом даре слёз. Моё моление сбылось! Святые Ангелы сказали: Твой сын умоется слезами. Он слезами будет пьян, Как Тихий океан! А ты, Пустая Глина, Мне не заменишь сына! Как ты высох от греха, —

117


118

Ты стал подручным петуха! А ну пролей на гадину Хотя бы виноградину!» Оно стояло средь долины С провалом рта, как край могилы! — И только хруст и скрежет глины Расслышать в тишине могли вы! Оно хватало челюстями Морозный воздух, как клешнями, Но только змеи злого дыма Ползли из жерла Исполина! Оно хотело крикнуть: «Мама! Я жертва подлого обмана!» Но вместо крика грянул гром — И рта захлопнулся сумбурный гроб! А из могильной тёмной ямы Не докличешься до мамы! Но, чу! На дне сухом колодца, Я чую, будто мышь скребётся! Как будто кошка лапкой трогает, О стенку мягкой шёрсткой трётся! И только я помыслил: Бога нет!, Как чувствую: сейчас Оно взорвётся! Как жаба, вспучилась утроба, Родильный разошёлся шов: Слезой Всемирного Потопа Наружу вышел вещмешок! Росинкой полиэтиленовой В Долину Смерти он упал! И разлетелась по Вселенной Пустого тела скорлупа!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Ещё дымятся на планете Амбала чёрные куски, Но зашумели, словно дети, Зверей деревья и кусты: Стволы — слоны! Кроны — коровы! Суки — барсуки! Листья — лисы! Цветы — коты! Как небо, ширится рыданье! Растёт дремучий Сад Зверей! И солнцем праведного гнева Слеза сверкает меж ветвей! А на листочках, на цветочках Душа и Вера танцевали! — Они на ножках, на ладошках, Как солнца зайчики, играли! Кто был калекою в аду — Стали ветками в Саду! Кто пылился обломками — Стали сильными и ловкими! Кто был культяпка и костыль — Покрылись волосом густым! А петушка и след простыл!

119


Любовь бездомная вторая голова

1. Мертвец и Весна Хватит морозить голову — Поговорим о весне! Про человека голого, Что в коне! Когда мертвец в пути встречает Ангела — С глаз долой пелена! Ты вся была — дыханье ладана, Моя Весна! Кругом сады дымились мая, Яблони цвет красиво падал, А посреди земного рая Воняла какая-то падаль! Но ты во мне признала Человека В сугробе свадебном весны! И лепестки белее снега С чела убрала головы! Уже в земле она хотела схоронить Богатыря молодого останки, Но жизни трепетная нить Зажглась под пальцами русалки! Как радости цветок — подснежник — Листочки к небу протянул, Я от твоих касаний нежных Оковы смерти отряхнул!


МОНАХ

ВЕРА

Русалка, может, ты не знала, Как смерти одолеть закон, Но вдохновенно облизала Меня целебным языком! Где доктора не помогли бы, Когда уже была гангрена! — Ты мертвеца достала из могилы, Вылизала глину из колена! У, как возликовала милая, Услышав первый рев страдания! Смотрел как будто из могилы я На мимолетное создание. «Не трогай, дева, мертвеца…» — Из горла вырвалось без звука. Была ещё такая мука — Двигать скулами лица! Весна хохочет: «Настрадался По лесам, по полям! Если мальчик твой поднялся, Встанешь сам!» Когда русалка подносила К моим губам бокал вина, Я понял: бешеная сила В красоте заключена! Ты сразу голая была Внутри бушующего сада! У, ярость-услада — Прошибла мне рёбра игла!

121


122

Зачем сокровищем земли Весна раскрылась мертвецу?! Слёзы градом потекли По счастливому лицу!

2. На иконе — люди-кони! Вот так бывает, если оба Вдруг обезумели от счастья! Вот так бывает, если двое Очумели от счастья! Мы в поле голые бежали, Вдали от жестоких людей, — Вдруг, как лошади, заржали, — И превратились в лошадей! Она бежала, Он — за ней! Земля дрожала — Гон коней! Мы кувыркались на поляне, А кони мчались над полями! Вдруг с душистого холма В небо ринулась она! Салюты брызг из-под копыт — Звездопад! Вот так бывает, если двое Очумели от счастья!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

В камине, в зареве, в огне — Клубились лошади и кони, — Как на иконе, — У конезрителя в окне! Когда ты видишь хвост кометы И гриву Млечного Пути, Чудак, пойми, что в космосе коня ты Сумел горячего найти! Взмывали кони над холмами, Зевала родина в тумане! Вот так бывает, если оба Вдруг обезумели от счастья! В хмелю переплетались гривы, Я морду клал тебе на круп! Мы были, как метеориты, — И никого вокруг! Я больше не был никогда Конём! Но не забуду никогда О нём! Уже на рассвете, спросонок, Я выглянул из глубины: В мешочке каменном Луны Стучал копытцем жеребёнок!

123


124

3. Докзимаро! Ревтете! Сразу двинулись леса: Дубы вкатили барабаны И сосен красные органы Несут вдоль неба голоса! Голоса дудят повсюду: Ду! Ду! Ду! Бы! Бы! Бы! Ду! Ду! Ду! Бы! Бы! Бы! Никор! Никор! Никор! Никор! Кивет! Кивет! Кивет! Кивет! Суккорача! Суккорача! Пучки цветов И кипы травы Со всех боков Кличут голосом трубы! Голоса трубят-трубят: Зыро! Зыро! Никиподснеж! Зыро! Зыро! Никиподснеж!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Тикилю! Тикилю! Тикилю!

Пеньки, орешки, Крапива и сыроежки, — Реки излучину окинь, — Все для Них плетут венки! Они — коней Адам и Ева (Он в Ней, Она вокруг сидела!), — Одно животное отныне, В любви дрожали, как родные! Голоса: Бликизя! Бликизя! Зюлязя! Зюлязя! Докзимаро! Ревтете! Докзимаро! Ревтете! Оленя бег и зайца скок, Медведя рык и рыси прыг! Идут отряды-насекомые, — Чему так рады незнакомые?! Я смотрю вокруг рассеянно: Как плохо я знаю зверьё и растения!

125


126

Голоса: Брызе! Брызе! Киволдведьме! Сорогино! Киволдведьме! В общем, спелась вся природа — Столпотворенье дикого народа: Кусты, куницы, муравей и мох, Ликуя, встретились, — кто мог! Они со всех концов Земли Нам поклонились до земли! В общем, нас на Трон Природы Усадили все народы И породы: Речки, Взгорки, Туманы, Мошкара, Лиственные и хвойные образцы, Животные, Дельфины, Пернатые И все, все, все!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

4. Кошмар красоты Рьца Природы: — Теперь, рицаца, мне ответь: Зачем монарх не в силах глаз отвесть? Зачем для буйной красоты Забыл монах обеты и посты? Ему рицаца отвечала: — Кошмарную повесть я начну с начала: Я родилась у матери с отцом, Но несчастье случилось потом. Однажды дочка по двору бежала, А смерть уже в углу лежала! Роковая желала смола, Чтобы девочка жить не смогла! Работал парень на подъемном кране, А жижа пузырилась в яме, Прямо под ногами! Прошляпили беспечные родители, Что битум оставили горе-строители! Нырнула девочка с разбега, А потом вернулась с Того Света! Крюком её нашарил крановщик, Ещё не зная, что ребёнок жив! А школьница в кипящей лаве Кричала к Божьей Славе! «Мой Бог, — она кричала, — Хочу я снова быть сначала! Эта смерть такая наглая! Хочешь, — дай мне тело Ангела!» В яму — Один прыжок! Из ямы — Один ожог!

127


128

ДМИТРИЙ

Тут понял крановщик-герой, Что бьётся сердце под корой! Ребенка отвезли в больницу и Вызвали милицию. Кто говорил про силу смерти, — Теперь лжецу не верьте! А я продолжаю кошмарную повесть, Лучезарную — то есть! Навек в смоле закончились проказы: Вернулась дочка в чешуе проказы! Смекнула мама: «Что за раскоряка…» — Стоит на пороге коряга! На перемене одноклассники Играть не взяли в «класики»! Однажды после школы я Вошла в троллейбус голая! Решили всё-таки ребёнка изолировать, На хутор к тётке отвезли кровать, А я в глуши нашла себе берлогу И одичала понемногу. А дело в том, что я как прежде Не умела жить в одежде! Осознала я вскоре: Будут навеки Ноги-корни, Руки-ветки! Ещё в больнице я лежала И пучилась, как жаба, Даже своей не узнала руки, — Кругом на коже бугорки!

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

5. Вопросы Гроздочки Что ты видишь на щеках? Глаза! Что ты видишь на боках? Глаза! А что ты видишь на пятках? Глазки! А что на лопатках? Глазки! А на ножках? А что ты видишь на ладошках? Глазоньки мои родные!

6. Ненаглядная Глазунья Какой мучительный закон — Жену увидеть целиком! Когда вы гладили деревья, Их моложавую кору, Тогда вы можете поверить, Как вор любил свою жену. Она была не просто самка, А просто царская осанка! Жена коня — розан и вихрь, Не дама для азартных игр,

129


130

А Бородинское сраженье И спелых ягод ожерелье! Как падишах ласкает жемчуг Кивком изнеженной руки, Я гладил лучшую из женщин, Ее святые бугорки! Пускай хохочут! Вор, убийца По уши влюбился! Смеются гроздьями глаза Под хрустальный звон бокала! Как виноградная лоза, Ненаглядная мелькала! Пускай хохочут! Вор, убийца Влюбился!

7. Я и Папа Жена полна глазами Стояла перед нами. Готовые заплакать Смотрели я и Папа. Кивнул, зевая небесами: «Во тьму сигайте сами».

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

8. Трактор-дом Когда из рёбер рвется крик, Когда в мозгах портрет горит, Кто может, пускай говорит! Когда шипит и душит кровь, Попробуй, душу открой! Пусть шут играет роль! Но вижу я сквозь гарь и дым: Мы дружно в тракторе сидим И едим виноград! Над грешным миром поднят трап, И рушит волны наш корабль И режет в Рай! — Над кувшинками и камышами, Что за окнами шуршали, Но ушам не мешали! Внезапно ты его нашла Среди тумана и болота И сразу выдумать смогла Жилище из металлолома! Как же он сюда попал, Этот трактор «Беларусь»? Или с неба он упал, Я ответить не берусь? Повсюду заросли и ряска, И выпи крик, и хляби стон, А посреди — поляна-сказка, А посредине трактор-дом!

131


132

В кабине от дождя и ветра Их стёкла ограждали, Где жили Любаня и Вера И жеребёнка ждали!

9. Быт Я мог бы вечно говорить Про быт счастливый кочевой, Но чую: камыш горит! И в уши: пожар, вой! Тихо течёт Миус, Вера принёс арбуз, А у жены растёт арбуз Среди волос и бус! Люди сидят в обнимку, Люба сплела корзинку, Мужчина тоже не скучал, А ремонтировал рычаг! Жонка спросит, муж ответит, Что скоро трактор-дом поедет! Куда хочешь, выбирай! Хочешь — в Рай! Хотя в семье на почве пьянки Бывают перепалки, Мы, словами раня, Не дошли до края! Вино в бокалы разливая, Я возразить хочу всего лишь:

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

«Нет, ты не Любка — ты Любаня! Зачем себя ты сквернословишь!» Она в ответ: «Я Любка, Любка! Я — проститутка и падлюка!» Хотя ей пить совсем нельзя — Гробит а´лкоголь глаза! «Нет, ты не Любка — ты Любаня! Я вымажу тебя губами, Когда мы встретились в Раю, И всю из горлышка допью!»

10. Брошка Когда мертвец ходил под стол, Он больно ручку уколол! Говорила же мама: «Не трожь-ка!», Но восхитила брошка! «Ма-а, болит ладошка!» «До свадьбы, крошка, заживёт», — Сынишку без обмана Утешала мама. Она сияла мне со дна Кроме прочего добра Из маминой шкатулки, Где праздничные штуки! Несмышленый дурачок Подумал: Какой-то жучок!, Схватил добычу в кулачок — Тут острая заколка Вонзилась так жестоко!

133


134

Так восхитила брошка! Еще катились слёзы градом, Но волшебство светилось рядом, И горе освещало, И тайну предвещало! На кофточке гроздь винограда Горела в детстве как награда За глубокую рану Да за робкую маму! Слёзки-ягодки в оправе Утешительно мерцали, А ещё на брошке той — Барашек золотой! Глазунья, гроздочка моя! Какая грозная судьба, Какая бешеная драма, Как подземная мама!

11. Гром и молния! Я был подонок в корне, Но пересохло в горле! Любе муж сказал: «Пойду, Кавун на ужин украду». По небу рыщет Божий гнев — Рыжий лев! А мертвец беспечный Залез в колхозный сад заречный.

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Яблок насовал в рубашку — Побаловать Любашку! Тряпка красная — мишень Для колхозных сторожей! Шиш, охотнички! Зайчик не ваш! Упаду в шпурыш, — не струшу! Стрелки´ от пекла хаваются в шалаш! Сигай, мертвец, на грушу! Скатился с горки колобок — В посадке свищу под акациями! Кинул грушку на зубок — Сочится патока между пальцами! Насытясь, вор глядел с восторгом, Как тучи ходят перед Богом. Откуда, тучи, и куда вы, Когда, как кучи, как удавы? Тут вор захохотал: «Кто всех счастливее?» Тут гром загрохотал, В степи блестят реки извилины. Погоду проморгал — Бегом к реке. Мелькнула молния в курган Невдалеке! «Кто всех счастливее!» — Глаза горят. Уж ливень, так ливень! Град, так град.

135


136

С греховным грузом — Разгребаю пузырьки. Пудовый узел Тяну из реки. Ещё был счастлив человечек — Мешок плодов наворовал! Ещё мечтал он, сколько речек Кролем он переплывал. Какое-то лицо коня Пугливо смотрит на меня! Какие-то глаза котят Кругом расплакаться хотят. Не бачу, звери, где тропинка, Где скачет сердца половинка И Любка чекает меня! Повсюду пылюка и грива коня! Повсюду рушатся деревья У вечности на берегах. Нарочно чувствую теперь я Комочек матери в ногах. Не отвлекайте меня, мама, Смотреть за смертную черту! Где пел камыш — там пепельная яма И череп трактора во рту! Мой Папа — темнота И свет небесной сени! Мой Папа — тёмный лес И лампочка небес!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Папа! Любы больше нет! Папа! Любый! Дай ответ. Папа! Папа! Ты не конь! Папа! Ты на кой? Прощай, Чудовищный Убийца, Для Которого мы черви! Два сердца перестали биться — Сгорела деточка во чреве, Сгорела от тока жестокого Деда Стоокая дева! Прощай, Законченный Убийца, — Видеть Тебя не хочу! Три сердца перестали биться — Я над Папой хохочу! Ему казалось: умер сам — Такая в сердце боль бездонная! Мертвец на пепле пальцем написал: «ЛЮБОВЬ БЕЗДОМНАЯ».

137


Антипаломники третья голова

1. Юдоль ликует! Слава Тебе и спасибо, Родной! Кто дарит нам ребят мужского рода И женского рода В несказанной юдоли земной. Кругом тернистая и зверская природа, Могила дерзкая, как бык, гарцует надо мной! А мне лепота и свобода — Я день и ночь, как штык, стенаю над строкой! Но должен я, поклонник малодушный, Шаг за шагом одолеть воздушный путь — Сей душный равнодушный простор — От степей до самых гор. Я скоро, мой младенец жаркий, Ненаглядный, как Христос! Я скоро разгрызу все эти камни, И сердце забурлит бурунами слёз. Мой сын, мой Нил великолепный, Среди своей молочной мамы, На ветвях такой Заоблачной Дамы, Цвети, мой сад, мой клад несметный! Прости, Родной, что я ликую! Но что-то не хочет душа унывать, Когда слепец познал такую На чужбине духа благодать!


МОНАХ

ВЕРА

2. Внезапный путеводитель Как смотрит маленький котёнок, У кого убили маму, В глаза безликому тирану, Вера так смотрел на Солнце, Как в последнее оконце. Вера так смотрел на свет, На котором Любы больше нет И не скачет жеребёнок. Вера так смотрел наверх, Что небесный свет померк. Покорился Божий свет, Человек ослеп. А в саже гордой тьмы Очи даже не нужны. Но чем глубже роет крот, Он откроет уши, нос и рот! Он откроет в войлочной глуши Тихое шуршание души, Он услышит горький запах пота, Когда меня прижал дрожащий кто-то И наплевал слюной гниющих губ: «Подвинься, нищий, я твой друг!» В овине щель искала вьюга, Ласкали нищие друг друга! Они в обнимку ночевали, Они с котомкой кочевали. Они брели через долины. Слепец слагал и пел былины. Толпе досужей и азартной Он пел на площади базарной

139


140

Про счастье первое коней, О перлах девы при луне! Певца докучные спросили: «Чего ты шьёшься по России В вонючем обличье бомжа?» «Иду, куда кличет душа». «Мы разобьём тебе баян, Чтоб ты нам мо´зги не паял». Они брели, глотая дым: Слепец и его поводырь. Они прилипли твёрже сплава, Как два расплавленных металла, К чужой отверженной судьбе: Беда к восторженной беде! Тебя ни разу я не видел, Внезапный мой путеводитель! Но руки памяти могли бы Слепить портрет его из глины: Клочки волос на мокром теле, Качались руки, как гантели. Во всем обличье — средний рост, Слегка сутулясь и курнос.

3. Один в дереве Когда ты в дереве один, Сначала вроде господин, Но скоро один на один. Сначала дерево в тебе — Открытый космос в животе! Как вдруг — один во тьме.

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

И пропасть свежая шуршит И косматым ладаном ворожит, И вмиг летишь, в мешке зашит. И никто не сторожит! А на тридцатом этаже, Хоть уже распрощался, Имена-письмена, как дрова, Заполыхали-заблагоухали в душе! И скоро не один.

4. Плач и скрежет Однажды в степи на привале, Когда слепой и мокрый пировали, А ветры отбушевали на планете, Незримые, как дети, столпились у костра И простояли до утра, раззявив рот, Бешеной повести контрастные свидетели. Так мы услышали плач и скрежет человека, Антиисповедь милицанера! «Молчать, дубрава и кусты! Молчать, обрывы и поляна! Все твари выполнить должны Последний приказ офицера: Молчать! Да что вы помните о Рае, Когда отец и мать со мной играли! Отец оранжевого цвета — Он умеет с телом делать это! Он — профессор Всех Наук! Он приделал восемь рук, как паук, Чтоб распахать магнитные поля — А это непаханая целина!

141


142

ДМИТРИЙ

Он захотел разведать недра Марса Насчёт запасов внутреннего мяса! Он в окно стартовал без скафандра И на Марсе был уже назавтра! А мать с отцом была в контакте И путевые заметки строчила в тетрадке! Но в восемь связь оборвалась, И мама наконец спилась. Молчать! Я в десять был мужчина: Вся харя в рубцах и морщинах! Но уголовную шпану Я ненавижу, как отбросы: Кому положено в тюрьму, Остальных — на эшафоты! Меня ж родители зачали, Чтобы я сосунок был вначале, Потом они имели дерзкий план Меня разрезать пополам И смастерить из верхней половины Задумчивый руль для последней машины! Но помешала расчленить ребёнка Отца на Марс командировка! Учёный в космосе трудился, А сын роптал, зачем не пригодился! Зато я начал рвать сорок и белок, Чтоб этот хаос переделать, Закончить научное дело отца: Всю мразь смести с лица Земли! Мне в интернате помогли И закалили до конца. Молчать! Я сразу после школы Надел сержантские погоны.

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

В ночи мычали салабоны И кровью пачкали в альбомы! Короче, через замполита В милицию стезя была открыта! Потом я возглавлял отдел По исправлению блядей: Стихи читали, пили вина, От меня шалела половина! Но сильнее, чем работу, Я обожал бомжовую охоту! Идёт охота на бомжей! — Улыба ползёт до ушей! Берёшь с собой бензин и спички, И — хоба! — шерстить электрички! А потом найдут на полустанке Какие-то горелые останки. А потом мечтают, как шпионы Уничтожают наши миллионы! Молчать, изделия и твари! Теперь сокровище раскрою перед вами: Невзначай на вокзале Мне добрые люди подсказали, Где среди камышей Гнездо паршивых бомжей! Предвкушая кукарачу, Мы понеслись наудачу! Зажгли болото с четырех сторон, — Сухостой заревел, как стерва. Молотком шарахнул гром — Током по нервам! «Хлынет ливень!» — скулят из кабины. Да провалитесь вы к чёрту, дебилы!

143


144

ДМИТРИЙ

Укатила «шестёрка», А я сам не свой от восторга! Она, как церковка, над болотом! Ее животик, как луковка, брызгает потом! От жуткой рези троится в глазах у меня! А я наступаю на пятки огня: Лизнуло пламя, — зазвенела, как люстра! Глазки, как лампочки, заморгали так шустро! На крыше трактора душа танцует и вопит! Как вдруг вся закипит! Меня аж всего заколотило: Как птичка, выскочила сперма! Такая весна накатила, Как первая любовь примерно! У, какая смерть среди чужбины! Позабылись прежние обиды! Вся жизнь промелькнула, Как банный лист, перед глазами — Досадная цепь неугомонных желаний! Но вот я в зарево свободы окунулся И на службу больше не вернулся! Молчать! Гибриды и уроды! На карте нет добра и зла — Одна бунтует красота: И крокодилы, и вороны!»

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

5. Бельмоносец рычит На это бельмоносец отвечает с трудом, Как будто из сердца рычит трактор-дом: «Мой ругд, мой угдр! Мой ратб, мой атбр! Я бийцау! Я бийцау! А ты не виноват. А ты ни в чем новат не ви! Живи, мой угдр! Мой брат, живи! Твоя испарина и клекот, И локоть твой меня колотит, И ты ни в чём не виноват, Мой друг и ратб! Ирукам ятеб асаюськ! Руками касаюсь тебя. Иктон ольшеб етн еням у! Никто больше нет у меня. Ты нарочно перепутал, Чтобы я не горевал! Ты всё по-своему придумал, Как-будто я не убивал! Мой ырьпавад! Я бийцау! Я убийца. А ты не виноват».

145


146

ДМИТРИЙ

6. Антирусалим и овца А мокрый отвечает из громады мрака И на чём свет ругает брата: «Цыц, собака! Ты думаешь, в долине до сих пор? Однако! — он на вершине диких гор! И, как беспомощная рыба, Зеваешь на краю обрыва, Не постигая, что прямо под ним — Гангрена Мира — Антирусалим! Где в помойной яме Работают, как черви, марсиане, Которых мой отец поработил Для завершения научного прогресса! А я, как тать, давно задумал: «Дай заманю Слепую Веру в западню!» Цыц! Хватит болтать! Я столько раз готовился к прыжку! Теперь я падаю в дыру к отцу на плечи И мигом ему отгрызаю башку! У, сколько лет твой сын мечтал о встрече! Он крикает-гогорёт: «Ру-ра-ры!», И летит в тартарары, А Вера делает шаг вперёд: «Твой смех-палач Мне сердце режет, Но слышу я твой плач и скрежет!» Слепец делает еще один шаг, Но не слышит ветр в ушах! А наступает ногой в облака, И в жаркую шерсть ударяет рука! И крепкая волна овец

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Меня выносит на спине, Но исступлённо бешеный слепец Сопротивляется, как во сне! Но целое стадо, Как мышца борца, Меня сокрушает шутя, И блеет: «Не надо!» Родная овца И утешает дитя. «Нет! — овцеборец хрипел упрямо, — Я буду рыпаться и биться до конца: У Веры не было отца, А только плакучая мама С мальчиком черствела на земле!» «Сыночек, руки вспомни!» «Я помню грабли на руле И у тебя на горле!» «Я тоже была ядовита, Безмерно, сынок, виновата, Искала другого кого-то, Мечтала уйти без ответа, На свете давно не живу-то…»

147


Апостол вещей четвёртая голова 1. Ничто и марсиане Никак не чувствуя себя Ничто нигде валялось, И не мечтая ни о чём, Ничему уже не изумлялось! Ни мускула в Нигде пустом Уже не шевелилось, И не скучало Ничто ни о чём, Что там ещё шебуршилось! Ничто! Никакое! Никакое! Неживое! Ни щекой! Ни коленом!

Нигде! Никогда!

Ни чего Не касалось!

Вверхтормашки! Вперемежку! Ни каким! Ни какой!

Ни каким Не животом! Ни угла! Ни овала!

Ни кололо! Не давило!

Не царапало! Не жало!

Не сучками! Ни скобой!

Не стучало Ни в висок!

Ни по брюху Не чесало!

Ни каким Не языком!

Не турецким! Не армянским!

Не шептальным! Не кричальным!

Ни звериным! Не людским!


МОНАХ

ВЕРА

А телесным марсианским! Тесным-тесным марсианским Языком! Ничто, неВера, не-монах Не подавал не-марсианам — Ни лопаткой, ни ключицей, ни ресницей — Не ответный незаметный не-сигнал: Ане! ане! марсиане! Яна! яна! я на помощь! Марсиане! ане! ане! Я иду на помощь! омощь! Немыслимо! Ничто не усомнится! Некие неземные небожители! — Не-гуманоиды никакие! — Не имея ни рук, ни ног! Ни уха, ни глаза, ни рта! Незрячие! Немые! Неподвижные! Ни шёпотом, ни криком, ни шевелением ни каким! Нечто несусветно-небывалое — Не скрыли! не замолчали! не солгали! не утаили! Ни от Чего! Когда мозги остановились, Угасли мысли до конца, Вдруг миллиарды открылись — Вокруг внезапные сердца! Сердца внезапно подступили, Как разговор без языка, Когда бессильно закипела Кругом энергия-страна!

149


150

ДМИТРИЙ

Вокруг поломанное счастье, Кругом разбитая любовь! Вокруг несказанная свалка, — Кругом — энергия-страна! Верстаканистры! Кругом спрессованные смыслы! Верстаки-стаканы-канистры! Верстаканистры! — Обессмысленные смыслы! Вот так Ничто узнал, Когда не умер — не когда умер, Что подо мной не вулкан, Не пирамида для мумий, А груда марсиан! Многоэтажный ужас Не-пришельцев неземных, Не похожих на туман — а похожих на стакан! Не похожих на цветок — а на драное пальто! Не похожих на льва — а на ломаный диван! Без носа — марсианин — чайник! Целлофановый — марсианин — пакетик! Гондончик — марсианин — скомканный! Вопросов целая гора, НеВеру мучая, росла! Целая куча добра, А внутри — ни капли зла!

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

2. Свалка друзей Ничто: — Возлюбленные марсиане! Я так хочу обняться с вами И с каждым помириться! И пускай весь мир ярится! И пускай весь мир кругом хохочет И просить прощения не хочет, А я хочу мириться с вами, Таинственные марсиане! Не-монах: — Мне подают свои звонки, Простосердечные обмолвки, Мыслекувшина черепки, Корзиномыслия обломки! НеВера: — Марсиане, между вами Валяться голеньким не стыдно! Как не стыдно было в бане, Когда у мамы тоже видно! Хоть из вас торчат обломки Или трещинки на вас, Неприличные подонки, Я в позор целую вас! Марсиане: — Потрогай нас, Вера! И меня коснись, и меня! Только дотронься, Только коснись, Вера!

151


152

НеВера: — Конечно, мои дорогие! И ручкой, и спинкой, И щечкой, и пяточкой, И писечкой, и попкой, — Всех приголублю и пожалею, Всей шкуркой прильну! Не-монах: — Квадрат мой, холодильник «ЗИЛ»! О, брат мой! Как же ты красив! Украдкой долгих лет и зим — О! — сколько ты наморози´л! Ничто: — «Орлёнок», мой велосипед! И весел путь! И весело петь! И весело падать! Ты весил пуд! И весь я под! Весь в узел! Струсил, Бросил руль! В пот — и плакать! Локоть свёз! Весь мокрый! Обод восьмёркой! Руль облез! Повод для слёз! Сел. Слез И сел снова. И весел опять. И весело петь.

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

И весел путь. Веселопед-подранок. Велосипед «Орлёнок»! Гул марсиан: — НеВера! Вера! Наши груды Бездыханно ждут ответа! Как взволнованные груди, Ждут родного человека! НеВера: — Но весь помойный матерьял Я заштопать не могу! — Я иголку потерял В этом праздничном стогу! Маленький марсианин: — Я в таинственный родник! Я — гондончик! Я проник! К тесной нежности двоих Всей резинкой приникая!.. А в один прекрасный миг — Нежность сильная такая!.. Я, с обоими ликуя, Их блаженство разделил! А потом узнал тоску я, Стал какой-то пластилин!.. Ничто: — Спасутся ли гондончики? — Мучительный вопрос! Родные неудачники, Я мучаюсь о вас!

153


154

3. Заговор не-монахов (революционная ситуация) Не-пришельцы: — Когда перегниют обиды И вылиняют все цвета, Когда останемся забыты На Свалке Мира навсегда! Не-гуманоиды: — Когда последние помойки Тайгой забвенья порастут, Тогда — любезные потомки — К нам археологи придут! Они сердечными руками Обнимут мёрзлые холмы И разорвут слезами камень, И к ним навстречу выйдем мы! Марсиане: — Из недр полками выйдем мы! Не-монах (вдруг и в ярости): — Что вы замерли от страха, Как последняя бумага! Да насупились, как рыба, Накануне взрыва! Вы не палка и не камень, — Вы живёте на вулкане! Так взрывайтесь облаками, Марсианскими полками! Забывайте про несчастья Унизительных рабов, — Выбегайте, как исчадья,

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Из смирительных гробов! Из разодранных, разбитых, Уничтоженных вещей Превращайтесь в людоедов И зловещих палачей! За увечье отомстите, За бессилие во зле, И засилье прекратите Человека на Земле! Марсиане: — Знает маленькая рюмка, Знают банка и стакан, — Для расколотой посуды Время движется не так! Для расколотой посуды Время движется назад И внезапно возвращает Все осколки в Райский сад! Не-гуманоиды: — Знают звонкие бокалы, Разлетаясь на куски, Что время их снова поднимет И выронит из руки! Не-пришельцы: — И выпустит из руки! Ничто: — Так вставайте на дыбы, Бездыханные рабы!

155


156

Не-монах: — Так вставайте как дубы, Как торнадо и цунами! Разворачивайте знамя Окончательной борьбы! Эй, резина и пластмасса! Эй, фанера и стекло! Рвите кожу, режьте мясо, Плюйте в каждое лицо! Вас, резина и пластмасса, Ждут кровавые дела! Разорвите пучеглаза На куски добра и зла! Вы кровавое добро Замените на фанеру! Всё мучительное зло Замените на стекло! НеВера: — Кто в рубашке и штанах, А родился бос и наг? Ничто: — Кто в ракете и в избе, А родился так себе? Не-монах: — Кто растлитель всех предметов В омерзительной судьбе?! НеВера: — Кто мучитель марсиан, Изнывающих от ран?

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


МОНАХ

ВЕРА

Не-монах: — Кто божественных предметов Отвратительный тиран?! Марсиане: — Мы, резина и пластмасса, Мы, фанера и стекло, Любим Веру и неВеру, Любим жадно и светло. Мы боимся шелохнуться От надежды и любви, Мы надеемся проснуться С человеком на груди!

4.Тайна будущего века НеВера: — Кто ты, чучело, набитое Поролоном или стружками? Ты — животное убитое С пёрышками или с ушками? Или ты — такой предмет уже, Словно кожаное кресло, В ком живого места нет уже, Чтобы взяло и воскресло? Не-монах: — Но кто бы тебя ни мучил — Бог или человек, Я лягу одним из чучел Рядом с тобой навек!

157


158

Ничто: — Но — от ярости сгорая — Я подсматриваю в щель И вижу за дверями Рая Воскресение вещей! Не-гуманоиды: — Мы, резина и пластмасса! Мы, Скрижали и Грааль, Мы, терпенья ветераны, Вдруг шагнём из самой ямы К человеку прямо в Рай! Ничто: — Кому топор и стрел колчан, Седло и шпоры, А мне подавайте рычаг И точку опоры! Не-монах: — Когда мы с братом-рычагом Найдем такую точку, Счастье хлынет ручейком В вещей безнадёжную бочку! НеВера: — Тогда мы с братом-рычагом Смешаем мозг и кресло, И вещество возликует кругом: Дорогие, я воскресло! Гул марсиан: — Неужели ты не видишь Всей куриной слепотой, Что бледнеет вся бумага На помойке перед тобой?!

ДМИТРИЙ

СТРОЦЕВ


Вся неистовая свалка, Вся энергия-страна В никакого не-монаха — Как невеста — влюблена! (НеВера слышит, как его целуют Исступлённые сердца, Как поцелуи сердец исцеляют Не-слепые не-глаза!) Не-пришельцы: — Мы тебя, неВера, молим Всем неимоверным горем: Ты раздвинь неверья щель, — Стань Апостолом вещей! Не-гуманоиды: — Ты смотри! смотри! смотри! Из помойки — изнутри! Ты иди! иди! иди! Из помойки — из груди! Марсиане: — Стань же нашими очами! Всё, о чём с тобой молчали, Ты достань со дна очей, — Стань Апостолом вещей!


Содержание Анпилов А. Газета на морском берегу ................................... 5 «куда попали брызги тьмы и света…» ............................... 15 «сладко и жутко…» ............................................................. 16 «жена завёрнута в газету как в простыню…» .................... 17 «плечами обнимаю бездну…» ............................................. 18 «в осеннем парке…» ........................................................... 19 «я всё-таки лучше и чище…» ............................................. 20 «два тела…» ......................................................................... 21 «куда уйду от дома…» ......................................................... 22 «всё фигня всё…» ................................................................ 23 «лу…» .................................................................................... 24 Военный турист .................................................................. 25 Объявление ......................................................................... 26 Лоскутная ода ..................................................................... 27 «где взмахи площадей…» .................................................... 31 «а душа это только умножение простоты…» ..................... 32 «простая речь сама себя не слышит…» .............................. 33 «младшая…» ........................................................................ 34 «я скажу тебе жена…» ........................................................ 35 Колонка редактора ............................................................. 36 Явление Пушкина в Новой Слободе ................................ 38 «немного бульбаш…» .......................................................... 39 «первая собака была коровой…» ....................................... 40 Акмэ .................................................................................... 41 «с каждым днём слабеет твоя рука…» ................................ 42 «ты жена застёгнутая…» ..................................................... 43 Планета болельщиков ........................................................ 44 «сегодня…» .......................................................................... 46 «не столб соляной…» .......................................................... 47 «а святой…» ........................................................................ 48 «гоняют лодку…» ................................................................. 49


«а Церковь…» ...................................................................... 50 «отпеваем…» ....................................................................... 51 «свят язык…» ...................................................................... 52 Сотрудничество .................................................................. 53 «оса…» ................................................................................. 54 «азы курят сигареты…» ....................................................... 55 «из какого-то крахмала…» ................................................. 56 «в газетных язвах…» ........................................................... 57 «я буду говорить во тьму…» ................................................ 58 «мчались всадники за нами…» ........................................... 59 «всей редколлегией ушли…» .............................................. 61 Песенка-ерунда .................................................................. 62 «в саду открытая земля…» .................................................. 63 Формула .............................................................................. 64 Дар ....................................................................................... 65 «жена зевает…» .................................................................... 66 «ты посылаешь бабочку…» ................................................. 67 Танго .................................................................................... 68 Импровизация .................................................................... 69 «не ела свежие газеты…» .................................................... 70 Войлочные зеркала ............................................................. 71 «потанцуем деревья потанцуем…» ................................... 72 На площадь ......................................................................... 73 «мама одного из мальчиков…» .......................................... 75 Письмо сыну ....................................................................... 76 Два письма .......................................................................... 77 «о таких говорят…» ............................................................. 78 Душа милой Франции ........................................................ 79 Optimus ................................................................................ 80 «я людей боюсь как чуда…» ............................................... 81 «я ещё хочу побыть…» ........................................................ 82 «где оставила очки…» ......................................................... 83 Дерево ................................................................................. 86 Подражание Филиппову ................................................... 87 «в губы молнию целуй…» ................................................... 89


«мой добрый день я так тебя люблю…» ............................. 90 «вечереет жена…» .............................................................. 91 «за двадцать лет…» .............................................................. 94 «от Комаровки до Бибирева…» .......................................... 95 «я натвержу тебе…» ............................................................. 96 «птица дворник и трамвай…» ........................................... 97 Чаша .................................................................................... 98 «среди кузнечиков неумных…» ....................................... 100 «земля крепостей…» ......................................................... 101 «свет мой…» ...................................................................... 102 МОНАХ ВЕРА (гневопея) Звероносец ........................................................................ 105 Любовь Бездомная ........................................................... 120 Антипаломники ................................................................ 138 Апостол вещей .................................................................. 148


Äìèòðèé Ñòðîöåâ ÃÀÇÅÒÀ Ñòèõîòâîðåíèÿ

Äèçàéíåð îáëîæêè Ò. Ëàðèíà Ðåäàêòîð À. Ñêèäàí Êîððåêòîð Ë. Èâàíîâà Êîìïüþòåðíàÿ âåðñòêà Ì. Òåðåùåíêî

Íàëîãîâàÿ ëüãîòà — îáùåðîññèéñêèé êëàññèôèêàòîð ïðîäóêöèè ÎÊ-005-93, òîì 2; 953000 — êíèãè, áðîøþðû

ÎÎÎ Ðåäàêöèÿ æóðíàëà “Íîâîå ëèòåðàòóðíîå îáîçðåíèå” Àäðåñ ðåäàêöèè: 129626, Ìîñêâà à/ÿ 55 Òåë./ôàêñ: (495)229-91-03 e-mail: real@nlo.magazine.ru Èíòåðíåò: http://www.nlobooks.ru

Ôîðìàò 84×1081/32 Áóìàãà îôñåòíàÿ ¹ 1 Ïå÷. ë. 5,25. Òèðàæ 500. Çàêàç ¹ Îòïå÷àòàíî â ÎÀÎ «Èçäàòåëüñêî-ïîëèãðàôè÷åñêèé êîìïëåêñ “Óëüÿíîâñêèé Äîì ïå÷àòè”» 432980, ã. Óëüÿíîâñê, óë. Ãîí÷àðîâà, 14


Êíèãè è æóðíàëû «Íîâîãî ëèòåðàòóðíîãî îáîçðåíèÿ» ìîæíî ïðèîáðåñòè â èíòåðíåò-ìàãàçèíå èçäàòåëüñòâà www.nlobooks.mags.ru è â ñëåäóþùèõ êíèæíûõ ìàãàçèíàõ:

â ÌÎÑÊÂÅ: • «Áèáëèî-Ãëîáóñ» — óë. Ìÿñíèöêàÿ, 6, 924-46-80 • Ãàëåðåÿ êíèãè «Íèíà» — óë. Áàõðóøèíà, 28, 959-20-94 • «Ãàðàæ» — óë. Îáðàçöîâà, 19-À (ìàãàçèí â öåíòðå ñîâðåìåííîé êóëüòóðû «Ãàðàæ»), 645-05-21 • «Ãèëåÿ» — Òâåðñêîé áóëüâàð, 9 (ïîìåùåíèå Ìîñêîâñêîãî ìóçåÿ ñîâðåìåííîãî èñêóññòâà), (495) 925-81-66 • Êíèãîòîðãîâàÿ êîìïàíèÿ «Áåððîóíç» — (495) 971-47-92 • «Êíèãè â Áèëèíãâå» — Êðèâîêîëåííûé ïåð., 10, ñòð. 5, (495) 623-66-83 • «Êóëüò-ïàðê» — Êðûìñêèé âàë, 10 (ìàãàçèí â ÖÄÕ) • «Ìîëîäàÿ ãâàðäèÿ» — óë. Áîëüøàÿ Ïîëÿíêà, 28, (499) 238-50-01, (495) 780-33-70 • «Ìîñêâà» — óë. Òâåðñêàÿ, 8, (495) 629-64-83, (495) 797-87-17 • «Ìîñêîâñêèé Äîì Êíèãè» — óë. Íîâûé Àðáàò, 8, (495) 789-35-91 • «Ìèð Êèíî» — óë. Ìàðîñåéêà, 8, (495) 628-51-45 • «Íîâîå Èñêóññòâî» — Öâåòíîé áóëüâàð, 3, (495) 625-44-85 • «Ïðîåêò ÎÃÈ» — Ïîòàïîâñêèé ïåð., 8/12, ñòð. 2, (495) 627-56-09 • «Ñòàðûé ñâåò» — Òâåðñêîé áóëüâàð, 25 (êíèæíàÿ ëàâêà ïðè Ëèòèíñòèòóòå, âõîä ñ Ì. Áðîííîé), (495) 202-86-08 • «Ó Êåíòàâðà» — óë. ×àÿíîâà, ä.15 (ìàãàçèí â ÐÃÃÓ), (495) 250-65-46 • «Ôàëàíñòåð» — Ìàëûé Ãíåçäíèêîâñêèé ïåð., 12/27, 629-88-21 • «Ôàëàíñòåð» (Íà Âèíçàâîäå) — 4-é Ñûðîìÿòíè÷åñêèé ïð., 1, ñòð. 6 (òåððèòîðèÿ ÖÑÈ Âèíçàâîä), (495) 926-30-42 • «Öèîëêîâñêèé» — Íîâàÿ ïë., 3/4, ïîäúåçä 7Ä (â çäàíèè Ïîëèòåõíè÷åñêîãî Ìóçåÿ), 628-64-42, 628-62-48 • «Dodo Magic Bookroom» — Ðîæäåñòâåíñêèé áóëüâàð, 10/7, (495) 628-67-38 • «Jabberwocky Magic Bookroom» — óë. Ïîêðîâêà, 47/24 (â çäàíèè Öåíòðàëüíîãî äîìà ïðåäïðèíèìàòåëÿ), (495) 917-59-44 • Êíèæíûå ëàâêè èçäàòåëüñòâà «ÐÎÑÑÏÝÍ»:


• Êèîñê ¹ 1 â çäàíèè Èíñòèòóòà èñòîðèè ÐÀÍ — óë. Äì. Óëüÿíîâà, 19, (499) 126-94-18 • «Êíèæíàÿ ëàâêà èñòîðèêà» â ÐÃÀÑÏÈ — Á. Äìèòðîâêà, 15, (495) 694-50-07 • «Êíèæíàÿ ëàâêà îáùåñòâîâåäà» â ÈÍÈÎÍ ÐÀÍ — Íàõèìîâñêèé ïð., 51/21, (499) 120-30-81 • Êèîñê â êàôå «ÀðòÀêàäåìèÿ» — Áåðñåíåâñêàÿ íàáåðåæíàÿ, 6, ñòð. 1 • Êíèæíûé ìàãàçèí â êàôå «ÌÀÐÒ» — óë. Ïåòðîâêà, 25 (çäàíèå Ìîñêîâñêîãî ìóçåÿ ñîâðåìåííîãî èñêóññòâà) â ÑÀÍÊÒ-ÏÅÒÅÐÁÓÐÃÅ: • Íà ñêëàäå íàøåãî èçäàòåëüñòâà — Ëèãîâñêèé ïð., 27/7, (812) 275-05-21 • «Àêàäåìè÷åñêàÿ ëèòåðàòóðà» — Ìåíäåëååâñêàÿ ëèíèÿ, 5 (â çäàíèè Èñòôàêà ÑÏáÃÓ), (812) 328-96-91 • «Àêàäåìêíèãà» — Ëèòåéíûé ïð., 57, (812) 230-13-28 • «Áîðõåñ» — Íåâñêèé ïð., 32-34 (äâîðèê ó Ðèìñêî-êàòîëè÷åñêîãî ñîáîðà Ñâÿòîé Åêàòåðèíû), (921) 655-64-04 • «Áóêâàëüíî» — óë. Ìàëàÿ Ñàäîâàÿ, 1, (812) 315-42-10 • Ãàëåðåÿ «Íîâûé ìóçåé ñîâðåìåííîãî èñêóññòâà» — 6-ÿ ëèíèÿ ÂÎ, 29, (812) 323-50-90 • Êèîñê â Áèáëèîòåêå Àêàäåìèè íàóê — ÂÎ, Áèðæåâàÿ ëèíèÿ, 1 • Êèîñê â Äîìå Êèíî — Êàðàâàííàÿ óë., 12 (3 ýòàæ) • «Êëàññíîå ÷òåíèå» — 6-ÿ ëèíèÿ ÂÎ, 15, (812) 328-62-13 • «Êíèãè è Êîôå» — íàá. Ìàêàðîâà, 10 (êàôå-êëóá ïðè Öåíòðå ñîâðåìåííîé ëèòåðàòóðû è èñêóññòâà), (812) 328-67-08 • «ÊíèãèÏîäàðêè» — óë. Êîëîêîëüíàÿ, 10, (812) 715-33-07 • «Êíèæíàÿ ëàâêà» — â ôîéå Àêàäåìèè Õóäîæåñòâ, Óíèâåðñèòåòñêàÿ íàá., 17 • «Êíèæíûé Îêîï» — Òó÷êîâ ïåð., ä.11/5 (âõîä â àðêå), (812) 323-85-84 • «Êíèæíûé ñàëîí» — Óíèâåðñèòåòñêàÿ íàá., 11 (â ôîéå ôèëîëîãè÷åñêîãî ôàêóëüòåòà ÑÏáÃÓ), (812) 328-95-11 • Êíèæíûå ñàëîíû ïðè Ðîññèéñêîé íàöèîíàëüíîé áèáëèîòåêå — Ñàäîâàÿ óë., 20; Ìîñêîâñêèé ïð., 165, (812) 310-44-87 • Êíèæíûé ìàãàçèí-êëóá «Êâèëò» — Êàìåííîîñòðîâñêèé ïð., 13, (812) 232-33-07 • «Ïîäïèñíûå èçäàíèÿ» — Ëèòåéíûé ïð., 57, (812) 273-50-53 • «Ïîðÿäîê ñëîâ» — Íàá. ðåêè Ôîíòàíêè, 15 (812) 310-50-36


• «Ïðîåêòîð» — Ëèãîâñêèé ïð., 74 (Ëîôò-ïðîåêò «Ýòàæè», 4 ýòàæ), (911) 935-27-31 • «Ðåòðî» — Ñòåíä ¹ 24 (1 ýòàæ) íà êíèæíîé ÿðìàðêå â ÄÊ Êðóïñêîé, ïð. Îáóõîâñêîé îáîðîíû, 105 • «Ñàíêò-Ïåòåðáóðãñêèé Äîì Êíèãè» (Äîì Çèíãåðà) — Íåâñêèé ïð., 28, (812) 448-23-57 • «Óíèâåðñèòåòñêàÿ ëàâêà» — 7 ëèíèÿ ÂÎ, 38 (âî äâîðå), (812) 325-15-43 • «Ôîíîòåêà» — óë. Ìàðàòà, 28, (812) 712-30-13 • Bookstore «Âñå ñâîáîäíû» — Âîëûíñêèé ïåð., 4 èëè íàá. Ìîéêè, 28 (âòîðîé äâîð, êîä 489), (911) 977-40-47 â ÅÊÀÒÅÐÈÍÁÓÐÃÅ: • «Äîì êíèãè» — óë. Àíòîíà Âàëåêà, 12, (343) 253-50-10 â ÊÐÀÑÍÎßÐÑÊÅ: • «Ðóññêîå ñëîâî» — óë. Ëåíèíà, 28, (3912) 27-13-60 â ÍÈÆÍÅÌ ÍÎÂÃÎÐÎÄÅ: • «Äèðèæàáëü» — óë. Á. Ïîêðîâñêàÿ, 46, (8312) 31-64-71 â ÍÎÂÎÑÈÁÈÐÑÊÅ: • Ëèòåðàòóðíûé ìàãàçèí «ÊàïèòàëÚ» — óë. Ãîðüêîãî, 78, (383) 223-69-73 • Ìàãàçèí «BOOK-LOOK» — Êðàñíûé ïð., 29/1, 2 ýòàæ, (383) 362-18-24; — Èëüè÷à, 6 (ó ôîíòàíà), (383) 217-44-30 â ÏÅÐÌÈ: • «Ïèîòðîâñêèé» — óë. Ëóíà÷àðñêîãî, 51à, (342) 243-03-51 â ßÐÎÑËÀÂËÅ: • Êíèæíàÿ ëàâêà ãóìàíèòàðíîé ëèòåðàòóðû — óë.Ñâåðäëîâà, 9, (4852) 72-57-96 â ÌÈÍÑÊÅ: • ÈÏ Ëþäîãîâñêèé Àëåêñàíäð Ñåðãååâè÷ — óë. Êîçëîâà, 3 • ÎÎÎ «ÌÅÒ» — óë. Êèñåëåâà, 20, 1 ýòàæ, +375 (17) 284-36-21


â ÑÒÎÊÃÎËÜÌÅ: • Ðóññêèé êíèæíûé ìàãàçèí «INTERBOK» — Hantverkargatan, 32, Stockholm, 08-651-1147 â ÕÅËÜÑÈÍÊÈ: • «Ruslania Books Oy» — Bulevardi, 7, 00120, Helsinki, Finland, +358 9 272-70-70 â ÊÈÅÂÅ: • ÎÎÎ «ÀÂл — +38 (044) 273-64-07 • Êíèæíûé ðûíîê «Ïåòðîâêà» — óë. Âåðáîâàÿ, 23, Ïàâåë Øâåä, +38 (068) 358-00-84 • Êíèæíûé èíòåðíåò-ìàãàçèí «Ëàâêà Áàáóèí» (http:// lavkababuin.com/) — óë. Âåðõíèé Âàë, 40 (îô. 7, êîä #423), +38 (044) 537-22-43; +38 (050) 444-84-02 • Èíòåðíåò-ìàãàçèí «Librabook» (http://www.librabook.com.ua/) (044) 383-20-95; (093) 204-33-66; icq 570-251-870, info@librabook.com.ua


Дмитрий Строцев  

Дмитрий Строцев, «Газета» («Новое литературное обозрение»). Выдвижение на Волошинскую премию 2013 года в номинации «Лучшая поэтическая книг...

Read more
Read more
Similar to
Popular now
Just for you